СКАЗКА О ПОЛЬЗЕ МОРАЛИ И РЕЛИГИИ



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

СКАЗКА О ПОЛЬЗЕ МОРАЛИ И РЕЛИГИИ



Добрая жизнь начинается с Запретов


Вначале ребенка учат ходить и говорить, потом — сидеть и молчать.

Правда жизни

Все начинается с детства. Ребенку связываются ноги — постоянными "Не бегай, не прыгай, не ходи!", связываются руки — "Не трогай, не бери!", ограничивается зрение и слух — "Не смотри по сторонам, не слушай чего не надо!", тормозится ум — "Не умничай, не твоего ума дело!", сообщается, что "принято", а что "неприлично", и ребенок становится для социальной жизни удобней. Для долговременных программ манипулирования ему создается сеть привязанностей, приковывающих его к колышкам назначенных ценностей. Для оперативного управления узнаются (еще проще — создаются) больные места, чтобы в них, когда надо, тыкать острыми словами.

· Все это называется процессом воспитания и в хороших семьях делается с большим тщанием.


В результате ребенок обкладывается, как волк, красными флажками-запретами со всех сторон и, спеленатый и упакованный, готов к выходу в свет на встречу с себе подобными.

· Что ж, это вполне рациональная процедура. Простого, то есть дикого, человека на встречу с себе подобными без намордника выпускать опасно.

Сегодня утром в детском саду я увидел, как один мальчик не всерьез, но обидно бил своими штанами девочку по лицу. Я ему сказал: "Не надо так!", он взглянул мимо меня и продолжал развлекаться. Когда же я гаркнул и он вздрогнул, вопрос решился. Я вызвал у него Страх, и в следующий раз у меня есть опора для влияния на него.

Примерно о том же: у моей близкой знакомой очень тяжелый характер. Но недавно нас посетила нежданная радость: она ударилась в религию, стала говорить тихим умильным голосом и заботиться об исполнении долга покорности своему мужу. Раньше ее ничто не сдерживало, а теперь она боится Бога. Ее Бог оказался такой могучей Палкой, которая подействовала и на нее...

· Хорошо?

Мораль расшифрованная

 

Честность — прекрасная вещь, особенно когда все вокруг честные, а я один жулик.

Г.Гейне

Мораль и религия — это инструменты человеческой жизни, с помощью которых общество решает свои проблемы. Соответственно в разное время разные общества перед лицом разных ситуаций и проблем создавали разные религии и моральные устои.

К примеру, когда есть враги и опасности, мораль превозносит такие черты личности, как предприимчивость, безумная смелость, мстительность, хитрость, хищничество, властолюбие, — разумеется, под другими именами. В мирной же обстановке даже строгость уже подозрительна, а вот человек с характером ягненка оказывается почитаемым.

· Особенно хищниками.

Всегда различались мораль господ и мораль ДЛЯ рабов, мораль элиты и мораль ДЛЯ масс, мораль мужчин и мораль ДЛЯ женщин, мораль взрослых и мораль ДЛЯ детей.

· В этом списке все, названные первыми, позволяют по правилам своей морали себе то, что никогда не разрешат вторым. Мужчины делают то, что не позволяют женщинам, а все взрослые — то, что категорически запрещают детям. Естественно.

Каждая мораль что-то превозносит, что-то давит, что-то оставляет без внимания — в соответствии с духовными устоями конкретного общества. К примеру, духовной основой древнегреческой культуры была игра и состязательность, соответственно мораль воспевала ТОГО, КТО ВЫИГРЫВАЕТ. У древних римлян в почете была ВЕЛИЧЕСТВЕННОСТЬ, они ценили ВЛАСТЬ и ЗРЕЛИЩНОСТЬ. А вот СОСТРАДАНИЕ и в Древней Греции, и в Древнем Риме было вне морали. Оно не оценивалось ни как доброе, ни как злое дело, его могли похвалить, могли попрезирать.

· Сейчас примерно так же смотрят на склонность Тусоваться. Или Мечтательность. Это хорошо или плохо?

На ковре нашей сегодняшней Морали отдельные детали могут меняться, появляться и исчезать, но основа ее пока держится крепко. В список черт Подлинной Нравственности, как правило, сейчас обязательно вносят УВАЖЕНИЕ, СО­СТРА­ДАНИЕ, СПРАВЕДЛИВОСТЬ, КРОТОСТЬ, ВЗАИМОПОМОЩЬ...

· Посмотрите на этот спорный список свежим взглядом. Потому что это не Общечеловеческая мораль, это мораль — христианская.

Во-первых, заметим, что за такой — христианской — моралью стоит философия не ЛЮБВИ К ОБЩЕСТВУ В ЦЕЛОМ, а ЛЮБВИ К БЛИЖНЕМУ, еще точнее — слабому ближнему. Почему? Потому что когда заботятся в первую очередь о целостном обществе, то слабые и хилые его члены, как отягощающий общество балласт, обычно оказываются за бортом.

· И волки оказываются санитарами леса. А в христианской морали они оказываются зверьем.

И, во-вторых, очевидно, что это мораль НЕ-ГОСПОД. В морали господ приветствуется "Сиятельный", а вниз, к не-Сиятельным, принята не сострадательность, а строгость.

· Мне любопытны здесь ваши эмоции. Но заметьте: выброшенные из души вашей оценки отражают только одно — принятую лично вами иерархию человеческих и общественных ценностей.

Не менее разнообразно функциональное использование религии. Ее используют: для объединения больших народностей, для укрепления семьи, повышения рождаемости, хорошего заработка священнослужителей, для психотерапии больных душ и личностного роста ищущих — и прочее, и многое тому подобное.

Как к цивилизации религию подбирали


Кто-то однажды спросил Будду: "Что есть Истина?"
Будда ответил: "Это то,
что может быть использовано".

Известно, что христианство придерживается идеи об одной жизни, итоги которой подведет Страшный Суд, а индуизм — идеи вереницы жизней, через которые проходит душа, трансформируясь в облики от гиены до брахмана. Мне показалось любопытным, как причину этих разных выборов объясняет Раджнеш. Он говорит так:

– Перед религией всегда стояла задача: как угодно, поманив морковкой или дав пинок, но подвигнуть человека на путь восхождения, перевести его жизнь из горизонтальной плоскости в подъем по духовной вертикали. Задача одна, а культуры разные, соответственно чему религиозными лидерами искались и различные средства.

· Сочинялись разные сказки.

Грозные призывы Христа ("Это единственная жизнь! Быстрее спасайтесь, а то погибнете в страшном огне!") находили от­клик в европейской цивилизации — в начале нашей эры цивилизации молодой, бодрой и желающей жить. На этом желании и шла игра, стимулируя к высокому подвигу восхождения. В Индии же такие проповеди, рассчитанные на желание жить, успеха иметь не могли. Индийская цивилизация — это старая, уставшая от жизни цивилизация, там люди ищут не вечной жизни (что с ней делать-то?), а возможности прекратить кручение колеса судьбы. И индуизм обещает именно это, требуя взамен усилий по личностному росту.

· Какая теория более верна — Христова, о необходимости спасения в течение одной жизни, или реинкарнации, о воплощении и перевоплощении душ? — Обе верны: до тех пор, пока работают, пока подталкивают. Это только способы. Если они помогают — они истинны. Не помогают — фальшивы. Препятствуют — ложны.

Каждая религия имеет свой день, свой зенит славы. Если религия рождается и цветет — надо упиваться ею, надо жить ею, а когда она состарится — с ней надо расстаться.

Но в этом разнообразии задач и функций главной и для религии, и для морали является, на мой взгляд, следующая.

В душе бушует молодечество;
Мечту лелею я, неистов:
Передушить всех гуманистов
И осчастливить человечество.

Невеселая задачка


Из ранних стихов

Вашему вниманию предлагается невеселая задачка, которую уже много тысячелетий люди решали и в одиночку, и большими историческими общностями. Теперь эта великая задача предлагается вам — для размышления.

Итак.

Перед вами огромное стадо, состоящее из существ агрессивных и при том, что пользуются речью, скорее сообразительных, чем мыслящих. Мнят о себе они, однако, как о людях разумных, хотя обычное их состояние — нечто среднее между пьяным или не проснувшимся.

· Смотри о человеке механическом. А что вы от такого хотите?

Когда не голодны, эти существа любят развлечения, и взрослые особи отличаются от детей только набором игр. Ленивы, трусливы и внушаемы, с развитыми стадными инстинктами. К сожалению, имеющиеся инстинкты вовсе не избавляют их от беспорядков, столкновений, драк и гибели. Палки они боятся, но на всех палок не напасешься. Вы за это стадо отвечаете. Вопрос: что вам с ними делать?

· По-хорошему, конечно, их надо бы просто разбудить. Но пока это удавалось только единицам, и ненадолго, и немногим. А жить надо сейчас, а их много...

И в этой тупиковой для любого Мессии ситуации человечество пошло по другому пути: пути парадоксальному, но житейски понятному. Людей не стали будить. Напротив, воспользовавшись естественной сонливостью, их погрузили в глубокий сон... Мораль и религия — это и есть Великий Сон с воспитательными целями: сон, делающий людей податливыми для руководства ими сверху и, главное, приспособленными для контактов друг с другом.

· Едва ли кто-то сознательно вынашивал и реализовывал такой проект: нет, это происходило естественно — в каждой семье, в каждой деревне, в каждом государстве. А где не происходило — там человеческие структуры разваливались.


С помощью такого сеанса массового беспробудного гипноза разум людей был замещен на элементарные программы жизни и поведения. Учитывая грустный исторический опыт, в большинство пакетов программ пришлось поставить жесткую "защиту от дураков" в виде массы запретов и заповедей-предписаний типа "не убий", "не укради" и пр.

· К сожалению, все равно помогает слабо.


То, что для бодрствующего было бы просто естественно, здесь пришлось втолковывать, а то и прививать насильно. А то, что зрячему было бы очевидно само, теперь пришлось доносить через предельно упрощенные схемы, отсекая все тонкости и вынужденно запрещая любые изюминки жизни, если они содержали хоть малейший элемент опасности.

· Это поймет каждый, у кого есть дети. Чтобы дети выросли честными, родителям приходится регулярно врать.

Произошло благонамеренное оскопление свободы — свободы видеть и самостоятельно решать. На человечество были надеты Кандалы — с наручниками Морали и Религии. И жить стало легче.

О сказках, которые умеют себя защищать


Между Моралью и Религией много общего. Во-первых, это — сказки для взрослых, написанные в весьма произвольной форме, вперемежку запугивающие и сентиментальные, далеко не всегда добрые, но обязательные к исполнению. Есть между ними и разница. Сказки Морали освящены магическим "так делают все и всегда" (хотя это и вранье), сказки Религии — более грозным "дано от Бога" (хотя Бог на эту тему давно уже молчит).

· И Бог, и Пример Всех — сильные авторитеты, особенно под Страхом осуждения и наказаний...

К сожалению, беззаветная вера в эти сказки подтачивается тем обстоятельством, что в разных культурах они сущест­венно разные.

· Ну что вы хотите: сочинителей много, фантазии разные, жили они в разное время и между собой не дружили. А в результате тот, кто знает более одной сказки, начинает сомневаться во всех.

По одной сказке нельзя есть свинину, по другой — лягушек, по третьей — червяков. Многоженство в одном месте приравнивается к разврату, в другом — принимается как нечто естественное и разумное. По морали одной исторической общности гостя, позарившегося на жену хозяина, изобьют до смерти; по морали другой культуры жена по правилам гостеприимства предлагается хозяином на ночь гостю. Не менее противоречиво разнообразие религиозных систем.

· Меня всегда эта несогласованность огорчала. Когда несколько человек врут или сочиняют на одну тему, то первое требование к ним — договоритесь между собой, чтобы не было разночтений.

Но этого сделано не было, поэтому любая местная культура перманентно находится под угрозой разоблачения. И, чтобы себя спасти, каждая религия и каждая мораль старательно делает вид, будто она — единственная и других не существует. Для этого чем просвещения меньше — тем лучше. И религия, и мораль много и плодотворно трудятся в этом направлении.

· Мне моя сестра-христианка, несмотря ни на какие Христовы заповеди, не может простить того, что я ее сыну рассказал немного и о других религиях, и о других богах. И ее бог стал не просто Бог, а бог по имени Иегова, в ряду среди других богов — Озириса, Брамы, Зевса, Кришны и Аллаха.

Если же фигура умолчания не удается, то местные мораль и религия ими же настойчиво превозносятся (что-то по типу "Да здравствует Я!"), все остальные — высмеиваются или осуждаются как странное, дикое, враждебное, опасное...

Таким приемом достаточно эффективно удается нейтрализовать далекие религии и культуры, а вот близкие — нет. Живут рядом: имеющий глаза да увидит. Вдруг кто-то задумается о том, что, оказывается, можно жить совсем по-другому! Это крайне опасно, именно поэтому самая жестокая и грязная грызня происходит между близкими — субкультурами.

· Внутри провозглашающей себя самой мирной и сострадательной христианской церкви грызня длилась веками. Например, очень важно: молиться надо двумя пальцами или тремя? И какая церковь в целом благочестивей — римско-католическая или православная?

Дополнительные меры самообороны со стороны морали и религии аналогичны по действию алкоголю. Алкоголь вырубает в первую очередь те центры, которые могут с ним бороться, после этого он спокойно расправляется с остальными. Взывать к совести алкоголика бессмысленно — совесть травится первой. Так же и мораль: вначале она объявляет аморальным обсуждение морали, запрещает сомневаться в себе, вырубает критику — а затем без препятствий диктует свою волю, не заботясь даже о видимости аргументации.

Мораль, как гипноз массового поражения, работает в режиме диктатуры. Под ее действием бодрствующие засыпают, но спящим внушается, что они бодрствуют.

Что делать с моралью


Культура подобна старому покрою одежды. Чудной покрой держится только потому, что большинство людей относятся к нему серьезно.

Э. Берн

Если бы морали не было, ее следовало бы выдумать. Это не самое гуманное изобретение, но управление массой и нормальная социальная жизнь иначе невозможны. В моральных нормах есть, как правило, глубокий смысл, они выверены столетиями, и даже у абсурдных установок есть непререкаемое достоинство — они работают. Воинственно рушить мораль так же опасно, как подкапывать гору, которая может на тебя же и свалиться.

Но становиться ее рабом?!.

Ребенка надо учить морали. Однако бездумное следование морали для духовно и душевно развитого человека уже без­нравственно.

Мораль и нравственность употребляются как синонимы только в дурных философских словарях. Мораль — это принятые каким-то кругом для себя или другого круга людей готовые мнения о том, как людям жить надо. Нравственность же — это другое. В нравственности нет готовых формул. Это поиск, это путь, где известно только направление: забота о людях, об их здоровье и счастье.

· Прочтите это еще раз — есть разница?

Как нетрудно догадаться, я — глубоко аморальная личность. Действительно, если вдруг интересы человека и морали остро столкнутся, я буду поступать не морально, а человечно. Мы должны проснуться и жить нравственно, с ясными глазами, понимая осмысленность выполняемых нравственных норм и аккуратно отбрасывая ненужное.

· Внимание, предупреждение! С точки зрения хорошего реализма, мой экстремизм подходит далеко не всем, а кому-то может быть просто опасен. Им нужно что-то другое.

Среди разнообразия вариантов, которые я встречал у других, мне показался интересным и ответственным следующий — компромиссный: "Я еще некоторое время мораль буду носить. Мне надо привыкнуть и осмотреться, чтобы не наделать глупостей".

В реальности же у меня с моралью благожелательный нейтралитет: пока она не наглеет, я демонстрирую ей свое уважение.

Свобода за распахнутой дверью


О, дон Кихано, ведь вы бились с ветряными мельницами!

Мой друг Сервантес

Самое смешное, что освобождение от гнета морали не требует практически никаких усилий: ведь в мире ее нет. Кто ее видел? Она живет только в душе, и только пока к ней прислушиваются. Да, мораль — это тюрьма, но тюрьма только из слов. Слово не остановит летящий камень; почему же перед словом останавливается идущий человек? Свободный человек думает, что он не свободен — только потому, что ему так сказали...

Шура сел на свой трехколесный велосипед, Ваня решил его подразнить: "Твой велосипед не поедет!" Шура (отчаянно): "Поедет!" Ваня (ехидно): "Не поедет!"

Шура плачет, но не трогается с места...

· И я, как всегда, подумал обо всем человечестве.


[1] На моем сайте греческий язык не предусмотрен, соответственно правильное написание этих слов вы можете увидеть только в бумажном издании «Философских сказок»

[2] Тут немного с вариантами. В христианстве: лишение жизни вечной по итогам одной-единственной земной жизни. Или пан, или пропал. В учениях, признающих реинкарнацию, за заслуги этой жизни тебе следующую дадут получше или похуже. И даже хуже некуда.

[3] Тайной науки о числах. В частности, как число, порядок и так далее букв вашего имени и фамилии, а также год, месяц и число вашего рождения определяют вашу жизнь на всю вашу жизнь.

[4] Уже много лет, и можете не стучать по дереву. Во-первых, быть суеверным не к добру — примета такая есть, а, во-вторых, я все равно не болею.

[5] Правда, иногда мне кажется, что Господь тут ни при чем, а надо просто зарядку самим делать и детей закалять.

СКАЗКА О СЕКСЕ

История с Сексом


Я люблю заниматься сексом, особенно с другими и особенно теоретически: похоже, что нет другой темы, так просвечивающей нашу несвободу и нашу, прикрытую моралью, безнравственность.

Если девушка полчаса (или полгода) мучит приятного ей молодого человека, устраивая проблему из "снять кофточку", вместо того чтобы прижаться к нему всем свежим, молодым телом и устроить ему праздник, — по-моему, она ведет себя безнравственно.

· Она лишает его радости — а как это квалифицировать иначе? Тем более, что она лишает и себя: радости быть женщиной.

О свободе секса не надо сочинять — достаточно вспомнить. Вспомнить нашу с вами Историю.

Свежесть Древнего Мира


Древние греки, как и римляне, в своем отношении к сексу в гораздо большей степени, чем мы, руководствовались здравым смыслом. Гетеры были украшением общества, и, когда город посещала известная гетера, самые уважаемые лица города считали за честь приветствовать ее как деятеля культуры. Больше всего женщин, предлагавших свое тело, кучковалось вокруг храмов, и выручка с этого богоугодного дела также подпитывала духовные устои общества. Естественно, была широко развита и обычная проституция, но она, как дешевая сексуальная распродажа, обществом и государством регулировалась — иногда поощрялась, иногда ограничивалась.

· Уличная проституция — совершенно как уличная торговля: без нее вроде бы нельзя, но без надзора от нее так много мусора и грязи!..

Античная Греция не знала запрета мастурбации, и всеми почитаемый мудрец Диоген, по преданию, любил заниматься этим на рынке. Гомосексуальные отношения считались естественным дополнением мужской любви и дружбы, а подобные отношения между взрослым и подростком рассматривались как наставничество.

· Просто потому, что это действительно создает между воспитателем и воспитуемым самые живые привязанности.

В Спарте каждый мальчик между двенадцатью и шестнадцатью годами должен был иметь такого покровителя, воинская слава которого распространялась и на мальчика. В Фивах был особый "священный отряд", составленный из любовников и считавшийся непобедимым, ибо, как писал Ксенофонт, "нет сильнее фаланги, чем та, которая состоит из любящих друг друга воинов".

То, что ныне в приличном варианте безлико называется половым членом, а в неприличном — грязное ругательство, в Древней Греции было святым и предметом поклонения. Фаллос, как символ плодородия, изображался на домах, в публичных местах, на предметах повседневного обихода.

· Очень изящны бронзовые светильники с тематикой веселого фаллоса. Вполне функциональны рыночные весы-разновески в виде полового члена. Ну нравился он людям!

Перед храмами и домами стояли гермы — квадратные колонны с мужской головой и эрегированным половым членом, но без рук и ног. Мужчинам они напоминали о мужской силе, женщинам — о женском счастье, а детям — о том, что дало им жизнь.

· Во всех нормальных культурах фаллос уважали и любили. В Древнем Риме маленькие дети носили на шее фаллические амулеты как средство защиты от зла. В странах Скандинавии фаллические статуи ставили рядом с христианскими церквями вплоть до XII века.

Тело считалось изначально чистым и прекрасным, как и душа, и вместо естественной стыдливости расцветала естественная гордость и любование человеческим телом. И если греки что-то одевали, то не потому, что хотели что-то скрыть. Им нравились эротические сцены и сексуальные развлечения.

Естественно, все это свободно отражалось в литературном и художественном творчестве, искусстве больших и малых форм, и, несмотря на поздние старания Церкви весь этот ужасный разврат уничтожить, многие из тех прекрасных произведений, наполненных светом и любовью, дожили до наших дней.

· Однако читатели этой книги могут быть уверены, что по крайней мере половина древнегреческого искусства им незнакома — просто потому, что ее показывать вам до сих пор не хотят.


Когда археологи раскопали Помпею и смогли восстановить рисунки на посуде, реставрировали мозаики и фрески, отражающие быт и нравы великолепного римского города, добродетельным христианам сразу стало ясно, за что этот город был погребен под пеплом. На стенах и на блюдах более чем естественно были изображены совершенно неодетые или одетые не там уважаемые граждане, как-то совсем без стыда занимающиеся любовью (а то и просто сексом) в парах и группами, изолированно и в присутствии друзей и слуг, с партнерами разных возрастов и разного (в том числе своего) пола.

· Ну разве можно такое показывать нашим людям?! Именно поэтому мозаика и фрески Помпеи держались под секретом и долгое время оставались недоступными для изучения. Свободный доступ к ним был открыт только недавно, но воспроизведение их запрещено цензурой еще во многих странах.

Древняя Греция и Рим — не экзотика, а человеческая норма. В большинстве простых и неевропейских культур секс был и есть такая же открытая тема, как еда, питье и сон. Мы встречаем дорогих гостей накрытым столом, но в некоторых культурах еда и питье закрыты даже как тема для разговоров, в то время как какание и секс — предмет обсуждения и гордости.

· Вот и задумаешься: чем встречать гостей? Что устраивать им на праздник?

Да, так вот: колыбель нашей европейской цивилизации когда-то была чиста и красива, и глаза младенца были светлы и радостны.

Но потом пришел Дракон...

Детство Дракона


Самое удивительное, что Дракон прилетел из земли, где с сексом было все в порядке. По крайней мере в раннем иудаизме, пока Иегова хранил своих избранников, они могли себе позволить любые сексуальные развлечения. Позже, правда, настали трудные времена, и после череды невзгод, возвратившись из изгнания и посчитав оставшихся, иудеи поняли, что мастурбация, проституция, зоофилия и другие сексуальные радости им не ко времени. Они посуровели и настроились строго на размножение.

· Тому, кто хочет выжить, действительно уже как-то не до пирожных.

Тем не менее Библия не содержит явно выраженных антисексуальных установок, и убедиться в этом может каждый.

Как вам такой сюжет. Немолодому, но бодрому мужчине приглянулась рано созревшая тринадцатилетняя девушка. Он заводит с ней соблазнительные разговоры и очень быстро склоняет ее к половой близости. Насладившись ею, он включает ее в ряды своих многочисленных жен, чередуемых с бесчисленными любовницами. А самое главное, что развернутое и смачное описание их романа приводится не в бульварной литературе, а на страницах всеми почитаемого учебника нравственности.

· И не подумайте, что с осуждением.


Конкретно: я имею в виду царя Соломона, его подругу Суламифь и Песнь Песней Библии. И эта история действительно достойна того, чтобы ее читать и перечитывать.

· Куприн в свое время любовно переложил эту эротическую новеллу из Библии. Я с такими же настроениями переложил Куприна. Уверен, что Господь нас простит — хотя бы потому, что обвинять нас не в чем.


Суламифь


"За то, что ты не просил себе долгой жизни, не просил себе богатства, не просил себе душ врагов, но просил мудрости, то вот Я делаю по слову твоему. Вот Я даю тебе сердце мудрое и разумное, так что подобного тебе не было прежде тебя, и после тебя не восстанет подобный тебе".

Иегова, Бог иудейский

Царь Соломон не достиг еще среднего возраста — сорока пяти лет, — а слава о его мудрости и красоте, о великолепии его жизни распространилась далеко за пределами Палестины. Чего бы глаза царя ни пожелали, он не отказывал им и не возбранял сердцу своему никакого веселия. Семьсот жен было у царя и триста наложниц, не считая рабынь и танцовщиц. И всех их очаровывал своей любовью Соломон, потому что Бог дал ему такую неиссякаемую силу страсти, какой не было у людей обыкновенных. Он любил белолицых, черноглазых, красногубых хеттеянок за их яркую, но мгновенную красоту, которая так же рано прелестно расцветает и так же быстро вянет, как цветок нарцисса. Он любил смуглых, высоких, пламенных филистимлянок с жесткими курчавыми волосами. Любил царь Соломон и нежных, маленьких, гибких аммореянок, сложенных без упрека, — их верность и покорность в любви вошли в пословицу. Любил царь и женщин из Ассирии, удлинявших свои глаза, и образованных, веселых и остроумных дочерей Сидона, умевших хорошо петь, танцевать и играть на арфе и флейте. Любил он и желтокожих египтянок, неутомимых в любви и безумных в ревности; любил сладострастных вавилонянок, у которых все тело под одеждой было гладко, как мрамор. Были у царя и девы Бактрии, носившие шальвары и красившие волосы и ногти в огненно-красный цвет, были у него и молчаливые, застенчивые моавитянки, у которых роскошные груди были прохладны в самые жаркие летние ночи. Знал Соломон беспечных и расточительных аммонитянок с огненными волосами и с телом такой белизны, что оно светилось во тьме; любил он и хрупких голубоглазых женщин с льняными волосами и нежным запахом кожи, которых привозили с севера и язык которых был непонятен для всех живущих в Палестине. Кроме того, любил царь многих дочерей Иудеи и Израиля. Но только одну из всех женщин любил царь всем своим сердцем — бедную девушку из виноградника, по имени Суламифь.

Как-то на заре, когда утренний ветер дул с востока и разносил аромат цветущего винограда, царь Соломон увидел, как девушка в легком голубом платье ходит между рядами лоз, нагибается над чем-то внизу, и опять выпрямляется, и поет. Рыжие волосы ее горят на солнце. Вдруг замолкает она и пригибается так, что Соломону не видно ее. Тогда произносит он голосом, ласкающим ухо:

– Девушка, покажи мне лицо твое, дай еще услышать твой голос.

Она быстро выпрямляется и оборачивается лицом к царю. Сильный ветер срывается в эту секунду и треплет на ней легкое платье, и платье вдруг плотно облегает вокруг ее тела и между ног. И царь на мгновение, пока она не становится спиною к ветру, видит всю ее под одеждой, как нагую, высокую и стройную, в сильном расцвете тринадцати лет. Видит ее маленькие, круглые, крепкие груди и возвышения сосцов, от которых материя лучами расходится врозь, и круглый, как чаша, девический живот, и глубокую линию, которая разделяет ее ноги снизу доверху и там расходится надвое, к выпуклым бедрам.

– Потому что голос твой сладок и лицо твое приятно! — говорит Соломон.

Она подходит ближе и смотрит на царя с трепетом и восхищением. Невыразимо прекрасно ее смуглое и яркое лицо.

– Я не заметила тебя! — говорит она нежно, и голос ее звучит, как пение флейты. — Откуда ты пришел?

– Ты так хорошо пела, девушка! Ты пела о своем милом. Ведь он очень красив, твой милый, девушка, не правда ли?

Она смеется так звонко и музыкально, точно серебряный град падает на золотое блюдо.

– У меня нет милого. Это только песня. У меня еще не было милого...

Они молчат с минуту и глубоко, без улыбки смотрят друг на друга... Птицы громко перекликаются среди деревьев. Грудь девушки часто колеблется под тонким полотном.

– Я не верю тебе, красавица. Ты так прекрасна...

– Ты смеешься надо мною. Посмотри, какая я черная...

Она поднимает кверху маленькие темные руки, и широкие рукава легко скользят вниз, к плечам, обнажая ее локти. И она говорит жалобно:

– Братья мои рассердились на меня и поставили меня стеречь виноградник, и вот — погляди, как опалило меня солнце!

– О нет, солнце сделало тебя еще красивее, прекраснейшая из женщин! Вот ты засмеялась, и зубы твои — как белые ягнята-двойняшки, вышедшие из купальни, и ни на одном из них нет порока. Щеки твои — точно половинки граната под кудрями твоими. Губы твои алы — наслаждение смотреть на них. А волосы твои... О, как ты красива, прекраснейшая из женщин!

– О, говори, говори еще...

– А когда ты обернулась назад, на мой зов, и подул ветер, то я увидел под одеждой оба сосца твои и подумал: вот две маленькие серны, которые пасутся между лилиями. Стан твой был похож на пальму, и груди твои — на грозди виноградные.

Девушка слабо вскрикивает, краснеет и закрывает лицо ладонями.

– И бедра твои я увидел. Они стройны, как драгоценная ваза — изделие искусного художника. Отними же твои руки, девушка. Покажи мне лицо твое.

Она покорно опускает руки вниз. Густое золотое сияние льется из глаз Соломона и очаровывает ее, и кружит ей голову, и сладкой, теплой дрожью струится по коже ее тела.

– Скажи мне, кто ты? — говорит она медленно, с недоумением. — Я никогда не видела подобного тебе. Скажи мне твое имя, я не знаю его!

Он на мгновение, точно нерешительно, опускает ресницы, но тотчас же поднимает их:

– Я один из царской свиты, и имя у меня одно с царем. Меня зовут Соломон. Но зачем ты стоишь далеко от меня? Подойди ближе, сестра моя! Сядь вот здесь и расскажи мне что-нибудь о себе. Как твое имя?

– Суламифь, — говорит она. — Скажи, а правда ли, что ягоды мандрагоры помогают в любви?

– Нет, Суламифь, в любви помогает только любовь. — Царь смеется, тихо обнимает Суламифь, привлекает ее к себе и говорит на ухо:

– У тебя такая гордая, такая горячая грудь!

Она молчит, горя от стыда и счастья. Глаза ее светятся и меркнут, они туманятся блаженной улыбкой. Царь слышит в своей руке бурное биение ее сердца.

– О, не гляди на меня! — просит Суламифь. — Глаза твои волнуют меня.

Но она сама изгибает назад спину и кладет голову на грудь Соломона. Губы ее рдеют над блестящими зубами, веки дрожат от мучительного желания. Соломон припадает жадно устами к ее зовущему рту. Он чувствует пламень ее губ, и скользкость ее зубов, и сладкую влажность ее языка, и весь горит таким нестерпимым желанием, какого он еще никогда не знал в жизни.

Так проходит минута и две.

– Что ты делаешь со мною! — слабо говорит Суламифь, закрывая глаза. — Что ты делаешь со мною!

Но Соломон страстно шепчет около самого ее рта:

– О, иди скорее ко мне. Здесь за стеной темно и прохладно. Никто не увидит нас. Здесь мягкая зелень под кедрами.

– Нет, нет, оставь меня, я не хочу, я не могу.

– Суламифь... ты хочешь, ты хочешь... Иди ко мне!

– Не целуй меня... Не целуй меня... Милый! Целуй меня еще!

Так проходит несколько минут. Наконец, отрываясь губами от ее рта, Соломон говорит в упоении, и голос его дрожит:

– О, ты прекрасна, возлюбленная моя, ты прекрасна!

– О, как ты прекрасен, возлюбленный мой!

Слезы восторга и благодарности — блаженные слезы блестят на бледном и прекрасном лице Суламифи. Изнемогая от любви, она опускается на землю и едва слышно шепчет безумные слова:

– Ложе у нас — зелень. Кедры — потолок над нами... Лобзай меня лобзанием уст своих. Ибо ласки твои лучше вина...

Время прекращает свое течение и смыкается над ними солнечным кругом. Ложе у них — зелень, кровля — кедры, стены — кипарисы. И знамя над их шатром — любовь.

***


Еще раз подчеркну: так вел себя человек, взгляды на жизнь которого сформировал сам Господь. Значит, именно такие отношения между мужчинами и женщинами были угодны христианскому Богу Иегове.

· Не мне с ним спорить.

Евангелие также не содержит никакой антисексуальной программы. Христос, правда, не был жизнелюбом, но добрее относился к блудницам, нежели к своим религиозным оппонентам. Конечно, он не одобрял все, что отвлекает человека от служения Его Отцу, но секс не был для него пунктиком.

· От религиозного служения отвлекает не только секс — отвлекает и семья, и работа. Тем более телевизор, танцы и компьютерные игры. Но называть это развратом??


Христос никогда не возглавил бы антисексуальные гонения. Не он оказался Драконом. Драконом стала Церковь, взявшая себе его имя.

Дракон распускает крылья


"С тех пор, как я женился, не осквернились мы общением, ни она, ни я: и она пребывает девицей. Каждый из нас спит отдельно, ночью мы носим власяницы".

Книга старцев. Кстати, сравните с Суламифью

Как всякая умная организация, Христианская церковь вначале вела себя тихо и только набирала силу.

Миролюбивая и строгая к себе, Церковь несколько веков воздействовала на народ только словом.

· Что, впрочем, не мешало ей в нужные моменты жестко драться за власть.

Наступление, переход от разъяснительной работы к карательным мерам начались только где-то с VII века и мирян вначале не трогали. Разборки касались только служителей церкви, и в списке прегрешений сексуальные развлечения шли на втором плане.

Например, в VIII веке, по пенитенциарию папы Григория III устанавливались следующие расценки за грехи: лесбиянство среди монахинь стоило всего 160 дней покаяния, мужеложство священника — один год, а его участие в охоте — целых три года.

· Кстати, можно понять. Охота — это убийство с азартом. А какой состав преступления в мужеложстве?

Правда, в XII веке это уже страшный грех не только для служителей церкви, но и для мирян, в XIV — не просто грех, а ересь и дорога на костер.

Именно в XIV веке Церковь развернула самые жестокие бои с естественными нравами людей. Доктрина, стоявшая за новой церковной моралью, была проста, как оплеуха: в мире идет Великая война между Добром и Злом, представители Зла на земле — женщины (действительно, из-за кого Адам был изгнан из рая?), а секс — то, что притягивает мужчин к женщинам, то есть злу. Притягивает, потому что мы все телесны, поэтому тело тоже проклято.

· Кто разглядит в этой доктрине любовь, пусть первым бросит в меня камень.

Издательство книг тогда было делом трудным и дорогим, но "Молот ведьм" святая Инквизиция издала (и переиздавала за век с небольшим двадцать девять раз). Это методическое пособие по борьбе с ведьмами имело очень бодрое начало: "Это молот злодеек. Ересь эта не злодеев, а злодеек, потому так и названо. Если бы не женская извращенность, мир был бы свободен от множества опасностей. Женщины далеко превосходят мужчин в суеверии, мстительности, тщеславии, лживости, страстности и ненасытной чувственности. Женщина по внутреннему своему ничтожеству всегда слабее в вере, чем мужчина".

· Ликуйте, мужики!

Для обнаружения ведьм использовали остроумнейший метод: подозреваемую женщину связывали и бросали в воду. Если она тонула, в



Последнее изменение этой страницы: 2016-07-14; просмотров: 145; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.212.120.195 (0.017 с.)