ТОП 10:

Путешествие Дейзи в Австралию



Жила-была на свете ленивая слониха. Звали её Дейзи. Каждый день после обеда — если только не было дождя — она устраивалась под высоким дубом вздремнуть, и снилось ей, что она лежит на большой-пребольшой пуховой перине.

— Как бы мне хотелось иметь настоящую пуховую перину, — сказала она однажды ласточкам, сидевшим на дубе. — Я бы выспалась на ней хорошенько, а потом отправилась бы в Австралию к бабушке.

— Ты слишком ленива, Дейзи, — сказали ласточки. — Лучше поспи ещё.

— А может быть, крот выроет мне в саду туннель до самой Австралии? Вот бы хорошо! — размечталась Дейзи.

И она попросила Эрнеста — так звали крота — вырыть для неё туннель.

— Ну и дурочка ты, Дейзи! — сказал Эрнест (он-то был поумнее). — Ведь Австралия лежит по другую сторону земного шара, до неё никак не докопаться. Слишком далеко. Легче уж туда перепрыгнуть.

— Перепрыгнуть? — удивилась Дейзи.

— Конечно, — сказал Эрнест. — Если ты подпрыгнешь высоко-высоко и не будешь опускаться вниз двенадцать часов подряд, Земля за это время успеет сделать полоборота, и Австралия окажется как раз под тобой. Тебе останется только приземлиться и пойти в гости к бабушке.

— Нет, сказала Дейзи, — так высоко мне не подпрыгнуть. Даже если меня будет учить прыгать кузнечик.

— Тогда сунь хобот в землю и дунь! — сказал Эрнест. — Может быть, ты взлетишь, как ракета.

— Я не умею сильно дуть, — сказала Дейзи. — Вот если бы у меня была настоящая ракета! Раз — и ты в воздухе, хлоп — и ты опять на земле, уже в Австралии. Так бы я согласилась.

— Что ты! — сказал Эрнест. — Кто это посадит слониху на ракету! Попробуй лучше сама взлететь, как ракета. Я придумал, как тебе научиться дуть посильнее. Ты должна выпить ванну шипучки. Тогда у тебя внутри как за-шшш-шипит, как за-бббб-бурлит, как за-сссс-свистит — совсем как у настоящей ракеты.

— Это я могу! — сказала Дейзи.

И она выпила ванну шипучки. Тут же внутри у неё как за-шшшш-шипит, как за-ббб-бурлит, как за-сссс-свистит! Она скорее хобот в землю, схватила зонтик и взвилась в воздух — почти до самой Луны. Потом раскрыла зонтик и стала мягко приземляться.

А пока она спускалась, Земля продолжала вращаться, поэтому ей удалось приземлиться как раз в Австралии.

Там её радостно приветствовали.

— Какая умная слониха! — говорили все. — Ведь это прекрасный способ сэкономить на билетах. Ты заслужила награды. Что ты хочешь?

— О, пожалуйста, большую пуховую перину, — сказала Дейзи. — Я лягу на неё, хорошенько высплюсь, а потом пойду в гости к бабушке.

Так Дейзи наконец получила пуховую перину.

— Смотрите! — сказала она австралийским ласточкам. — У меня теперь настоящая перина!

— Подумаешь, — сказали ласточки. — У нас тоже! — И они спрятали голову под свои пушистые перышки и заснули.

Аннабель

Жила-была на свете корова. Звали её Аннабель. У неё часто болел живот. Но однажды она спасла корабль от кораблекрушения.

Как-то в туманный день Аннабель паслась на лугу в Корнуолле, у самого берега моря. Туман был такой густой, что она не видела даже своего носа и нечаянно проглотила колючий чертополох.

Ой-ой-ой! Как заболел у неё живот! Аннабель бросила щипать траву и громко замычала.

А в это самое время по морю плыл большой корабль. Капитан поднёс к глазам подзорную трубу, но не увидел ничего, кроме тумана.

— Где мы находимся сейчас? — спросил он старшего помощника.

— Точно не знаю, сэр! Где-то возле берегов Корнуолла.

— Дайте сигнал, — сказал капитан. Старший помощник капитана дал сигнал.

— У-у-у-у-у-у-у — загудела сирена.

Аннабель услышала сирену и подумала:

«Наверное, ещё одна корова съела чертополох. Надо послать за доктором». И она замычала в ответ, чтобы другая корова знала, что её услышали.

— Прислушайтесь! — сказал капитан. Старший помощник остановил сирену и прислушался. И сквозь волны и туман до них донеслось:

— М-у-у-у-у-у-у!

— Это мычит Аннабель, — сказал капитан. — Значит, мы где-то рядом с её лужайкой.

И он не теряя времени отдал приказание:

— Моп, сташина! Ах нет, стоп, машина!

— Полный назад!

— Бросить якорь!

— Дать сигнал!

Якорь ударился о дно, корабль остановился, а сирена опять загудела:

— У-у-у-у-у-у-у!

Капитан посмотрел за борт. Тут выглянуло солнце, и он увидел, что как раз вовремя остановил корабль: ещё минута, и они разбились бы об острые скалы.

Ему удалось спасти корабль только потому, что он услышал мычание Аннабель.

Тут он опять услышал:

— М-у-у-у-у-у-у! М-у-у-у-у-у-у!

— Странно, — подумал он, — она всё ещё мычит. Может быть, у неё болит живот?

И он послал на берег корабельного доктора с пилюлями, лечить Аннабель.

— Дайте ей ещё вот это! — сказал он и вручил доктору маленькую коробочку с большой серебряной медалью.

Когда доктор сошёл на берег, Аннабель всё ещё мычала, но доктор дал ей пилюли, и живот сразу перестал болеть.

— Капитан просил меня передать тебе ещё вот это, — сказал доктор.

Он достал коробочку, которую капитан вручил ему, и показал Аннабель. На коробочке было написано:

«Аннабель от капитана — за спасение корабля».

А в коробочке лежала настоящая серебряная медаль.

Доктор повесил медаль Аннабель на шею. Аннабель была очень горда.

— Твоё мычание спасло наш корабль, — сказал доктор. — А теперь я должен спешить, так как нам надо плыть дальше, в Америку.

И он вернулся на корабль. Солнце светило ярко, туман рассеялся.

Аннабель поглядела на море.

— М-у-у-у! — сказала она.

— У-у-у! — ответил корабль.

Корабль отплывал всё дальше, и «У-у-у!» делались всё тише. Но капитан ещё мог разглядеть в подзорную трубу Аннабель с медалью на шее.

— М-у-у-у! — говорила Аннабель, глядя на море. — М-у-у-у!

И с большого корабля в открытом море в ответ тоже раздалось:

— У-у-у!

Аннабель чувствовала себя очень счастливой, она щипала травку, а её медаль так и горела на ярком утреннем солнце.

Муравей и сахар

У тётушки Люси был дом и сад. Тётушка Люси жила в доме, а в саду жили муравьи.

Однажды муравей Томас сказал:

— Пойду-ка поищу чего-нибудь вкусненького!

Он подполз под дверь дома и попал в кухню, где стоял буфет. Потом по дверце буфета добрался до замочной скважины и — юрк! — внутрь.

В буфете он огляделся, увидел большущую банку с сахарным песком и воскликнул:

— Как раз то, что я люблю!

И недолго думая стал уплетать сахар, который был сладкий, как всякий настоящий сахар. Томас ел и ел и становился толще и толще. Наконец он просто не мог уже есть.

Тогда он решил, что пора домой, и попробовал пролезть назад через замочную скважину. Но он до того растолстел, что не сумел пролезть.

Бедняга Томас сел и заплакал. Он знал, что мама будет ждать его и волноваться. Он ещё раз попробовал пролезть через замочную скважину, но опять ничего не вышло: он стал слишком толстый.

Чтобы похудеть, пришлось заняться гимнастикой. Он делал наклоны и приседания, вдохи и выдохи — раз-два, раз-два! — бегал по буфету... и вот наконец снова стал таким, как прежде.

Он уже собрался в обратный путь, как вдруг почувствовал, что совсем обессилел от голода.

«Недурно бы подкрепиться на дорожку», — подумал он и съел немножко сахару.

Сахар был вкусный, и он ел ещё и ещё — наверное, хотел набраться сил, чтобы быстрей добежать до дому. Но когда он полез в замочную скважину, ничего у него опять не вышло: он опять слишком растолстел.

И пришлось ему опять заняться гимнастикой: раз-два, раз-два, раз-два!

Теперь уж Томас помнил: голоден не голоден, но, если хочешь попасть домой, к сахару лучше не притрагиваться! Он благополучно пролез через замочную скважину, спустился по дверце буфета на пол, подполз под кухонную дверь и очутился в саду.

Вернувшись домой, он рассказал маме про свои приключения с сахаром. Тогда она созвала всех муравьев и сказала:

— Надо нам поговорить с тётушкой Люси!

И муравьи двинулись через сад к дому, подползли под дверь, потом через кухню попали в коридор, оттуда в гостиную тётушки Люси и по ковру до стула, на котором она сидела, потом вверх по ножке стула к ней на колени.

Тётушка Люси очень обрадовалась муравьям. Они хором рассказали ей, как Томас пробрался через замочную скважину буфета ДО САХАРА и не мог пролезть обратно ПОСЛЕ САХАРА.

И тетушка Люси пообещала, что отныне будет оставлять сахар в блюдечке на полу — специально для муравьев. И все муравьи по очереди поблагодарили тётушку Люси, щекотно поцеловали её на прощание и вернулись домой.

Бац!

В дыре в стене в комнате в доме в переулке в городе в стране в мире во Вселенной жила-была мышка. Звали её Элис.

Как-то раз Элис лежала на перинке, ела сыр и наблюдала за пауком на потолке, который старался перепрыгнуть с одной балки на другую.

Он висел на длинной нитке и изо всех сил раскачивался. Раз — туда, два обратно, три — туда... Бац! — он набил себе здоровенную шишку о балку и пополз назад к паутине. Настроение у него испортилось.

Он посидел, подумал и решил сделать последнюю попытку. На этот раз перепрыгнул.

Когда Элис надоело наблюдать за пауком, она побежала в зоопарк к своему приятелю Бобу — кенгуру.

Боб в этот день надел новые ботинки на каучуковой подошве, чтобы удобнее было прыгать.

Когда явилась Элис, он как раз тренировался.

— Смотри, как высоко я прыгаю! — сказал Боб и подпрыгнул.

Высоко-высоко, даже выше ограды; а потом ещё выше — выше домов; а потом ещё выше — даже выше башен и колоколен, а потом... Но в эту минуту над ним пролетал самолёт, и Боб со всего размаха — бац! — набил себе здоровенную шишку, стукнувшись о крыло самолёта.

«Ну и ну! — подумала Элис. — Прямо как паук головой о балку».

Но Боб подпрыгнул ещё раз — высоко-высоко, почти до самого солнца. А потом пошёл к сторожу зоопарка, и сторож сделал ему холодную примочку, чтобы шишка скорее прошла.

После этого Элис и Боб вместе поужинали.

А после ужина Элис вернулась домой и сделала холодную примочку пауку.

«Вот это друг!» — подумал паук.

Он устроился поудобнее в паутине и заснул.В дыре в стене в комнате в доме в переулке в городе в стране в мире во Вселенной жила-была мышка. Звали её Элис.

Как-то раз Элис лежала на перинке, ела сыр и наблюдала за пауком на потолке, который старался перепрыгнуть с одной балки на другую.

Он висел на длинной нитке и изо всех сил раскачивался. Раз — туда, два обратно, три — туда... Бац! — он набил себе здоровенную шишку о балку и пополз назад к паутине. Настроение у него испортилось.

Он посидел, подумал и решил сделать последнюю попытку. На этот раз перепрыгнул.

Когда Элис надоело наблюдать за пауком, она побежала в зоопарк к своему приятелю Бобу — кенгуру.

Боб в этот день надел новые ботинки на каучуковой подошве, чтобы удобнее было прыгать.

Когда явилась Элис, он как раз тренировался.

— Смотри, как высоко я прыгаю! — сказал Боб и подпрыгнул.

Высоко-высоко, даже выше ограды; а потом ещё выше — выше домов; а потом ещё выше — даже выше башен и колоколен, а потом... Но в эту минуту над ним пролетал самолёт, и Боб со всего размаха — бац! — набил себе здоровенную шишку, стукнувшись о крыло самолёта.

«Ну и ну! — подумала Элис. — Прямо как паук головой о балку».

Но Боб подпрыгнул ещё раз — высоко-высоко, почти до самого солнца. А потом пошёл к сторожу зоопарка, и сторож сделал ему холодную примочку, чтобы шишка скорее прошла.

После этого Элис и Боб вместе поужинали.

А после ужина Элис вернулась домой и сделала холодную примочку пауку.

«Вот это друг!» — подумал паук.

Он устроился поудобнее в паутине и заснул.

Все кувырком

Жила-была на свете ворона Алиса. Ленивей вороны свет не видел. Иногда она засыпала прямо на лету, и ей снились самые диковинные сны.

Однажды она так крепко заснула, что полетела кувырком, и, пока летела, ей приснился сон — сон кувырком...

Кошка Мурр любила ловить мышей. Она увидела в корзине с бельём двух мышек и потихоньку подкралась к ним.

— Смотри-ка, вон кошка! — сказала одна мышка другой. — Сейчас мы её поймаем!

Мурр удивилась. «Какие глупости! Разве мыши охотятся за кошками?» подумала она.

Но когда мыши погнались за ней, она от удивления побежала прочь без оглядки.

«Ну и жизнь, всё идет кувырком!» — подумала Мурр.

Тут навстречу ей попался большущий пёс Гав. Гав сердито зарычал на Мурр.

Мурр готова была уже удрать и спрятаться на дереве, но вдруг подумала: «Если всё в этом мире идёт кувырком, Гав сам убежит от меня».

И Мурр бросилась на Гава, а Гав, само собой, бросился наутёк.

«Чудеса творятся в этом мире! — подумала Мурр. — Кошки охотятся на собак, мыши — на кошек. В жизни не встречала ничего подобного!»

Тут она взглянула на дорогу и увидела молочника, тележку и лошадь.

Тележку тянул молочник, а лошадь сидела на тележке и погоняла его: «Нн-оо!» Молочнику приходилось поторапливаться.

Потом Мурр встретила двух детей с родителями. Дети отчитывали своих родителей:

— Ах вы озорники! Вот придём домой — и сейчас же в постель, без ужина!

— У-у-у-у, мы больше не будем! — хныкали родители.

Уже стемнело, но вместо луны и звёзд на небе светило солнце.

«Сейчас ведь ночь, — подумала Мурр. — А ночью светят звёзды и луна, при чём же тут солнце?»

— Ну-ка, уходи! — сказала она солнцу.

— Не уйду, — сказало солнце. — В том мире всё идёт кувырком, и я буду светить ночью. Тогда днём у меня останется время поиграть.

«Что же дальше будет?» — со страхом подумала Мурр.

Тут она случайно подняла голову и увидела Алису, летевшую кувырком вверх ногами.

— Эй, Алиса! Проснись! — крикнула она.

Алиса проснулась, перевернулась и полетела дальше как ни в чём не бывало. И тут же солнце зашло, засветили луна и звёзды, лошадь молочника сама потянула тележку, Гав погнался за Мурр, а Мурр — за мышами, пока они не спрятались опять в корзину с бельём. Мурр сильно проголодалась и поспешила на кухню полакомиться рыбкой и молоком.

А ленивая Алиса вернулась в своё гнездо на самой верхушке дерева, устроилась поудобнее и заснула.

— Карр! — сказала она, засыпая. — Какой забавный был сон!

Га-га-га!

Жил на свете гусёнок, по имени Уильям. Но мама звала его всегда Вилли.

— Гулять пора, Вилли! — говорила ему мама. — Зови остальных, га-га-га!

Вилли очень любил гагагакать, сзывая всех на прогулку.

— Га-га-га! Га-га-га! Га-га-га! Га-га-га! — так и пел он всю дорогу.

Однажды на прогулке он встретил котёнка. Симпатичного чёрного котёнка с белыми передними лапками. Вилли он очень понравился.

— Га-га-га! — сказал он котёнку. — Га-га-га!

— Мяу! — ответил котёнок.

Вилли удивился. Что значит «мяу»? Он всегда думал, что кошки, как и гуси, говорят «га-га-га!»

Он пошёл дальше. Щипал по дороге травку. День был чудесный. Светило солнце, и пели птицы.

— Га-га-га! — пел Вилли.

— Гав-гав! — ответила собака, бежавшая по дороге.

— И-го-го! — сказала лошадь.

— Н-но! — крикнул молочник своей лошади.

Бедный Вилли не понял ни слова. Прошёл мимо фермер и крикнул Вилли:

— Привет, гусёнок!

— Га-га-га! — ответил Вилли.

Потом пробежали дети. Один мальчик подбежал к Вилли и крикнул:

— Кыш!

Вилли огорчился. У него даже в горле пересохло.

— Я знаю, что я всего-навсего гусёнок. Но зачем же кричать мне «кыш»?

В пруду он увидел золотую рыбку, но на все его «га-га-га» рыбка только хвостиком вильнула и не сказала ни слова.

Вилли пошёл дальше и встретил стадо коров.

— Му-у-у! — сказали коровы. — Му-у-у-у-у-у!

Потом он встретил кур.

— Ко-ко-ко, — закудахтали куры. — Ко-ко-ко!

А петух добавил:

— Ку-ка-ре-ку-ууу!

«Ну хоть бы кто-нибудь сказал мне «га-га-га», — подумал Вилли. — Не с кем даже поговорить. Вот скука!»

— Жжжжжжжжжж! — прожужжала пчела.

Голуби ворковали, утки крякали, а вороны каркали, сидя на верхушках деревьев. И никто, никто не сказал ему «га-га-га»!

Бедный Вилли даже заплакал, и слезы закапали с клюва на его хорошенькие красные лапки.

— Га-га-га! — рыдал Вилли.

И вдруг издалека послышалось родное «га-га-га».

А потом на дороге появился автомобиль.

— Га-га-га! — сказал автомобиль. Все английские автомобили говорят «га-га-га», а вовсе не «би-би-би».

— Га-га-га! — обрадовался Вилли.

— Га-га-га! — сказал автомобиль и проехал мимо.

Вилли глаз не мог оторвать от автомобиля. Он почувствовал себя самым счастливым гусёнком на свете.

— Га-га-га! — повторил автомобиль и скрылся за поворотом.

— Га-га-га! — крикнул ему вдогонку Вилли.

Дракон Комодо

Жил-был на свете дракон. Звали его Комодо.

Он умел извергать огонь, и поэтому все окрестные жители его боялись. Заслышав его шаги, все разбегались и прятались.

А шаги его было мудрено не услышать, потому что Комодо носил сразу три пары башмаков — у драконов ведь шесть ног! — и все шесть башмаков вместе, да ещё каждый башмак в отдельности, ужасно скрипели.

Но вот однажды Комодо повстречал девочку Сьюзи, которая его ничуть не испугалась.

— Зачем ты извергаешь огонь? — спросила она. — Ты же всех пугаешь!

— Ну, — ответил дракон, — я... хм... я не знаю. Как-то не думал об этом. А что, больше не надо пугать?

— Конечно, не надо, — сказала Сьюзи.

— Ладно, не буду,-пообещал Комодо.

Они попрощались, и Сьюзи пошла домой. Уже стемнело, но фонарщик Чарли почему-то не зажигал огней, и прохожие не знали толком, куда им идти.

Оказывается, Чарли даже не вставал в этот день с постели. Он слишком устал накануне вечером и не успел ещё как следует отдохнуть. Он крепко спал и жевал во сне бутерброд.

А мэр города, сэр Уильям, очень сердился. Он не знал, как зажечь уличные фонари.

И тут Сьюзи пришла в голову удачная мысль. Она побежала назад, к пещере Комодо, и привела дракона в город. Они вдвоём обошли все улицы; дракон извергал огонь и зажигал подряд все фонари.

Жители города очень обрадовались. С тех пор они совсем перестали бояться дракона. И каждый год, когда фонарщик Чарли уезжал в отпуск, они звали Комодо зажигать на улицах города фонари.







Последнее изменение этой страницы: 2016-07-14; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 35.173.47.43 (0.021 с.)