ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Не беспокойтесь об этом. Это абсолютно бессмысленно. Даже если я и назову их имена, вы не в состоянии проверить.



Избегайте сравнений, насколько возможно. Отбросьте подобные воззрения.

Принимают ли физическую форму достигшие пя­того и последующих тел?

Да. Достигшие пятого или шестого тела до момента смерти физического тела рождаются в более высокой божествен­ной реальности и живут на плане дэвов. Такой человек может оставаться на этом плане сколько угодно, но для достижения уровня нирваны ему придется вернуться к человеческой форме. После достижения пятого тела рождения в физическом теле не происходит, но есть и другие тела. То, что мы называем дэвами, или богами, лишь обозначает тип получаемого тела. Такой тип тела доступен только после достижения пятого уровня. После шестого тела мы приобретаем форму, называемую Ишвара, Высшее существо.

Но это все же тела. Какого типа — вопрос второстепенный. После достижения седьмого уровня тел не существует. После пятого тела становятся все призрачнее и утонченнее, пока не достигается состояние без тела и формы.

В предыдущей беседе Вы сказали, что предпочитаете, чтобы шактипат как можно ближе подходи­ла к грэйс. Подразумевается ли под этим возмож­ность постепенного прогресса и развития в процессе шактипат? Иначе говоря, есть ли подобие качествен­ного прогресса шактипат?

Многое возможно. В реальности различие между шактипат и грэйс огромно. В основном, только грэйс полезна, проявляясь без проводника во всей своей чистоте, потому Что нет посредника, способного загрязнить божественную энергии. Когда я смотрю на вас, то образ самый чистый. Если же я надену очки, то изображение будет уже не столь чистым, так как между нами появился посредник. Существует множество видов посредников, как чистых, так и не слишком. Очки могут иметь тонированные стекла, отличаются они и по качеству линз.

Получая грэйс при посредничестве проводника, нечистоты восприятия избежать невозможно, она зависит от медиума. Если бы мы могли видеть без помощи глаз, это означало бы чис­тейшее видение, потому что даже глаза являются посредником и вызывают искажения. У кого-то дальтонизм, у кого-то даль­нозоркость или близорукость. Человек с плохим зрением найдет еще одного посредника в правильно подобранных очках, кото­рые помогут ему лучше видеть. Теперь посредников уже два, но второй компенсирует недостатки первого.

Точно так же и нисходящая на человека посредством другого шактипат собирает по пути нечистоту и искаженность. Если искажения имеют противоположный эффект искажениям внутри ищущего, то они компенсируют друг друга. Тогда происходящее будет близко к грэйс. Но в каждом случае это решается отдельно.

Лично я отдаю предпочтение непосредственной грэйс. Не беспокойтесь по поводу проводника. Иногда в случае необходи­мости проблески приходят через другого, но ищущему не стоит волноваться по этому поводу. Не просите, потому что тогда непременно появится дающий. Тогда чем невежественнее меди­ум, тем более фальсифицирован получаемый эффект. Дающий должен быть не заинтересован и не сосредоточен на акте давания, тогда шактипат чиста. Но и тогда это не грэйс. Потребность получить грэйс непосредственно остается. Никто не должен стоять между вами и Богом; между вами и Божественным не должно быть никого. Не забывайте об этом. Таково ваше стремление и поиск. Многое произойдет за время путешес­твия, но не останавливайтесь нигде: это все, что требуется от вас. И вы обязательно почувствуете разницу. Различия, как качественные, гак и количественные, не замедлят сказаться.

Шактипат может происходить через медиума, достигшего пятого уровня, но она не будет столь чиста, как шактипат, полученная через человека, стоящего на шестом уровне, потому что асмита в первом медиуме еще остается. «Я» уже умерло, но «есть» осталось. Это «есть» по-прежнему чувствует самодо­вольство. В человеке шестого уровня «есть» исчезло; остался только Брахман. В таком случае шактипат более чиста. И все же некоторые иллюзии остаются, потому что состояние не-бытия еще не познано, хотя бытие уже достигнуто. Бытие является завесой, очень тонкой и невесомой, но все же завесой.

Шактипат от человека шестого плана лучше шактипат от человека пятого уровня; она более чиста и приближена к грэйс. Но как бы близка она ни была, расстояние так и остается расстоянием. И чем более бесценна вещь, тем больше даже малейшее расстояние удаляет ее от нас. Реальность грэйс столь бесценна, что даже тончайший покров бытия становится барь­ером, препятствием.

Самой чистой будет шактипат посредством медиума, достигшего седьмого тела, — но и это еще не грэйс. Чистейшая форма шактипат нисходит через седьмое тело. В данном случае шактипат достигает предельной формы, потому что здесь нет никаких покровов: что касается медиума, — он един с пустотой. Но что касается вас, то здесь имеются барьеры. Вы будете продолжать считать такого медиума человеческим су­ществом, ваша пелена станет конечным препятствием. Он един с пустотой, в нем нет ни единого барьера, но вы будете рассматривать его как индивидуальность.

Допустим, я достиг седьмого уровня; я знаю, что достиг пустоты, а как насчет вас? Вы будете считать меня личностью, человеком; именно отношение ко мне как к индивидуальности и станет конечным покровом. Вы сможете избавиться от подобной концепции только в том случае, если переживание придет посредством бесформенного. Иначе говоря, тогда вы не сможете выяснить, откуда и каким образом пришло переживание. Понятие индивидуальности отпадет, когда вы не сможете обнаружить источник. Переживание не должно иметь источника. Глядя на приходящие солнечные лучи, вы можете считать солнце лич­ностью. Но если луч приходит из ниоткуда, если дождь падает, а на небе нет ни единого облачка, тогда отпадает последняя завеса, вызванная персонификацией.

По мере продолжения расстояние уменьшается, и конечное переживание грэйс происходит, когда между вами никто не стоит. Сама мысль о посреднике является достаточной преградой. Пока вас двое, препятствий предостаточно: вы здесь, а другой там. Даже если другой больше не существует, вы по-прежнему остаетесь, вследствие чего ощущается присутс­твие другого. Грэйс, нисходящая из ниоткуда, без всякого источника, лучше всего. Ваша индивидуальность исчезнет, ког­да грэйс придет из пустоты. Присутствие другого человека служит сохранению вашей индивидуальности, хотя он и работа­ет на вас.

Отправляясь на берег моря или в лес, вы испытываете больший покой, потому что другой не присутствует там и ваше «я» остается твердым и сильным. Если в комнате присутствуют двое, то от них исходят волны и антиволны, хотя люди могут даже не разговаривать. Даже в молчании «я» каждого из них продолжает работу. Агрессия и защита разворачиваются в данной ситуации в полной мере, для этого нет необходимости в прямом противостоянии. Одно присутствие двоих наполняет комнату напряжением.

Если бы вы обладали полным знанием об излучении, исхо­дящем от вас, то увидели бы, что комната, содержащая двоих, разделена на две половины и центром каждой из них стал один из двоих. Энергетические вибрации каждого из них противосто­ят друг другу, как вражеские армии на поле боя. Присутствие другого укрепляет ваше «я». Когда другой уходит, ситуация в комнате моментально меняется. Вы расслабляетесь. Напряжен­ное до предела «я» позволяет себе передышку. Теперь оно раскидывается на софе и дышит свободно, потому что больше нет другого. Поэтому назначение уединения состоит в том, чтобы расслабить ваше эго, позволить ему ослабить хватку. Именно по этой причине вам гораздо легче около дерева, чем в компании другого человека.

Вот почему в странах, где напряжение между людьми углубляется, растет тенденция обзаводиться животными. Гораз­до легче жить с животным, чем с человеком, потому что животные лишены «я». Наденьте на собаку ошейник — и она с радостью побежит рядом с вами. Но, несмотря на все наши старания, невозможно надеть ошейник на человека. Жена при­вязывает мужа, муж — жену, и оба счастливы, но эти ошейники призрачны, их невозможно увидеть. И все же оба пытаются стряхнуть ошейник и освободиться, в то время как собака радостно виляет хвостом. Ни один человек не может доставить нам такую радость, какую мы получаем от общения с животны­ми, потому что другой человек моментально воздействует на ваше эго; здесь-то и начинаются все ваши проблемы.

Постепенно человек пытается разорвать все отношения с людьми и установить отношения с предметами, потому что справиться с ними гораздо легче. Поэтому количество вещей увеличивается день ото дня. В доме гораздо больше вещей, чем людей. Люди приносят с собой беспорядок и смятение; предметы же ничем не мешают. Стул остается на том месте, куда его поставили. Если я сяду на него, то проблем не возникнет. Присутствие деревьев, рек и гор не приносит хлопот, рядом с ними мы чувствуем себя спокойно. Причина же только одна: «Я» не стоит во всей силе перед нами, поэтому мы тоже ощущаем расслабление. Если поблизости нет другого, то нет необходимости и в «Я». Но хватит и малейшего намека на другого, чтобы «Я» моментально напряглось. Оно беспокоится о своей безопасности, ему не хватает информации о том, что может принести следующий момент, поэтому оно должно быть готово ко всему.

До самого последнего момента эго остается бдительным. Даже встречая человека, достигшего седьмого уровня сознания, наше эго остается на страже. Иногда оно исключительно осто­рожно рядом с таким человеком. Мы не очень боимся обычного человека, потому что даже если он и ранит нас, то проникает не очень глубоко. Но человек, достигший пятого тела и выше, может проникнуть на такую же глубину и в нас. Поэтому ваш страх увеличивается, так как Бог знает, что он может сделать. Вас переполняет ощущение неизвестности, когда незнакомые силы смотрят на вас через него, поэтому вы настораживаетесь. Вы видите вокруг него бездну и становитесь бдительны. Вы начинаете переживать ощущение бездонной пропасти, вас охватывает страх и самому упасть в бездну.

Именно по этой причине мы убиваем таких людей, как Иисус, Кришна, Сократ: одно их присутствие вызывает смятение в наших рядах. Приближение к ним означает добровольное приближение к опасности. Когда они умирают, мы начинаем поклоняться им, потому что теперь страх исчез. Теперь мы можем отлить их изображения в бронзе и золоте, молитвенно сложить руки и называть их любимым Мастером. Но пока они живы, наше отношение совсем иное. Пока они живы, мы боимся их, и это страх перед неизвестным: вы не знаете, в чем, собственно, дело. Чем глубже человек идет внутрь себя, тем больше он кажется нам бездной. Точно так же человек боится смотреть в глубокое ущелье, потому что от этого у него кружится голова. Такой же страх возникает при взгляде в глаза такого человека: у нас начинает кружиться голова.

Вот красивая история о Моисее. После того как Моисей увидел Господа, он стал прикрывать свое лицо, потому что смотреть на него стало крайне опасно. Взглянувшие на него исчезали. Его глаза стали бездонной пропастью. Люди боя­лись взгляда Моисея, поэтому он и прикрывал лицо. Его взгляд как магнитом притягивал к бездонной пропасти, притаившейся внутри. Людей парализовывал страх, потому что они не знали, куда может привести их этот взгляд и что может случиться потом.

Человек, достигший седьмого, и последнего, уровня, далек от вас, но вы пытаетесь защитить себя, и между вами сохраня­ется преграда. Так что и в этом случае шактипат не может быть чистой. Она может быть неискаженной, если вы переста­нете думать о таком человеке, как о личности, — но такое возможно только с потерей вашего «я». Достигнув состояния, лишенного присутствия эго, вы сможете получать шактипат со всех сторон, потому что тогда вопрос о получении ее от кого-то исчезает; шактипат превращается в грэйс.

Чем больше толпа, тем сильнее и концентрированнее ваше эго. Поэтому с давних пор практиковался уход от толпы, чтобы в одиночестве попытаться отбросить эго. Но человек — стран­ное создание: находясь долгое время под деревом, он начинает разговаривать с ним и обращаться к нему на «ты». Оставаясь наедине с океаном, он проделывает то же самое. Наше «я» пускается на любые уловки, чтобы продлить себе жизнь. Оно создаст другого, куда бы вы ни отправились, и установит трогательные отношения даже с неодушевленными предметами и начнет относиться к ним как к индивидуумам.

Когда человек приближается к последней ступени, он дела­ет Бога другим, чтобы сохранить свое «я». Поэтому поклоняющиеся, верующие говорят: «Разве можем мы быть едины с Богом? Он — это Он, а мы — это мы. Мы недостойны праха у Его ног, а Он — Бог». Но под таким высказыванием подразу­мевается лишь одно: если вы хотите стать единым с Ним, вам придется утратить свое эго. Так что эти люди держат Господа на расстоянии и продолжают рационализировать. Они говорят: «Как мы можем быть едины с Ним? Он велик, Он Абсолют. Мы же — что черви земные, так о каком же единстве может идти речь?» Верующий говорит «Ты», чтобы спасти свое «я». Поэто­му бхакта, любящий, никогда не поднимается выше четвертою уровня. Он не достигает даже пятого плана, он останавливается на четвертом. Вместо воображения к нему приходит видение, он открывает все возможности четвертого тела. В жизни верующе­го происходит множество чудесных переживаний, но все равно бхакта остается на четвертом уровне.

Атма садхак — тот, кто ищет себя, хатха-йог, идущий через аскетизм, самое большее достигает пятого плана. Самым сокровенным желанием такого садхака является желание дос­тичь блаженства, освобождения от страданий. За всеми таким желаниями стоит «я». Он говорит: «Я хочу освобождения» — не освобождения от «я», но свободы для «я». Он говорит: «Я хочу быть свободен, я хочу блаженства». Его «я» сгущено и кристал­лизовано, поэтому такой человек может достичь только пятою уровня, но не больше.

Раджа-йоги достигают шестого уровня. Такой человек го­ворит: «Что есть ценного в этом «я»? Я — ничто; есть только Он, а не я; Брахман — это все». Раджа-йог готов расстаться с эго, но только не со своим существованием. Он говорит: «Я останусь как часть Брахмана; я един с Ним. Я и есть Брахман. Я отпущу себя, но мое внутреннее существо останется раство­ренным в Нем». Такой ищущий поднимается до шестого тела.

Медитирующий, подобный Будде, достигает седьмого уровня, потому что он готов отбросить все, даже Брахмана. Он готов потерять себя и утратить все. Он говорит: «Пусть останется то, что есть. С моей стороны нет желания оставить что-либо: я готов потерять все». Только когда человек готов утратить все, он достигает всего.

Тело нирваны достижимо, если мы готовы стать ничем. Тогда есть готовность познать даже смерть. Многие готовы познать жизнь. Поэтому стремящийся познать жизнь, остановит­ся на шестом уровне. Но стремящийся познать и смерть, готов вступить в седьмое тело.

Почему медитирующий, достигший способности видения тончайших элементов на четвертом уровне — многие достигли этой способности, — не об­ладает знаниями о Луне, Солнце, Земле, о законах их движения и развития, знанием, доступным ученым?»

В связи с этим необходимо кое в чем разобраться. Во-первых, многое было открыто именно людьми четвертого уровня. Например, и ученые, и люди, обладающие видением, почти одинаково определяют возраст Земли, к тому же нельзя навер­няка утверждать, что правы именно ученые. Даже сами ученые не настаивают на своей непогрешимости.

Во-вторых, еще меньше отличается информация, получен­ная от этих двух категорий, относительно формы и размеров Земли. Кроме того, необязательно, что в своих утверждениях ошибаются именно люди четвертого уровня. Форма Земли постоянно меняется. Расстояние между Солнцем и Землей уже не то, что в древние времена, такова ситуация и в отношении Земли и Луны. Африка находится не на том месте, где прежде; когда-то очень давно она соединялась с Индией. Произошло много изменений, многое продолжает меняться. Помня о пос­тоянных изменениях, просто удивительно, что люди четвертого уровня давным-давно открыли многое из того, что только недавно стало доступно науке.

Следует понять, что между языком, на котором выражается человек четвертого уровня, и языком ученых существует огром­ная разница, что приводит к трудностям в понимании. Человеку четвертого уровня не присущ язык математики. Он владеет языком видений, образов и символов. В видениях, как и во снах, нет языка. Если мы внимательно разберемся во всем, то узнаем, что если ночью во сне мы видим отражение происходившего за день, то выбираем в качестве посредника язык символов и знаков, так как во сне нет языка. Амбициозный человек видит себя во сне птицей, парящей высоко в небесах. Во сне невоз­можно вербально высказать свою амбициозность, поэтому сред­ство выражения подвергается полному изменению. Точно так и язык видения состоит не из слов, а из картин и образов.

Интерпретация снов получила развитие после Фрейда. Юнга и Адлера. Теперь мы можем узнать значение сна. Точно так же и сказанное человеком четвертого уровня все еще ждет своей интерпретации. Объяснение психических видений отлича­ется от объяснений снов. Здесь необходимо знать смысл увиден­ного в видении и того, о чем говорят люди четвертого уровня.

Дарвин, утверждавший, что человек произошел от живот­ного, говорил языком ученого. Но если мы посмотрим на положение вещей через теорию инкарнаций индусов, то увидим, что это та же самая история, рассказанная тысячи лет назад, но только в форме символов. Первой инкарнацией был не человек, а рыба. Дарвин тоже говорит, что первой формой человека была рыба. Когда мы говорим, что первой инкарнацией была матсья аватар — рыба, то это язык символов. Это не научное выражение: инкарнация и рыба! Мы отрицаем подобное выра­жение. Но когда Дарвин говорит, что первый элемент жизни появился в форме рыбы, за которым последовали другие формы, мы охотно соглашаемся, потому что нам это кажется вполне разумным. Метод и поиск Дарвина строго научны.

Имеющие видения увидели, что божественное начало роди­лось в виде рыбы. Видящие выражаются символическим языком. Второй инкарнацией была черепаха. Это создание принадлежит как воде, так и земле. Вполне очевидно, что переход жизни и воды на сушу не мог произойти внезапно. Необходимо проме­жуточное состояние. Поэтому, каким бы ни было следующее творение, оно должно принадлежать двум стихиям — воде и земле. Затем постепенно потомки черепахи перебрались на сушу, тогда и произошло разделение жизни.

Прочитав историю индусских инкарнаций, вы удивитесь, заметив, что мы давным-давно открыли то, что Дарвин открыл на тысячи лет позже, к тому же мы не нарушили хронологию событий. Конечной метаморфозе предшествовал получеловек-полуживотное — нарсинх аватара. В конце концов, животные не могли одним прыжком превратиться в человека; они тоже прошли через промежуточные стадии. Невозможно, чтобы жи­вотное дало жизнь человеческому существу. Между животным и человеком недостает связующего звена, которым вполне мог быть нарсинх — получеловек-полуживотное.

Если мы поймем эти истории, то станет вполне очевидно, что сказанное Дарвином языком науки люди четвертого уровня рассказали задолго до него языком Пуран. Но индуистские мифы до сих пор ждут своего объяснения. Причина этого в том, что Пураны попали в руки невежественных, безграмотных людей, а не в руки ученых. Еще одна трудность кроется в том, что мы утратили ключ расшифровки кода Пуран. У нас нет кода для расшифровки, отсюда и все трудности.

Теперь ученые говорят, что человеку осталось жить на земле самое большее еще четыре миллиона лет. Пураны же указывают срок в пять миллионов лет, говоря, что этот мир не просуществует дольше. Наука изъясняется на ином языке. Она утверждает, что Солнце остывает, его тепло уменьшается и через четыре миллиона лет оно остынет. Вместе с этим исчезнет и жизнь на Земле.

Пураны говорят другим языком. И если в Пуранах указы­вается иное время, то еще не ясно, кто же окажется прав. Вполне возможно, что это произойдет через пять миллионов лет — и я верю именно этой цифре, потому что ученые частенько ошибаются в своих расчетах, видения же — никогда. К тому же наука совершенствуется день ото дня. Сегодня она говорит одно, завтра совершенно другое. Ньютон сказал одно. Эйн­штейн — другое.

Каждые пять лет, наука меняет свои теории, поскольку приходит к лучшим решениям. Невозможно сказать сейчас, будет ли предельное научное знание отличаться от видения четвертого плана. И если данные не совпадают, не следует делать поспешных выводов. Жизнь настолько полна и мудра, что только ненаучный ум прибегает к поспешным решениям. Если просмотреть научные исследования, сделанные за послед­ние сто лет, то мы увидим, что открытия столетней давности





Последнее изменение этой страницы: 2016-06-07; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.234.247.75 (0.009 с.)