Поэтому, откуда начинать путешествие — это не главное. То, что нужно исследовать — это пункт назначения, куда вы, в конце концов, прибудете. Куда вы, в конце концов, прибудете — это основной вопрос. 





Мы поможем в написании ваших работ!



ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Поэтому, откуда начинать путешествие — это не главное. То, что нужно исследовать — это пункт назначения, куда вы, в конце концов, прибудете. Куда вы, в конце концов, прибудете — это основной вопрос.



Этот конечный пункт назначения можно понять и распознать. И если кто-то достиг его, тогда, каким бы путем он ни следовал, это правильный путь. Не бывает правильных и неправильных путей в абсолютном смысле. Что бы ни привело вас к вашей цели - это правильный путь. А цель одна.

Но где бы вы ни начали, вы всегда начнете с «я». Ранние переживания всегда будут ориентированными на «я», потому что это данная нам ситуация; то, где мы есть и с чего мы начинаем. Пробуждаем ли мы кундалини, или мы идем в медитацию, или мы входим в тишину — начальное переживание должно быть индивидуальным, оно должно быть ориентированным на «я». Что бы ни происходило на начальной стадии, будет происходить с нами индивидуально, потому что мы индивидуальны в начале путешествия. Но когда мы идем глубже, индивидуальность будет исчезать. Чем глубже переживание, тем больше размывается индивидуальность. Но если мы собьемся с пути во внутреннем путешествии, и будем бродить вокруг да около, тогда индивидуальность сохранится и, напротив, будет продолжать расти.

Например, человек стоит на краю колодца. Если он войдет в колодец, и будет идти все глубже и глубже, однажды он достигнет океана. В конце он узнает, что нет такой вещи, как колодец. Что такое колодец, на самом деле? Это просто отверстие в земле, через которое кто-то может заглянуть в океан; это маленькая дверь в великий океан.

Каково значение колодца? Это маленькое отверстие, проход, через который вы можете войти в контакт с морем. Вы неправы, если вы думаете о колодце в терминах воды; вода в колодце — это сам океан. Колодец — это посредник, через которого вы видите море. И когда это отверстие будет расширено, видение моря будет расширено в той же пропорции.

Но если вы вышли из колодца и сбились с пути, вы будете постепенно терять также и вид воды. Тогда вы едва ли увидите край колодца и его проем; вы никогда не сможете найти какую-либо связь между колодцем и океаном. И тогда вы откажетесь верить, что они едины.

Пока внутреннее путешествие будет вести вас к единению и единству, внешнее путешествие будет делать противоположное; оно будет вести вас к разделению и различению. Оно приведет вас к многим.

Но остается фактом, что в начале всех переживаний есть колодец, индивидуальность, а в конце есть океан, не-индивидуальность, Бог. В этом смысле я сказал, что кунда энергии едина, всеобъемлюща, космична. Если вы ныряете глубже, кунда прекратит быть вашей; тогда будет только вселенская кунда. Тогда, в действительности, ничто не будет вашим. Это так по самой природе вещей.

Вы сказали, что все так называемые колодцы едины и уже соединены с океаном, который есть пустота. Если так, какая необходимость проходить через какую-либо садхану или духовную дисциплину для того, чтобы быть единым с пустотой?

Вы задаете этот вопрос потому, что думаете, что пустота - это ничто. И зачем делать что-то, чтобы достичь ничего? Нужно делать что-то, если чего-то можно достигнуть. Вы уравниваете пустоту с ничем. Тогда садхана, или усилие, становятся ненужными для вас. По-вашему, усилия нужно предпринимать, только если вам нужно стать чем-то. Зачем стараться ради ничего?

Но вы не знаете, что эта пустота, означает целое. Вы не знаете, что пустота — это все, что есть. Это не значит «ничто»; это значит «абсолют». Но прямо сейчас вы не можете понять, как пустота может быть целым, абсолютом. Колодец также может сказать: «Если мне нужно идти к океану только для того, чтобы узнать, что я ничто, зачем же мне вообще идти?» Колодец прав, говоря это. И он прав, отказываясь идти к морю, если это значит, что, в конце концов, колодец не существует.

Но для реальности или истины нет разницы, пойдете вы или нет. Факт состоит в том, что вас нет. Пойдете ли вы к океану или нет, это не изменит реальность. Реальность состоит в том, что вы не колодец; вы - сам океан. Вы можете выбрать и остаться колодцем, но факт в том, что вы не колодец; это ложь: вы не колодец. И эта ложь будет продолжать причинять вам боль, преследовать вас. Она будет продолжать делать вашу жизнь несчастной. И она будет держать вас в цепях, связанными. В этой лжи нет возможности для какой-либо радости и блаженства.

Это правда, что колодец, достигая моря, исчезает, но с ним исчезнут и все его несчастья, все его беспокойства. Потому что все несчастья и тревоги неразрывно связаны с колодцем, индивидуальностью, эго. Другим будет казаться, что колодец потерял себя, войдя в океан; он перестал быть кем-то. Но колодец не будет так думать. Он скажет: «Кто сказал, что я потерялся? Я стал самим океаном». Соседний колодец, который еще не видел моря, говорит: «Куда ты идешь, дурак? Зачем ты идешь туда, где ты прекратишь свое существование?» Но идущий в море колодец скажет: «Кто говорит, что это значит, быть ничем? Это правда: я умру как колодец, но я буду рожден как сам океан». Выбор всегда таков: хотите ли вы оставаться колодцем, или вы хотите стать океаном. Выбор между ничтожным и огромным, между частью и целым, между рабством и свободой. Но это дело опыта; это совсем не философия. А если колодец боится умереть, ему нужно будет порвать все отношения с океаном. Потому что, общаясь с океаном, ему в любую минуту грозит опасность узнать, что он и есть сам океан.

Тогда этому колодцу нужно будет порвать все связи со всеми подземными течениями и источниками, потому что, в конце концов, они приходят в тот же океан. Этот колодец должен будет закрыть все свои глаза со всех сторон и отказаться смотреть внутрь, чтобы он не мог узнать свое собственное не-бытие или бытие океана. Тогда он всегда будет смотреть наружу и никогда — внутрь. Тогда он будет желать, чтобы потоки были настолько маленькими, насколько это возможно; он даже будет желать, чтобы они пересохли и умерли. Но тогда в будущем колодец сам умрет, несмотря на то, что он будет делать все, чтобы спастись. В самом усилии спастись он погибнет.

Иисус сказал: «Тот, кто спасает себя, умрет; спасется лишь тот, кто умрет добровольно».

Итак, в наших умах поднимается вопрос неизменности: «Зачем идти туда, где я умру и исчезну? Зачем вообще идти туда, если смерть предопределена?» Но если смерть предопределена, то именно так и есть. И как вы спасетесь через эти усилия самосохранения? Если это правда, что вы умрете, входя в океан, то как вы собираетесь спастись, как колодец, и насколько долго? Если, на ваш взгляд, стать таким обширным океаном равноценно смерти, как вы собираетесь выжить маленьким колодцем, и как долго? Скоро его стенки осыпятся, скоро его вода испарится, скоро он покроется грязью и пылью. Если вы не выживете как обширный океан, как вы сможете выжить в качестве крошечного колодца? И как долго?

Так возникает страх смерти. Этот страх преследует колодец. Колодец не хочет идти в море из страха исчезнуть. Поэтому он держится на расстоянии от моря и продолжает быть колодцем. Но даже тогда страх смерти будет охватывать его, потому что, как только он отделит себя от моря, смерть приблизится к нему. В единстве с океаном для колодца есть надежда и жизнь; жизнь колодца неизбежно связана с океаном. Для того, кто отделен от океана, неизбежна смерть.

Вот почему мы все боимся смерти: мы боимся умереть и исчезнуть. Но смерти не избежать, это очевидно. И есть только два способа умереть. Один: когда вы прыгаете в океан и умираете. Это очень блаженная смерть, потому что вы, в действительности, не умираете, вы становитесь самим океаном. А другой вид смерти происходит, когда вы упрямо цепляетесь за колодец и все равно умираете. Тогда вы застаиваетесь и загниваете, и умираете со слезами на глазах.

Ваш ум жаден; он всегда гонится за какой-то прибылью, выгодой, какими-то достижениями. Он продолжает спрашивать: «Что я получу, если пойду в океан? Чего я достигну, если я найду самадхи, или нирвану, или пустоту?» Мы всегда спрашиваем, чего мы достигнем, и никогда не спрашиваем то, что нужно было бы спросить: «Как мы потеряли самих себя в этих крысиных бегах за прибылью и достижениями?» На поверхности мы достигли всего: мы достигли богатства, власти, престижа - всего. Но в самой этой погоне мы потеряли себя; мы совершенно потеряли себя. Теперь у нас есть все, кроме нас самих.

Если вы спрашиваете меня на языке достижения, я скажу: если вы готовы потерять, то вы достигнете себя. И вы потеряете себя окончательно, если вы не готовы терять, если вы пытаетесь сохранить. Это парадокс: пытаясь спасти, вы сохраните все, кроме себя. Вы сохраните вещи и потеряете душу, которая и есть вы.





Последнее изменение этой страницы: 2016-06-07; просмотров: 94; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 52.203.18.65 (0.008 с.)