ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Глава 11 НАС НЕ ЖДАЛИ, А МЫ ПРИПЕРЛИСЬ



Если уж наломал дров, делай вид, что готовишься к зиме!

Железный Дровосек

Раньше меня всегда удивляло, как люди умудряются так легко прикидываться потерявшими сознание… Теперь мне пришлось демонстрировать это самой. А именно — полностью расслабиться, свесив крылья, голову и чуть ли не язык. Кто бы знал, каких усилий над собой мне стоило не покусать первую же схватившую за швороток руку — не на одну диету хватило бы, честное хвисье! Откуда что берется?

И ведь ради чего страдаю, кто бы нормально объяснил? Из-за этого злобного ушастого предателя, который обещал из меня чучело сделать? Ну да, из-за него. Сволочь он двуличная, но уже совершенно свой, родной и привычный. Намного приятнее знать, что в этом сумасшедшем мире есть хоть чья-то спина, за которую можно спрятаться… по крайней мере, до тех пор, пока тебя оттуда не вытащат и не надают по ушам. Но уж лучше получать выволочку от Рейвара, чем от каких-то совершенно левых мужиков, пакующих в данный момент совершенно бесчувственное лисье тельце.

Ой, а как они матерились, когда им крылья мешали. Жаль, я не лингвист, на целую диссертацию хватило бы!

Ну ладно, кое-как они меня связали и устроили в одной из палаток. Теперь бы еще разобраться, в какой именно, сделать свое дело и тикать побыстрее. И так пришлось действовать по запасному плану… придуманному на месте. То есть расслабиться и получать удовольствие. Приятно наблюдать, как другие работают, когда ты отдыхаешь… пусть даже в этот момент тебя связывают.

Угораздило же влезть в первую попавшуюся авантюру! И все ради этого Вареника. Ну и благодаря неугомонному Каю, который разом спутал все планы. А было все так…

Мы спокойно ехали в направлении границы. Мальчишки (по-другому мы с Файтой их и не называли) шумно спорили о чем-то своем. Нам не оставалось ничего иного, кроме как заняться тем же, но в своей, чисто женской манере. Я нажаловалась на коварную графиню, и мы с удовольствием перемыли ей косточки, ведь давно замечено — две женщины могут сказать о третьей куда больше, чем она сама о себе знает. Заодно осторожно поделилась своими переживаниями по поводу магнита для разных ушастых личностей… Тут Файта каким-то своим чутьем уловила интересную тему, и пришлось выкладывать ей, как же меня угораздило так влюбиться в этого злобного типа. Через пару часов мы зло поглядывали на недоумевающих Мики и Фарта, а с Нелли вообще не разговаривали. Я его еще за розыгрыш с бусами и за… в общем, мне есть, за что обидеться на этого типа. Физиология физиологией, но раз назвался другом — дружи! Мне и его отца с непонятными, но явно платоническими намерениями хватает. Это именно из-за своего назревающего особого состояния и странной реакции на него мужчин я вынуждена коротать дни в лисьем теле. И все бы ничего, мне так даже больше нравится, но вот пить пиво, которое запасливые циркачи прятали в бурдюке, довольно неудобно.

Две захмелевшие женщины, злые на весь мужской род, — это нечто! Привычный к женским заскокам Фарт махнул рукой, а вот четырехрукий, похоже, расстроился. Угу, до появления у его жены такой подружки, как я, он даже не подозревал о женской логике и извечном: «Все мужики — козлы»!

Так что Кай, упавший ледяным метеоритом, был принят отнюдь не с распростертыми объятиями, а наткнулся на подозрительный, чуть пьяненький взгляд.

— О! Приперся. И полгода не прошло. Все мужики такие — им бы только озадачить и сбежать.

Теперь к ошеломленным, ни в чем не повинным (это они так думали) мужчинам присоединился еще и здоровый белый дракон, взиравший на нас с Файтой, как на несвежий обед. При этом удивление от его появления как-то само собой развеялось под напором моего презрительного тона.

— Я вообще-то по делу, — наконец нашелся дракон. Окинул всю компанию любопытным взглядом, особое внимание уделив приосанившимся от такого интереса лошадкам. — Нет, рыжая, у тебя совести. Так перед людьми божество обхамить.

— А я ее под роялем забыла, — улыбнулась я и икнула. От пива меня почему-то всегда икать тянет. Эх… я даже не особо пьяная, скорее нервы на взводе. На меня ведь алкоголь не очень-то действует. Хвиса как-никак.

Ой, если Рейвар об этом знал, то представляю, какой дурой я выглядела, когда разыгрывала перед ним чуть опьяневшую, готовую ко всему девицу. Позор!

Дракон чуть склонил голову набок и посмотрел на меня своим синим глазом. После чего все нахальство разом куда-то делось. Пришлось состроить самое наиневиннейшее выражение мордочки и опустить уши, демонстрируя смирение кроткой овечки.

— Так-то лучше. Я, понимаешь ли, мчусь к ней со всех крыльев, а эта неблагодарная лисица еще и вредничать изволит. — Дракон шумно фыркнул, выпуская из ноздрей облачка снежного крошева. А уже через мгновение на дороге стоял высокий, симпатичный блондинчик с внешностью мечты экзальтированной девицы. Как там описывалось в этих его любимых книгах фэнтези?

Высокий худощавый блондин с ясным насмешливым взором, игривой улыбкой… и, кажется, даже с остренькими ушами.

— Кай, может, хватит всякую чушь читать, а? Выглядишь, как идиот.

— Вообще-то это мой естественный вид, — насупился он.

Бедненький, как он с такой внешностью живет-то? Девицы наверняка гроздьями виснут. Уж до чего Нелли хорошенький, так на фоне божества — что мышка серая.

А мой ушастый недоэльф все равно лучше. Или недовампир? Недооборотневампир? Вот как я умудрилась со всей присущей мне дури влюбиться в такую неведомую зверушку?!

Интересно, он перекидываться может? Раньше ничего такого я за ним не замечала. Разве что клыки отрастали… До того любопытно, что хоть бери и самостоятельно доводи Вареника до ручки.

Эх, боюсь, это событие не за горами. Вот увидит он меня вне замка — взбесится!

— Ребята, это Кай. Кай, это ребята. Так зачем, говоришь, спешил? — нетерпеливо махнула я крыльями. Лишняя остановка отнимала время.

— Да так, блажь в голову пришла, — не менее язвительно ответил блондин. — Думаю, вдруг тебе захочется прибить своего остроухого врага самолично, а не доверять это дело каким-то совершенно посторонним дилетантам. А то, знаешь ли, желающие скоро в очередь выстраиваться начнут.

У меня шерсть дыбом встала от таких заявлений.

— Что с отцом?

Это чересчур горячий Нелли спрыгнул с повозки и хотел, было схватить бога за воротник, да не на того напал. Белая ткань щегольской шелковой рубашки рассыпалась в пальцах хрупкими снежинками. Мальчишка нахмурился и попытался еще раз. А уж когда не получилось, сделал вид, мол, не очень-то и хотелось. Блондин смотрел на это сверху вниз, так как был выше паренька на полголовы, и снисходительно улыбался. Рядом с ширококостным Нейллином он выглядел еще более тонким и изящным… но таким же мальчишкой.

Интересно, а у богов есть возраст?

— Пока еще ничего. Но если вы продолжите копаться…

— Кай, не темни, — умоляюще глянула я на него.

Нелли побелел от волнения, да и мне самой такие заявления не по нутру. Рейвар — мой законный враг, я ему еще не все нервы вытрепала, чтобы так просто отпускать на покой… вечный. Угу, а еще я его люблю.

— Черная хвиса нашла оружие против рэ’Адхиля. Мальчик должен знать, что его отца трудно убить, — кивнул блондин на Нелли. — Все же кровь оборотней дает о себе знать — раны заживают на нем быстро. Вот только… вы, хвисы, ядовитые особы.

— Ой, — округлила я глаза. И вспомнила, как сама цапнула Рейвара за задницу.

— Вот тебе и «ой». Так что если хочешь сохранить ему жизнь — придется залезть в логово черной и ее шавок. И вообще, тебе лучше побыть рядом с полукровками, мало ли где еще твои способности понадобятся. Не забывай: выиграешь — я верну тебя домой.

Я покосилась на Нелли. И зачем блондин впутывает в наши дела других?

Нейллин лишь усмехнулся:

— Да я и раньше понял. Рейвар рассказывал о том, как ты появилась в графствах, вот мне и подумалось, что тебя волшебством сюда занесло. Когда я попытался ему на это намекнуть, он отмахнулся, типа я такой маленький и все еще верю в сказочки. А как иначе объяснить твою странность? Это пусть взрослые и шибко умные не верят в иномирцев, а у меня еще мозг не закостенел.

Я улыбнулась и потерлась мордочкой о ногу своего светлого доброго мальчика, единственного, кто никогда не подвергал меня проверкам и подозрениям. Он просто хотел верить в сказку, как верила в нее когда-то я.

— Но мы отстаем от полукровок минимум на сутки. Они наверняка уже готовят нападение.

— Эх, — закатил глаза Кай. — Что бы ты без меня делала.

Он схватил мое крыло, и в тот же миг стало очень холодно, а в глаза ударил ослепительно-белый свет.

Когда я проморгалась, то обнаружила себя в глухом лесу, хвостом в муравейнике. Кай к тому времени уже растворился в воздухе, оставив на память о себе горстку снежинок и наставление: «Не опоздай».

Потрясающе! Попала Лиска, как кура во щи.

 

Теперь я лежу в лагере врага, связанная по лапам, морде и даже хвосту, и активно притворяюсь потерявшей сознание. Все же есть что-то хорошее в способе превращения хвис — голова на удары тренированная. Оказалось, что меня так просто дубинкой не возьмешь. Хотя есть подозрения, что в моей черепушке просто сотрясаться нечему.

Ну да ладно. Главное, не перекинулась благодаря бусикам Нелли, и на том спасибо. А то вот бы мужики обрадовались. Бр-р, даже думать о таком не хочу!

Надо будет мальчишку потом поблагодарить. Или обойдется? Ведь из-за этого мелкого прощелыги мне пришлось полчаса потратить на оборот — сначала я экспериментировала с пуговками на манжетах рубашки, а потом бегала за Нелли в попытках побить несносного мальчишку, повесившего утром на меня бусы, обладающие тем же эффектом, что и рубашка. Так что меня буквально закоротило! Этот же хитрец хлопал невинными голубыми глазками и уверял, что забыл предупредить. Эх, я на него дурно влияю!

Я приоткрыла один глаз и огляделась. Темно, сухо, относительно тихо. Неуютно…

Задача номер раз — стянуть с пасти веревки, благо намотали кое-как. Еще бы, лисьи моськи не для того созданы — слишком конусовидные, коротенькие. Через несколько минут активного пыхтения веревка сползла. Халтура!

Задача номер два — избавиться от пут на лапах. Тут все сложнее. Ожерелье с остренькими гранями камешков удачно стянули амбалы, притащившие меня сюда. Пришлось оглядываться в поисках хоть чего-то, похожего на нож, отгрызать себе лапы я не собиралась. Ничего подходящего не видно. Тут бы и настигло меня отчаяние, но вместо этого пришло что-то посильнее. Мне вдруг представилось, какой сюрприз будет для Рейвара: он приходит, а я тут в столь дурацком положении. Ой, как стыдно!

Хуже выйдет, только если моего кареглазого вражину пришибут.

Вот за такими мыслями и активными попытками избавиться от пут меня и застали. В палатку вошли трое мужчин и одна… хвостатая особа, от запаха которой я даже поморщилась, слишком знакомым он мне показался.

Рычать из положения лежа получается очень невыразительно, но изменить ситуацию я теперь не в силах.

— Смотри-ка, действительно хвиса, — склонила голову набок чернявая. И, чуть нагнувшись надо мной, спросила: — И что девушка тут делает?

— Лежит. — А что, по-моему, совершенно честно ответила.

— Это я вижу. Как сюда попала?

— Мне вот тоже интересно. Иду я по лесу, никого не трогаю, тут высыпает из кустов толпа здоровенных мужиков и давай за невинной лисичкой гоняться. Я от них, они за мной. И взгляды у всех такие… словно уже примериваются, хватит им шкуры на шапку и воротник или что-то одно шить придется. Дикий здесь мужик, оголтелый! — закончила я.

— Так она подле лагеря крутилась, — пояснил один из громил, стоящих за спиной чернявой хвисы.

— А как, по-вашему, я должна была лагерь ваш обойти? Иду я по лесу, никого не трогаю, тут в кустах лагерь ваш приткнулся. Ну, так я решила, раз стоят, значит, надо — зачем мешать? — глянула я на мужика, словно ища поддержку своей мысли. — Вдруг люди делом заняты. А тут эти, из кустов. И ка-ак меня по голове! Между прочем, очень обидно. Как хвиса — так сразу в лоб, — это уже черной. Вроде тоже за поддержкой.

Здоровяки усовестились. Как же, обидели маленькую. А вот хвиса только усмехнулась. Дескать, знаем мы эти лисьи баечки, сами таких же напеть можем.

— И куда путь-дорогу держала, красавица?

— Куда-то. Меня в той деревне, — мотнула я головой, указывая на неизвестное направление, — погнали, а кушать-то хочется.

— А лет тебе сколько?

— Двадцать два, — потупилась я. Где-то тут ведь должна быть хоть капля правды.

Похоже, хвиса это поняла и слегка покривилась. Ну да, я же дите. Меня обижать нельзя.

— Развяжите ее.

Путы с меня довольно быстро поснимали, чему я была несказанно рада — уже все тело затекло. Размяла лапки, похлопала крылышками… по мордам здоровенных жлобов. Проверив свои стоятельные, вилятельные и махательные способности, улыбнулась в меру лисьих возможностей:

— Спасибо, тетенька.

Но вместо «пожалуйста, детонька» в очередной раз схватила по своей пустой голове, теперь древком копья.

— Совсем сдурела? — потерла я лоб.

— Значит, все-таки ты.

От этих слов я насторожилась, между тем, не забывая прикрывать хвостом тело.

— Почему чуть что, так сразу я?

По взмаху ее руки нас оставили наедине. Правда, перед этим заботливо открыли верхнюю отдушину и разворошили нечто вроде мангала, он у них тут жаровней зовется. Черная поставила на него медный чайничек, а потом пошла рыться в своих тюках.

— Одевайся, — кинула она мне тряпку. — Уж я-то знаю, каково вот так сидеть.

Это оказалась чистая и даже кипяченая рубашка. Во всяком случае, иного запаха, кроме запаха мыла, от нее не было. Вот что значит хвиса! Рубаха была мне чуть ли не до колена, да и по размеру велика. Шнуровку на груди я не стала сильно затягивать.

— Спасибо.

Хвиса усмехнулась и окинула меня оценивающим взглядом:

— Ну не двадцать два, хотя все равно девчонка. И где он тебя, такую глупенькую, нашел-то?

— Кто?

— Рэ’Адхиль, понятное дело. Даже до нас слухи о его ручной лисичке дошли. Вот только не думала, что познакомлюсь с тобой так скоро.

— А почему я вообще должна с вами знакомиться?

— Ты действительно такая дурочка или прикидываешься? — нахмурилась хвостатая женщина.

Ну и как тут ответить?

— Или, — пожала я плечами.

Хвиса чуть нахмурилась и, подойдя ко мне, ухватила за подбородок. Пальцы у нее длинные, сильные, вцепилась до боли, как клещ энцефалитный.

— Неужели они думают, что ты можешь оказаться сильнее меня? Рыжая девчонка.

Вот разглядываем мы друг друга, и с каждой секундой лица наши все больше вытягиваются, а глаза округляются. Потому как обе чего-то не понимаем. Ну ладно я, а она-то чего? Как петух, у которого спросили, где его яйца, но он не вполне уверен, что правильно понял вопрос.

— Кто ты?

— Лиса. А… не похоже?

По-моему, эта хвиса наконец-таки убедилась не наличном примере, что весь наш род — немного сдвинутый на голову. Жуткое открытие!

Черная выщерила клыки, которых у нее оказалось достаточное количество даже в человеческой ипостаси, и выпустила мой подбородок из своей хватки. Но только для того, чтобы вцепиться одной рукой в плечо, а другой больно сжать волосы на затылке, заставляя запрокинуть голову.

К сожалению, что делает хвиса, стало понятно, только когда она поймала мой взгляд. Я хотела отвести глаза, но куда там — черная оказалась более опытной и сильной. Уже через несколько вздохов перед глазами поплыло. От моей попытки хоть как-то защититься отмахнулись, словно от наглой бабочки — самоконтроль снесло напрочь. Ноги сразу подкосились, и я сползла на пол.

— Кто послал тебя сюда? — Казалось, голос хвисы звучал сразу в голове. — Ну же, не делай себе хуже, не сопротивляйся. Не заставляй меня выворачивать тебя. Кто тебя послал?

Теперь голос звучал, как у моей мамы, с той самой интонацией, слыша которую я не могла сопротивляться.

— Кай.

— Кто такой Кай?

— Жуткий раздолбай, — усмехнулась я, медленно плывя. Во всяком случае, ощущение мерной качки не отпускало. Раньше, еще в той жизни, я любила лежать на воде, как то, что не тонет.

— Полукровка?

— Нет! — возмутилась я, как за родного.

— Зачем тебя послали?

— За тем, что могут убить полукровок… и Рея.

— Где полукровки?

— Не имею понятия. Они не знают, что я здесь.

— Почему?

— Уехали… отослали нас и уехали. — Тут я поняла, что ни за какие коврижки не должна рассказывать о планах Рейвара и компании. Вот только черная уже уловила что-то такое и увеличила давление — в висках противно запульсировало.

— Ну же… Глупая девчонка! Ты все равно ничего не сможешь от меня скрыть, так чего же упрямишься? Эти мужчины не стоят того, уж поверь мне.

Дурацкое заявление, если учесть, что мне сейчас мозг выворачивают. Вопреки расхожему мнению я не чувствовала противного копошения или очень сильной боли. Пульсировала кровь в висках, побаливал лоб, гудело в ушах, все остальное было скорее нефизическим ощущением. Отвечала же я через собственное нежелание. Вроде пытаюсь увильнуть — а слова сами собой срываются с губ.

— Они планируют напасть?

— Да. — Опять через силу и прокушенную губу.

— Когда? Этой ночью?

Я не выдержала, из глаз брызнули слезы, а из носа кровь. Мне не хотелось говорить, не хотелось подставлять полукровок, но я уже сделала это — слова не нужны.

— Да, — шепчу между спазмами в горле.

Хвиса перестала сжимать мои плечи и разум, как-то сразу засуетившись. Момент, когда в палатку вошли несколько мужчин, я пропустила. Женщина же взяла какую-то тряпку и начала активно на нее плевать.

— Запомните, клинок должен быть мокрым. Яд не действует сухим. Только свежая слюна, — наставляла она.

Согнувшись, я смотрела, как на циновке, застилавшей землю, появляются темные пятнышки капающей крови. Завораживающее зрелище. Горящие алым маленькие солнышки. Темные звезды… плата за глупость.

Влезла, испортила планы, рискнула его жизнью.

— Нашла по кому убиваться. — Хвиса сунула мне платок. Угу, ковер ей жалко. — Думаешь, полукровки пожалели бы тебя? Они мужчины, для них мнение и жизнь безродной хвисы ничего не значит. Мне вот просто интересно, где лэй’тэ тебя такую нашел? И вообще, на что надеялся, беря девчонку, которая собственными неумелыми блоками может себя до такого состояния довести?

— И тут я виновата, ну как же… — Мне бы только посидеть и дождаться, когда перестанет шуметь в голове и тошнота пройдет.

— Надо разбираться, когда стоит сопротивляться, а когда нет. Знаешь ведь, что я сильнее тебя, зачем упрямиться? — К удивлению, хвиса провела рукой по моей голове и подала чашку с каким-то отваром. — Молодая ты еще. Не обжигалась. Но они быстро это исправят. Мужчины… Для них обычные-то женщины ничего не значат, а уж хвиса и подавно. Забава, домашняя зверушка, с которой не принято считаться. Ни один мало-мальски обеспеченный и родовитый мужчина не женится на таких, как мы. Любовницей, девкой на содержании — возьмут. Но не более. Ты не знала? И твой рэ’Адхиль такой же, не сомневайся. Ты для него лишь развлечение на пару ночей, согреть постель и выкинуть. Как ты вообще умудрилась связаться с таким?

— Не знаю. — Я подняла глаза и посмотрела на хвису.

Вот действительно — черная. Волосы — как воронье крыло. Зелено-серые глаза подчеркнуты густыми ресницами. Лицо узкое и некрасивое. Но ведь нет ничего прекраснее властности, которая так ярко отпечаталась на нем. Высокая, сухопарая фигура. Шкура… может, подшерсток и остался рыжим, а вот основные волоски черные. От нее исходила сила… от которой мой хвост стал напоминать ершик. Ему, впрочем, как и мне, хвиса совсем не нравилась.

— Глупышка. Вы, молоденькие рыжие дурочки, такие наивные. Моя дочь еще не достигла совершеннолетия, когда умер ее отец, а его законная вдова и сын, рожденный в официальном браке, решили поквитаться с нами. И устроили охоту… на хвис. Можешь себе представить, каково это, когда начинают загонять те, кого ты знала с самого детства, те, кто катал в своем седле, отвозя к папе? Его личная охрана, знакомые и привычные люди… целящиеся в тебя из луков. И за что? За то, что я любила его все эти годы, прощая брак с другой, богатой и знатной леди его круга, за то, что родила дочь? Украла из семьи… да не было там никакой семьи! — Хвиса рванула в сторону. Ее лицо кривилось в гримасе боли и гнева. Хвост же яростно лупил по багряной ткани юбки. Постояв немного так, хвиса снова повернулась ко мне лицом: — Ты знаешь, отчего хвиса чернеет? От горя, от бессильной ярости и боли. Я хотела всего лишь забрать Альзу, свой маленький рыжий хвостик, а не убивать этого ублюдка, сотворившего такое с моей девочкой…

Черная говорила что-то еще, но я уже не слушала. Мои мысли вернулись в тот злополучный замок, к садисту Бартоломео и холодным глазам Рейвара. Предал, отдал, отказался…

— Ты ведь знаешь, на что способен маркграф Сенданский, — вывел меня из задумчивости голос хвисы. Она уже взяла себя в руки и с интересом разглядывала мою позу колобка: я сидела, обняв согнутые и прижатые к груди колени руками. Черная усмехнулась: — Был способен. До нас дошли слухи, что он нашел себе новую игрушку, которая спровадила его дух из тела. Ты хочешь, чтобы другие хвисы проходили через подобное? Мужчины всего лишь используют нас ради удовлетворения своих низменных желаний, которые считают недостойными своих жен, дочерей и сестер. Мы для них… трофей. Боги, проклявшие наш народ, были очень жестоки и в то же время сотворили идеальных женщин. Я хочу всего лишь создать для нас дом, где ни одна хвиса больше не будет рисковать жизнью и честью, своей или своих дочерей.

— Что значит «создать дом»? Страну? Но…

— Разве это не мечта каждой уважающей себя хвисы — обрести свой дом, откуда уже никто не посмеет тебя выжить? Ну же, рыжая, подумай хорошенько. Место, где никто не покусится на таких, как мы. Где мы сами сможем выбирать, от кого рожать дочерей. Страна с хвисой во главе. Это место идеально для подобной затеи. Люди, этот бесхвостый скот, обеспечат нашу безопасность и благополучие, а уж мы сами справимся с управлением богатой и свободной страной.

Красивая песня… о мире во всем мире. Вот только я с детства не верила в утопию и коммунизм. Особенно, когда вот эта хвостатая мымра загнула про королеву всех хвис. Прямо даже не знаю, кого она мечтает усадить на сие важное место, ага. Я такая наивная, уши торчком — только успевай лапшу навешивать.

Нас, русских, теперь так просто на пропаганду не взять! Тем более тех, кто думать умеет. А я вообще-то с врагом дело имею, так что веры ей никакой нет. Хвиса? Такая же, как я? Вот только незадача — я попаданка с Земли, а не ушасто-хвостатое недоразумение. Ну… временное недоразумение…

Эх, голова у нас, хвис, чугунная, тренированная на удары. А вот уши подкачали. Чернявая так разошлась в своих мечтаниях, прямо Ленин на броневике, что даже не заметила, как я встала за ее спиной… и хлопнула с двух сторон по ушам.

Теперь осталось спрятать это долговязое тело и сматываться отсюда!

 

Он проснулся только ближе к закату. Потягиваясь, оглядел лагерь, разбитый посреди большой березовой рощи. Эти ребята прекрасно могут справиться и без него, тем более с такими простыми обыденными вещами. Даже надзор Хельвина, оставшегося за главного, пока лэй’тэ отсыпался в наскоро натянутой палатке, был им нужен постольку-поскольку. Привычные действия и роли. Его отряду приходится слишком много болтаться по свету.

— Вовремя! Я уже собирался идти тебя будить, — Хельвин подал ему ковш с горячим травяным отваром.

Нюх подсказывал, что на костре, под крышкой казана, булькает отнюдь не новая порция бодрящего напитка, а будущий ужин. Проследивший за его взглядом Хельвин легонько пихнул друга в бок, отвлекая от ароматного запаха. Он как никто другой знал, что есть сейчас никто не будет, с набитыми желудками на такое дело не ходят. И если ребята еще успели наскоро перекусить, пока разбивали лагерь, то их командир заснул еще до этого и теперь вынужден голодать. Но тут выбирать не приходится — за время, проведенное в городе, Рейвар здорово устал, и лезть в пекло в таком состоянии — самоубийство. Но удержаться от подколки Хельвин все же не смог:

— Хе-хе, а какой вкусный суп Лиска умеет варить! Мы, когда в горах бродили, приставили ее к этому делу. Потом чуть ложки не изгрызли. И вроде ничего такого не положила.

— Мы договорились, — с угрозой прорычал Рейвар.

— Что? Я не о ней, я о супе! — А у самого бесенята в глазах скачут.

— Конечно. — Он посмотрел в глаза старого друга и одного из самых близких членов его большой странной семьи. — Мы уже решили, что ты не будешь лезть в мои отношения с этой хвостатой.

— Ну, точно, — ухмыльнулся Хельвин до того погано, что так и хотелось по морде съездить. — Все симптомы налицо. Дурак дураком. Ты мне просто ответь, ведь скучаешь по рыжей, а?

Рейвар устало прикрыл глаза ладонью:

— Скучаю.

Сказано это было таким тоном, что Хельвин не стал возмущаться и говорить: «Ах, я так и знал».

Очень скоро лагерь опустел. Небольшими группами полукровки растворились в лесу, оставив на страже пятерых, включая Хельвина. Магическая защита — дело хорошее, но опыт подсказывает — предосторожность лишней не бывает. Да и голодным уставшим воинам надо приготовить поздний ужин. А тут Хельвин не имел себе равных — жена-то его даже сухарей не могла насушить, обязательно заплесневеют.

Набежавшие к вечеру тучи разродились слабеньким, но обещающим зарядить надолго дождем. Полукровкам это было только на руку — в такую погоду появлялось много посторонних шумов, да и людей обычно под дождичек спать тянет. Около часа понадобилось им, чтобы окружить лагерь противника, медленно подбираясь как можно ближе и незаметнее. Находясь по разные стороны большой поляны, разведчики практически одновременно, с разницей в полминуты, убрали с пути дозорных. Но едва один из них прошел чуть дальше, как тут же резким движением руки дал знать своим об опасности.

Их встречали. Как оказалось, в тишине солдатских палаток не спали и держали оружие наготове. И едва полукровки обнаружили себя, как в темноту полетели сотни арбалетных болтов. Слеповатые люди не прицеливались, больше надеясь на удачу.

От одной мысли, что его ребята могли пострадать, у лэй’тэ заныла челюсть, клыки не отрастали только благодаря самоконтролю. Это в уютных интерьерах он мог отпустить свою звериную сущность, но здесь и сейчас ей не место. Холодный расчет и выучка.

Так или иначе, Рейвар не собирался отсиживаться по кустам, пока противник занимает позиции и готовится к бою. Активировав один из своих многочисленных амулетов, он тем самым отдал приказ начать магическую атаку. Хотя полукровки не планировали вести магический бой, намереваясь напасть на спящий лагерь, они были готовы и к такому повороту событий.

Вообще-то гвардия не предназначена для широкомасштабных военных кампаний, и заклинания, которые имелись в арсенале их магов, были довольно узконаправленного действия. Чаще всего использовались короткие серебряные молнии, действующие эффективнее стрел, — незаговоренные латы легко пропускали их до тела бойцов. Но и они не были достаточно действенны в этой ситуации — здешние маги тоже не дремали, подготавливая армию к переходу через границу. Во всяком случае, ни одна палатка не загорелась, и тут и там мерцали щиты одноразовых талисманов.

В общем, потренировавшись в меткости и везучести, воины решили отбросить дальнобойное оружие и познакомиться поближе. Рейвар освободил из ножен свой фиранги — великолепный палаш с клинком полуторасторонней заточки с удобной рукоятью, доставшийся ему в наследство от отца. Холодная сталь привычной тяжестью легла в руку, отрезвляя ум от ненужной ярости и гнева за проваленное нападение и ловушку. В который раз… Надо было лучше организацией заниматься, а не мечтать о хвостатой девчонке.

Рейвар потряс головой, отгоняя живописные образы. Не о том он сейчас должен думать. Впрочем, раз мысли о хвисе не уходят, можно использовать их во благо. Вспомнить о мягком податливом теле, прижимающемся к нему, о загадочной, проказливой улыбке на пухлых губках, об откровенно порочных взглядах, которые она время от времени бросала на него. Обо всем том, к чему очень хотелось поскорее вернуться, предварительно устранив препятствие в виде вражеского лагеря.

Ничего удивительного в том, что вместо злого и обиженного полукровки люди получили не менее злого, нетерпеливого и несколько взбудораженного потомка вампиров. Тяжелый палаш с силой врубался в тела противников, разрывая плоть и дробя кости. Запах крови щекотал ноздри, но зверь внутри Рейвара был занят и не затмевал разум жаждой. Хотя нет, даже не так — ему очень хотелось разобраться с этими нелепыми, медлительными существами и вернуться к своей женщине.

Если Хельвин не будет упрямиться…

Блок, блок… всё, хватит — удар наотмашь.

…он уедет послезавтра с утра. Три… Нет, два дня в пути и…

Поймать удар меча на железный наруч, позволить лезвию проскользнуть ближе к запястью и, зафиксировав между ним и специальным крючком, дернуть рукой, выбивая оружие из рук противника. Одно короткое движение — и какой-то невезучий дурак остается лишь с коротким кинжалом.

…Рейвар окажется в замке. Цикл к тому времени…

Он заранее предупредил своих бойцов, чтобы понапрасну не рисковали. Пусть это проклятое графство платит за мир собственной кровью, а полукровки больше никого не оставят здесь. И Рейвар очень надеялся на исполнительность своих ребят, притом что сам не обращал никакого внимания на мелкие порезы, достававшиеся ему во время ожесточенного боя. К следующему вечеру от них не останется даже шрамов.

Резкий разворот — и один из метательных кинжалов вонзается в лоб прицеливающегося арбалетчика.

…должен уже пойти на спад. Во всяком случае, от нее не будет…

Этот противник посильнее. Высокий, гибкий, явно не человеческой крови. Вархуш, определил Рейвар по острым иглам, торчащим на скулах и челюсти. В одной руке короткий меч, поблескивавший в зареве огромных костров, без которых люди просто не могли видеть противника, на другой — трехлезвенные длинные когти.

…так сильно фонить магией. Значит, если минует угроза…

Оружием его противник владел куда лучше, чем люди. Впрочем, как и своим телом и силой. Удары вархуша Рейвар уже даже не думал ловить на наручи, дабы не сломать руку, тут приходилось уворачиваться и выставлять блоки. Такое положение дел ему очень не нравилось. А стоило только подумать, что этот тип до него мог столкнуться с кем-то из ребят и даже убить, как внутри начинала ворочаться горячая звериная сущность. На этой яростной волне он выбил меч из рук вархуша и распорол ему бедро. Но и противник как-то умудрился достать его, полоснув когтями по левому плечу.

Все бы ничего, в других условиях Рейвар даже не обратил бы внимания на подобное, но три набухающие кровью полосы вдруг кольнуло нестерпимой болью. Почуяв слабину, противник оскалился и, несмотря на свое ранение, пошел в бой. Да и активно так, Рейвар едва успевал ставить блоки. Металл его палаша при встрече с тройкой обиженно звенел. Неизвестно, сколько бы времени полукровка провозился с этим вархушем, если бы кто-то не запустил в шипастого сапогом. Нет, враг, конечно, отбил столь занятный снаряд, но, на свою беду, отвлекся от Рейвара.

— Уф, значит, не суженый, — донеслось откуда-то, пока полукровка расправлялся со своим противником.

Когда он обернулся в ту сторону, откуда прилетела неожиданная помощь, там уже никого не было. Но голос-то был до безумия знаком! Сердце екнуло, так и не определив, обрадоваться или испугаться догадке. И вообще, может быть, это такое помешательство на фоне воздержания и излишней привязанности к рыжей хвисе? Он ведь не все знает об их магии.

Между тем лежащий на земле сапог отвергал все версии о галлюцинациях.

Рана на плече продолжала саднить, а кровь не желала останавливаться, смешиваясь с каплями усиливающегося дождя. Посмотрев на три царапины, он недовольно нахмурился — достала его Юстифа, тварь ядовитая. Выходит, она где-то здесь?

Активировав один из своих артефактов, Рейвар дал сигнал к отступлению. Остатки воинов Юстифы даже попытались их преследовать, но куда там — людей отлавливали по одному и тихо с ними расправлялись. К Хельвину, еде и сухим палаткам полукровки возвращались не только напрямик, но петляя и забирая в сторону, дабы сбить со следа возможных шпионов. Чем боги не шутят! Вот и Рейвар решил сделать крюк и обойти лагерь с тыла.

Земля еще не успела промокнуть и раскиснуть, а вот стволы деревьев покрылись неприятной слизью. Полукровка еще раз порадовался, что успел прицепить к спине небольшой куль с плащом. В скатанном состоянии накидка не занимала много места, а вот расправленная закрывала Рейвара почти до колен. Ткань скользнула по плечу и верхней части груди, вызывая новый приступ боли. Хвисы все же редкостные стервы. Одна в душе все вверх дном перевернула, другая вот так нагадить успела.

Чтоб их! Не стоило ему делать такой большой крюк, да и вообще… Расслабился. Решил, раз Лиска под присмотром заперта, так ему никто удар под дых не нанесет, гадость не подкинет. Ну не все же проблемы — от нее? Или все?

Он прислушался. Где-то трещали ветки, словно медведь пробирался. Так что он даже особо не удивился, когда с края овражка на него свалилась чумазое нечто, при виде которого он еле слышно застонал.

— Рей! — радостно заорала она и со всей своей дури приложилась об его грудь. Плечо опять стрельнуло болью.

Но это нисколько не помешало схватить ее за длинное ухо и чуть дернуть, как нашкодившего ребенка. Теперь понятно, зачем этим вертлявым хвисам такие уши.

— Я тебя предупреждал: еще раз назовешь меня так…

Вот только Лиска его злого шипения будто и не слышала — все так же преданно заглядывала в глаза и бестолково улыбалась. Ну что за женщина, а?

— А чего ты петляешь, как заяц с дробиной в зад… — Девчонка запнулась и с подозрением глянула на него, а у самой губы так и разъезжаются в ухмылке. — То есть я тебя еле догнала по этим буеракам.

— От самого замка, небось, догоняла. Ладно, поговорим об этом позже. Только… с Нейллином все в порядке?

Девушка чуть нахмурилась и совершенно серьезно кивнула:

— Да. Мики его в обиду не даст.

— Кто такой Мики? — насторожился Рейвар.

— Муж Файты! — ответила Лиска так, словно он обязан был это знать. Хотя ему и этого оказалось достаточно, чтобы понять — мальчишка не в замке… А вот мужское имя из уст этой прохвостки его почему-то рассердило.

До небольшой поляны они дошли довольно быстро, даже, несмотря на то, что забравшаяся к нему под плащ девушка постоянно спотыкалась, и Рейвару частенько приходилось останавливаться, пока это недоразумение влезало обратно в свои сапоги непомерного размера.

— Трофейные, — улыбалась она.

Наверное, легче было бы нести ее на руках, но плечо продолжало активно ныть, намекая на невозможность геройствовать в данный момент.

Дождь разогнал всех полукровок по своим палаткам: залечивать раны, ужинать и отдыхать. Так что, когда они вошли в пределы защитной магической системы, их встретили только Хельвин и двое часовых, прячущихся под навесом.

— Ты знаешь, кого видели в лагере? О! — заметил он топорщащийся плащ и лишнюю пару ног под ним. — Только не говори, что она там.

— А к чему говорить, — Рейвар приподнял полу, давая другу разглядеть прижавшуюся к нему хвису. Та мило улыбнулась и помахала рукой, словно они встретились на увеселительной прогулке. — Сейчас я ее пристрою и вернусь за отчетом.

Хельвин, конечно, не удержал язык за зубами и крикнул вслед, что отчет — это мелочь, когда в руках такая женщина, но Рейвар стойко проигнорировал подколку. Точно также, как и горячую ладошку на пояснице, и мягкое тело, прижимающееся к его боку. А в особенности быстрые взгляды блестящих глаз, таких томных и коварных. И как так получается, что Лисавета оказывается в интригующей близости именно в тот момент, когда Рейвару ну совсем не до этого?





Последнее изменение этой страницы: 2016-04-26; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.207.108.182 (0.03 с.)