ТОП 10:

Левые группы 70-х – 80-х гг. и современное левое движение



Прослеживается связь между левыми группами 70-х – 80-х гг., чья деятельность не являлась подпольной, но вызвала к себе интерес и последующие санкции КГБ, и леворадикалами 80-х – 90-х гг. Так, в 1983–1984 гг. в Иркутском государственном университете им. А.А. Жданова группа студентов (называвших себя “новыми коммунистами”) во главе с Игорем Подшиваловым, Игорем Переваловым и Михаилом Дроновым выпускала альманах “Свеча”. Издание этого альманаха было признано “идеологически вредным” (в альманахе были опубликованы статьи И. Подшивалова, пропагандирующие анархизм), И. Подшивалов был отчислен из университета [22] . Впрочем, еще в 1980–1982 гг. И. Подшивалов выпустил 9 номеров рукописного альманаха “Архивариус”, на страницах которого рекламировал идеи анархизма, а в 1982 г. создал анархистский кружок из 4 человек, называвшийся “Федерацией иркутских анархистов-коммунистов”. Кружок сам собой развалился вскоре после создания [23] . Уже в 1988 г. И. Подшивалов и другие бывшие участники альманаха “Свеча” основали в Иркутске Социалистический клуб и возобновили издание “Свечи” (с № 2 – журнал Социалистического клуба). Социалистический клуб стал одним из предшественников КАС, а И. Подшивалов – одним из видных лидеров КАС в Сибири.

В 1984 г. в Москве была создана “Интербригада имени Эрнесто Че Гевары” (не путать с “Отрядом им. Че Гевары”!). “Бригада” была создана легально по типу существовавших официально интерклубов (вроде действовавшего при Московском городском Дворце пионеров Интерклуба “Эпоха”, участники которого впоследствии (в 1986 г.) создали неформальную левую группу “Юные коммунары-интернационалисты” (ЮКИ) во главе с Андреем Бабушкиным, вошедшую в 1987 г. во ФСОК) группой советских студентов и школьников и несколькими латиноамериканскими студентами левых убеждений, учившимися в СССР. “Бригада” откровенно ориентировалась на идеи “новых левых” и “революционного марксизма” в духе Э. Че Гевары и других теоретиков партизанской борьбы и поддерживала контакты с партизанскими движениями в странах Латинской Америки – с Сандинистским фронтом национального освобождения (СФНО) в Никарагуа, Фронтом национального освобождения им. Фарабундо Марти (ФНОФМ) в Сальвадоре, Патриотическим фронтом им. Мануэля Родригеса в Чили, Левым революционным движением (МИР) в Перу, Национальным революционным единством Гватемалы. Показательно, что минимум один член “Бригады им. Э. Че Гевары” стал впоследствии партизаном “Сендеро Луминосо” и минимум еще один – партизаном Революционного движения им. Тупак Амару (МРТА) в Перу.

Власти относились к деятельности “Бригады” с подозрением, активистов “Бригады” вызывали в КГБ для “бесед”, “Бригаду” трижды лишали помещения, МГК ВЛКСМ пытался несколько раз ликвидировать “Бригаду”. Лидерами “Бригады” были Наталья Селиванова (1954–1990), Галина Зайцева, Альберто Бенхамин де Пас (Перу) и Николай Муравин (1966—1996). В 1987 г. “Бригада” вошла во ФСОК, а в 1989 г. большинство активистов “Бригады” вошло в КАС, причем Н. Муравин занял видное место в Московской организации КАС.

В конце 70-х – начале 80-х гг. в целом в молодежной среде, например Москвы, сложился своеобразный полуподпольный мир, напоминавший времена, предшествовавшие появлению народнических организаций в России в XIX в. В этом полуподпольном мире причудливо переплетались различные группы, движения и течения (от вполне легальных до подпольных) и, по сути, культивировались идеи революционного романтизма и левого радикализма. Центрами притяжения в этом мире были коммунарское движение, с одной стороны, и Система (сообщество хиппи) – с другой.

Коммунарское движение было удивительным феноменом общественной жизни СССР периода “оттепели”. Это неформальное педагогическое движение, основанное на экспериментальных методиках, выработанных в 1957 г. доцентом Ленинградского института педагогики и психологии им. А.И. Герцена Игорем Ивановым и внедренных в практику первоначально в Ленинграде Фаиной Шапиро, в 60-е гг. распространилось почти на всю страну (крупнейшими центрами коммунарского движения были Москва, Ленинград, Челябинск, Свердловск, Тула, Воронеж, Харьков, Киев, Донецк, Одесса, Минск, Петрозаводск), воспитало несколько поколений педагогов-энтузиастов и охватывало во времена расцвета (середина 60-х гг.) десятки тысяч школьников и подростков. Пропагандистом коммунарских идей был известный писатель и педагог Симон Соловейчик (1930–1996). В методическом плане коммунарское движение совмещало элементы движения скаутов, педагогики творчества, групповой психотерапии и развивающей игры. В идеологическом плане коммунарское движение совмещало идеи “раннего Маркса” с идеями романтического революционаризма и экзистенциалистского гуманизма. До 1969 г. власти смотрели на коммунарское движение сквозь пальцы (а зачастую благосклонно), в 1969 г. Советская власть осознала, наконец, что коммунарское движение превращается в опасного идеологического и практического конкурента ВЛКСМ – и последовал прямой запрет коммунарского движения. После 1969 г. коммунарское движение существовало полулегально – в виде самодеятельных педагогических образований, поддерживавших между собой активные горизонтальные связи. Коммунистическая ориентация спасла движение от прямых и жестких репрессий властей [24] .

В младшем поколении коммунарского движения в марте 1977 г. сложилась неофициальная структура, негласно претендовавшая на идеологическое руководство движением – “Комбриг” (Ольга Мариничева, Валерий Хилтунен, Александр Морозов, Александр Фурман и др.), который через “Комсомольскую правду” (в статьях О. Мариничевой, В. Хилтунена, А. Морозова и отчасти С. Соловейчика) пропагандировал идеи романтического революционаризма. “Комбриг” рассматривал себя как коммунистический левооппозиционный центр, революционизирующий молодежную среду. В кругах “Комбрига” в 1978-1979 гг. Андреем Совельевым была разработана даже доктрина “коммунарской революции”. Период максимального влияния “Комбрига” приходится на рубеж 70-х – 80-х гг.

Одновременно сложилось несколько похожих кружков среди хиппи. Хиппи (Система) и без того были порождением “молодежной революции” 60-х гг. и сами это понимали и воспринимали себя как часть контркультуры, но и внутри Системы сложилось несколько групп, лидеры которых активно и целенаправленно пропагандировали леворадикальные идеи (в основном – “новых левых”, реже – анархистские) и распространяли соответствующую литературу. В первую очередь, это был кружок, объединившийся вокруг Александра Подберезского (“Сталкера”) (1959–1993), автора известных манифестов хиппи (“Манифест Сталкера”, “Манифест Сталкера, Генерала и Воробья”), установившего, в частности, контакты с журналом “Поиски”, с одной стороны, и с коммунарским движением – с другой. Во времена перестройки А. Подберезский выступил в печати как активный пропагандист идей, основанных на синтезе анархизма, радикального экологизма, взглядов "новых левых" и концепций контркультуры [25] . Еще одна такая группа сформировалась вокруг Бориса Фрумкина (“Фроси”) и еще одна – вокруг Александра Рубченко (“Рулевого”), ставшего впоследствии активистом диссидентской Группы за установление доверия между Востоком и Западом (группы “Доверие”) и играющего в настоящее время заметную роль в леворадикальных кругах Нью-Йорка.

В той же среде активно функционировала группа, называвшая себя Клуб “Антарес”, которая была создана в 1975 г. школьниками Ильей Смирновым и Григорием Лойферманом. “Антарес” считал себя, видимо, подпольной революционной организацией, но действия его носили демонстративно вызывающий характер (вплоть до официальных предложений МГК ВЛКСМ о проведении факельных шествий) и очень рано приобрели окраску контркультурных художественных акций (в “Антаресе” вскоре образовалось чисто художественное крыло – группа “Мухоморы” во главе с Константином Звездочетовым и Сергеем Мироненко). Члены “Антареса” восторженно относились к Э. Че Геваре, “Красным бригадам” и “Роте Армее Фракцион” (РАФ) [26] . В 1977 г. “Антарес” установил тесные контакты с “Комбригом” и вообще в коммунарским движением, а также с хиппи, в 1978 г. И. Смирнов завязал контакты с кругами религиозной оппозиции (Александр Огородников и др.) и – через довольно загадочную фигуру левого полуподполья конца 70-х Бориса Исайко (бывшего члена ЦК ЛКСМ Молдавии, пытавшегося объединить все подпольные и полуподпольные группы в единую антиправительственную организацию) – с о. Дмитрием Дудко. Впрочем, в 1978–1979 гг. деятельность “Антареса” сошла на нет. Это было связано с тем, что И. Смирнов летом 1978 г. в узком кругу (члены “Комбрига” А. Морозов, А. Фурман, руководитель подросткового клуба в Обнинске Сергей Шапошник, Б. Исайко и Валентин Юмашев – в настоящее время глава Администрации Президента Российской Федерации) зачитал свой труд, посвященный сравнительному анализу стилей В.И. Ленина и Л.И. Брежнева. Вскоре этот текст был конфискован КГБ у задержанного на улице Б. Исайко, И. Смирнов был вызван в КГБ, где ему угрожали помещением в спецпсихбольницу. И. Смирнов свернул деятельность “Антареса” (во всяком случае, внешне фиксируемую), но впоследствии стал известен как видная фигура в контркультурных кругах – соиздатель журналов “Ухо” и “УР Лайт”. В том же 1978 г. в коммунарское движение внедрился, не раскрывая себя, “Отряд им. Че Гевары”, установивший также отношения с “Антаресом”.

Параллельно в конце 70-х гг. вышедшие из спецпсихбольниц лидеры НКПСС (А. Тарасов и И. Духанов) совместно с не провалившимися лидерами НКПСС (Н. Магнат, О. Бараш), не раскрывая себя, активно устанавливали контакты в той же среде и вербовали новых членов (решение о прекращении деятельности НКПСС было принято лишь в январе 1985 г.). Так, член НКПСС Сергей Трубкин внедрился в коммунарское движение, завязал тесные контакты с “Комбригом” и “Антаресом” и даже “раскрыл” “Отряд им. Че Гевары”. Он же установил тесный контакт с А. Подберезским (“Сталкером”). В. Минорский внедрил в “Антарес” (в группу К. Звездочетова) своего агента – нераскрытого КГБ члена НКПСС. НКПСС установил контакты с Б. Фрумкиным и его кружком, а также с А. Стасевичем, членом ленинградского Союза революционных коммунаров (СРК). На контакты с НКПСС самостоятельно выходили Б. Исайко и Р. Сафронов (от лица “Молодежи за коммунизм”).

Общая замкнутость подпольных и полуподпольных леворадикалов начал 80-х гг. на педагогическом коммунарском движении сделала неизбежным превращение педагогических институтов (МГПИ им. В.И. Ленина в Москве, ЛГПИ им. А.И. Герцена в Ленинграде и т.д.) в центры зарождения леворадикального движения в период перестройки. В педвузах учились активисты группы “Молодежь за коммунизм”, костяк будущей Анархо-синдикалистской свободной ассоциации (АССА), лидеры будущего “Союза максималистов”, И. Борисенкова-Орлова – лидер Кировской группы НКПСС, Галина Тюкавкина – лидер Днепропетровской группы НКПСС и др. В МГПИ училось большинство членов “Отряда им. Че Гевары”, большинство членов ОК ВРМП, переросшего затем в “Общину” и КАС, лидер “Антареса” И. Смирнов, многие лидеры и активисты НКПСС (Н. Магнат, О. Бараш, А. Тарасов, С. Трубкин и др.).

Аналогичную московской картину формирования в конце 70-х – начале 80-х гг. достаточно широкого полуподпольного мира, который повлиял на возникновение леворадикального движения в эпоху перестройки, можно проследить и на примерах, как минимум, Ленинграда, Челябинска и Свердловска (не делается из соображений экономии места).







Последнее изменение этой страницы: 2016-04-23; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 54.237.183.249 (0.008 с.)