ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

И не рассчитал траекторий полёта



И мне снова приходится быть для тебя этим "кто-то"

 

- Мы встретились с Вольхом, - задумчиво сообщил Саня, помешивая ложечкой кофе, положил на блюдце.

- Когда? - Я замер боясь услышать сейчас что нибудь страшное

- Позавчера вечером. Ничего такого, - Саня отхлебнул кофе, скривился. - Мы поговорили и он ушёл.

Сан уставился в окно, давая понять, что не будет разговоров на эту тему.

- Он больше тебя не побеспокоит, - лениво обронил Малин и потянувшись ко мне поцеловал в напряжённые губы, замер вглядываясь, сообразил, и неуловимо потемнел лицом, но принимая неизбежное только вздохнул.

- Расслабься Ники. Ничего я ему не сделал, даже не угрожал. Думаю, просто он всё понял сам. Решил не влезать между нами, вот и всё.

Я кивнул, принимая такой ответ. Странно, да. В этот момент я испытал облегчение и одновременно глухую тянущую тоску.

- Не смей думать о нём!!! - резко поставив чашку, Саня дёрнул меня к себе, взял за подбородок заставляя смотреть в глаза.

Вновь тихая ярость. Стремительные переходы от нежности к гневу, иногда пугали меня. Ну что ж, по крайней мере, мне стало понятно, почему он последние два дня ходит такой задумчивый.

Когда я сбежал домой, Малин встал на уши. Меня нет, мобильный не отвечает, одежда в лицее. Поднимать координаты и вычислять адрес Сан повременил. Скорее всего, он прекрасно представлял, где именно я живу. Пробить данные через медицинский или секретаря, дело нескольких минут. Но, что - то останавливало Сашку от проникновения на приватную территорию. Он умел уважать чужие желания и причины. Надо отдать должное Саниному терпению. Сутки он выдержал. Ровно для того, что бы увидев меня притопавшего в училище в летней ветровке, просто подойти и больно пиздануть, отвесив подзатыльник со всего размаха. Довольно болезненный. Несмотря на изящество рука у Саньки могла быть весьма тяжёлой.

- Никогда. Больше. Так. Пожалуйста. Не делай, Ники! - выделяя каждое слово, тихо отчеканил Саня. - Ты представляешь, ЧТО я испытал? Тебя нет, вещи в училище. Думал свихнусь, - помолчав прибавил он.

- Домой сегодня только со мной. Что бы никуда не ходил один, ты меня понял?

Я начал злиться.

- Саня, тебе не кажется, что ты перегибаешь палку?

- Я за тебя беспокоюсь, Ник, - тихо ответил Сан, глянув с такой светлой мукой в глазах, что моментально стало стыдно.

- Просто...Я... Вольху позвонил, - после небольшой паузы выдал он. - Думал ты у него.

- Что? - от этого заявления я чуть не сел на задницу.

- Мы завтра с ним решили встретиться, пообщаться...

С очень неприятным выражением Саня посмотрел на своё запястье. - Думаю, нам с ним есть, что обсудить. Много вопросов друг к другу назрело.

- Я иду с тобой! - не думая сообщил я.

Саня ласково провёл по лицу, тронул губы.

- Извини, Ники. Это чисто наш с ним мужской разговор.

- Сан, говорить вы будете обо мне. И по - моему это моё право...

Я осёкся, потому что Саня глянул такими замораживающими глазами, что моментально в горле пересохло.

- Ники... Маленький мой, - Сан наклонился и поцеловал меня, бережно взял лицо в ладони. - Любимый. Хороший. - Он целовал, перемежая слова с поцелуями, очень нежно, очень трепетно, очень бережно. - Малыш.

Я боялся его в эту секунду, реально сдрейфил, потому что ощущал, что Саня страшный, безумно опасный. Стоял, замерев, позволяя твёрдым губам, раз за разом трепетно накрывать собственные пересохшие губы.

- Я тебя, чудо моё, не отпущу. Никуда. - Голос превратился в змеиное шипение, а руки сжались, фиксируя подбородок в жёстком захвате.

- Своё право Ники, ты утратил вчера, когда убежал, не подумав о последствиях. А они настали.

Хорошо, что для приватного общения Саня затащил меня в подсобку, ту самую, где состоялась наша первая встреча. Подозревал, что возможно не сдержится, так что свидетелей у нашего поцелуя не было. Или почти не было.

- Бля, пацаны, совсем охуели? - растеряно выдал Зидан, едва не рухнув от увиденного зрелища.

- То есть, я хотел сказать, Сан, я достал ключи, как ты и просил.

Он побагровел, шагнул внутрь помещения, и протянул ключи, кладя в подставленную ладонь. Сан кивнул, принимая как должное. В отличие от шарахнувшегося в сторону меня, он даже не покачнулся, когда появился Зидан, наоборот перехватил поперёк поясницы, притягивая обратно. И пока я вяло вырывался красный и реально униженный, спокойно перекинулся парой слов с Зиданом. Затем поправил очки на переносице. Бросил задумчивый взгляд на мою физиономию и отпустил, подтолкнув в направлении Зидана.

- Видишь этого парня? - спросил он строго.

- Как свои пять пальцев, - хохотнул Зидан.

- Так вот, скажи остальным. - Саня сделал лёгкую паузу, а когда заговорил, мы с Зидином, чуть не приселил разом каждый на свой унитаз. - За него отвечаете головой. Глаз не спускать. Что б поссать один ходить не смел!!!

А затем Саня так яростно выругался, что у нас отвисли челюсти, потому что Саня практически никогда не матерился. Малин вышел, яростно хлопнув дверью, с такой силой, что посыпалась штукатурка.

- Партизан, не знаю, чем ты его так достал, - проводив взглядом и подхватив падающую швабру выдал Зидан.

- Но мой тебе совет, не эксперементируй в этом направлении. Нахуй его опять послал что ли? - деловито осведомился он.

Я открыл и молча закрыл рот, не зная как посмотреть на Зидана. Да и вообще, что тут собственно можно сказать.

- Не знаешь, вот и не лезь.

Я выпрямился, чувствуя что губы паскудно начинают дрожать.

- Да и не лезу, - спокойно отрезал Зидан и прибавил. - Влез, мы тебя нахуй ещё в школе к нему притащили и выебать заставили, - тряхнул головой. - Что, неожиданный пасьянс? Челюсть подбери. Это у Сани крышняк на тебе едет, а я и ёбнуть могу.

- Я тебе сейчас сам ёбну, - отозвался я, чувствуя что начинает мутить. Реально, жутко мутить.

- Не был бы ты моим другом... - Зидан сплюнул, пожав плечами. - Это ты не в курсе что с ним творилось, а мы насмотрелись. Хватило. Он же блядь, нахуй бы не поверил, пока не увидел, реально на тебе чиканулся. Это не игры, Ник. Ты бля долбоёб, раз нихуя не понимаешь. Эй, Никитос. Никитос ты чего? Ой бляяя. Никитос - голос Зидана долетел сквозь вату, я ощутил глухой стук, не сразу сообразил что упал ударившись лицом об чашу унитаза. Просто стало легче. Кафель приятно холодил кожу, навалилась темнота и стало хорошо. Очень хорошо. Даже тошнить перестало.

 

- Вегетососудистая дистония, да и анемия на лицо.

Я открыл глаза от резкого запаха нашатыря ударившего в нос.

- Сколько пальцев видишь? - деловито осведомилась медичка, подсовывая ладонь к лицу.

- Четырнадцать, - я отпихнул назойливую руку.

- Головой точно не ударялся? - обеспокоено спросила женщина, производя какие - то манипуляции.

- Да он с детства на всю голову, - заржал знакомый голос.

Я лежал на кушетке, медсестра сидела рядом и мерила давление. А рядом с бледным лицом стоял Зидан, пытающийся острить и абсолютно никакущий Саня. Просто трясущийся.

- Шестьдесят на тридцать. - сообщила она став встревоженной. - Никита ты меня слышишь?

- Слышу и вижу - пробубнил я пытаясь встать. Резко повело, и я вновь оказался на кушетке - Ну почти.

- Почти это уже хорошо, - кивнула медчика - Направляясь к шкафчику и распаковывая пачку шприцов. - Сейчас сделаю укольчик, пока полежишь здесь, посмотрим на твоё состояние. Я тебе выпишу направление...

Я закрыл глаза краем уха слушая перечисление врачей куда мне стоит сходить - податься, найти - отдаться.

- Завтра отправишься. Освобождение дам на пару дней. А там как терапевт решит. Тебя есть кому домой забрать?

Она принялась рыться в карточках.

- Есть - твёрдо сказал Саня. - Я отвезу.

- Хорошо, когда такие друзья. На бок повернись.

В медкабинете я раньше не был, но уколы эта тётенька делала профессионально. Практически не больно. Сейчас через пятнадцать минут снова померяем, - сообщила она садясь за стол и начиная что - то писать в карточке. Оторвала голову с удивлением взглянув на подпиравших стенку парней.

- Молодые люди, я вас не задерживаю.

Я отвернулся к стенке старательно не замечая встревоженных глаз Сани, которого Зидан практически выволок за собой.

- Никита, у тебя родители в курсе твоих анализов? - после лёгкой паузы выдала женщина.

Я устало кивнул. - Мама знает. Её ещё в школе этим задолбали.

- Тебе обследоваться надо. В твоём возрасте так со здоровьем не шутят. Мало того что ты недоношенный...

- Ага недоносок - ухмыльнулся я. Медичка поджала губы.

- Думаю мне надо поговорить с твоими родителями.

- Не надо - я моментально перестал дурить. - Мать знает. Чего ей лишний раз напрягать. По врачам мы уже ходили. Питаюсь пять раз в день, витамины жру галлонами

- Что то незаметно.

- Не в коня корм, - я повздыхал сочувственно и смог подняться и сесть нормально. Голова практически не кружилась.

- Какие вы дети, упрямые - медичка подошла и принялась мерить давление. Кивнула довольно.

- Ну вот, то ли дело. Я отстраняю тебя от учёбы - сообщила она вручая направление написанное от руки, на листочке. - Родители могут позвонить лично мне. Телефон медкабинета есть. Пока не принесёшь справку от участкового с заключением, на занятия можешь не ходить. Вашу классную я поставлю в известность. Кто ваш мастер? Вера Викторовна?

- Ога Наперстянка - хмуро пробормотал я, вызвав откровенно недовольный взгляд. Медичка хотела как лучше, а я ей хамил. Ну да, почему то все для меня знают как лучше, кроме меня самого. Поразительный факт.

 

- Ну что мне с тобой делать, горе моё, а? - Сан караулящий меня сидя на подоконнике напротив, начинал реально пугать. Особенно когда соскользнул и сжал в охапку посреди коридора, на глазах прихуевшего народа, из тех, кто в этот час отирался около кабинета.

- Саня отпусти. Я либо сейчас тебе пиздану, либо просто свалюсь снова, - потребовал я, и сообразив, что белею на глазах, Сан торопливо разжал руки.

- Что сказал врач?

- Отстранила от занятий. - Я хмуро посмотрел на его огорчённую рожу и решил добить. - И никакого секса. Вообще.

Перехватывать рванувшего в кабинет Саню, пришлось за локоть.

- Реально умом тронулся, - пробормотал я качнув головой. - Пошутил я, про секс.

- Секс? - Саня посмотрел на меня серыми глазами как на озабоченного кретина.

- Ник, ты в курсе, что обычно учеников от занятий не отстраняют. Я быстро.

Плавно выкрутившись, Сан рыбкой скользнул в медкабинет.

- Приплыли, бля.

Я сиротливо присел на подоконник, с неприязнью покосившись на отирающегося рядом Зидана. Он отвёл глаза.

- Никитос, ты это...Извини короче, ляпнул не подумав.

- Забей. - Мне неожиданно сделалось безразлично. Не знаю, с чего всё так стало безразлично. Я просто ощутил, что жутко устал.

Из кабинета Саня вышел с каменной рожей. Будь на его месте Вольх, завалил бы вопросами, а Сан просто поправил очки, посмотрел устало и сообщил, что отвезёт в гостиницу. Завтра скатаемся в клинику к крёстному, где по Сашкиным словам все диагнозы и справки мне нарисуют за пять минут.

Я хотел домой. Не знаю, чего разозлился на Саню. Может из - за его поведения, может из - за слов Зидана. Просто стало паршиво. Быть с ним здорово, но блядь, это перетягивание каната, начинало реально напрягать.

Я что им вещь? Мячик?

Думать об этом очевидно следовало раньше.

В ответе ли мы за тех, кого приручили сами того не зная? В ответе ли мы за чужие чувства? Со своими бы разобраться.

Саня отвёз меня в гостиницу. Пережив скачок давления, я себя чувствовал гавённо. Апатично залез в койку, и уснул раньше, чем голова коснулась подушки. Проснулся от того, что Сан топает по номеру, высыпая из сумки пачки дисков с играми, фильмами. Очевидно, мой досуг на ближайший вечер Саня тоже распланировал.

И как это бля называется, спрашивается?.

- Ники, возможно, я сегодня не вернусь ночевать. Буду сильно занят.

Сан потрепал меня по щеке.

- Очень прошу, не высовывайся из номера. И не уходи никуда, ладно. Всё будет хорошо.

Он наклонился и поцеловал, заставив слегка прихуеть от построения фразы. Создалось ощущение, что эту фразу он говорит не мне, а себе.

Да что же здесь твориться , чёрт возьми? Что происходит?

Я честно отсидел в номере почти сутки.

Не потому что бля такой правильный, а потому, что реально паршиво себя чувствовал. В шестнадцать лет проблемы со здоровьем. Вот такое я ромашка. А потом приехал Саня. Уставший, осунувшийся, абсолютно вымотанный. Приехал и завалился спать.

А потом когда проснулся и отпивался кофеем, сказал эту фразу.

Значит встретились.

На душе скребли кошки и от того, что Сан вёл себя как тиран и монстр, легче не становилось.

- О чём бы ты сейчас не думал... - Санька смотрел сузившимися глазами, в которых плескалось холодное бешенство.

- Не смей! Не смей о нём думать, Ник - это нечестно. По отношению ко мне нечестно. Не сейчас, Ники, - прибавил он тихо и разжал руку, уровнив её вниз. Отвернулся, со странным выражением рассматривая чашку с кофе. Поводил ложечкой. Что он видел там на дне? Отчего рядом с ним, мне, иногда кажется, что я стою пред чем - то огромным и непостижимым. Человеком внутри, которого таиться вселенная, состоящая из миллиардов лабиринтов. Он вскидывает голову, смотрит, и я становлюсь беспомощной солнечной пылинкой исчезающий в прозрачных стёклах его всезнающих глаз, и невозможно укрыться, даже преграда собственной черепной коробки не становиться спасением, потому что он знает обо мне всё, читает мысли, словно в открытой книге, знает о чём я думаю. Чётко знает. На 100 % бьёт в точку, в цель и никогда не промахивается в эти моменты, не делает ошибок. Легче ли ему от того, что он всё понимает? От собственного безжалостного всеведенья. Ему легче? Я могу пытаться обмануть Вольха, но мне никогда не обмануть Саню, не солгать, не укрыться от этого мистического сканера. Абсолютно безжалостного в такие моменты.

Тогда на полу, он стоял передо мной на коленях, а я даже трахнулся добровольно сам, обещая ему, что всё будет хорошо, зашибись и просто замечательно. У нас и было замечательно, только Саня не вернул мне плёнку. Не собирался возвращать.

- Это залог безопасности, - поведал он. - Будем считать, что таким образом я страхую тебя от самого тебя. Ты можешь поддаться жалости Ники, но страх сильное оружие. Когда человек знает, о наказании, которое последует за его поступком, он этот поступок не совершит. Кто я ему, собака на поводке?

Не знаю, о чём они поговорили. Без понятия, что Сан сказал Вольху. Он не рассказал содержание беседы, и о беседе предпочитал не распространяться. Но в тот вечер, настроение у меня было препоганое и последующие Сашкины попытки исправить ситуацию собой, не особо улучшили картину в целом.

 

На следующий день мы посетили клинику, раздавили кофе с Санычем, потрепались за жизнь. В основном трепался Сан, я больше отмалчивался. В клинике мне нарисовали кучу справок с тем, что я "жив, здоров и годен", только от обследования это не спасло, собственно попав в руки "дядь Серёжи" - иного ожидать не приходилось. На одни только анализы, медик упырь из меня всю кровь выкачал.

- На учёбу Ники, забивать не стоит. Даже на самую голимую, - непреклонно определил Саня, мужественно устояв перед жалобами. - Тем более, учиться осталось недолго.

Я вопросительно вскинул голову, но Саня не заметив продолжил в своём потоке.

- Что касается всего остального, - тут Сан помрачнел. - Подлечить тебя реально надо, лапа моя. Таблеточки, капельницы - всё как полагается. Раз родителям до тебя дела нет, мне есть. И Ник, пора нам определиться с отношениями, как считаешь?

Что должен чувствовать человек, когда о нём заботятся? Когда любят, реально за него переживают, пытаются решить его проблемы, потому что он не в состоянии решить их сам? Что он чувствовать должен? Счастье невъебенное?

Я наверное был неправильным. Да чего уж неправильным? Ёбнутым на всю свою больную голову. Но когда Саня вот так говорил, когда распоряжался, мне похуй было на его вселенскую нежность, я реально ощущал, что меня это всё заебало. Не люблю когда за меня принимают решения, пусть правильные, пусть логичные, предпочитаю, когда оставляют выбор, дав понять, что моё мнение учитывается в первую очередь.

Я легко подстраиваюсь под людей и не отношу себя к тому типу упрямцев, которым во что бы то ни стало, надо доказать свою правоту, но когда на меня начинают давить, и пытаются навязывать, рассудок моментально отключается и я бунтую всеми силами души. Я тогда не знал, ни о Вольхе, ни о Сане. Не знал, что Вольх в ту ночь, сказал Сане по телефону. Не знал, что он угрожал Сану и его семье, не знал, что Саня послал его нахуй на манер "Приди и Возьми" и Вольх пообещал что "Придёт и Возьмёт". И Саня испугался. Он всегда был очень дальновидным Саня. Именно поэтому он предпочитал дипломатию войнам, именно поэтому поехал договариваться, сочтя, что вести бои за свою ахиллесову лучше по своим правилам и на своей территории.

- И что именно будем определять? - уныло спросил я, понимая, что ща бы душу продал, за то, что бы сесть на байк и рвануть на трёхсотке. Чтобы ветер в ушах. И желательно одному рвануть. Подальше так от всех.

- Я понимаю, официально ты ещё не совершеннолетний, - Сан помассировал переносицу и вздохнул. Я иронично вздёрнул бровь. Ну надо же. Вспомнил блин.

- Поэтому хочу встретиться с твоими родителями.

- Нахрена? - выражение лица у меня было не то что бы прихуевшее, но так слегка ошарашенное

- Как бы сказать, - Саня слегка замялся.

Мы сидели на лавочке в парке. Этот разговор состоялся, после того как выехали из клиники. Санькина машина припаркованная стояла неподалёку, а мы оккупировав скамейку, дышали воздухом. Погода была солнечная. Вокруг всё текло и таяло. Неожиданно ударила резкая оттепель, буквально за два дня распотрошив снег и высушив асфальт, и сейчас я в расстёгнутой куртке лениво загорал на солнышке, в то время как Саня вытянув длинные ноги и куря сигарету за сигаретой, калякал о делах наших скорбных. В частности ему пришло в голову затронуть вопрос о родителях и я напрягся.

- Да говори как есть. - Я боролся с желанием перехватить у него сигарету и затянуться, заметив это Сан выбросил окурок в урну.

- Да вот в том то и дело, что не знаю, как на тебя всё это так сразу вывалить.

Я искренне хохотнул.

- Саня не прибедняйся. У тебя способность вываливать на меня неожиданно. Я с тобой как на американских горках блин. И страшно и дух захватывает.

Несмотря на то, что гавно из меня последние пару дней пёрло, это не избавляло от желания прижаться к его плечу. Прижаться не мог, слишком много свидетелей. Мог только тоскливо поводить кончиком пальца по сгибу его локтя в коричневой замшевой куртке, потеребить. Не хватало только носом потыкаться на манер припизженного котёнка.

Саня скосил глаза, улыбнулся с неуловимой нежностью. Перехватил пальцы сжимая в ответ и мимолетно наклонившись потёрся щекой, прихватил губами. Нет. Нельзя нам бля в общественные места. Мы ж бля десять минут не можем провести, что бы не начать целоваться. Я не могу. Желание завалить Саню и сожрать его от переизбытка чувств, иногда было каким - то иррациональным.

Приходилось прикладывать титанические усилия, чтобы не терять мозги. Каждый раз. А Сашка их словно выбивал. Как же я раньше без всего этого? Без него?

И можно обмануть себя. Отрицать свои чувства. Но вот я рядом с ним. Кажется до него я словно и не жил вовсе.

Очевидно этим своим сиротливым жестом, я сказал для Сани, что - то очень важное, словно в очередной раз, дал невидимый ответ; который был ему нужен, но он побоялся спросить прямо. Просто лицо Сана разом посветлело, разгладилось, а с высокого лба наконец - то убралась образовавшаяся там морщинка, которую так тянуло разгладить пальцем на людях. Бля сука, нечестно быть таким красивым.

Понимая, что реально тону в его серых глазах, я торопливо раскрошил кусок купленного в ларьке батона и принялся кормить голубей, не забывая частично прихомякивать самому. Человек должен есть, что бы жить, а не жить для того что бы есть. По большей части я следовал первому правилу, но если жратва попадалась на моём пути, я никогда не упускал возможности применить её по назначению относительно себя. Голодное детство очевидно сказывалось.

- У тебя вообще, какие планы на жизнь, Ники? - осторожно поинтересовался Сан, рассматривая меня с таким умилением, что чуялось моё изнасилование батона не пройдёт даром, и сытые америкосы вспомнят о голодных неграх накарагуа и потащат их в ресторан. По тошниловкам ( вот так вот Сан называл все уличные кафе и закусочные ) наш заморский принц не ходил. Брезговало их высочество видите ли. А по ресторанам с ним не ходил я, принципиально. Может быть и согласился бы, но только не на его деньги и не за его счёт. Так что гуляя по улицам мы демократично голодали. Точнее один из нас, что касается меня...

Я с наслаждением покусал батон выгрызая корочку сверху вниз. И пожал плечами.

- Какие планы могут быть у бедного студента? Если с универом не сложиться, то...

Я растёр крошку между пальцев и прицелившись метко запульнул ей вперёд. Добычу тут же атаковал десант голубей и завязалась драка. Один такой коричневый с хохолком реально лидировал и всех отпиздил, за что завоевал мои бессмертные симпатии, уважуху и дополнительный прикорм. - Получу корочку, да и поеду отдавать долг родине. А дальше видно будет.

- Так послужить охота? - Саня хмыкнул, прищурился, рассматривая меня под художественно - оценивающим углом. И исходя из его угла, не вязался в его представлении красивый я и служба в армии.

Вот только вряд ли я Сану объясню, что для меня служба в армии так..два пальца об асфальт. Жизнь в бараке, подъём в пять утра, строевая, бесконечные тренировки, жизнь по расписанию и дедовщина...Всё это я познал в двенадцать лет, поехав зарабатывать себе на жизнь и пропитание в жаркие казахские степи. А уж там чего только не насмотрелся. На самом деле жизнь в замкнутом пространстве бок о бок с определённым количеством людей изо дня в день - это психологическая ломка. Начинается борьба за выживание в самом прямом смысле слова. Слабые ломаются, сильные доминируют и главное остаться золотой серединой, это не ссучиться и не сломаться. Думаю мне это удалось, сохранить чувство собственного достоинства, хотя в первые дни были моменты унижений, когда меня реально чморили как самого мелкого и слабого, пытались зашестерить, потому что я не мог дать сдачи. Но прессовать не получалось, я постоянно огрызался и вякал в ответ за что огребал пиздюлей. В первую неделю. А на вторую, очевидно сочтя меня полным отморозком от меня отъеблись, и зауважали видимо. Потому что взрослые семнадцатилетние парни здоровались со мной салобоном за руку и называли по имени. И если подъёбки и были, то больше так, лениво дружеские. Курить и бухать я научился дома, а там получил активную практику. Насчёт всего остального, видимо я был слишком замкнутый и стеснительный. Голод я тоже спокойно переносил, думаю лучше чем остальные, потому что жрать свой паёк в туалете мне даже в голову не приходило и когда кому - то присылали посылку из дома, у меня хватало силы воли отказаться от угощения, потому что достаточно было посмотреть в чужие человеческие глаза, как всё становилось ясно. Армия как и любое подобное заведение это место где с людей срываются маски и обнажается настоящее естество. То как они поведут себя. Во что превратятся.

Любая человеческая гниль, фальшь, вылезает наружу. Никогда не надо из себя строить то, чем ты не являешься. Это я тоже уяснил там. Одного из парней, Дзена гнобили до конца его дней пребывания, просто потому что приехав он попытался быковать и показать из себя крутого, а всей его крутизны оказалось на один плевок. И мне было жаль этого человека. Который не мог подняться, но для того что бы чувствовать себя уверенно унижал слабых. Он попытался унизить меня на пятый день пребывания. В очередной раз раскидав пальцы по сторонам, Дзен загонял про свою крутизну, типа бабы, тачки, компутеры, а сюда он приехал чиста от скуки шнягу погонять по местным девкам. Дзен доебался до меня. Я едва доставал этому кренделю до груди, в драке мог разве что укусить соперника в пупок и так сказать просто напрашивался на роль лошка. На эту работу руководитель меня взял скрыв мой реальный возраст. Я всем говорил что мне четырнадцать. Взяли ясен пень, исключительно под видом проведения детских летних каникул на тёплом краснодарском песочке.

В общем мега человечище Дзен очень остроумно креативил по поводу меня, пока я не попросил, очень спокойно так и тихо, что бы он заткнулся.

- А иначе что? - спросил он глумясь

- А иначе я тебя ударю.

Вот такой я был вежливый и интеллигентный мальчик. Дзен наклонился подставляя щёку "Типо сюда пожалуйста" а дальше понеслось. Меня сорвало как с цепи, и я со всего размаха смачно въебашил ему в скулу и резким ударом вогнал пятку в пах. Дзен свалился скуля от боли, скорчился прикрываясь руками от сопливого пацана, который налетев сверху ебашился как загнанная в угол крыса. Когда крыса понимает что нечего терять, она начинает сражаться за свою жизнь.

Если бы Дзен опомнился быстрее, чем нас растащили, думаю остаток своего пребывания я бы действительно загребал тёплый песочек сломанными конечностями. Но парни мигом подорвались и нас растащили по сторонам. Точнее меня стащили с Дзена, а я рвался как бешенный из удерживающих меня рук Макса - был там такой реальный парнишка который собственно и заправлял весь дальнейший бал. Дзен лежал и скулил скорчившись от боли. Если бы в тот момент он встал и поднялся, я думаю ничего бы из того что было с ним дальше, не произошло. Но он испугался. Что - то такое выкрикивал трусливое и злое под грохот раздавшихся со всех сторон бурных аплодисментов, свиста и улюлюканья. Помню что Макс лил мне на голову воду из бутылки очевидно для того что бы я охолонул. Дзен что - то такое выебнулся ещё. Макс впихнул мне бутылку, подошёл к Дзену которому даже не пришо в голову встать, и что - то тихо ему сказанул. Дзен замер с затравленным выражением. А Макс сплюнул. Харча попала Дзену на брючину. У него был шанс начать драться. Начни Дзен драться, и возможно он бы себя спас. Но Дзен заговорил, гаденько так, противно, заискивающе, типо он пошутил и всё такое. Взял траву и начал вытирать. Макс постоял, посмотрел. Мне с моей привычкой фиксировать чужие эмоции, иногда приходилось читать на лицах людей выражение отвращения и брезгливости. А тут даже читать было ничего не надо. Макс повернулся и ушёл. А после этого на Дзена началась травля, которую он принял и стерпел с покорностью раба. Я поражаюсь человеческой трусости. Можно быть трусом, когда боишься за любимых людей, когда тебе есть что - терять. Потому что бессмысленная храбрость сравнимая с безумством превращается в ничто на фоне каких - то важных человеческих вещей за которые ты несёшь ответственность и просто не имеешь права позволить, что бы с тобой что - то случилось, потому что другие люди, более слабые зависят от тебя, потому что ты им нужен. Я могу понять такую трусость, когда сознательно наступив на горло собственной песне человек позволяет себя унижать, потому что помнит о том, что стоит у него за спиной, но даже такой трусости есть предел и человек разгибается и вспоминает о своём человеческом достоинстве.

А Дзен его утратил. Я бы вот даже рационально помыслил на его месте и пришёл к выводу, лучше один раз быть отпизженным, но подняться и скинуть с себя ярмо, чем постоянно испытывать тот прессинг боли и морального террора который ему устроили. Но видимо есть люди рождённые исключительно для того что бы ползать и стоять на коленях. Хотя мне ли об этом судить? Был бы я нормальным пацаном, я бы сейчас не сидел здесь с Саней.

Меня больше не трогали до конца моей смены. Мы с Максом сдружились. Он относился ко мне как старший брат. Когда расставались, обменялись координатами, решив друг другу звонить и писать. Я потерял его адрес в поезде, а Макс так со мной и не связался больше. На следующий год я снова приехал туда. Уже на правах старичка. Но Максима в лагере не было. Мы потерялись. Грустно конечно, но такова жизнь. Люди встречаются ненадолго, что - то дают друг другу и расстаются, когда миссия была выполнена. Ни одна человеческая встреча не бывает случайна, к сожалению мы не в состоянии постигнуть этот смысл. Иногда бывает что пообщался пять минут, а твоя жизнь изменилась. Одно случайно брошенное слово, фраза и ты уже начинаешь смотреть на вещи по другому. Видеть иначе. Правильно. Я хотел быть таким же как Макс. Спокойным, вдумчивым, рассудительным. Но вряд ли мне это удалось, хотя подозреваю от него я научился многому. Даже это понимание, никогда не плевать ни в чей колодец без причины, не пиздеть больше, чем реально весишь, принёс в мою жизнь Максим.

И понимание, что нельзя слишком сильно привязываться к людям, потому что они как осенние листья улетают из твоей жизни, тоже подарил Макс. Хотя это было обидное понимание.

Я очнулся выходя из секундной задумчивости памяти.

- Ога, такой прям патриот. - Пожал плечами. - Реально просто на вещи смотрю. Бесперспективняк.

- То есть планов нет? - подытожил Саня.

- Получается, что нет. - Я согласно кивнул и запустил очередной горстью крошек, в сбившуюся под ногами банду голубей.

- Ники. У меня к тебе сейчас будет очень серьёзное предложение. Даже не предложение, просьба. - Сан забрал из моих рук батон, заставляя взглянуть на себя.

- Валяй - безмятежно кивнул я и вытянув голову откусил кусочек с его рук.

- Ты хоть когда нибудь бываешь серьёзным? - Сан улыбнулся, и коснулся пальцами моих ресниц. Я зажмурился.

- Глаз обидишь.

- Ага, кто тебя обидит тот дня не проживёт

- Саня не томи, чего хотел. - Я улыбался, и кажется Санька начал улыбаться тоже, растворяя меня своей привычной убойной нежностью, вызывая безумное желание подползти к нему по кошачьи и поцеловать, и может даже помурлыкать. Вот так он на меня действовал. А Санька сделал над собой усилие и стал серьёзным, на целых пять секунд пока произносил фразу ударившую меня пыльным мешком по голове.

- Ник, я хочу забрать тебя в Англию. Ты поедешь, со мной?

 

Да, американские горки одним словом. У Сани всё же удивительные способности меня вот так периодично, ритмично ошарашивать. Бля. Он бы меня ещё замуж позвал.

- Да что мне там делать в Англии? - я кажется, просто растерялся.

- Учиться, работать, - Санька бережно тронул выбившуюся прядку моей разом вставшей макушки, заправил за ухо. - Жить.

- Но...

- Я тебя прямо сейчас с ответом не тороплю. Подумай, проанализируй всё.

- Ага, проанализируй. Сань...

Я с трудом перевёл дух. Действительно прямо так выдохнул.

- Это реально круто. Но блин, ты себе это как представляешь? ...Деньги я пока рисовать не научился, а за счёт твоих родителей ...

Я насупился, начиная сопеть.

- Ник. - Саня вздохнул, рассматривая привычным взглядом любования на любимого, хотя и слегка дебильного дитятю.

- Раз для тебя это принципиально, работать тебе никто не помешает. Как и мне.

Что касается остального. Мы будем учиться вместе, в одном университете.

С английским я тебя подтяну. С учётом языковой практики, через месяц шпарить будешь, с лондонским акцентом. Просто это хорошая возможность. Ты так не считаешь? - помолчав, спросил он. - И мы сможем нормально встречаться, не скрываясь. За границей к подобным вещам отношение достаточно цивилизованное.

Саня рассуждал так, словно согласие было получено, и осталось лишь обсудить детали и уладить мелкие нюансы.

- Поэтому мне надо встретиться с твоими родителями.. Без их согласия за границу ты не сможешь поехать, ты несовершеннолетний. Кроме этого Ники, пора мне познакомиться с твоей семьёй, а тебе как - то перестать бегать от меня. Мои родители искренне не понимают, почему мы не сняли квартиру, или почему ты не живёшь у нас.

Ник, что опять не так?

Заметив, что я насупился, Сан бережно обнял меня за плечи, придвигаясь бедром. Не знаю, что было не так. Просто горло почему то перехватило дурацким спазмом, и я молча принялся жевать батон с видом полного дурацкого дебила.

- Ник, - ласково позвал Сан прислонившись губами к уху и принялся шептать тихонько, повторяя моё имя. - Ник, Никита, Ники.

*******

 

- Сань, а в Англию обязательно? - спросил я после очередной безумной ночи в гостинице. Признаюсь честно для того, чтобы осмыслить Санькино предложение мне понадобилось всего несколько часов. Не то, чтобы я хотел в Англию. Хуй ли мне там спрашивается делать? Но в то же время, это было ...заманчиво что ли. Уникальный шанс посетить неведомые земли, изменить всё, переиграть судьбу по новой. Я не был уверен, что готов учиться и жить в тех красочных перспективах, которые самозабвенно рисовал передо мной Санька, но отказываться от них из упрямства, не видел смысла. Говоря откровенно, здесь меня не держало абсолютно ничего, да и Санька, уговаривая уехать с ним, пообещал, что сейчас это будет пробный заезд, и если мне не понравится, или я не захочу остаться, вопросов не будет с тем, чтобы вернуться обратно. Сашка как змей - искуситель уговаривал меня отдаться и не сопротивляться. Насчёт отдаться проблемы не возникало, насчёт сопротивляться...

- Ники, поедешь со мной в Англию, клянусь, как только твоя нога окажется в Хитроу, верну оригинал плёнки. Можешь делать с ним что хочешь.

- Саня бля, вот умеешь, ты испохабить настроение.

Я мгновенно загрузился, вспоминая наши "ху из ху". Ультиматум шантажом Санька так и не отменил.

- Знаю, но что делать, чтобы тебя уговорить?

- А верни запись прямо сейчас, и я подумаю, - бодро предложил я, но подлый Сан, только покачал головой.

- Ники, летишь в Англию, и получаешь плёнку. Только так.

- Выходит, у меня опять нет выбора? - блядски пизданул я в Сана очередным гвоздём. Но вот только Санькин понимал меня как обычно, гораздо лучше, чем думал я сам.

- Лапа моя, - сладко протянул он, подгребая меня к себе и любовно садируя ухо.

- По моему, ты просто ломаешься. Хочешь, чтобы поуговаривал, ммм?

- А что и поломаться нельзя? - Я растаял за микро секунду до того как ощутил его дыхание, с готовностью подставляясь, обнимая за шею.

- А согласие родителей обязательно? Не ребёнок вроде.

- Ммм... - Сан не сразу оторвался от моей груди, пытаясь поставить засос

- Обязательно. А что с этим могут возникнуть трудности?

Сан выпрямился, и свободно перевернувшись, привычно устроил моё бренное тело на себе.

- Да никаких, - Я оседлав его бёдра, жизнерадостно потянулся за поцелуем, но Сан перехватив за плечи, аккуратно отстранил и покачал головой.

- Ты никогда не говоришь о родителях. Избегаешь любых тем о себе. Я не могу прийти к тебе в гости. Не хочу залезать в душу Ник, но может пора начать мне немножечко доверять и начинать открываться?

- Сказал парень, который меня шантажирует, - съязвил я, но заметив, как потемнело лицо Сани, провёл рукой по его волосам.

- Забей. Ты всё правильно понимаешь. Не хотел бы я с тобой быть, нас мы не было. Вывод?

- Ники, - Сан столь порывисто меня обнял, что я чуть не убился, носом, об его грудь. Бля, ну почему я такой задохлый, блядь . Реально нет ничего хуже, когда два любовника не подходят по росту и габаритам. Мало того что Саня всегда наклоняется, а я тянусь к нему, так ещё блин и в некоторых видах ласк, я на нём акробатирую как обезьянка на пальме.

- Покалечишь, скот, - я растирал убитый нос не давая Саньке вылечить больное место поцелуями, впрочем, Сан быстро сориентировался находя множество других мест и уже через пять минут я мёдом тёк по простыням, пока Сан имитировал брачные игры нависая надо мной с видом изящного голодного кота, угрожающего несчастной жертве неслабым членом. Несчастная жертва, разумеется, была не против. Я вообще считаю что трах, гораздо лучше любых разговоров.

- Если только любя. Рассказывай Никит, иначе я за себя не ручаюсь, - Сан вошёл в роль и грозно так порычал, или помурчал, невозможно передать эти потрясающие горловые звуки, похожие на золотистое, тёплое урчание, пушистейшего, просто бляцки пушистого, офигительного такого развратного кота.





Последнее изменение этой страницы: 2016-04-23; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.216.79.60 (0.041 с.)