ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

А он шёл себе по свету насвистывал



Из коры себе, подругу выстругал.

Вспоминать оказалось неожиданно паскудно. Остро захотелось нажраться. Тупо, банально, нажраться водкой и забыться. Уёбищно правда?

Я сидел в компании со своим самым любимым и дорогим человеком, за которого не задумываясь готов был отдать жизнь, и ничего не мог сделать с собственной памятью, с тоской сжавшей изнутри чёрными клещами. Я не хотел этого воспоминания, а оно пришло, накатило, и я ничего не мог с этим поделать, просто пришла тоска, и желание тупо нажратся. Я очень надеялся, что Саня не заметит, не поймёт, но разве можно обмануть сканер? Можно. Я был рад, что он танцует, не видит меня сейчас, пока я пытался справиться с собой, выплюнуть это из себя, выцарапать, изжить. И не мог.

- Привет, Никитос. Какими судьбами? - Отвлекая меня от мыслей, за столик плюхнулся незнакомый парень с длинными неровно подстриженными патлами. Наличие оригинального человеческого прикида, выдавало в нём музыканта.

- Да вот, занесло, - отговорился я, пожимая руку и пытаясь вспомнить. Но за столик уже приземлился Сан, предварительно усадив раскрасневшуюся Юльку.

- Привет, - сказал он мягко и вопросительно посмотрел на меня.

- Это Саня, - представил я, потому что ничего другого мне не оставалось.

- Женя. Для своих - Джон, - ответил парень. Они вяло обжались конечностями, и заметив Юльку, Жека мгновенно оживился, завязывая нейтральный разговор.

Сашина сестра могла не понравиться разве что слепому. Саня неохотно поддержал, я тоже вставил пару фразочек, надеясь, что человечище не привалит за наш столик, всё таки этот вечер хотелось провести втроём. Правда, если учесть, что всё здесь напоминало мне о Вольхе, возможно быть Жекина компания сможет стать неплохим лекарством.

- Как насчёт спеть? - предложил Женька, кивая на сцену.

- Э? - я растерялся.

- Ты в прошлый раз тут отжёг. Ребята тебя запомнили. Повторить не хочешь?

- А что спеть - то?

- Да без разницы. Солист заболел. Сегодня в основном вхолостую гоняем, пошли разомнёмся. Ты кстати не думал о том, что бы попробовать подзаработать? Пара репетиций, репертуар наиграть, вокал поставить, здесь за вечер можно реально на брата штук по пять срубить. Особенно на заказ. Короч, пошли.

Я даже сам не понял, как позволил себя утянуть, оказался на сцене, перекидываясь репликами с подтянувшимися парнями. Те оживились, рассматривая меня с любопытством. Мы пожали друг друга руки, знакомясь, скорее дань вежливости, чем желание запомнить имена.

- Что играем? - настраивая струны басухи поинтересовался Жека.

Я задумался, а потом взял микрофон.

Петь, я начал за секунду до того, как парни подобрали музыку, бездумно, бессмысленно.

Я пытался уйти от любви.

Я брал острую бритву и правил себя.

Не знаю, зачем это пел. Песня просто пришла. Она попёрла из меня сама, светлыми стальными глазами, тёмной нерасплескавшейся мутью изнутри, бесчисленными ремнями опутавшими мою грудь, бритвой зажатой в руках, в тёмном подвале сырого одиночества. Где - то там, посередине между богом и дъяволом, в километрах взорванного однажды асфальта, где тебя никогда больше не будет в моей жизни Вольх, и это правильно, что не будет. Ты не должен там быть. Пьяный врач мне сказал, тебя больше нет, пожарный выдал мне справку, что дом твой сгорел. Это неправильно, нерационально, но я продолжаю скучать по тебе, и оплакивать тебя, потому что ты ...умер. Плакать о мёртвых можно, отдать им их заслуженные сорок дней. А потом твоя душа улетит от меня, и я закрою это...Закрою это навсегда. Но сегодня я хотел попрощаться с тобой.

Ты умер Вольх. Я не мог позволить тебе жить в моей памяти, оставить тебя там, оказалось слишком больно.

- Я хочу быть с тобой.

Я так хочу быть с тобой, но тебя рядом нет.

Я смотрел в эти лица и не мог им простить

Того что средь них нет тебя, и они могут жить.

Я говорил Вольху прощай, и, отпуская, прощал его сам.

Прощал, за то зло, что он мне сделал, за ту боль, что он причинил.

Прощал за предательство, за разрушение моего мира, за убийство, страшное и беспощадное убийство веры. Многое можно простить, но простить человека, который говорил. Верь мне, а потом нанёс удар - очень тяжело. От такого просто рушится мир.

Когда я убил надежду, он уничтожил веру, а нашей любви, наверное, её не существовало, раз она не смогла ничего спасти.

Я прощался с ним, прощался этой песней, просил прощения за всё, и прощал сам.

 

В комнате с белым потолком

С правом на надежду

В комнате с видом на огни

С верою в любовь.

 

ВОЛЬХ, Я ОТПУСКАЮ ТЕБЯ. ПРОЩАЙ. ЖИВИ. БУДЬ СЧАСТЛИВ.

 

Когда я спускался со сцены, стояла тишина. Юлька сидела грустная, присмиревшая, вытирая ладошкой слезинки, а Сашка, Сашка посмотрел на меня больными глазами. Возможно он всё понял, и понял правильно, но...

- Сколько ты ещё кромсать меня будешь, Ники? - спросил он очень тихо, словно пилой по сердцу заебенил. Мне стало стыдно, захотелось немедленно извиниться, объяснить.

Видит бог, я не хотел причинять Сашке боль. Совсем не хотел, не желал, не думал....

А Сан просто встал, и пошёл не оглядываясь. Лучше бы оттолкнул, чем вот так встать и мимо пиздануться не глядя, плевок в душу, в ответ на другой более болезненный. Лучше бы по морде дал.

А Сан просто прошёл мимо меня, вызывая желание рвануть за ним. Я не рванул, остался стоять кусая губы, понимая, и не понимая. А он поднялся на сцену. О чём - то коротко переговорил с Жекой и ребятами, посовещался пару минут и.... Взял микрофон.

Зазвучала музыка. Сан вскинул руку обводя помещение, словно стирая и забирая всю грусть, что поселилась здесь после меня и вдруг запел.

Боже, мне показалось, что мир взорвался....Это чистое, чистейшее соло, мягкого, обволакивающего пространство, потрясающего сияния баритона. Я увидел хоралы ангелов в раю, манящих сладкоголосых, сирен нежно простирающих руки, и призывающих корабли ответить на этот призыв и разбиться.

Всё что было в этот миг в этом тесном, маленьком, прокуренном пространстве, замерло обращая все взоры на него, сирена пела, и мир умирал от желания разбиться об этот водоворот фантастического, совершенно потрясающего звука.

 

If you want me to listen whisper

If you want me to run just walk

Wrap your name in lace and leather

I can hear you

You don't need to talk

 

ГОСПОДИ, КАК ОН ПЕЛ.

Я никогда представить не мог, что эта песня способна и может звучать ТАК.

Сашка оживил её, наполнил, тысячей новых оттенков и его голос потрясающий, завораживающий, сильный бархатистый, наполнял зал, вибрировал, кричал, тёк на одной высокой сладкой ноте, разрезающей кожу. Чувство. Страсть. Призыв. Мольба. Поклонение .

Let us make a thousand mistakes

Cause we will never

РЕЛИГИЯ ВЕРЫ.

Я сам не помню, что случилось со мной дальше, но я не мог стоять, выдержиать.

Музыка просто заполнила собой, сорвала с места, пронзая золотым пульсом по позвоночнику. Я рефлекторно подхватил Юльку и втянул в танец, ведя по залу, разворачивая, подхватывая на руки, ставя на землю, соединяясь рукавами. Принимая, она шагнула назад, соглашаясь стать моим тотемом, а я взорвался вокруг неё, отдавая невидимую звучавшую в зале мольбу, жалея о том, что она не Санька, и я не могу стечь к его ногам, но сейчас кружась вокруг Юльки, сплетаясь с ней телами страстной смесью движений сальсы, танго, стрит данса и хип - хопа, я танцевал для него.

You're my obsession

My fetish, my religion

My confusion, my obsession

The one I want tonight

You're my obsession

The question and conclusion

You are, you are, you are

My fetish you are

 

Мы с Юлькой таяли в страстном призыве. Я отсоединился, взлетая вверх, пируэтом, в развороте, касаясь коленом пола, припадая вниз, скользя вверх, копируя чужие движения, вливая их в свои. Увлекаясь, резонируя на каждый звук. Тело, словно разом лишилось костей, превращаясь в бескостную текущую движением змею. Юлька легко подстроилась на мою волну, позволяя прогнуть себя назад, крутануть, выпрямить, забросила на меня ногу, почти танго, на четыре шага, скинула, птицей взлетая на моих руках.

В отличие от меня, Юлька хорошо понимала, о чём поётся в этом песне, это просто читалось в её глазах. Я танцевал с Юлькой, Юлька танцевала для меня, но оба мы танцевали для Сани. Исполняли танец, который предназначался ему.

Потому что каждое слово этой песни, каждая строчка была правдой. Он был нашей песней, нашей религией, нашим фетишом, нашим кумиров, всё это мы были готовы отдать ему.

 





Последнее изменение этой страницы: 2016-04-23; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.216.79.60 (0.009 с.)