ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Пьяный врач мне сказал, тебя больше НЕТ



Пожарный выдал мне справку, что дом твой сгорел.

 

Перехватываешь на улице, дёргаешь за руки и тащишь за собой как щенка на верёвочке и тебе плевать, что подумают окружающие.

- Надо поговорить! - сообщаешь ты испуганно, торопливо.

- Не надо. Оставь меня в покое. Дай просто побыть одному.

Но это страшное для тебя слово, "дать мне БЫТЬ" Нет, оно не будет

реализовано.

 

Я ХОЧУ БЫТЬ С ТОБОЙ

Я ТАК ХОЧУ БЫТЬ С ТОБОЙ!

Ты боишься его, боишься одиночества, которое читаешь в глазах, боишься скуки, боишься пустоты. Но больше всего одиночества. Осознание, что я где - то там не с тобой, разъедает подобно соляной кислоте. Ты готов вырвать даже мой мозг, за то, что он изобрёл естественную и совершеннейшую защиту от тебя. Научился закрываться: не видеть, не слышать.

Опускаю руки.

И Я БУДУ С ТОБОЙ.

Это раньше я имел глупость вырываться, драться, орать. Пока не понял, что всё это, раззадоривает тебя ещё сильнее.

А сейчас я просто опускаю руки, закрываю глаза, и начинаю дышать через нос, медленно, глубоко, считая про себя овечек, барашков. Думаю о совершенно посторонних вещах, когда решив, что мне необходимо твоё тепло, ты хватаешь меня в охапку, не понимая, что просто...

Давишь. Уничтожаешь день за днём.

Вытерпеть чудовищность отвратительных в эту секунду объятий.

Я ломало стекло как шоколад в руке

Я резал эти паьцы за то что они

НЕ МОГУТ ПРИКОСНУТЬСЯ К ТЕБЕ!

 

Кожа идёт гусиными мурашками, начинает тихо трясти от отвращения. Дышу через нос. Раз. Два.

Интересно, что ты испытаешь, если однажды я не смогу преодолеть рвотный спазм и сблюю прямо на твои чистенькие ухоженные ботинки?

- Ну всё, ну что ты? Что за хрень тебе пришла в голову?

 

Я смотрел в эти лица

И не мог им простить

 

Целуешь в стиснутые губы, в глаза, в виски, упрашиваешь, умоляешь, и держишь, как клещами, не отпуская ни на секунду, пока меня не отпустит в твоём понимании, пока я не расслаблюсь и не позволю себе виновато уткнуться лбом в твоё плечо.

 

Того что у них нет тебя

И они могут жить.

 

Однажды я убежал. Стоял, напротив пытаясь объяснить, что всё кончено, что не могу больше так, что достало всё, и это был последний раз, когда мы виделись.

А потом, ты побелел, стискивая зубы. Я смотрел в твои зрачки, в которых медленно начинало разливаться бешенство.

- Всё сказал? - спросил ты.

Тогда мы только начали встречаться, и наша встреча ещё не обросла никакими обязательствами. В сущности, она не обросла ничем, не представляя из себя ничего

В комнате с белым потолком

С правом на надежду

Я пил кофе в твоей комнате, ты смотрел на меня, машинально наигрывая на гитаре, и рассказывал попутно, как прошёл твой день, который интересовал меня так же мало, как интересовал ты.

В комнате с видом на огни

С верою в любовь

 

Мы познакомились случайно, и никогда это знакомство не должно было стать чем - то большим....

Но мне было некуда пойти, в очередной раз после своего побега из дома, и я пришёл к тебе, просидев три часа на лестничной площадке в позе эмбриона. В кармане была пачка сигарет - единственное материальное богатство, и коробок спичек. На улице стояла лютая зима, и сидя в ледяном подъезде, я ощущал себя идиотской девочкой из сказки Андерсена, что замёрзла в сугробе, веря в исполнение своих трёх желаний. Тебя не было дома, а может быть, ты был там. Я не знал, не решался позвонить и войти, понимая, что нехорошо обременять собой совершенно незнакомого человека, но так получилось, что на ту секунду, кроме тебя у меня вообще не было никого. Друзья разъехались, остальных я не смог найти. И придя в подъезд к человеку, которого знал всего три дня, остро сожалел о своём поступке. Но на улице шёл снег и стоял собачий холод под минус двадцать. В какой то миг, я подумал, что в сущности мне некуда пойти, сел под батареей и отключился слушая обрывки звуков, голоса, чужой для меня живой мир, которым жил и дышал этот дом, но я не имел к нему никакого отношения. Где - то раздался крик. Открылась и хлопнула дверь квартиры.

- Ваш отец..крепитесь.

Раздалось истошное рыдание. Какой - то женщине принесли повестку о том, что её муж умер и сжавшись в комочек и стараясь быть незамеченным, я остро переживал чужое горе, понимая, что смерть страшная вещь, но ещё страшнее то, когда она приходит так внезапно. А затем появился ты. В пачке осталась последняя сигарета, я размышлял, растянуть её или же добить, ведь впереди была длинная ночь, а денег в кармане не водилось даже на спички. Я услышал шаги, и увидев тебя в светлом проёме распахнувшейся двери, только что не забился в стену, понимая, как глупо и нелепо буду выглядеть если ты заметишь меня здесь. А затем....

Иногда бог, а может быть какое - то другое высшее существо решает всё за нас.

На площадке было темно, и ты не мог меня видеть, зато я прекрасно рассмотрел тебя, за те несколько секунд, пока ты возился с ключом, пытаясь вытащить его из замка. Узкое лицо с выступающими скулами, раскосые глаза странного пепельно - голубого оттенка, который так поразил меня в первую минуту нашего знакомства, короткие жёсткие волосы подстриженные брутальным ёжиком - площадкой. Ты охлопал себя по карманам, а затем видимо заметив смутную тень повернулся в мою сторону.

- Эй, братан, зажигалка есть?

Я хотел сказать нет, но минуту назад я затушил хабарик о батарею, и в подъезде можно было повесить топор, от плавающего вокруг сигаретного дыма. Ты поднялся, не дожидаясь ответа. Как потом рассказывал, словно что - то толкнуло изнутри, а что именно и сам не понял. Я выпрямился, торопливо протягивая тебе спички, ты чиркнул, прикуривая, а потом собственно случилась забавная пауза. Дрожащий огонёк высветил удивлённое лицо, с отпавшей челюстью. Чиркнула спичка, приближаясь в мою сторону, затем ещё одна, рука плавно погружалась вниз, обозревая масштабы посиделок, взгляд упал на кучу истлевших хабчиков. Я всегда курю до фильтра.

- Привет. Давно ждёшь? - осторожно поинтересовался ты, возвращая коробок.

- Я не жду, - соврал я машинально. - Погреться просто зашёл. Холодно.

- Ну - ну. - Ты ухмыльнулся непонятно чему, а потом молча взял меня за рукав куртки дёргая за собой. - Пошли.

Не вопросов, ни расспросов, ни любопытства - вообще ничего. Это поразило меня, как потом поражало не раз, пока я не осознал, в какую ловушку собственно позволил себя загнать.

- Есть куда пойти? - это был единственный вопрос который ты задал мне, подавая кружку с горячим чаем и тарелку с тушённой картошкой и бутербродами, покоцанными так, как покоцать их могут только парни.

- Нет.

Не знаю с чего меня пробило на честность, но если тебя это не напрягало, то почему должно было напрягать меня?

- Давай ешь, - сообщив это в приказном порядке ты утопал в комнату, вернулся через несколько минут с охапкой постельного. Смотрел на меня под странным углом, пока я стараясь не давиться накинулся на еду.

- Поживёшь у меня. Сколько надо, столько и живи в общем.

Когда ты изрёк это предложение, я чуть не уронил тарелку. Вскинул недоверчивые изумлённые глаза, но ты просто кивнув, моментально сменил тему, рассказывая о том, чем занимался в универе на практике.

Потом мы пили пиво, я слушал музыку, которую ты мастерски играл на обклеенной черепами гитаре, и меня клонило в сон. Впрочем, я старался не подавать виду, так как из тебя пёр фонтан непонятно откуда взявшейся энергии, в то время как всё о чём я мог думать, это донести голову до подушки и дать отдых всему. Телу, мыслям, голове...

Просто уснуть и отключиться.

Ты говорил и говорил, я помню, что начал засыпать, подложив кулак под подбородок и полулёжа на компьютерном столе, который так удачно располагался рядом с диваном. Музыка смолкла, и я не сразу понял, что ты сказал.

- Я тебя люблю, Ник, - произнёс ты, очень тихо. Я открыл глаза, глядя с осоловелой сытостью разморённого сном человека.

- Не знаю, как угораздило. Люблю, - повторил ты и, поставив гитару на пол закрыл лицо руками.

В этом мотиве есть какая-то фальшь,

Но где найти тех, что услышат ее?

Подросший ребенок, воспитанный жизнью за шкафом,

Теперь ты видишь Солнце, возьми - это твое!

 

В жизни бывают разные вещи. Иногда они бывают настолько нереальными, что напоминают сон. Ты понимаешь, что этого не может быть, хочешь проснуться, но не можешь. Вот и сейчас это заявление, оно воспринималось настолько иррациональным, абстрактным, сюрреалистическим, что я просто не понял, о чём идёт речь. Не то, что бы не понял, не принял. А может быть действительно не понимал. Мне казалось, что с такими вещами как чувства нельзя шутить, что над ними нельзя стебаться, а ты вдруг взял и вывалил на меня "нагора" то, что я не воспринял никак иначе, чем креативный человеческий стёб. Вот только я не знал, в каком месте смеяться, а ты не подсказал.

Я объявляю свой дом

Безъядерной зоной!

Я объявляю свой двор

Безъядерной зоной!

Я объявляю свой город

Безъядерной зоной!

Я объявляю свой...

 

Сон моментально пропал. Желание спать здесь дальше, - тоже.

Я неуверенно улыбнулся, когда оторвав руки от лица, ты позволил себе посмотреть на меня.

Одной из твоих кличек, было погоняло "Волк". Вот тогда, наверное, я впервые увидел, это резкое нечто. Ты смотрел глазами волка. Сверкнувший взгляд из под расставленных пальцев. Гипнотизирующий, пугающий нереальной светлостью, небесно - пепельного оттенка. И хищный, очень хищный. Такой виноватый, испуганный, отчаянный, но очень пугающий. Хищник рвался на свободу, а ты давил его внутри себя, не в силах принять и понять, то, что для тебя самого было непонятно и сложно. Желание пульсировало в чёрных зрачках: голод, неуверенность, страх и слабая надежда.

Ты не улыбнулся в ответ.

- Классно наебнул! - заметил я одобрительно поднимая палец, попытался смеяться, и не смог, пойманный глазами на расстоянии. Сделалось жутковато. В последствии, мне не раз будет жутковато, когда переходя от ласковой нежности к хищному оскалу, ты начнёшь медленно и методично пожирать меня изнутри, ломая, выкручивая, подстраивая под себя. А сейчас ты просто был тем человеком, который бескорыстно оказал мне помощь и вот теперь говорил все эти нелепые слова.

- Это не шутка, - сказал ты и поднялся, приближаясь ко мне.

- Так не бывает, - заметил я отодвигаясь.

Нет, я не боялся Вольха. С чего мне его бояться? Но это заявление парализовало.

- Знаю. - Вольх чуть дрогнул одними губами. - У самого в голове не укладывается. Но это так. Я тебя хочу, Никита. Очень.

Он сел рядом и взял меня за руку, двумя пальцами сжимая ладонь. На запястье Вольх носил часы, тяжёлые с посеребренным браслетом. Они слегка съехали вниз, холодя кожу металлом.

От Вольха исходил запах табака и бензина, (он постоянно возился в гараже ) техники, метала, пластика, проводов - этим барахлом была завалена вся соседняя комната. Вольх упомянул небрежно о том, что халтурит на досуге. Не знаю, в чём заключалась халтура, но этот запах мужского холостяцкого жилья принадлежал Вольху и его съёмной квартире.

Нос щекотал аромат крепкого одеколона, такой специфичный, резкий, кружащий голову. Запах исходил от рубашки, шеи, волос. Не знаю, почему я так фиксировался на деталях, скорее отмечал их механически, в той напряжённой тишине, что наступила после его слов.

Тихо клацал зубами череп - часы на стене. Мигали плоские фонарики под потолком, которые Вольх приспособил для подсветки, превратив потолок в модель вселенной, окутанной паутиной кассетной ленты. Наверху мерцали гирлянды - звёзды, а на леске кружились разноцветные стекларусовые шарики. Если толкнуть, сверху падал прыгающий мохнатый паучок игрушка. С юмором у Вольха был порядок, а квартира говорила о том, что он рукодельный парень, способный сделать конфетку из дерьма.

Негромко жужжал системник, работающего компа. Придя сюда, я не заметил, что он включен, а вот оказалось, что Вольх его попросту не выключал, погасив монитор.

С крыши с грохотом обрушился комок снега, разрушая дурацкое наступившее после этих слов оцепенения.

- Бля, приплыли, - подумал я, не зная, что делать. Изнутри начала подниматься медленная нарастающая паника.

- Я...домой пойду. - Предпринял неудачную попытку подняться, неловко двинул рукой, словно ладонь Вольха стала ядовитой.

- Ник, я тебя, ни к чему не принуждаю.

Вольх поймал за ремень, дёрнул обратно, встал, освобождая пространство, в тот миг, как только я коснулся дивана.

- Просто, не мог больше это держать в себе, - тихо признался он, пожевав губами.

- Поэтому сказал. Делай с этим что хочешь. Захочешь, можешь постебаться, захочешь... - он махнул ладонью, - расскажи всем. За этот базар я отвечу... Захочешь ...Он сделал выразительную паузу. - Оставайся.

- Ты...Ээээ...

Я не знал, как подобрать слова.

- Ты вообще, думаешь о том, что говоришь? - спросил я, начиная приходить в себя, и понимать, что мир не рухнул, и из нас двоих спасать похоже надо не меня, а Вольха. Стоит с такой отчаянной мордой, словно сейчас с балкона сброситься.

- Ты парень. Я тебя знаю, всего три дня. Как я по - твоему, должен на это отреагировать?

В моём голосе не было злости или отвращения, раздражения тоже не было, просто строгость училки выговаривающей ученику, что он облажался, и вообще, "если ещё раз сцуко заявиться в школу без дневника, получит пизды, большой такой пизды".

Вольх пожал плечами и посмотрел с лукавой ухмылкой, за которой я видел, огромным махровым цветком расцветало облегчение.

Как он потом мне рассказал, думал, будет хуже. А я так и не признался ему, что на самом деле, до меня просто не дошли его слова. Ни его слова, ни их смысл. Я просто не понял. Не воспринял на самом деле. - Тебе решать. Я сказал. Признание тебя ни к чему не обязывает.

- Хм, учитывая, что ты пошутил, - начал я миролюбиво, планируя свести всё к хохме.

Вольх резко поймал меня за запястье, наклонился и поцеловал в губы. Быстро, скользнул языком. И оттолкнул обратно, выпрямившись, прежде, чем я смог отреагировать и сообразил дать ему в репу.

- По - твоему, это, потянет на шутку? - спросил он совершенно серьёзно, даже с какой - то злостью.

А я просто растерялся. Он ошеломил меня напором. Надо было встать, уйти. Надо было.

А куда мне идти? Да что происходит - то собственно? Он дурак? Пьяный? Накурился? Ну не тянул Вольх на гомика в моём представлении. Дурдом какой - то. Прикол?

Но пока активно моргая, я мылился ответить, Вольх порылся в шкафу, вытянул подушку с одеялом и запустил ими в меня.

- Всё. Я спать. Мне завтра вставать рано.

Дверь хлопнула, а я остался сидеть на полуразобранном диване, растерянно сжимая в руках подушку и одеяло которое повисло на моём плече.

На утро, я ушёл.





Последнее изменение этой страницы: 2016-04-23; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.238.190.82 (0.011 с.)