ТОП 10:

Уничтожение селений и военные преступления



С самого начала интервенции советские атаки концентрировались главным образом на четырех направлениях: вдоль границы, в долине реки Пяндж, на юге страны в районе Кандагара и на востоке в районе Герата (последние две области были оккупированы в феврале 1982 года). Развязанная Советским Союзом тотальная война была довольно скоро осуждена Постоянным народным трибуналом, (наследником «трибуналов Рассела», деятельность которых была «непосредственно вдохновлена Нюрнбергским трибуналом; его юридические нормы легли в основу их судопризводства»50). Постоянный народный трибунал провел расследование массовых убийств. Оно было поручено специалисту по Афганистану Майклу Барри, юристу Рикардо Фреле и фотографу Мишелю Баре. Расследование подтвердило, что 13 сентября 1982 года советские солдаты заживо сожгли 105 жителей селения Падхаби-Шана (в провинции Лсгар, к югу от Кабула), укрывавшихся в подземном ирригационном канале. Солдаты использовали нефть, пентрит и динитротолуол (чрезвычайно легко воспламеняющееся жидкое топливо), которые по трубам из грузовиков с цистернами накачивали под землю, чтобы умертвить прятавшихся там афганцев. Состоявшееся 20 декабря 1982 года заседание Постоянного народного трибунала официально осудило это преступление. Представитель афганского правительства


 

Коммунизм в Афганистане 657

в Париже, назвав трибунал игрушкой в руках империалистов, опроверг обвине­ние, мотивируя это тем, что «потолки карезов»* не превышают нескольких сантиметров в высоту, так что человеку совершенно невозможно туда проникнуть»51.

Сходное массовое убийство было совершено в селении Хашамкала, расположенном в провинции Логар. Сто мирных жителей, не имевших отношения к движению повстанцев, были умерщвлены тем же самым способом52. Всякий раз, когда советские войска входили в какое-нибудь селение, немедленно начиналась резня: «Завидев селение, вооруженный отряд делал остановку. По­сле предварительного артиллерийского обстрела блокировались все дороги, затем солдаты выходили из бронемашин и принимались обшаривать деревню в поисках врагов. Очень часто — и тому есть бесчисленные свидетельства — обыски селений сопровождались акциями слепого вандализма, перепуганных женщин и стариков убивали на месте при малейшем неосторожном движении. Солдаты, как советские, так и афганские, забирали из домов радиоприемники и ковры, срывали с женщин украшения»5'. Военные преступления и акты варварской жестокости совершались с поразительной регулярностью: «Советские солдаты облили руки мальчика керосином и подожгли на глазах у родителей за то, что те отказались сообщить им какие-то сведения. Чтобы заставить крестьян заговорить, их принуждали подолгу стоять босиком на снегу при очень низ­кой температуре. "Мы не берем военнопленных, — пояснил один солдат. — Ни единого. Обычно мы расстреливаем пленных на месте <...>" Во время карательных операций женщин и детей не убивали огнестрельным оружием. Их запирали в каком-нибудь помещении и забрасывали гранатами»54.

Основной целью Советского Союза было посеять страх, запугать население и отбить у людей охоту оказывать поддержку повстанцам. В том же духе проводились и карательные операции. Обнаженных женщин сбрасывали с вертолетов, а в отместку за смерть одного советского солдата уничтожались целые селения. Вот свидетельства очевидцев: «13 октября 1983 года, в отместку за нападение на конвой вблизи селения Мушкизе в районе Кандагара, были уничтожены жители селений Колшабад, Мушкизе и Тимур-Калача. Общее число жертв составило 126 человек, в том числе: 40 — в Тимур Калача, или поголовно все жители этого селения, 51 — в Колшабаде и 35 — в Мушкизе. В основном это были женщины и дети: 50 женщин в возрасте от двадцати до тридцати двух лет и 26 детей; все мужчины, узнав о приближении отряда, покинули селения, чтобы избежать призыва на военную службу»55. Кроме того, населенные пункты систематически подвергались бомбардировкам, дабы предотвратить контрудары мятежников. Так, 17 апреля 1985 года советские войска стерли с лица земли ряд селений, уничтожив около тысячи жителей, чтобы подорвать тылы сопротив­ления в районе Лагмана. 28 мая 1985 года советские войска оставили зону Лагман-Кунар и провели «зачистку» населенных пунктов56.

При этом систематически нарушались международные конвенции. В ходе бомбардировок советской авиацией сельских районов Афганистана интенсивно применялись напалм и фосфорные зажигательные бомбы57. Против гражданского населения также регулярно использовались различные типы

 

* Карез — ирригационное сооружение, позволяющее подводить воду к посадкам под землей, чтобы избежать ее испарения на жарком солнце. Практикуется с давних времен в. Центрально-азиатском регионе. Представляет собой большой тоннель, по которому течет вода из подземного источника. Постепенно тоннель сужается и разветвляется на подземные рукава, оканчивающиеся тонкими керамическими трубами. (Прим. ред.)


 

658 Третий мир

токсичных газов. Существуют многочисленные свидетельства о распылении с воздуха в ходе бомбардировок отравляющих веществ возбуждающего и удушающего действия, а также слезоточивых газов. 1 декабря 1982 года было отме­чено применение против афганских повстанцев отравляющих веществ нервно-паралитического действия, однако число жертв осталось неизвестно58. В 1982 году Государственный департамент США отметил применение биологи­ческого оружия — микотоксина. Журнал «Les Nouvelles d'Afghanistan» в декабре 1986 года сообщал: «Этим летом, судя по всему, советские войска применили в Кандагаре химическое оружие, а согласно журналу «Le Point» от 6 октября 1986 года, использование смертоносных химических веществ отмечалось также в Лагмане»59. Одновременно советские войска отравляли токсичными веществами источники питьевой воды, что вызывало гибель людей и домашнего скота6". Советское командование приказывало подвергать бомбардировкам селения, где укрывались дезертиры, дабы афганцам неповадно было предоставлять им убежище01. То же самое командование направляло афганских солдат разминировать территории и на аванпосты. В конце 1988 года, чтобы «зачистить» основные направления и таким образом подготовить себе пути к отступлению, Советская армия использовала ракеты типа «Скад» и «Ураган». В 1989 году советские войска вновь ступили на путь, опробованный десятью годами раньше, взяв под контроль дороги, дабы застраховаться от атак повстанцев. Накануне окончательного свертывания военных действий советские войска прибегли к новой стратегии: уничтожению беженцев. «Международная амнистия» отмечала, что «группы мужчин, женщин и детей, бежавших из своих деревень, подвергались интенсивным бомбардировкам со стороны советских и афганских вооруженных сил — это были карательные меры за атаки партизан. Среди упомянутых случаев приводится следующий: группа из сотни се­мей селения Шерхудо в провинции Фарьяб на северо-западе страны дважды подвергалась атакам на протяжении пятисоткилометрового пути к границе с Пакистаном, где беженцы надеялись найти убежище. Во время первой атаки в октябре 1987 года они, судя по всему, были окружены правительственными войсками, в результате чего были убиты девятнадцать человек, в том числе семеро детей младше шести лет. Две недели спустя с вертолетов был открыт огонь по той же самой группе беженцев, жертвами атаки стали еще пятеро мужчин»62. Несколько раз подвергались бомбардировкам и селения беженцев на территории Пакистана, которые могли служить тыловыми базами повстанцев; 27 февраля 1987 года целью такой бомбардировки стал расположенный в Пакистане лагерь Матазангар63.

Наблюдатели констатировали и массированное использование противо­пехотных мин. Было размещено 20 миллионов мин, главным образом вокруг зон безопасности. Эти мины служили для защиты советских войск и промышленных объектов, которые поставляли продукцию в Советский Союз. Кроме того, их сбрасывали с вертолетов в сельскохозяйственные районы, чтобы по­мешать возделыванию плодородных земель64. В результате взрывов противопе­хотных мин были искалечены не менее 700 тысяч человек, жертвы продолжают множиться и по сей день. Стараясь терроризировать гражданское население, советские войска избирали мишенью детей, преподнося им «подарки» — начи­ненные смертоносной взрывчаткой игрушки, которые чаще всего сбрасывались с самолетов65. Описывая систематическое уничтожение селений, Шах Базгар в заключение отмечает: «Советские войска с остервенением набрасывались


 

Коммунизм вАфганистане 659

на каждое жилище, грабя, насилуя женщин. Такое варварство было не просто продиктовано животными инстинктами, судя по всему, эти акции планировались специально: захватчики знали, что, совершая подобные злодеяния, они подрывают основы нашего общества»66.

Стратегия «выжженной земли» и тотальной войны сопровождалась также и систематическим разрушением культурного наследия Афганистана. Так, Кабул прежде слыл городом космополитическим, где «царил особый кабульский дух — обстановка жизнелюбия, доброжелательности и граничащей с вольнодумством терпимости, которые свидетельствовали о свободе нравов и тем отличались от сурового уклада провинции»67. Эти характерные для города культурные традиции исчезли в результате войны и советской оккупации. А город Герат превратился в город-мученик вследствие многократных советских бомбардировок, проводившихся в качестве карательных мер за всеобщее восстание, охватившее запад страны с марта 1979 года. Был нанесен серьезный ущерб таким историческим памятникам этого города, как Соборная мечеть XII века и возведенный в XVI веке Старый город, а восстановлению их препятствовала советская оккупация68.

К беспощадной войне против гражданского населения добавлялся непрерывный политический террор в районах, контролируемых афганскими коммунистами, которые опирались на поддержку Советского Союза. Афганистан при советской власти был превращен в гигантский концентрационный лагерь. Тюрьмы и пытки стали обычными средствами, которые систематически применялись ко всем, кто выступал против режима.

Политический террор

Бразды правления в стране находились в руках КХАД, афганской секретной полиции, аналогичной советскому КГБ. Эти службы держали под контролем места заключения и широко применяли пытки и убийства. Если официально деятельностью КХАД заправлял Мухаммед Наджибулла, то «пытки и допросы в подвластных КХАД местах лишения свободы с начала советской оккупации держал в своих руках сорокалетний <...> советский таджик по имени Ватан-шах»69. Тюрьма Поли-Чарки, расположенная в двенадцати километрах к востоку от Кабула, опустела после амнистии, объявленной с приходом к власти Бабрака Кармаля. Однако в феврале 1980 года Кармаль ввел военное положение, и тюрьмы снова заполнились. «Эта тюрьма состоит из восьми блоков, расположенных на манер спиц вокруг оси колеса. <...> Блок номер один был отведен для заключенных, уже допрошенных, но пока еще не осужденных. Во втором блоке были собраны самые важные узники, главным образом уцелевшие коммунистические деятели из утративших власть группировок. <...> В четвертом блоке держали нерядовых заключенных <...>, блока номер три боялись больше всего, ибо он был окружен двумя другими и до него не доходили солнечные лучи; именно здесь, в этих карцерах, содержали самых строптивых узников. Камеры третьего блока были такими тесными, что в них нельзя было ни встать, ни лечь. Камеры были переполнены. <...> Весной 1982 года тюрьму расширили вглубь за счет создания подземных казематов. Должно быть, именно об этих подземных камерах с ужасом вспоминали узники, называя их «тоннелями». <...> По сведе­ниям, в тюрьме Поли-Чарки содержалось от 12 до 15 тысяч узников. К этой цифре следует добавить по меньшей мере еще 5 тысяч политических заклю-


 

660 Tpeтий мир

ценных, сидевших в других тюрьмах Кабула и еще в восьми основных местах лишения свободы»70.

Опубликованный в начале 1986 года Организацией Объединенных Наций доклад о правах человека в Афганистане71 содержал обвинение КХАД, там же эта организация была названа «машиной для пыток». В докладе указывалось, что под началом КХАД находятся семь мест заключения в Кабуле: «1) Отдел № 5, известный под названием Хад-и-Пяндж. 2) Штаб-квартира КХАД в районе Шашарак. 3) Здание Министерства внутренних дел. 4) Центральный отдел допросов, известный как Седарат. 5) Отделы военного подразделения КХАД, известные под названием Кхади-Низами, и два отдельных строения по соседству со зданием Седарата. 6) Дом Ахмад Шах-хана. 7) Дом Вазир Акбар-хана, где разме­щался отдел КХАД в районе Ховзаи-Банкат»72.

Кроме того, КХАД реквизировал двести частных домов вокруг столицы и в крупных городах, а также тюрьмы и военные пункты73. «Что касается характера пыток, — говорилось далее в докладе, — то специальному уполномоченно­му удалось получить свидетельства о полном наборе применявшихся способов пыток. Один бывший офицер службы безопасности в своих свидетельских показаниях назвал восемь типов пыток: пытки электрошоком, применявшиеся главным образом на мужских половых органах и женской груди; вырывание ногтей с применением электрошока; лишение узников возможности отправлять свои естественные физиологические потребности, так что по истечении какого-то времени они были вынуждены оправляться на глазах у сокамерников <...>; введение в анус мужчин деревянных предметов, чаще всего этому подвергались особо уважаемые люди почтенного возраста; выдергивание у заключенных бороды по волоску, эта участь главным образом постигала стариков и служителей религиозного культа; кроме того, заключенным крепко сжимали горло, заставляя широко разинуть рот, а потом мочились туда; против узников использовали полицейских собак; узников на длительное время подвешивали за ноги вниз головой; женщин насиловали, связывая их по ногам и рукам, а также засовывали им во влагалище различные предметы»74. Ко всем физическим пыт­кам следует добавить и пытки психологического свойства: имитация убийства, насилие над близкими на глазах заключенного, ложное освобождение75. Советники из СССР принимали участие в допросах и оказывали палачам вооруженную поддержку76. Кристофер Эндрю и Олег Гордиевский* отмечают, что «КГБ перенесло на афганскую землю многие ужасы своего сталинского прошлого»77. В КХАД насчитывалось 70 тысяч афганцев, в том числе 30 тысяч гражданского населения, которые находились под контролем полутора тысяч офицеров КГБ8.

Несмотря на политический террор, который свирепствовал в Кабуле с момента коммунистического переворота, возрастало число повстанческих группировок, и бомбы то и дело точно попадали в места пребывания руководящих коммунистических функционеров. Множились массовые манифестации. Так, 27 апреля 1980 года студенты объявили недельную забастовку, желая таким образом на свой манер отметить годовщину государственного переворота. В ходе этой манифестации, по некоторым оценкам, были убиты шестьдесят студентов, среди них шесть девушек79. Забастовка продлилась целый месяц. В результате в тюрьме оказалось множество студентов и студенток, некоторые из них подвергались пыткам. «Самыми удачливыми были те, кого временно или

 

* Бывший сотрудник КГБ, бежавший на Запад. (Прим. ред.)


 

Коммунизм в Афганистане 661

окончательно исключили из учебных заведений»80. К людям, не принадлежащим к коммунистической партии, применялся запрет на профессии. Еще более суровые репрессии коснулись преподавателей и учащихся. «Желая нагнать побольше страха на учащихся средних учебных заведений, палачи отводили их в камеры ужаса, где пытали повстанцев; Фарида Ахмади видела в камере ужаса КХАД отрубленные и разбросанные по полу человеческие конечности. <...> Вы­борочно жертв из студенческой среды иногда выпускали на свободу, чтобы они сеяли ужас среди товарищей и своими рассказами предостерегали тех от новых выступлений»81.

Осенью 1983 года «Международная амнистия» опубликовала документ, где содержался призыв к освобождению некоторых заключенных. Профессор Хасан Каххар, декан исторического факультета, специалист по афганской истории, который преподавал в Бостонском и Гарвардском университетах, был арестован за то, что оказывал поддержку членам фракции «Парчам» (хоть и не состоял членом НДПА) и давал у себя приют многим нуждающимся в нем людям. Суд над ним шел при закрытых дверях, без адвоката. Он был осужден за контрреволюционные преступления и приговорен к восьми годам лишения свободы. Двое его коллег, тоже профессора, были осуждены на десять и восемь лет тюремного заключения. Единственный афганский физик-атомщик Мухаммед Юнис Акбари был в 1983 году отстранен от работы, арестован и лишен свободы без предъявления обвинения; до этого он уже дважды сидел за решеткой — в 1981 ив 1983 годах82, после чего в 1984 году был приговорен к смертной казни. Приговор был приведен в исполнение в 1990 году83. Представителей интеллигенции, которые принимали участие в деятельности групп, пытавшихся найти пути к восстановлению мира в стране, также сажали в тюрьмы. Всякого, кто мог представлять хоть малейшую угрозу режиму, методично устраняли.

Любая достоверная информация держалась под строжайшим контролем. Иностранцы, не получившие аккредитации режима, объявлялись persona поп grata; та же участь неотвратимо постигала врачей и журналистов. С момента ареста советские представители препровождали их в центральную тюрьму, где подвергали допросу. Физических пыток к ним не применяли, ведь гуманитар­ные общества были в курсе, что они находились на территории Афганистана, и незамедлительно требовали их освобождения. И все же, несмотря на гуманитарный характер их присутствия на территории страны, в ходе фальсифицированных, ловко инсценированных судебных процессов их все-таки вынужда­ли делать ложные признания в шпионской деятельности в пользу иностранных государств и участии в вооруженных выступлениях мятежников84.

Поскольку иностранцы были неудобными свидетелями, их не пытали и не убивали85. Любого же попавшего под подозрение афганца, напротив, мето­дично и неотвратимо арестовывали, подвергали пыткам, а потом, как правило, убивали. Так, сторонники созданной в 1966 году пуштунской социал-демокра­тической партии (Афган Мелат) были арестованы 18 мая 1983 года, хотя в то время ее члены не оказывали никакой поддержки афганским повстанцам. «Международная амнистия» опубликовала список (дополненный впоследствии новыми именами) из восемнадцати подвергнутых аресту сторонников партии, которые якобы выступили с «публичными признаниями». В период между 8 ию­ня 1980 года и 22 апреля 1982 года правительство официально объявило о более чем пятидесяти смертных приговорах за контрреволюционную деятельность, в 1984 году — о семидесяти семи приговорах, в 1985 — о сорока86.


 

662 Tpeтий мир

19 апреля 1992 года была захвачена тюрьма Поли-Чарки и освобождены 4 тысячи заключенных. А в мае 1992 года вблизи нее обнаружили место массо­вого захоронения, где были погребены 12 тысяч трупов87. Летом 1986 года Шах Базгар провел опрос, в котором участвовали 52 тысячи узников тюрем Кабула и 13 тысяч побывавших в местах заключения Джелалабада. По подсчетам специалистов общее число узников тюрем превысило 100 тысяч человек88.

В 1986 году Бабрак Кармаль был лишен всех постов и заменен президентом горбачевского толка Мухаммедом Наджибуллой, который поначалу предпочитал называться «товарищ Наджиб», чтобы избежать каких бы то ни было ассоциаций с Аллахом, и снова стал Наджибуллой, когда пришла пора призвать к общенациональному примирению. Бывший врач, посол в Иране, член «Парчама», Наджибулла был ставленником Москвы. Он возглавлял КХАД с 1980 по 1986 год, и за свою службу был удостоен похвалы Юрия Андропова, прежнего главы КГБ, ставшего впоследствии Генеральным секретарем ЦК КПСС. Его брат, Седдикулла Рахи, прозвал его Быком и сравнивал с Берией. Он утверждал, буд­то за шесть лет Наджибулла подписал 90 тысяч смертных приговоров89. Кроме общего руководства секретными службами Наджибулла не раз лично пытал заключенных. Так, один из немногих оставшихся в живых очевидцев свидетельствовал: «После того, как я многократно отказывался признать обвинения, ко­торые мне пытались инкриминировать, Наджибулла подошел ко мне и нанес несколько ударов в лицо и в живот. Я рухнул на пол. Уже лежа, почти в бессоз­нательном состоянии, я чувствовал, как меня еще долго били ногами по лицу и спине. Изо рта и носа ручьем текла кровь. Я пришел в сознание лишь несколько часов спустя, уже оказавшись в своей камере».

Политический террор сопровождался самым беспредельным произволом. Так, один торговец, бывший депутат Национального собрания при короле Захире, был арестован по ошибке, подвергнут пыткам, потом выпущен на свободу. «Мой арест произошел примерно в половине десятого вечера, — свидетельствовал он. — <...> Меня поместили в камеру, где сидели еще двое заключен­ных, рабочий из Калахана, что к северу от Кабула, и чиновник из провинции Нангахар, который работал в Министерстве сельского хозяйства. Судя по виду рабочего, обращались с ним явно весьма жестоко. Одежда его была вся в крови, а руки сплошь покрыты ужасными синяками и ссадинами. <...> Меня повели на допрос. Там мне сообщили, будто в последние несколько недель я посетил Мазари-Шариф и Кандагар и якобы целью моих поездок было посеять смуту и поднять бунт против правительства. <...> Я не покидал Кабула уже более шести месяцев. Я опроверг обвинение, доказывая свою невиновность, но стоило мне об этом заявить, как меня принялись бить. <...> К пальцам моих ног подсо­единяли телефонные провода и, крутя ручку аппарата, вызывали электрические разряды. <...> После этого меня больше не допрашивали. Спустя два дня у меня в камере появился один из агентов КХАД, принимавших участие в моем допросе, и объявил, что я свободен. Он сказал, что теперь КХАД убежден, что меня арестовали по ошибке...»90.

Не миновал террор и детей. Их похищали, отправляли в Советский Союз, где из них готовили малолетних шпионов, которым надлежало внедряться в ряды повстанцев. Так, десятилетний Наим рассказывал Шах Базгару: «Я родом из Герата. Когда мне было восемь лет, меня забрали из школы и заставили вступить в Сазман [Коммунистическая молодежная организация Афганистана], потом я девять месяцев провел в СССР. Некоторых родителей приходилось при-


 

Коммунизм в Афганистане 663

нуждать к этому силой. Что же до меня, то мой отец был за коммунистов, он был согласен. Мать умерла. Он снова женился. В доме, кроме брата и сестры, все бы­ли из группы «Хальк». Отец продал меня советским. В течение многих месяцев он получал за меня деньги. <...> Мы должны были заниматься шпионажем». Детей, чтобы ограничить их свободу, приучали к наркотикам, а те, кто постарше, могли пользоваться услугами проституток

Из беседы Шах Базгара с Наймом:

«— Доводилось ли тебе видеть, как при тебе умирали дети?

— Много раз. Однажды от электрошока. Детское тельце подскочило и отлетело, наверное, на метр, потом упало на землю. Этот мальчик отказался шпионить. В другой раз к нам привели еще одного мальчика. Его обвиняли в том, что он не донес об одном из своих приятелей, который будто бы залез под русский танк, чтобы поджечь его. Его повесили на дереве прямо на наших глазах. А начальники кричали: "Вот что вас ждет, если вы не будете выполнять то, что от вас требуют"91.

В общей сложности в СССР были отправлены 30 тысяч детей в возрасте от шести до четырнадцати лет. Родителей, выражавших протест, приравнивали к повстанцам и бросали в тюрьмы.

Террор затронул все население, жертвами этой тотальной войны и тота­литарной политики оказались представители всех возрастов и всех социальных групп. Оккупационные советские войска стремились уничтожить любой очаг сопротивления. Чтобы добиться этой цели, они использовали широко­масштабный террор: бомбардировки гражданского населения, массовое унич­тожение сельских жителей, их вынужденную массовую эмиграцию. К террору против гражданского населения добавлялся и террор политический: в каждом крупном городе были созданы особые тюрьмы, где узников подвергали пыткам и чаще всего лишали жизни.

Последствия интервенции

Коммунистический переворот, а затем и советская интервенция в Афганистан имели для страны самые трагические последствия. Начиная с 60-х годов страна встала на путь демократических преобразований и модернизации экономики, но этот процесс был резко прерван осуществленным при поддержке коммунистов государственным переворотом Дауда. Захват власти людьми, управляемыми из Москвы, прервал экономический взлет страны. Афганистан погрузился в пучину гражданской войны. Экономика его превратилась в экономику военного времени, ориентированную главным образом на нужды Советского Союза, и была в скором времени почти разрушена, зато процветали все виды подпольной торгов­ли (оружием, наркотиками и др.). Еще и сегодня трудно оценить весь размах бедствия. Из населения общей численностью примерно в 1б миллионов человек более 5 миллионов жителей были вынуждены покинуть страну и бежать в Пакистан или в Иран, где влачат нищенское существование. Общее число погибших с трудом поддается точному подсчету: по оценкам свидетелей, война унесла от 1,5 до 2 миллионов жизней, из которых 90% приходится на гражданское население. Кроме того, от двух до четырех миллионов получили ранения. Трудно отрицать также прямую или косвенную вину коммунизма в подъеме исламистского движения и в пробуждении межэтнических противоречий. Из страны, ступившей на путь обновления, Афганистан был превращен в страну войны и насилия.

 

Стефан Куртуа

 

Почему?

«Голубые глаза Революции
Пылают необходимой жестокостью»

Луи Арагон. Красный Фронт

 

Эта книга представляет собой попытку нарисовать, возвысившись над ослеплением, страстями и добровольным беспамятством, картину преступлений, совершенных коммунистическим миром, не гнушавшимся ни индивидуальными убийствами, ни массовыми бойнями. Недавно, в 1991 году, коммунизм XX века пережил поворотный момент: в Москве рухнул стержень системы, и документы, находившиеся доселе под завесой секретности, стали доступны для изучения. Однако даже самые точные, самые обоснованные сведения, как они ни необходимы, не удовлетворяют нашей жажды знания и не заставляют умолк­нуть совесть. Остается без ответа самый главный вопрос: — ПОЧЕМУ? Почему современный коммунизм, едва появившись на свет в 1917 году, почти с ходу обернулся кровавой диктатурой, а потом — преступным режимом? Неужели его цели не могли быть достигнуты иначе, чем запредельной жестокостью? Как объяснить, что коммунистическая власть на протяжении десятилетий воспринима­ла преступление как банальную, нормальную, повседневную практику?

Советская Россия стала первой страной, где установился коммунистический режим. Она была сердцем, двигателем мировой коммунистической систе­мы, разраставшейся сначала скромными темпами, а после 1945 года совершившей могучий прыжок. Ленинско-сталинский Советский Союз — это исходный образец для современного коммунизма. Образец этот сразу же предстал пре­ступным монстром. Это не может не поражать: ведь мировой социализм развивался в прямо противоположном направлении.

На протяжении всего XIX века размышления о революционном насилии сопровождались воспоминаниями об опыте Французской революции. Эта революция прошла в 1793—1794 годах стадию ничем не ограниченного насилия в трех главных формах. Самые дикие, так называемые сентябрьские убийства тысячи человек были совершены в Париже бунтовщиками без всякой поддержки свыше, без подстрекательства какой бы то ни было партии. Далее был учрежден Революционный трибунал, «комитеты бдительности [доносов] и гильотины», отправившие на смерть 2625 человек в Париже и еще 16 600 — по всей Франции. Долго замалчивался террор, осуществлявшийся «адскими колоннами» Республики, призванными искоренить Вандею, от рук которых пали десятки тысяч безоружных людей. И все же месяцы террора представляют собой лишь кровавый эпизод, оставшийся точкой на протяженной траектории, символом которой является формирование демократической республики, располагающей конституцией, законно избранной ассамблеей и свободой политических дискуссий. Как только Конвент набрался храбрости, с Робеспьером было покончено, с террором тоже.


 

Почему? 667

Франсуа Фюре показывает тем не менее генезис особого представления о Революции, неотделимого от крайних мер: «Террор — это правление страха, которое Робеспьер теоретическими ухищрениями превратил в правление добродетели. Рожденный как средство искоренения аристократии, террор переродился в средство борьбы со злоумышленниками и преступниками. Он стал нераздельным спутником Революции: только он один способен породить рес­публику граждан. <...> Если республики свободных граждан еще не существует, значит, виноваты люди, развращенные прошлой историей; посредством террора Революция, эта небывалая, новейшая история, выкует нового человека»1.

Кое в чем террор предвосхитил деятельность большевиков: это касается манипулирования социальной напряженностью, которой занималась якобинская фракция, ожесточенного идеологического и политического фанатизма, развязывания войны против взбунтовавшейся части крестьянства... Робеспьер несомненно уложил первый булыжник в мостовую, по которой позднее пришел к террору Ленин. Разве не он заявил Конвенту: «Чтобы наказать врагов родины, достаточно определить их имена. Это будет не наказание, а уничтожение»2?

Это террористическое наследие не слишком вдохновляло главных революционных мыслителей XIX века. Сам Маркс уделил ему мало внимания: он, конечно, подчеркивал и оправдывал «роль насилия в истории», но усматривал в нем самую общую предпосылку, не предполагая систематического, намеренного применения насилия против людей; впрочем, его позиции была присуща некоторая двойственность, которой воспользовались адепты терроризма, стремящиеся решать социальные конфликты при помощи силы. Опираясь на катастрофический для рабочего движения опыт Парижской коммуны, за которой последовали суровые репрессии (не менее 20 тысяч убитых), Маркс резко критиковал такого рода действия. В дискуссии, развернувшейся в рамках I Ин­тернационала между Марксом и русским анархистом Михаилом Бакуниным, первый одержал, казалось бы, безоговорочную победу. Накануне войны 1914 года внутренняя дискуссия в социалистическом и рабочем движении на тему о террористическом насилии как будто сама собой угасла.

Новым и очень важным обстоятельством было ускоренное развитие парламентской демократии в Европе и Соединенных Штатах. Благодаря парламентским выборам социалисты неуклонно набирали политический вес. На выборах 1910 года Французская секция II Интернационала завоевала 74 де­путатских места; независимые социалисты, предводитель которых Милье-ран с 1899 года работал в «буржуазном» правительстве, добились 30 мест. Жан Жорес олицетворял синтез старой революционной риторики и повсед­невной реформистско-демократической деятельности. Лучше всех организованы и сильны в Европе были немецкие социалисты: накануне 1914 года число членов в их партии достигло 1 миллиона человек, в парламенте заседало 110 социалистов, в ландтагах (местных законодательных органах) их было 220, муниципальных советников-социалистов насчитывалось 12 тысяч. Не­мецкая социалистическая партия издавала 89 газет. Многочисленным и организованным было и английское лейбористское движение, опиравшееся на мощные профсоюзы. Большую активность проявляла скандинавская социал-демократия, придерживавшаяся реформистских, парламентских воззрений. В недалеком будущем социалисты могли рассчитывать на завоевание абсолютного парламентского большинства и начало коренных, но исключитель­но мирных социальных реформ.


 

668 Почему?

Эту тенденцию теоретически обосновывал Эдуард Бернштейн*: не наблюдая в капитализме признаков краха, предсказанного Марксом, он настаи­вал на постепенном и мирном переходе к социализму, опирающемся на усвоение рабочим классом ценностей демократии и свободы. Сам Маркс с 1872 года высказывал надежду, что в Соединенных Штатах, Англии и Голландии револю­ция может принять мирные формы. Эта тенденция была развита его другом и последователем Фридрихом Энгельсом в предисловии ко второму изданию труда Маркса Классовая борьба во Франции, опубликованного в 1895 году.

Тем не менее отношение социалистов к демократии не было достаточно определенным. В период «дела Дрейфуса»** во Франции рубежа веков они придерживались противоречивой позиции: Жорес выступал в защиту Дрейфуса, тогда как Жюль Гед, крупный деятель французского марксизма, презрительно заявлял, что пролетариату ни к чему вмешиваться во внутренние свары буржу­азии. Европейское левое движение не было однородным: некоторые его течения — анархисты, синдикалисты, бланкисты — по-прежнему тяготели к радикальному, часто насильственному сопротивлению парламентаризму. Тем не менее накануне войны 1914 года II Интернационал, официально провозглашавший приверженность марксизму, склонялся к мирным решениям, уповая на активность масс и всеобщее голосование.

В Интернационале с начала века выделялось экстремистское крыло, к которому принадлежала самая непримиримая фракция русских социалистов — большевики, возглавляемые Лениным. Придерживаясь к европейской марксистской традиции, большевики одновременно были связаны корнями с русским революционным движением. Последнее на протяжении всего XIX века было пронизано насилием, первым радикальным проявлением которого стала деятельность знаменитого Сергея Нечаева, вдохновившего Достоевского на со­здание образа Петра Верховенского, революционера из романа Бесы. В 1869 году Нечаев написал Катехизис революционера, где были такие слова: «Револю­ционер — заранее обреченный человек. У него нет собственных интересов, частных дел, чувств, личных привязанностей, собственности, даже имени. Он целиком поглощен единственной заботой, вытесняющей все прочие, единственной мыслью, единственной страстью — революцией. Он не только на словах, но и на деле порвал все связи с существующим порядком, со всем цивилизован­ным миром, со всеми законами, приличиями, общественными условностями и правилами морали этого мира. Революционер — непримиримый враг всего этого, он живет только для того, чтобы разрушить все это до основания»3.

Далее Нечаев уточняет свои цели: «Революционер проникает в политический мир, в свет, в так называемую просвещенную среду, живет в ней только для того, чтобы поскорее полностью ее разрушить. Тот не революционер, у кого хоть что-то в этом мире вызывает жалость»4. Дальше — о деле: «Все это подлое общество должно быть разделено на несколько категорий. В первую войдут обреченные на

* Эдуард Бернштейн (1850—1932) —один из лидеров германской социал-демократической партии и II Интернационала, идеолог реформизма. Во второй половине 90-х годов выступил с критикой теоретических основ марксизма как устаревших. (Прим. ред.)

** Дело Дрейфуса было сфабриковано в 1894 году французской военщиной по ложному обвинению офицера французского Генштаба, еврея по национальности, А. Дрейфуса, в шпионаже в пользу Германии. Несмотря на отсутствие доказательств, суд приговорил Дрейфуса к пожизненной каторге. Борьба вокруг дела Дрейфуса привела к политическому кризису. (Прим. ред.)


 

Почему? 669

немедленную смерть. <...> Во вторую — лица, которым временно оставляют жизнь, чтобы своими чудовищными действиями они подтолкнули народ на во







Последнее изменение этой страницы: 2016-04-23; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 100.24.122.228 (0.02 с.)