ТОП 10:

ОБЩЕЕ ПОНЯТИЕ ЖИЗНЕСТОЙКОСТИ И ЕЕ СТРУКТУРА



ВВЕДЕНИЕ

Тест жизнестойкости представляет собой адаптацию опросника Hardiness Survey, разработанного американ­ским психологом Сальваторе Мадди, теория и исследо­вания которого, за отдельными исключениями {Александрова, 2004; Мадди, 2005), до сегодняшнего дня практически не находили отражения в русскоязычных публикациях. Лич­ностная переменная hardiness (первый из авторов данно­го руководства в 2000 году предложил обозначать эту характеристику на русском языке как жизнестойкость) ха­рактеризует меру способности личности выдерживать стрес­совую ситуацию, сохраняя внутреннюю сбалансированность и не снижая успешность деятельности. Этот конструкт был выделен в ходе исследований, в которых искался ответ на следующий вопрос: какие психологические факторы спо­собствуют успешному совладанию со стрессом и снижению (или даже предупреждению) внутреннего напряжения?

Понятие жизнестойкости, введенное Сьюзен Кобейса и Сальваторе Мадди (Kobasa, 1979; Maddi, Kobasa, 1984), находится на пересечении теоретических воззрений экзис­тенциальной психологии и прикладной области психоло­гии стресса и совладания с ним.

Прикладной аспект жизнестойкости обусловлен той ролью, которую эта личностная переменная играет в успеш­ном противостоянии личности стрессовым ситуациям, прежде всего в профессиональной деятельности. Поданным исследований, жизнестойкость оказывается ключевой лич­ностной переменной, опосредующей влияние стрессоген-ных факторов (в том числе хронических) на соматическое и душевное здоровье, а также на успешность деятельности.

Тест жизнестойкости

В теоретическом отношении понятие жизнестойкости вписывается в систему понятий экзистенциальной теории личности {Kobasa, Maddi, 1977; Мадди, 2005), выступая опе-рационализацией введенного экзистенциальным филосо­фом П. Тиллихом (1995) понятия «отвага быть». Эта экзистенциальная отвага предполагает готовность «действо­вать вопреки» — вопреки онтологической тревоге, тревоге потери смысла, вопреки ощущению «заброшенности» (М. Хайдеггер). Именно жизнестойкость позволяет чело­веку выносить неустранимую тревогу, сопровождающую выбор будущего (неизвестности), а не прошлого (неизмен­ности) в ситуации экзистенциальной дилеммы (Мадди, 2005; Kobasa, Maddi, 1977).

Концепция жизнестойкости, таким образом, позволя­ет соотнести исследования в области психологии стресса с экзистенциальными представлениями об онтологической тревоге и способах совладания с ней, предлагая практиче­ски эффективный, основанный на экзистенциальных воз­зрениях ответ на одну из наиболее актуальных проблем конца XX века {Maddi, 1998 Ъ, 2002, 2004 а).

 

ОБЩЕЕ ПОНЯТИЕ ЖИЗНЕСТОЙКОСТИ И ЕЕ СТРУКТУРА

Жизнестойкость (hardiness) представляет собой систему убеждений о себе, о мире, об отношениях с миром. Это дис­позиция, включающая в себя три сравнительно автономных компонента: вовлеченность, контроль, принятие риска. Выраженность этих компонентов и жизнестойкости в це­лом препятствует возникновению внутреннего напряжения в стрессовых ситуациях за счет стойкого совладания (hardy coping) со стрессами и восприятия их как менее значимых (отличие от сходных конструктов будет обосновано ниже).

Вовлеченность (commitment) определяется как «убежден­ность в том, что вовлеченность в происходящее дает макси­мальный шанс найти нечто стоящее и интересное для личности» (Maddi, 1998 b). Человек с развитым компонен­том вовлеченности получает удовольствие от собственной деятельности. В противоположность этому, отсутствие по­добной убежденности порождает чувство отвергнутое™, ощущение себя «вне» жизни. «Если вы чувствуете уверен­ность в себе и в том, что мир великодушен, вам присуща вовлеченность» (Maddi, 1987, р. 103).

Контроль (control) представляет собой убежденность в том, что борьба позволяет повлиять на результат происхо­дящего, пусть даже это влияние не абсолютно и успех не га­рантирован. Противоположность этому — ощущение собственной беспомощности. Человек с сильно развитым компонентом контроля ощущает, что сам выбирает соб­ственную деятельность, свой путь.

Принятие риска (challenge) — убежденность человека в том, что все то, что с ним случается, способствует его разви-

Тест жизнестойкости

тию за счет знании, извлекаемых из опыта, — неважно, по­зитивного или негативного. Человек, рассматривающий жизнь как способ приобретения опыта, готов действовать в отсутствие надежных гарантий успеха, на свой страх и риск, считая стремление к простому комфорту и безопас­ности обедняющим жизнь личности. В основе принятия риска лежит идея развития через активное усвоение знаний из опыта и последующее их использование.

Компоненты жизнестойкости развиваются в детстве и отчасти в подростковом возрасте, хотя их можно развивать и позднее (см. ниже о тренинге жизнестойкости). Их раз­витие решающим образом зависит от отношений родите­лей с ребенком. В частности, для развития компонента участия принципиально важно принятие и поддержка, лю­бовь и одобрение со стороны родителей. Для развития ком­понента контроля важна поддержка инициативы ребенка, его стремления справляться с задачами все возрастающей сложности на грани своих возможностей. Для развития при­нятия риска важно богатство впечатлений, изменчивость и неоднородность среды.

Мадди (Maddi, 1998 b) подчеркивает важность выражен­ности всех трех компонентов для сохранения здоровья и оптимального уровня работоспособности и активности в стрессогенных условиях. Можно говорить как об индиви­дуальных различиях каждого из трех компонентов в составе жизнестойкости, так и о необходимости их согласованности между собой и с общей (суммарной) мерой жизнестойкости.

 

АПРОБАЦИЯ ТЕСТА ЖИЗНЕСТОЙКОСТИ НА РУССКОЯЗЫЧНОЙ ВЫБОРКЕ И ЕГО ПСИХОМЕТРИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ

С 2002 года авторами данного руководства с разрешения С. Мадди ведется работа по разработке и апробации русско­язычной версии теста жизнестойкости; на сегодняшний день ее можно считать завершенной.

Поскольку англоязычный вариант теста жизнестойко­сти состоит всего из 18 пунктов, и при прямом переводе опросника у нас не было уверенности, что число пунктов не сократится, то при русификации мы, исходя из теоретиче­ской структуры конструкта жизнестойкости, предложили дополнительные пункты. Первая русская версия представля­ла собой опросник, по структуре аналогичный оригиналу, но содержащий 119 утверждений. Третья, окончательная версия, полученная в результате апробации, включает 45 пунктов, содержащих прямые и обратные вопросы всех трех шкал оп­росника (вовлеченность, контроль и принятие риска).

Представленные ниже результаты основаны на исследова­ниях, в которых к настоящему времени приняло участие 727 мужчин и женщин разного возраста, имеющих различное образование, профессии и проживающих в разных регио­нах РФ (Москва, Кемерово, Петропавловск-Камчатский); как здоровых, так и страдающих психическим заболеванием (шизофрения).

Распределения показателей жизнестойкости и субшкал вовлеченности, контроля и принятия риска по тесту Кол­могорова—Смирнова не отличаются от нормального.

Выраженность жизнестойкости и ее компонентов в сред­нем не различается у мужчин и женщин2, не зависит от обра­зования, но зависит от возраста: у молодых людей (<35 лет) принятие риска в среднем значимо выше, чем в более стар­шей группе (табл. 3). Близки к значимым и различия по шка­ле контроля и общему показателю жизнестойкости; можно предположить, что при более поляризованном разделении возрастных групп эти различия были бы значимы. Это мо­жет быть связано с большей готовностью молодых людей к получению нового опыта — часто ввиду недостатка уже имеющегося.

Таблица 3. Показатели жизнестойкости

по критерию возраста

(средние по возрастным группам)

Показатели <35 лет (N=78), >35 лет (N=72), t Р
Жизнестойкость 85,22 79,86 1,87 0,062
Вовлеченность 38,03 36,62 1,14 0,254
Контроль 29,86 27,65 1,82 0,069
Принятие риска 17,32 15,57 2,21 0,028

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ РУССКОЯЗЫЧНОЙ ВЕРСИИ ТЕСТА ЖИЗНЕСТОЙКОСТИ

В ИССЛЕДОВАНИЯХ

Связь жизнестойкости и особенностей переживания стресса, депрессивности

Для оценки внутренней валидности теста важно было показать, что жизнестойкость действительно влияет на пе­реживание стресса и совладание с ним и связана с сохране­нием физического и психического здоровья.

Наше исследование 64 здоровых испытуемых (30 жен­щин и 34 мужчины, средний возраст 29±12 лет) показало {Рассказова, 2006), что жизнестойкость отрицательно кор­релирует с депрессивностыо (переживанием собственной несостоятельности, часто сопровождающейся соматически­ми симптомами и нарушением работоспособности), отдель­ными симптомами посттравматического стрессового расстройства (навязчивыми воспоминаниями о травмати­ческом событии, избеганием этих воспоминаний, физиоло­гическим возбуждением) и использованием неадаптивных копинг-стратегий, не разрешающих проблемы (употребле­ние алкоголя, уход в собственные фантазии).

Корреляционный анализ данных жизнестойкости и шка­лы депрессивности А. Бека в адаптации Н.В. Тарабриной (2001), включающей когнитивно-аффективную шкалу и шкалу соматизации, выявил значимые отрицательные кор­реляции всех показателей по шкалам депрессивности и по шкалам жизнестойкости (табл. 11).

Таблица 11. Результаты корреляционного анализа данных по тесту жизнестойкости и по шкалам депрессивное™

по Спирмену (N=64)

Корреляции шкал R Спирмена t(N-2)
Жизнестойкость Депрессивность -о, 58*** _5 ,6
Жизнестойкость Когнитивно-аффективная шкала -о, 54*** -5
Жизнестойкость Шкала соматизации -0 52*** —4
Вовлеченность Депрессивность -0 7*** -5
Вовлеченность Когнитивно-аффективная шкала -0 54*** -5
Вовлеченность Шкала соматизации -0 51*** -4
Контроль Депрессивность -0 42*** -3
Контроль Когнитивно-аффективная шкала -0 37** -3
Контроль Шкала соматизации -0 41*** -3
Принятие риска Депрессивность -0 54*** —4
Принятие риска Когнитивно-аффективная шкала -0 51*** -4
Принятие риска Шкала соматизации -0 ,45*** -4 ,00

** р<0,01; *** р<0,001

Однако остается открытым вопрос о характере влияния: мы предполагали, что высокие показатели жизнестойкос­ти обладают превентивным действием по отношению к деп-рессивности, тогда как при низких и средних значениях вероятность симптоматики варьирует в зависимости от си­туации. При высоком общем показателе жизнестойкости не было выявлено ни одного случая, в котором показатели до­стигали бы уровня «умеренной депрессии». В половине за-

6. Использование русскоязычного теста жизнестойкости... 43

фиксированных случаев депрессивности (52,6 %) имела ме­сто низкая жизнестойкость. Вероятность наличия умерен­ной или выраженной депрессивности при низком общем показателе жизнестойкости в норме составила 62,5 %. Это означает, что, хотя низкая жизнестойкость является хоро­шим предиктором депрессивности, ее влияние не абсолют­но, тогда как высокая жизнестойкость, по нашим данным, является 100 % предиктором их отсутствия. Это вполне ло­гично: если высокий уровень жизнестойкости правомерно рассматривать как причинный фактор снижения депрессив­ности, то низкую жизнестойкость нельзя считать причи­ной ее повышения. В таблице 12 представлены значения вероятностей умеренной и выраженной депрессивности при снижении показателей по одной, двум, трем шкалам жизнестойкости.

Таблица 12. Вероятность высоких показателей

по шкале депрессивности при снижении одного,

двух, трех компонентов жизнестойкости

 

Условия Вероятность депрессивности
Балл >=9 Балл >=14
Хотя бы 1 компонент низкий 0,5 0,29
Хотя бы 2 компонента снижены 0,6 0,39
3 компонента снижены 0,57

Корреляционный анализ симптомов вторжения и избе­гания травматических воспоминаний, а также физиологи­ческого возбуждения по шкале влияния травматического опыта М. Горовитца в адаптации Н.В. Тарабриной (2001) с показателями жизнестойкости выявляет значимые связи общего показателя жизнестойкости и шкалы вовлеченнос­ти с общим показателем посттравматического стресса, шка­лами избегания и физиологического возбуждения. М. Горовитц (Horowitz, 1979) выделяет различные этапы пе­реживания травматического события: шок, протест, отказ, вторжение, переживание, новый опыт (принятие себя как другого человека). Шкала контроля опросника жизнестой­кости оказывается значимо отрицательно связана со всеми шкалами опросника посттравматического стресса. Однако можно заметить, что в достаточно большом числе ответов показатели посттравматического стресса низки, порой при­ближаются к нулю (поскольку наша выборка состояла из здоровых испытуемых). Учитывая, что такие данные свиде­тельствуют скорее не о переживании стресса, а об отсутствии в последнее время соответствующих ситуаций (или неже­лании их вспоминать), мы исключили из массива данных всех испытуемых с низкими показателями (более одного стандартного отклонения от нормы).

При корреляционном анализе этой новой матрицы (45 человек) корреляция стресса и контроля исчезает, тогда как корреляция стресса с вовлеченностью становится выше. Сравнительные данные приведены в таблице 13. То, что корреляции вовлеченности с избеганием и физиологичес­ким возбуждением остаются значимыми у испытуемых, дей­ствительно переживавших стресс (при исключении из выборки испытуемых, не имевших посттравматического стресса), свидетельствует о том, что вовлеченность способ­ствует более эффективной переработке травматического опыта (снижению физиологического возбуждения и мень­шей выраженности избегания) и более эффективному пе­реживанию фазы отрицания в переживании горя (для которой избегание характерно в наибольшей степени).

Сопоставление данных по опроснику жизнестойкости и показателей использования копинг-стратегий (способов совла-дания со стрессом) осложнилось отсутствием русскоязычной методики измерения копинг-стратегий, дающей согласован­ные и стабильные результаты. Мы использовали опросник Р. Лазаруса и С. Фолкман в апробации И.А. Джидарьян (2001), включающий в авторском варианте 8 шкал. Поскольку пред­ложенное И.А. Джидарьян 10-факторное решение объясня­ет малый процент дисперсии данных, характеризуется малой устойчивостью (не получило подтверждения на нашей вы­борке) и включает далеко не все предлагаемые пункты, мы

6. Использование русскоязычного теста жизнестойкости... 45

Таблица 13. Сравнительный анализ корреляций показателей

жизнестойкости и посттравматического стресса в целом

по выборке и при сужении выборки

Показатели Теста жизнестойкости Показатели опросника ПТСР По всей выборке R Спирмена Без низких результатов R Спирмена
Жизнестойкость ПТСР -0,32** -0,24
Жизнестойкость Вторжение -0,24 -0,12
Жизнестойкость Избегание -0,35** -0,31*
Жизнестойкость Возбуждение -0,35** -0,32*
Вовлеченность ПТСР -0,28* -0,33*
Вовлеченность Вторжение -0,18 -0,15
Вовлеченность Избегание -0,25* -0,33*
Вовлеченность Возбуждение -0,38** -0,43***
Контроль ПТСР -0,33** -0,18
Контроль Вторжение -0,26* -0,10
Контроль Избегание -0,36** -0,20
Контроль Возбуждение -0,29* -0,22
Принятие риска ПТСР -0,16 -0,17
Принятие риска Вторжение -0,12 -0,12
Принятие риска Избегание -0,19 -0,25
Принятие риска Возбуждение -0,20 -0,18

* р<0,05; ** р<0,01; *** р<0,001

воспользовались авторским факторным решением Р. Лаза­руса и С. Фолкман. В этом варианте опросник включал в себя 50 пунктов, в том числе следующие шкалы: конфронтация, дистанцирование, самоконтроль, социальная поддержка, принятие ответственности, избегание, планирование, по­зитивная переоценка и личностный рост.

Другой сложностью явилась сильная корреляция пока­зателей всех копинг-стратегий между собой (иными слова­ми, испытуемые склонны сообщать о частом или редком использовании копинг-стратегий в целом). Поэтому мы использовали специальный показатель частоты использо­вания копингов, представляющий собой сумму всех баллов. Убедившись, что этот показатель не связан с жизнестойко­стью (возможно, он связан с тревожностью испытуемых), мы разделили относительные показатели копинг-стратегий (согласно авторскому варианту опросника сырые данные по каждой шкале делятся на количество вопросов в ней и вы­ражаются в процентах) на частоту использования копин­гов. За счет этого мы элиминировали влияние частоты ответов испытуемых на показатели их копингов. В таблице 14 приведен сопоставительный анализ корреляций копин­гов с жизнестойкостью в случае использования авторских и оригинальных показателей (представлены только значи­мые различия и различия на уровне тенденции р<0,!).

Представленные данные свидетельствуют об отрица­тельной связи жизнестойкости с избеганием и поиском со­циальной поддержки, а также о позитивной связи с планированием и положительной переоценкой. Связь жиз­нестойкости с избеганием обусловлена вкладом вовлечен­ности и контроля, которые призваны способствовать сохранению активности перед лицом трудностей. Негатив­ная связь с социальной оценкой обусловлена компонентом контроля — закономерно, что при высоком контроле че­ловек стремится сам справляться с трудностями. На связь с планированием повлияли такие шкалы жизнестойкости как контроль и принятие риска, которые способствуют актив­ному совладанию с трудностями. Наконец, жизнестойкость в целом способствует позитивной переоценке значения все­го случившегося для личности, для ее дальнейшего роста. По всей видимости, этот вид копинг-стратегий (наиболее тес­но связанный с поиском смысла) — результат взаимодей­ствия всех трех компонентов.

6. Использование русскоязычного теста жизнестойкости... 47

Таблица 14. Сравнительный анализ корреляций показателей

жизнестойкости и копинг-стратегий при использовании

показателей Р. Лазаруса и элиминировании фактора

частоты использования копингов в целом (N=64)

 

 

Показатели Теста жизнестойкости Копинг-стратегий Показатели Р. Лазаруса Относит, частота копинг-стратегий
R Спирмена R Спирмена
Жизнестойкость Социальная поддержка -0,24 -0,27*
Жизнестойкость Избегание -0,34** -0,46***
Жизнестойкость Планирование 0,25* 0,32**
Жизнестойкость Поз и т. переоценка 0,21 0,30*
Вовлеченность Избегание -0,27* -0,35**
Вовлеченность Планирование 0,17 0,21
Контроль Социальная поддержка -0,28* -0,35**
Контроль Избегание -0,36** -0,52***
Контроль Планирование 0,28* 0,32**
Контроль Позит. переоценка 0,18 0,24
Принятие риска Планирование 0,16 0,31**

р<0,05; ** р<0,01; *** р<0,001

Отрицательная связь жизнестойкости с депрессивнос-тыо, переживанием стресса и непродуктивными копинга-ми в норме позволяет предположить, что жизнестойкость будет снижена при психических заболеваниях, обусловлен­ных мотивационными нарушениями. В исследовании, проведенном одним из авторов данного руководства совмест­но с Е.Я. Кучеровой под руководством А.Ш. Тхостова (Тхо-стовидр., 2005), было показано снижение жизнестойкости у больных шизофренией с реакцией отказа (отказом от де­ятельности и поведением избегания при возникновении трудностей). Снижение жизнестойкости неразрывно свя­зано с более частой оценкой такими больными ситуации как несущей угрозу, опасной, а себя — как неспособного ее кон­тролировать, что и приводит в стрессогенной ситуации к пассивности и избеганию.

Жизнестойкость и переживание ситуации неопределенности и тревоги

Помимо функции профилактики стресса, нарушения ра­ботоспособности и возникновения соматических и психи­ческих заболеваний, жизнестойкость может играть и другую роль: позволять успешно справляться как с собственными тревогой и стрессом, так и с тревогой и стрессами у других людей (возможно, в том числе и в экстремальных ситуациях, однако эта гипотеза требует дальнейшей проверки). С целью показать позитивную связь жизнестойкости и способности справляться с тяжелыми переживаниями мы исследовали жизнестойкость у экзистенциальных психологов. По роду своей профессиональной деятельности большинство экзис­тенциальных психологов постоянно сталкивается с пережи­ванием (личным и со стороны клиентов) стресса и, можно предположить, онтологической тревоги. В связи с этим, от­личительную особенность участников этого исследования можно охарактеризовать как частое столкновение с объек­тивно и/или субъективно стрессовыми ситуациями и пережи­ваниями (онтологической тревоги) при сохранении способности к «продуктивному» (возможно, сверхуспешно­му) совладанию (по крайней мере, в виде сбора информации).

Исследование 39-ти участников Второй Всероссийской конференции по экзистенциальной психологии (27 жен-

6. Использование русскоязычного теста жизнестойкости... 49

щин и 12 мужчин, средний возраст 37± 17 лет; см. Леонтьев, Осин, в печати) показало, что результаты распределены не­нормально. Распределение общих баллов по жизнестойко­сти уплощено и несколько сдвинуто вправо. Распределения шкал вовлеченности, контроля и принятия риска характе­ризуются правой асимметрией (наиболее выраженной в слу­чае вовлеченности и контроля), а шкалы принятие риска — еще и выраженным положительным эксцессом.

Характерным для этой группы является исчезновение влияния возраста на принятие риска, хотя на жизнестой­кость начинает влиять пол (у женщин вовлеченность и при­нятие риска выше, чем у мужчин). Учитывая, что в нашей выборке женщин в 2 раза больше, чем мужчин, этот резуль­тат можно считать случайным. При этом можно вспомнить, что в некоторых профессиях (у менеджеров, в частности) обнаруживается обратная закономерность. Тем не менее, при использовании достаточно больших массивов данных ее не наблюдается. Исчезновение влияния возраста на принятие риска интересно для нас тем, что готовность к действию в условиях неопределенности обусловлена, по-видимому, не недостатком опыта, а убеждениями и интересами личности.

Жизнестойкость в группе экзистенциальных психоло­гов в целом оказывается несколько выше, чем в группе ме­неджеров, однако это различие не достигает уровня значимости (р<0,1), и мы можем говорить только о тенден­ции к повышению жизнестойкости у психологов, прояв­ляющих интерес к экзистенциальной тематике. Однако мы можем говорить о значимом (р<0,0002) повышении при­нятия риска у экзистенциальных психологов по сравнению с контрольной группой (табл. 15).

Итак, у психологов, проявляющих интерес к экзистен­циальным вопросам, значимо выше, чем в контрольной группе, принятие риска и — на уровне тенденции — выше общий показатель жизнестойкости. Иными словами, улю-дей, часто имеющих дело с экзистенциальными проблема­ми и сохраняющих интерес к ним (то есть, вероятно, справляющихся тем или иным способом со своей тревогой и тревогой клиентов), выше готовность действовать в условиях неопределенности исхода, в условиях тревоги и трудностей. У них больше уверенность в том, что все про­исходящее полезно, так как приносит опыт. Эти данные можно рассматривать также как косвенное подтверждение того, что жизнестойкость развивается в течение жизни че­ловека, и это развитие может быть связано со сферой его профессиональных интересов.

 

Таблица 15. Сравнение показателей жизнестойкости у экзистенциальных психологов и контрольной группы

 

 

  Контрольная группа (N=81) Экзистенциальные психологи (N=39) и
Среднее Ст. откл. Среднее Ст. откл.
Жизне­стойкость 82,75 18,89 87,60 14,24 1283,5*
Вовле­ченность 37,64 8,08 38,42 6,21 1465,0
Контроль 29,17 8,43 29,87 5,24 1435,5
Принятие риска 15,94 4,72 19,31 4,26 914,5***

* р<о,1; *** p<o,ooi

Немаловажный факт, полученный в данном исследова­нии, — независимость у экзистенциальных психологов при­нятия риска от возраста. Открытость новому и активность в трудных ситуациях, таким образом, не всегда определяют­ся возрастом и недостатком опыта. Они могут быть связа­ны с тем, чем занимается человек, чем он интересуется.

Жизнестойкость и личностный выбор

Недавние исследования С. Мадди {Maddi et al., 2006) показали, что жизнестойкость оказывает положительное

6. Использование русскоязычного теста жизнестойкости... 51

влияние не только в стрессовых ситуациях, но и в ситуаци­ях, привычных для человека — например, способствуя его креативности и воображению. Исследование механизмов выбора, в числе ключевых переменных которого рассмат­ривалась и жизнестойкость, было проведено под руковод­ством одного из авторов {Леонтьев, Мандрикова, 2005).

В исследовании 48 студентов первого курса вечернего отделения психологического факультета МГУ, преимуще­ственно женского пола (средний возраст 19 лет), проверя­лась гипотеза С. Мадди {Maddi, 1998) о том, что в любом выборе альтернативами являются либо неизменность (вос­произведение прошлого, статус-кво, чреватое чувством вины за упущенные возможности), либо неизвестность (но­вое будущее, несущее в себе риск и чреватое чувством тре­воги непредсказуемого). Согласно теории Мадди, от жизнестойкости зависит то, насколько люди склонны вы­бирать неизменность либо неизвестность.

Экспериментальная ситуация состояла в следующем. Во время занятия в общей аудитории студентам было предло­жено перейти в одну из двух других аудиторий, причем, чем предстоит заниматься в одной из них, сообщалось сразу (за­полнение опросников — знакомое испытуемым занятие), а о том, что будет в другой аудитории, обещали рассказать уже там. Таким образом, создавалась ситуация выбора между знакомым и неизвестным, которая явно не обладала для ис­пытуемых большой личностной значимостью. На самом деле, в обеих аудиториях испытуемые делали одно и то же: формулировали аргументы «за» и «против» сделанного вы­бора и заполняли ряд личностных опросников, втом числе опросник жизнестойкости С. Мадди.

Затем протоколы всех испытуемых были разделены на 3 группы. В группу «П» вошли те, кто сделал сознатель­ный, осмысленно аргументированный выбор прошлого, неизменности (10 человек); в группу «С» вошли те, кто сде­лал случайный, «безличный» выбор (28 человек); в группу «Б» вошли те, кто сделал сознательный, осмысленно аргу­ментированный выбор будущего, неизвестности (10.чело-

6. Использование русскоязычного теста жизнестойкости... 53

век). В таблице 16 представлены значимые различия по кри­терию Манна—Уитни между группами и данные по сред­ним и стандартным отклонениям.

Как мы видим из таблицы 16, в группе «Б» (выбор неиз­вестности) значимо (р<0,01) выше уровень общей жизне­стойкости, чем в группах «С» и «П» (с безличным выбором и выбором неизменности). Это же на разных уровнях зна­чимости верно и для отдельных компонентов жизнестой­кости — вовлеченности, контроля и принятия риска. Кроме того, значения контроля при выборе неизменности значи­мо ниже, чем при ситуативном безличном выборе. Полу­ченные результаты могут свидетельствовать о том, что люди, осуществляющие выбор неизвестности, выбор будущего, более активно участвуют в том, что происходит в жизни, считают, что они могут контролировать события и их по­следствия и готовы учиться на собственных ошибках и из­влекать из этого позитивный опыт. В отличие от них люди, делающие выбор в пользу неизменности, то есть выбор про­шлого, или безличный выбор (по сути, отказываясь от осу­ществления осознанного выбора), менее вовлечены в процесс своей жизни, считая ее неподконтрольной их уси­лиям, и стремятся к простому комфорту и безопасности, тяжелее воспринимая неудачи.

Таким образом, в ситуации личностного выбора жиз­нестойкость выступает фактором, определяющим готов­ность выбирать новую, непривычную ситуацию, ситуацию неопределенности в противовес равнодушному, безлично­му выбору или выбору привычной и знакомой ситуации. Иными словами, роль жизнестойкости не сводится к роли буфера в ситуации стресса; по-видимому, она представ­ляет собой один из ключевых параметров индивидуальной способности к зрелым и сложным формам саморегуляции, одну из опорных переменных личностного потенциала (см.: Леонтьев, Мандрикова, Осин, Плотникова, Рассказова,в печати).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Результаты апробации теста жизнестойкости и приве­денных исследований позволяют утверждать, что тест жиз­нестойкости является надежным и валидным инструментом психологической диагностики, результаты которого не за­висят от пола, образования и, по всей вероятности, регио­на проживания человека. Результаты теста жизнестойкости позволяют оценить способность и готовность человека ак­тивно и гибко действовать в ситуации стресса и трудностей или его уязвимость к переживаниям стресса и депрессив­ное™. При этом жизнестойкость является фактором про­филактики риска нарушения работоспособности и развития соматических и психических заболеваний в условиях стрес­са, и одновременно способствует оптимальному пережива­нию ситуаций неопределенности и тревоги. Жизнестойкие убеждения создают своего рода «иммунитет» к действитель­но тяжелым переживаниям. Важно, что жизнестойкость влияет не только на оценку ситуации, но и на активность человека в преодолении этой ситуации (выбор копинг-стра-тегии). Эта особенность позволяет нам предположить, что тест жизнестойкости можно использовать и в случае пси­хической травмы — когда ситуация действительно является угрожающей и тяжело преодолимой, хотя эта гипотеза тре­бует дополнительных исследований.

Тест жизнестойкости показал свою эвристичность и в психодиагностике. Однако при применении опросника в условиях высокой социальной желательности (при приеме на работу и т.п.) следует учитывать указанные выше огра­ничения (то есть учитывать более высокие нормативные показатели и не использовать показатель субшкалы вовле­ченности).

 

ЛИТЕРАТУРА

Абабков В.А., Лерре М. Адаптация к стрессу. М.: Речь, 2004.

Александрова Л.А. К концепции жизнестойкости в психологии // Сибирская психология сегодня: Сб. научн. трудов. Вып. 2 / Под ред. М.М. Горбатовой, А.В. Серого, М.С. Яницкого. Ке­мерово: Кузбассвузиздат, 2004. С. 82—90.

Богомаз С.А., Левицкая Т.Е. К проблеме взаимосвязи смыслов жизни с целеустремленностью и жизнестойкостью человека // Третья Всероссийская конференция по экзистенциальной психологии: Материалы сообщений (в печати)

БрайтД., Джонс Ф. Стресс: теории, исследования, мифы. СПб.; М.: Прайм-Еврознак; Олма-Пресс, 2003.

Джендлин Ю. Фокусирование. М.: Класс, 2000.

Джидарьян И.А. Представление о счастье в российском мента­литете. СПб.: Алетейя, 2001.

Леонтьев ДА. Тест смысложизненных ориентации. М.: Смысл, 2000.

Леонтьев Д.А., Мандрикова Е.Ю. Моделирование «экзистенци­альной дилеммы»: эмпирическое исследование личностного выбора // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 14, Психология. 2005 № 4. С. 37-42.

Леонтьев Д.А., Мандрикова Е.Ю., Осин Е.Н., Плотникова А.В., Рас-сказова Е.И. Опыт структурной диагностики личностного по­тенциала// Психологическая диагностика. 2007. № 1 (в печати).

Леонтьев Д.А., Осин Е.Н. Печать экзистенциализма: эмпири­ческие корреляты экзистенциального мировоззрения // Эк­зистенциальная традиция в философии, психологии, психотерапии. 2007. № 1 (10) (в печати).

Мадди С. Смыслообразование в процессах принятия решения // Психологический журнал. 2005. Т. 26, № 6. С. 87—101.

Милграм С. Эксперимент в социальной психологии. 3-е меж-дунар. издание. СПб.: Питер, 2000.

Митина О.В. Структурное моделирование: состояние и перс­пективы // Вестник Пермск. гос. пед. ун-та. Серия 1, Психо­логия. 2005. № 2. С. 3—15.

Осин Е.Н. Чувство связности как показатель психологического здоровья и его диагностика // Психологическая диагности­ка. 2007. № 3 (в печати).

Рассказова Е.И. Психологические концепции стресса и его по­следствий// Психология психических состояний. Вып. 6. /Под ред. А.О. Прохорова. Казань: Казанский гос. ун-т им. В.И. Ульянова-Ленина, 2006. С. 371-384.

Тарабрина Н.В. Практикум по психологии посттравматическо­го стресса. СПб.: Питер, 2001.

Тиллих П. Мужество быть // Тиллих П. Избранное. Теология культуры. М.: Юрист, 1995. С. 7—132.

Txocmoe А.Ш., Ильина И.А., Кучерова Е.Я., Рассказова Е.И., Иконников Д.В. Психологические механизмы реакции отказа у больных шизофренией // Журнал неврологии и психиат­рии им. С.С. Корсакова. 2005. Т. 105, № 4. С. 9-16.

Хекхаузен X. Мотивация и деятельность. М.; СПб.: Смысл; Пи­тер, 2003.

Шапкин С. А. Экспериментальное изучение волевых процессов. М.: Смысл; ИП РАН, 1997.

Antonovsky A. The Life Cycle, Mental Health and the Sense of

Coherence // Isr. J. Psychiatry. 1985. Vol. 22, № 4. P. 273—280. Antonovsky A. The Sense of Coherence as a Determinant of Health //

Behavioral Health: a Handbook of Health Enhancement and

Disease Prevention / J.D. Matarazzo, N. Miller (Eds.). New York:

Wiley, 1984. P. 194-202. Bandura A. Self-Efficacy: Toward a Unifying Theory of Behavior

Change // Psychological Review. 1977. Vol. 84. P. 191-215. Golby J., Sheard M. Mental Toughness and Hardiness at Different

Levels of Rugby League // Personality and Individual Differences.

2004. 37. P. 933-942. Horowitz M.J. Psychological Response to Serious Life Events //

Human Stress and Cognition / V. Hamilton, D.M. Warberton

(Eds.). New York: Wiley, 1979. P. 233-263. KJwshaba D., Maddi S. Early Experiences in Hardiness Development //

Consulting Psychology Journal: Practice and Research. 1999.

Vol. 51, № 2. P. 106-116. Kobasa S.C. Stressful Life Events, Personality and Health: an Inquiry

into Hardiness // Journal of Personality and Social Psychology.

1979. 37. P. 1-11. Kobasa S.C, Maddi S.R. Existential Personality Theory // R. Corsini

(Ed). Current Personality Theory. Itasca, 111.: F.E. Peacock

Publisher, 1977.

Литература

Lee H.J. Relationship of Hardiness and current life events to perceived

health in rural adults // Research in Nursing and Health. 1991.

Vol. 14, № 5 (Oct.). P. 351—359. Maddi S. R. Hardiness Training at Illinois Bell Telephone // Health

promotion evaluation / J.P. Opatz (Ed.). Stevens Point (WI):

National Wellness Institute, 1987. P. 101-115. Maddi S. The Hardiness Enhancing Lifestyle Program (HELP) for

Improving Physical, Mental and Social Wellness. (Wellness Lecture

Series). Oakland (CA): University of California/Health Net., 1994. Maddi S. Creating Meaning Through Making Decisions // P.T.P.

Wong, P.S. Fry. The Human Quest For Meaning: A Handbook of

Psychological Research and Clinical Applications. Mahwah (NJ):

Lawrence Erlbaum Associates, 1998 a. P. 1—26. Maddi S. Dispositional Hardiness in Health and Effectiveness //

Encyclopedia of Mental Health / H.S. Friedman (Ed.). San Diego

(CA): Academic Press, 1998 b. P. 323-335. Maddi S. The Personality Construct of Hardiness: Effects on

Experiencing, Coping and Strain // Consulting Psychology Journal:

Practice and Research. Vol. 51, № 2. 1999. P. 83—94. Maddi S. The Story of Hardiness: 20 Years of Theorizing, Research and

Practice // Consulting Psychology Journal. 2002. Vol. 54, P. 173—185. MaddiS. Prolonging Life by Heroic Measures: a Humanistic Existential

Perspective // Psychological Aspects of Serious Illness: Chronic

Conditions, Fatal Diseases, and Clinical Care / P.T. Costa, G.R.

VandenBos (Eds.). Washington (DC): АРА, 2003. P. 153—184. Maddi S. Hardiness: an Operationalization of Existential Courage //







Последнее изменение этой страницы: 2016-04-23; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.231.247.139 (0.033 с.)