ТОП 10:

Жизнестойкость и совладание с проблемами и нарушениями



В согласии с теоретической моделью жизнестойкости была выявлена положительная корреляция жизнестойкос­ти с трансформационным совладанием и отрицательная — с уровнем напряжения (Maddi, 1999). Способы совладания с проблемной ситуацией измерялись при помощи анкеты способов совладания (Ways of Coping Checklist), а показате­ли напряжения — через измерение кровяного давления и при помощи перечня симптомов Хопкинса (Hopkins Symptom Checklist). Интересно, что жизнестойкость ока­залась не связана с врожденной конституциональной уяз­вимостью к заболеваниям (Maddi, Kobasa, 1984). Тем не менее, у испытуемых с высоким уровнем субъективного стресса низкая жизнестойкость являлась предиктором раз­вития соматических заболеваний в течение последующего года (вероятность их заболевания в ближайшее время со­ставляла 92 %, в течение года — 81 %, тогда как при высокой жизнестойкости — менее 10 % и менее 24 % соответственно). Согласно результатам более поздних исследований, по­ложительное влияние жизнестойкости проявляется не только в стрессовой ситуации: высокий уровень жизне­стойкости связан с воображением и креативностью в при­вычных условиях. Способствуя осознанности и адекватной оценке ситуации (Maddi et al., 2006), жизнестойкость отрицательно коррелирует с вытеснением и авторитариз­мом (негибким доминирующим способом взаимодей­ствия) и положительно — с креативностью и склонностью к новаторству, которые измерялись экспериментально (ис­пытуемые предлагали способы действия с различными предметами).

Экспериментальное исследование реакции на стрессо­вую ситуацию (Solcova, Sykora, 1995; Александрова, 2004) по­казало, что физиологические реакции на стресс значимо меньше выражены у испытуемых с низкой тревожностью и высокой жизнестойкостью.

Жизнестойкость связана с устойчивым переживанием человеком своих действий и происходящих вокруг событий «как интересных и радостных (вовлеченность), как резуль­татов личностного выбора и инициативы (контроль) и как важного стимула к усвоению нового (принятие риска)» (Maddi, Kobasa, 1984; Maddi, 1999, p. 85). С целью проверки данной гипотезы использовался «метод выборки пережи­ваний» (Experience Sampling Method) M. Чиксентмихайи: каждый испытуемый в течение недели носил пейджер, при сигнале которого (10 раз в день) он заполнял короткий опросник, касавшийся его деятельности и состояния в данный момент. В группе испытуемых с высокими пока­зателями жизнестойкости интерес и увлеченность деятель­ностью, ее важность, настроение, ощущение поддержки от других оказались значимо выше, чем в группе испытуемых с низкими показателями жизнестойкости (р<0,006—0,04 для разных показателей), тогда как выполнение работы просто потому, что ее «надо» выполнить, встречается значимо реже (р<0,001). Испытуемые с высокими показателями ся (компонент контроля), и чувствуют, что получают важ­ный опыт во всем, что с ними происходит (компонент во­влеченности).

В других исследованиях {Maddi, 1998 b) была выявлена умеренная негативная корреляция жизнестойкости с «пове­дением типа А» — поведенческим синдромом, выражающим психологическую предрасположенность к сердечно-сосу­дистым заболеваниям. (S. Booth-Kewley, H. Friedman). Вы­сокий уровень жизнестойкости у некоторых людей, проявляющих поведение типа А, резко снижает вероятность их заболевания. Хотя и поведение типа А, и жизнестойкость имеют один общий компонент —контроль, — однако в дру­гих отношениях они скорее противоположны. Люди типа А нетерпимы к иным взглядам вплоть до враждебности и испытывают постоянную нехватку времени. Вовлеченность и принятие риска как компоненты жизнестойкости отра­жают в корне противоположные установки.

В одной из недавних работ (Maddi et ai, 2002) был про­веден корреляционный анализ результатов измерений жиз­нестойкости с результатами MCMI-III (Millon Clinical Multiaxial Inventory) и MMPI-11 (Minnesota Multiphasic Personality Inventory).

Была выявлена негативная связь жизнестойкости с вы­раженностью большинства личностных черт по iMMPI-II и MCMI-I1I, отражающих клинически значимую симпто­матику, с проблемами на работе, со шкалой аггравации F. Положительно связана жизнестойкость со шкалами опрос­ников MMPI-II и MCMI-III, отражающими силу эго, до­минантность, со шкалой социальной желательности К и социальной ответственностью. Неожиданной оказалась по­зитивная корреляция жизнестойкости с истерическими (histrionic) и нарциссическими личностными чертами по MCMI-III. Мадди замечает, что эти черты также могут ско­рее выражать силу эго, чем наличие невротической симп­томатики.

В другом исследовании С. Мадди и Д. Хошабы (Maddi, Khoshaba, 1994) оценивалась связь показателей MMPI с жизнестойкостью и во многом противоположной ей переменной негативной аффективности — склонностью к не­гативным эмоциям и пессимизму в ответ на происходящие события (Watson, Pennebaker, 1989; Брайт, Джонс, 2003). Сложность в сопоставлении жизнестойкости с негативной аффективностью состояла в трудности дифференциации напряжения и негативной аффективности. Проведенный с этой целью множественный регрессионный анализ дал сле­дующие результаты:

• Была выявлена значимая корреляция негативной аффективности и склонности к использованию за­щитных механизмов (defensiveness), тогда как жизне­стойкость с этим показателем не коррелировала.

• Была выявлена значимая негативная корреляция жизнестойкости с показателями депрессии, пара­нойи, психастении, шизофрении, социального интереса, тревожности, зависимости, а также пози­тивная корреляция с силой эго.

• Ни жизнестойкость, ни негативная аффективность не выявили статистически значимой корреляции с другими показателями MMPI.

Еще одним интересным исследованием, касающимся корреляции жизнестойкости и других показателей, связан­ных со здоровьем человека, является исследование отноше­ний жизнестойкости и употребления алкоголя и наркотиков подростками (Maddi, Wadhwa, Haier, 1996). К сожалению, несмотря на довольно большую выборку (уровень участия составил 88,5 % из согласившихся 226 студентов), токсико­логический анализ дал единичные результаты, на основе которых трудно делать выводы. Однако по данным опрос­ников и показателей жизнестойкости, с учетом фактора се­мейного риска (измерялся на основе самоотчетов о насилии в семье, частоте смены работы, юридических, финансовых проблемах, психиатрических заболеваниях родителей) была выявлена значимая отрицательная корреляция между уров­нем жизнестойкости и употреблением алкоголя в течение года, с употреблением наркотиков в настоящее время и его частотой (скорее, чем с разнообразием).

Проведенные исследования (в которых, в частности, уча­ствовали водители автобусов, юристы, медицинские сестры, военные в стрессовых обстоятельствах, американцы, работа­ющие за границей и иммигранты в США) позволили зафик­сировать значимые обратные корреляции вероятности заболеваний, культурного шока, посттравматических рас­стройств, депрессии и т.д. с уровнем жизнестойкости (Maddi, Khoshaba, 1994). В исследовании X. Ли {Lee, 1991; Александ­рова, 2004) показано, что испытуемые с высокой жизнестой­костью ощущают себя более здоровыми социально и психически, но не физически. Отрицательная связь жизне­стойкости с развитием соматических заболеваний выявлена С. Мадди в его раннем исследовании менеджеров компании IBT {Maddi, 1998 b). Была показана отрицательная связь жиз­нестойкости с депрессией и гневом {Maddi, 2004 b).

Особое значение жизнестойкость приобретает при тя­желых и терминальных заболеваниях {Maddi, 2003). Дости­жения реаниматологии и хирургии нередко позволяют значительно продлить жизнь, однако ценой инвалидности или серьезных ограничений. В этом случае жизнестойкость становится ресурсом, позволяющим справиться с отчаяни­ем, ощущением беспомощности и потери смысла. Помимо этого, у жизнестойкого пациента болезнь реже вызывает обострение застарелых психологических переживаний и конфликтов и чувства вины в семье. В свою очередь, более жизнестойкие медицинские и социальные работники бо­лее открыты и готовы принять болезнь, старение и смерть других людей, чем их коллеги с низким уровнем жизне­стойкости.

 

Соотношение жизнестойкости с другими позитивными характеристиками личности

В своих работах С. Мадди рассматривает ряд психоло­гических переменных, которые сходны с жизнестойкостью в некоторых отношениях, но которые необходимо от нее отличать:

/. Чувство связности. Это понятие, разрабатываемое А. Антоновским, характеризует потенциал здорового раз­вития и психологической устойчивости (см.: Осин, в печа­ти). Если, однако, в основе чувства связности лежит понимание и принятие, то жизнестойкость больше сопря­жена с обращением трудностей в преимущества через более инициативное и активное вмешательство в события.

2. Оптимизм. В современной психологии доминируют два подхода к пониманию оптимизма. Один из них рас­сматривает оптимизм—пессимизм как обобщенную дис­позицию (Ч. Карвер, М. Шейер), а другой — как стиль атрибуции, способ объяснения происходящих событий (М. Селигман). Как и жизнестойкость, оптимизм придает личности уверенность в себе, обеспечивает чувство опоры. С другой стороны, эффективное совладание со стрессовы­ми обстоятельствами предполагает их адекватную оценку, с чем выраженный оптимизм может рассогласовываться.

В исследовании связи оптимизма и жизнестойкости с различными видами копинг-стратегий {Maddi, 1994) было показано, что предсказательная способность жизнестойко­сти выше, чем предсказательная способность оптимизма. Из 15 типов копинг-стратегий уровень жизнестойкости позво­лял предсказать 8, пять из которых (эмоциональная соци­альная поддержка, отрицание, употребление алкоголя и наркотиков, психологический и поведенческий уход) не могли быть предсказаны на основе оптимизма. Корреляция оптимизма с показателем «позитивная переоценка» была более высока, чем у жизнестойкости, что связано с уже упо­мянутыми теоретическими различиями конструктов: пози­тивная переоценка любого события возможна только при неадекватно положительной его оценке.

В более позднем исследовании {Maddi, Hightower, 1999) в первых двух сериях показатели оптимизма и жизнестойко­сти у студентов сопоставлялись с их привычными способа­ми совладания с ситуацией и поведения в текущих стрессовых обстоятельствах. Испытуемыми в третьей серии были женщины, ожидающие результаты медицинского об­следования по подозрению в наличии опухоли. Тестирова­лись жизнестойкость, оптимизм (использовался опросник Life Orientation Test 4. Карвера и М. Шейера) и стратегии совладания (использовались два различных опросника).

В первой и второй сериях жизнестойкость оказалась сильнее связана со стратегиями совладания, чем оптимизм, причем только она обнаружила значимую отрицательную корреляцию с регрессивным типом совладания. В третьей серии оптимизм обнаружил более высокую корреляцию с типом совладания, чем жизнестойкость. Мадди объясняет этот результат тем, что высокий уровень риска заставляет оптимистичных испытуемых проявлять большее упорство в стремлении справиться с ситуацией по сравнению с обыч­ными обстоятельствами (хотя в данном случае может играть роль более зрелый возраст испытуемых). Однако и в этой серии жизнестойкость, в отличие от оптимизма, оказалась отрицательным предиктором трех типов регрессивного со­владания, что согласуется с гипотезой Мадди.

3. Самоэффективность. Самоэффективность, или уверенность в своей способности выполнить определен­ную деятельность (Bandura, 1977), нередко соотносилась с компонентом контроля жизнестойкости. Однако жизне­стойкость является общей диспозицией, тогда как самоэф­фективность специфична для конкретной деятельности. Общая самоэффективность как сумма самоэффективностей, переживаемых человеком в различных видах деятельности, действительна близка компоненту контроля, однако ее связь с вовлеченностью и принятием риска остается неясной (Maddi, Harvey, 2005).

4. Устойчивость (resilience). Разводя это понятие с жиз­нестойкостью, Мадди отмечает, что устойчивость имеет от­ношение к бихевиоральным реакциям, являясь скорее возможным следствием жизнестойкости как личностной диспозиции. Недавняя книга С. Мадди и Д. Хошабы назы­вается «Устойчивость в действии»; авторы характеризуют устойчивость как проблему, точнее, проблемную область, а жизнестойкость — как конкретный вариант подхода к решению этой проблемы, ответ на вопрос о механизмах ус­тойчивости (Maddi, Khoshaba, 2005).

5. Религиозность. И религиозности, и жизнестойкости присущи ощущение опоры и духовность. Однако источник духовности в религиозности — вера в сверхъестественное, которому приписывается ответственность за происходящее, тогда как источник духовности в жизнестойкости — лич­ностные усилия по интерпретации, упорядочению и обоб­щению картины окружающего мира.

Поданным эмпирических исследований (Maddi, 2004 b), религиозность значимо коррелирует с вовлеченностью и контролем, но не связана с компонентом принятия риска. Как религиозность, так и жизнестойкость негативно свя­заны с депрессией и гневом, однако только жизнестойкость предсказывает уровень депрессии независимо от религиоз­ности. Наконец, хотя оба показателя защищают человека от стресса и напряжения, а также от регрессивного совладания, только жизнестойкость позволяет предсказать трансформа­ционное совладание, активные действия человека по пре­одолению и переоценке ситуации. Иными словами, жизнестойкость и религиозность, хотя и связаны между собой, независимо друг от друга усиливают совладание со стрессом.

6. Шкалы «большой пятерки». При сопоставлении с дан­ными по опроснику шкал «большой пятерки» NEO-FF1 зафиксирована не только негативная связь жизнестойкос­ти с нейротизмом, но и позитивные связи с другими черта­ми «большой пятерки» (сильные — с экстраверсией и открытостью, более слабые — с дружелюбием и добросове­стностью). Однако регрессионный анализ подтвердил не­совпадение этих переменных. Ч. Сэнсан с соавторами {Sansone et a!., 1999), изучавшие влияние жизнестойкости на саморегуляцию монотонной деятельности, пришли к тому же выводу о несовпадении жизнестойкости и шкал «большой пятерки».

 







Последнее изменение этой страницы: 2016-04-23; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.237.76.91 (0.007 с.)