Культурно-историческая дифференциация Зарубежной Азии.



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Культурно-историческая дифференциация Зарубежной Азии.



Всистеме географического образования Зарубежную Азию чаще всего изучают сквозь призму таких ее слагающих культурно-исто­рических макрорегионов, как Юго-Западная Азия, Южная Азия, Юго-Восточная Азия, Восточная Азия, а также Центральная Азия

(последний, в составе Узбекистана, Таджикистана, Киргизии, Ка­захстана и Туркменистана появился в учебниках в связи с дезин­теграцией СССР).

Правомерность подобной регионализации можно легко оспо­рить хотя бы с учетом искусственного «разрыва» арабо-исламского макрорегиона или включения типично центральноазиатского (с физико-географической точки зрения) государства — Монголии — в состав Восточной Азии. Однако такое деление (с небольшими коррективами) признается ООН и в той или иной мере действи­тельно отражает культурно-историческую дифференциацию мира (с поправкой на условность межрегиональных границ). К тому же, речь идет о наиболее высокой степени генерализации обществен­но-географических таксонов, оказывающейся полезной, напри­мер, в той же системе образования.

Углубленное, профессиональное изучение культурно-истори­ческого многообразия этой части мира предполагает более дроб­ную дифференциацию территории, вплоть до рассмотрения от­дельных государств, этносов и субкультур. Иногда такое изучение начинается с «колыбели» мировой цивилизации в области Благо­датного месяца, с региональной характеристики Месопотамии, Египта и «смычки» между ними — Леванта (восточного побережья Средиземного моря), «перекрестка» цивилизаций и центра трех религий. Здесь же находится пустынное сердце арабского мира — Аравия (Саудовская Аравия, Оман, Йемен, государства Персид­ского залива), где находятся корни ислама (Мекка, Медина) и где тесно соседствуют средневековье и современность. (Иной куль-


турно-исторический вектор из пределов Азии может быть направ­лен в сторону запада арабского мира — Магриба, под которым в узком смысле слова понимают Марокко, Тунис и Алжир, в ши­роком понимании — еще и Ливию. Он предоставляет хорошую возможность познакомиться с городами Средиземноморской Аф­рики — наследниками древних культур, с арабами, берберами и туарегами, с жизнью в бидонвилях, касбах, мединах и новых фе­шенебельных кварталах на европейский манер.)

Яркой уникальностью в пределах Юго-Западной Азии отлича­ется культурно-историческая область Малая Азия, находящаяся на стыке Европы и Азии и аккумулировавшая богатое наследие евроазиатских империй (со Стамбулом-Константинополем — вто­рым Римом, центром христианства и Древней Византии, столи­цей Османской империи). Далее, на востоке особое культурно-историческое пространство образуют Иран и Афганистан — как связующее звено между переднеазиатским, китайским и индий­ским «очагами» цивилизации.

Двигаясь далее на восток, обратим внимание на следующее обстоятельство. Отдельные авторы, игнорируя выше упомянутый культурно-исторический регион «Центральная Азия» (как «плод» советского терминотворчества), нередко прибегают к выделению в Азии двух Туркестанов: один — узбекистано-таджикский, нахо­дящийся на постсоветской территории, другой китайский, ассо­циирующийся с Кашгарией, гигантским «двойником» Ферганы. В соответствии с этим подходом Центральная Азия — это уже нечто иное, а именно Монголия, Внутренняя Монголия и Тибет (заоблачная Монголия) в КНР, а также Казахстан, Туркменис­тан и даже российская Калмыкия (?!). Разумеется, «разомкнутая» Центральная Азия в подобной трактовке вызывает не меньше на­реканий, чем в предыдущей, поскольку она не представляет со­бой культурного единства.

В муссонной Азии в качестве отдельных культурно-историче­ских макрорегионов традиционно рассматриваются Китай, Япо­ния, Индокитай, островная Юго-Восточная Азия, Индостан. Естественно, в пределах большинства из них идентифицируются регионы меньшего ранга, обладающие непреходящей культурной спецификой. Так, в КНР различают колыбель китайской цивили­зации — долину р. Хуанхэ, Китай бассейна Янцзы, а также юг страны; в Юго-Восточной Азии — Индокитай и обособленный мир островов; на Индостане — северо-запад (индийский Пенд­жаб, Делийский район, Раджпутану, Пакистан, Кашмир и т.д.), северо-восток (Бенгалия, Бихар, Бангладеш и т.д.) и юг (Маха­раштра, Тамилнад, Мадрас и т.д.) региона.

Культура и религия как интеграционный фактор в регионе.Ут­верждающаяся в мире идея общности судеб всего человечества находит все большее признание в современной Азии в связи с 216


ослаблением военной и политической конфронтации. При этом на фоне образования новых региональных экономических объе­динений часто не замечаются процессы взаимопонимания наро­дов в культурной и этнопсихологической сферах.

Как известно, для стран Восточной и Юго-Восточной Азии характерны китайско-конфуцианская, индо-буддистская и арабо-исламская религиозно-цивилизационные ориентации. Здесь уда­лось сохранить (хотя и в модифицированном виде) тысячелетние общественные институты и духовные ценности. При этом и кон­фуцианство, и буддизм, и синтоизм (Япония) являются не столько высшей сакральной ценностью, сколько своеобразными философ­скими учениями. Заслуживает внимания восприятие многими ази­атскими народами Неба как всемогущего верховного божества, сохранение ими культа богоподобных предков, духов природы, а также политеистических божеств.

Конечно, речь идет о параллелях главным образом между ки­тайско-конфуцианскими, индо-буддистскими, синтоистскими и некоторыми другими восточными религиозными ценностями, обладающими определенным интеграционным потенциалом, и которые в Восточной и Юго-Восточной Азии вполне допустимо рассматривать под «регионалистским» углом зрения. Что же каса­ется ислама, то эта восточная религия гораздо в меньшей степени подвержена влиянию «экуменических» тенденций. В исламских странах практически всегда существуют движения за создание об­щества на основе монотеистической (мусульманской) солидар­ности, чего нельзя сказать о государствах с преобладанием иных конфессий.

В таких странах Юго-Восточной Азии, как Индонезия и Ма­лайзия, в официальные доктрины включены те или иные поло­жения ислама. В первой из них попытка создать мусульманское теократическое государство была предпринята сразу после дости­жения независимости. (Сформулированные президентом Сукарно в 1945 г. пять принципов (панча сила) индонезийской официаль­ной идеологии, один из которых означал свободу вероисповеда­ния или «веру в единого бога», мусульманские лидеры пытались истолковать как призыв к созданию фундаменталистского обще­ства на основе мусульманской солидарности.) Во второй — Ма­лайзии — ислам объявлен официальной религией при допущении исповедования и других религий. Деликатность ситуации состоит в том, что мусульманами здесь являются практически лишь ма­лайцы, занимающие по Конституции особое место в обществе, но составляющие лишь половину населения страны. Таким обра­зом, ислам используется в качестве орудия борьбы с немалай­цами.

Гораздо более мощным региональным интегратором ислам­ская культура является в пределах Ближнего и Среднего Востока.


Однако не следует забывать о том, что этот регион — родина не только ислама, но также иудаизма и христианства. Да и сам араб­ский мир сегодня стал слишком пестрым и противоречивым.

Физико-географическая регионализация. Вфизико-географиче­ском смысле под Восточной Азией традиционно понимается вос­точная окраина материка — от российского Дальнего Востока до Юго-Восточного Китая. Это зона муссонной циркуляции, созда­ющей резко выраженные различия между влажным теплым и су­хим холодным сезонами. Однако с позиций гуманитарной геогра­фии в восточноазиатский регион попадает и часть Высокой Азии, входящей в состав восточноазиатских государств (которая вклю­чает в свой состав такие хребты и нагорья, как Памир, Гинду-куш, Каракорум, Гималаи, Тибет, Кунь-Лунь, и представляет собой величайший в мире орографический барьер, заметно влия­ющий на общую циркуляцию земной атмосферы).

Лишь перечислим и кратко охарактеризуем выделяемые в Вос­точной Азии основные физико-географические области, сгруп­пированные по крупным ландшафтным регионам. Последние иден­тифицированы в зависимости от их тектонико-орографической специфики, климатического своеобразия, положения к осталь­ному материку и Мировому океану.

1. Северная Монголия, природная специфика которой опреде­
ляется переходностью от горнотаежных территорий Южной Си­
бири к бессточным плоскогорьям Центральной Азии. Область на­
ходится в зоне действия зимнего Азиатского антициклона, что
обусловливает наиболее резкие на земном шаре амплитуды тем­
ператур между зимой и летом, а также в течение суток.

2. Южная Монголия и Северный Китай, ассоциирующиеся с
пустынями Гоби и Алашань, плоскогорьями Бэйшань и Ордос, а
также с окружающими их горами на территории Монголии и КНР.
Критериями идентификации области являются преобладание од­
нообразных полупустынных и степных ландшафтов, скудость осад­
ков (менее 200 мм, в основном летом).

3. Северо-Западный Китай, территориально совпадающий с гор­
ной системой восточного Тянь-Шаня и прилегающими Джунгар-
ской и Кашгарской (Таримской) котловинами. Климатические
условия области характеризуются резкой континентальностью,
сухостью. Как и везде в Центральной Азии, жаркое лето сочетает­
ся с морозной зимой.

4. Сикано- Тибетское нагорье как величайшее нагорье мира. Об­
ласть изолирована от других частей Азии еще более высокими хреб­
тами и представлена высокогорными пустынными и полупустын­
ными ландшафтами.

5. Гималаи (в переводе «царство снегов») как величайшая гор­
ная система мира. Эта область — важнейший климатический, гео­
морфологический и флористический рубеж Азии.


 

6. Северо-Восточный Китай и полуостров Корея, лежащие в уме­
ренных и субтропических широтах и представленные средневы-
сотными горами (Большой Хинган, Иньшань и др.) и низменны­
ми равнинами. Климат области более суров, чем на тех же широ­
тах на западной окраине Евразии.

7. Юго-Восточный Китай, расположенный в бассейнах Янцзы и
Сицзяна, в субтропическом и субэкваториальном поясах. Его се­
верной границей служит хребет Циньлин, а западной — восточ­
ное подножие Сино-Тибетских гор. Область «классической» мус­
сонной циркуляции атмосферы и прохождения циклонических
депрессий малого диаметра, вызывающих тайфуны.

8. Японские острова, вытянутые на огромное расстояние с севе­
ра на юг от умеренного до экваториального пояса. Рельеф харак­
теризуется преобладанием средневысотных гор с пологими вы­
ровненными поверхностями. Область характеризуется повышен­
ной сейсмичностью и вулканической деятельностью. Несмотря на
положение в субтропиках, отличается прохладной зимой, что
объясняется влиянием холодных воздушных масс, оттекающих по
восточной периферии материка.

Обзор государств.Восточную Азию представляют Китай, Тай­вань, Корейская Народно-Демократическая Республика (КНДР), Рес­публика Корея (РК), Монголия, Япония (табл. 4.1). Территория регио­на представляет собой огромный континентальный массив, огра­ниченный на западе мощными системами гор, а на востоке — ча­стью вулканического кольца, которая тянется вдоль азиатского материка через Малайский архипелаг, Тайвань и Японию к Бе­рингову морю. Обширная низменность имеется только на северо-востоке Китая.

С древних времен ведущие позиции здесь занимал Китай с его огромным населением. В XIX в. франко-британская колониальная экспансия ослабила китайское влияние здесь. В то же время дого­воры с Россией ограничили китайское присутствие на севере ре­гиона. В 1895 г., после китайско-японской войны, Китай потерял Тайвань. В 1921 г. в Монголии, которая несколько столетий находи­лась под властью Китая, произошла Народная революция. В 1924 г. была провозглашена Монгольская Народная Республика. С этого времени она развивалась в тесной связи и дружбе с Советской Россией и Советским Союзом, взяв за образец ту модель обще­ственного развития, которая складывалась в СССР, со всеми ее позитивными и негативными сторонами.

В XX в. регион сотрясали грабительские войны, которые здесь вела Япония. Современная политическая карта ЦВА сформирова­лась после капитуляции Японии в сентябре 1945 г. В 1948 г. были образованы Республика Корея и Корейская Народно-Демократи­ческая Республика. В 1949 г. возникает Китайская Народная Рес­публика (КНР). В 1997 г. и в 1999 г. в состав КНР были возвращены


Я Я 5

ю

н

X X ев

В и

т

ее

в

О в

1 3

|

I

се т


С са со

Стра

а


"I"

3 2

з;

Х х

о 2"

И С

X и

се

Э о


го

О

ГО

О го

о

 

я

^5

Г» си

<и Ч

О- ^


владения Великобритании Сянган (Гонконг) и Португалии -

Аомэнь (Макао).

В недалеком прошлом «аграрная периферия» мира — Восточ­ная Азия постепенно выходит на передовые позиции в экономике

тТво-первых, здесь расположены государства № 2 и 3 современ­ного мира по объему ВВП - КНР и Япония. При этом Китай -единственная крупная страна, продолжающая долгую, бескризис­ную фазу экономического развития. Ожидается, что именно КНР через 10- 15 лет будет обладать наиболее мощной экономикой в

МИР.%о-вторых, в Восточной (и Юго-Восточной) Азии находятся страны так называемой новой индустриализации, демонстрирую­щие высокие темпы экономического роста.

. В-третьих, не следует забывать и о том, что оправившаяся от «хаоса» 90-х гг. XX в. наша «евразийская» страна вышла «на траек­торию» интенсивного экономического роста.

Уже сейчас наблюдается тенденция переноса центра деловой (экономической и финансовой) активности мира с берегов Ат­лантики в Тихоокеанско-Азиатский регион.

Географическое положение стран Восточной Азии в настоящее время отражает следующие особенности региона:

. страны Восточной Азии вместе с соседней Юго-Восточной Азией а также с Южной, Россией и странами СНГ представляют пространство, где проживает более половины всего населения

мира;

. широкий выход на побережье Тихого океана с одновремен­ным охватом глубинных районов Азии создают странам Восточ­ной Азии естественные предпосылки для активного участия в процессах развития соседних стран, а также Азиатско-Тихоокеан­ского региона;

. ускоренное экономическое развитие отдельных стран Вос­точной Азии во второй половине XX в. вызвала несбалансирован­ность расстановки сил в регионе, опасность которой подчеркива­ется наличием здесь большого количества спорных вопросов. До­минирующей державой в регионе становится Китай, обладающий миллиардным населением, крупным экономическим потенциалом, огромными вооруженными силами и ядерным арсеналом. В обес­печении устойчивости ситуации в регионе важную политическую роль продолжает играть Япония.

Современные страны Восточной Азии следует рассматривать в качестве единого оппонента ведущим мировым центрам, возмож­ного источника новых форм организации глобального социально-экономического пространства. Это связано в основном с долго­временными последствиями форсированного развития стран ре­гиона. Только Восточной Азии в послевоенный период удалось


 


сократить разрыв по уровню экономического развития с запад­ными странами. Другие регионы мира либо еще больше отстали (Африка, Южная Азия), либо смогли лишь сохранить разрыв не­изменным (Латинская Америка, Ближний Восток). Только в Вос­точной Азии находятся страны, которые после Второй мировой войны превратились из развивающихся в развитые и постиндуст­риальные — Япония, Республика Корея, Тайвань. Лишь эти стра­ны смогли поддерживать самые высокие в мире среднегодовые темпы роста ВВП в течение нескольких десятилетий. Других пре­цедентов такого стремительного роста социально-экономическая история не знает. Отмеченные обстоятельства изменили содержа­ние и облик данных государств, вовлекли их в динамику нового мироустройства. Указанный вектор регионального развития мож­но проиллюстрировать на примере Республики Корея.

Прежде всего в РК были приняты необходимые экономиче­ские законы (законы по приватизации собственности и денежно­му обращению, по регулированию внешнеторговых операций и контролю за ценами, по экспортным субсидиям и лицензирова­нию инвестиций, либерализации импорта и изменению курса ва­люты, законы о продолжительности рабочего дня, законы о ма­лом бизнесе). На этом основании возникло правовое простран­ство в области социально-экономической политики. Ставка была сделана на малый бизнес, который впоследствии вывел страну в разряд постиндустриальных (азиатских «тигров»), а ее крупней­шие корпорации в число ведущих ТНК мира. Малый бизнес, вклю­чивший все население страны в активную экономическую жизнь, широко пропагандируется до сих пор.

Государство поддерживает преимущественно малый бизнес. Его помощь хорошо обдумана и направлена на поддержку иннова­ций, стимулирование экспорта и привлечение иностранных ин­вестиций в страну. При этом государство сохраняет за собой кон­троль за развитием энергетики и других отраслей тяжелой про­мышленности, транспорта, инфраструктуры. В функции государ­ства также входит тщательная разработка планов экономического развития, которые базируются на широком согласии всего обще­ства и сопровождаются управленческой поддержкой. (Управлен­ческая функция правительства отчетливей всего видна в годовом плане, имеющем любопытное название «катящийся план», пото­му что он движется вперед, катит пятилетний план. Для делового мира «катящийся план» является основным источником эконо­мической информации о правительственной политике, о приори­тетах, о возможных результатах деятельности.)

Тем временем стержень общей правительственной деятельно­сти сводится к умело выбранной экспортной стратегии. Становле­ние экспортного сектора в Республике Корее началось с текстиль­ной и электротехнической промышленности (как правило, фи-


лиалов зарубежных компаний, в основном японских и американ­ских), которые работали на привозном сырье и поставляли про­дукцию за рубеж. На их базе сложился многоотраслевой промыш­ленный комплекс. Республика Корея обрела прочные позиции на мировом рынке. Сейчас она крупнейший экспортер многих видов промышленной продукции, в том числе машиностроительной (например, по объему судостроения РК занимает второе место в мире и уступает лишь Японии).

Еще одно стратегическое условие корейских преобразований — социальные факторы развития. В итоге Республика Корея проде­монстрировала соединение традиционной культуры и индустри­ального общества.

В настоящее время ситуация в регионе приобрела новое со­держание, когда произошел рывок в развитии Китая, демонст­рирующий максимальные в мире темпы роста ВВП.В результате происходит формирование механизма региональной циркуляции. Его суть сводится к тому, что товары и деньги начинают обра­щаться внутри региона, постепенно превращающегося в мощ­ный потребительский рынок, равный по объему североамери­канскому и западноевропейскому, вместе взятым. Механизм ре­гиональной циркуляции обусловливает также появление своеоб­разных форм географического разделения труда — зон роста. Са­мой заметной в регионе является Южно-Китайская зона роста, состоящая из Гонконга, Тайваня и китайских провинций Гуан­дун и Фуцзянь.

Восточноазиатский регион и Россия.Страны рассматриваемого региона призваны играть колоссальную роль в геоэкономической и геополитической стратегии нашей страны.

«На протяжении тысячи верст мы граничим с великой древней страной, целым отдельным миром, который можно поставить в параллель лишь с миром Древнего Рима, граничим с одной из главных ветвей человеческой цивилизации, давшей гуманисти­ческую философию, дивную живопись, великую поэзию и вклю­чившей в свою богатейшую историю — историю чуть ли не трех четвертей Азии. Но что знает об этом богатстве наше молодое по­коление, наша будущая Россия? Столько же, как если бы Китай был не нашим соседом, а находился на другой планете», — так писал еще в 1924 г. советский китаевед А. Ивин. С тех пор познания упомянутого «поколения» об этой стране расширились не намно­го. Не отказавшись от коммунистической идеологии, Китай, не прибегая к шоковой терапии, осуществил впечатляющий эконо­мический рывок, обойдя Японию по совокупному валовому внут­реннему продукту.

Согласно данным Мирового Банка (2007), КНР — вторая в мире экономическая система (Россия — девятая-десятая), хотя официальный душевой доход китайцев остается все еще низким.


Авторитетные политики полагают, что в ближайшие годы Китай, не прибегая к военной составляющей, станет основным конку­рентом США (собственно, он уже им стал). Сегодня КНР являет­ся влиятельным членом мирового сообщества, державой с боль­шим экономическим и военным потенциалом.

Многие в современной России полагают, что усиление геопо­литического и геоэкономического влияния Китая, обладающего к тому же колоссальным демографическим потенциалом, на рос­сийском Дальнем Востоке «ничего хорошего» для Российской Федерации не сулит, и для такого опасения имеются многочис­ленные причины. Однако тезис об идущей полным ходом китай­ской экономической экспансии в российском Приамурье — ско­рее напоминает миф, хотя со временем она может приобрести вполне реальные очертания. Главным направлением китайской экспансии пока остается восточноазиатский регион, где ресурсов не меньше, чем на российском Дальнем Востоке, рынок сбыта ёмче, природа мягче, где экономическая ситуация более понят­ная и предсказуемая, а в большинстве стран ключевую роль в экономике играют хуацяо.

Следует помнить о том, что интересы нашей страны и КНР могут впоследствии сталкиваться в странах Центральной Азии, несмотря на отсутствие у Китая религиозного, языкового и куль­турного единства с государствами региона. Преимущества этой сверхдержавы в борьбе с другими претендентами на заполнение геополитического вакуума можно свести к следующему:

• Китай имеет весьма протяженную границу с Центральной
Азией, причем в отличие от России и Ирана (и тем более Тур­
ции!) граничит сразу с тремя из пяти центральноазиатских госу­
дарств;

• вхождение Центральной Азии в сферу влияния Китая означа­
ло бы геополитическое воссоединение Восточного и Западного
Туркестана, регионов с тюркским мусульманским населением;

• соединение китайской и центральноазиатской транспортных
систем позволило бы странам региона в перспективе получить
дивиденды от встречного транзита китайских и европейских това­
ров, а также столь желанный прямой выход к Тихому океану;

• Китай испытывает экономический «ренессанс» и в этом смысле
способен инвестировать немалые ресурсы (в том числе трудовые)
в экономику центральноазиатских стран;

• наконец, КНР является общепризнанным геополитическим
центром, альтернативным как России, так и Западу (менталь-
ность которого не всегда воспринимается жителями Центральной
Азии); в то же время Китай обладает успешным опытом «синтеза»
западных и восточных традиций и т.д.

Как бы там ни было, Россия и континентальный Китай стре­мятся сегодня расширять экономические отношения, которые,


однако, характеризуются большой нестабильностью. В первые годы после обретения Россией независимости взаимное торгово-эко­номическое сотрудничество определялось главным образом дея­тельностью мелких компаний, «челноков», приграничным обме­ном. Долгие годы торговый оборот между нашими странами оста­вался около 1 млрд долл. США с положительным сальдо в нашу сторону, что служило предметом гордости правительства. Однако последнее либо не ведало, либо скрывало то обстоятельство, что во столько же оценивалась полулегальная приграничная торгов­ля, баланс которой для нас оставался резко отрицательным. Есть много оснований утверждать, что именно мелкий приграничный бизнес с обеих сторон и оставался основным субъектом наших экономических отношений в начале XXI в., причем львиную долю в его обороте занимает контрабанда — леса и металлолома из Рос­сии и ширпотреба из Китая. И лишь в последние годы на первый план экономических отношений стали выдвигаться крупные ком­пании с высоким удельным весом государственной собственности. Одно из немногих препятствий геополитического характера в российско-китайских отношениях — это Тайвань. Известно, что Пекин считает свое правительство единственным законным пра­вительством Китая, в то время как Тайбэй не приемлет данной формулы. Вместо пропагандируемого континентальным Китаем принципа «одно государство — две системы», Тайвань отстаивает понятие «одного, но разделенного Китая». Его власти фактически настаивают на статусе разделенной нации (по типу в прошлом двух Германий или двух Вьетнамов). В целом развитие торгово-экономических отношений России с Тайванем в целом не «шо­кирует» континентальный Китай хотя бы потому, что предпри­ниматели острова и континентального Китая сами активно со­трудничают в торгово-экономической сфере. Дело в другом — Китай хотел бы, чтобы Россия более активно на международной арене выражала поддержку формуле «одно государство — две системы». Процесс проникновения КНР на мировой и региональные рынки, опыт создания и деятельности свободных экономических зон, практика сосуществования государственного и частного ка­питала могут сегодня оказаться весьма полезными для России, которая не может не видеть постепенного смещения мирового центра из Атлантической зоны в Тихоокеанскую. При этом в дол­госрочной перспективе взаимоотношения с Китаем не должны формироваться исходя из предпосылки о неизбежности «конеч­ной стратегической дуэли». Обе страны должны прекратить рас­сматривать историю через призму своего недавнего прошлого и попытаться достичь своих целей политическими, дипломатиче­скими и экономическими средствами.

Российско-китайские отношения должны иметь в высшей сте­пени прагматичный, сбалансированный и взаимовыгодный ха-


рактер. Так, двустороннее сотрудничество в энергетической сфере (строительство крупнейшего проекта российско-китайского со­трудничества — Тяньваньской АЭС, модернизация энергоблоков ряда китайских энергетических объектов, расширение ТЭС «Шань-тоу» и ТЭЦ «Хуанэн —Пекин», строительство новой ТЭС «Хуан-хуа», правобережной станции «Санься», осуществление проекта нефтепровода «Россия —Китай», осуществление проектов поста­вок газа — Ковыктинского и «Запад —Восток», совместное освое­ние Чаяндинского нефтегазоконденсатного месторождения в Рес­публике Саха и т.п.) можно отнести к числу перспективных.

Япония — один из лидеров современного мира играет пока скромную роль в политических, культурных и экономических свя­зях новой России. Многое объясняется послевоенным климатом взаимного недоверия, обусловленного прежде всего продолжа­ющимся отсутствием мирного договора между давними против­никами и существованием деликатной проблемы так называемых «северных территорий» (т. е. островов Курильской гряды, возвра­щения которых недвусмысленно требует японская сторона).

Лишь с провозглашением России суверенным государством в 1991 г. начался отсчет новой эпохе в российско-японских отноше­ниях. Для российского Дальнего Востока и особенно для Примор­ского края роль Японии является исключительно важной. Однако проблема северных территорий дамокловым мечом продолжает висеть над российско-японскими взаимоотношениями. Полной неожиданностью даже для Запада стало изменение условий, на которых Токио готов заключить мирный договор с нашей страной. В текст резолюции, принятой поочередно обеими палатами япон­ского парламента в 2005 г. (по случаю 150-летия подписания Си-модского трактата), был включен абзац с требованием решения «проблемы принадлежности Хабомаи, Шикотана, Кунашира, Итурупа и других северных территорий». Никогда ранее японцы не заявляли о претензиях на «другие северные территории», в связи с чем возникает правомерный вопрос: где официальный Токио видит предел своих территориальных претензий? С явной подачи японского МИДа в Японии предпринимаются попытки предъя­вить российской стороне «счета» и иного характера, связанного с итогами Второй мировой войны, а именно представить в качестве интернированных лиц японских военных, взятых в плен Советс­кой армией на северо-востоке Китая, в Корее, а также на Саха­лине и Курилах, и добиться от российской стороны соответству­ющих материальных компенсаций. Ясно, что удовлетворение уль­тиматумов проигравшей стороны имеет слишком мало шансов на успех.

Корейский полуостров — арена традиционного соперничества за влияние между Японией, Китаем и Россией. На рубеже XIX— XX вв. Корея при сильнейшем нажиме подписывает ряд кабаль-


ных договоров с Японией и впадает в сильную зависимость от нее. Одна из старейших королевских династий в 1910 г. перестает пра­вить Кореей, и Корея становится провинцией Японии. После поражения последней во Второй мировой войне территория Ко­реи была оккупирована США и СССР и разделена по идеологи­ческому признаку. В 1948 г. почти одновременно было объявлено о создании двух суверенных государств — Южной Кореи и Се­верной Кореи, граница между которыми пролегла по 38° с.ш. Не­прекращающаяся конфронтация между новыми субъектами ми­рового права в начале 50-х гг. привела к кровопролитному конф­ликту между ними с участием воинских подразделений Китая,

СССР и США.

Именно это обстоятельство лежит в основе всех послевоенных геополитических инициатив и подвижек в этом регионе планеты. Позиция РФ в «развязывании» корейского геополитического узла (имеется в виду межкорейское урегулирование) состоит в том, что должны максимально учитываться воля и интересы самого корейского народа на севере и юге страны. Развитие ситуации в этом русле не только не будет противоречить российским нацио­нально-государственным интересам, но и станет залогом безо­пасности и сотрудничества в прилегающем к границам РФ регио­не. Положение усугубляется тем, что на ограниченной террито­рии сосредоточено с обеих сторон около 2 млн военнослужащих. На полуострове развернуты современные вооружения, по всей вероятности, производится оружие массового уничтожения, осу­ществляются ракетные программы.

Северная Корея непосредственно соседствует с континенталь­ным Китаем, оказавшим ей неоценимую помощь в становлении и сохранении политической и экономической независимости, и связана с ним всеми видами наземного, водного и воздушного

транспорта.

Монголия — единственное соседнее государство на Дальнем Востоке, относящееся к теллурократической цивилизации, что делает ее как бы естественным геополитическим союзником Рос­сии. Напомним: существовавшие в далеком прошлом на ее терри­тории государства определяли ход мировой^ истории. Обитавшие здесь в древности гунны, как известно, прошли почти по всей Евразии и разрушили Римскую империю. Следующий период, когда Монголия сыграла свою роль в истории человечества, относится к XIII в., когда Чингисхан объединил под своей властью основ­ные племена монголов и провозгласил себя великим ханом ог­ромной монгольской империи от Восточной Европы до Тихого океана. Однако впоследствии этот регион превратился в один из самых забытых уголков земного шара. Почти после 250-летнего нахождения под властью Китая Монголия в XX в. попала под вли­яние СССР и начала строить социалистическое общество. (Следу-


ет отметить, что лишь после Второй мировой войны Китай ре­шил, наконец, признать полную независимость Монголии.)

Расположение в центре огромного материка, отсутствие вы­хода к морю, резкая континентальность климата, значительная высота над уровнем моря и распространение многолетней мерз­лоты — все это не способствовало проникновению сюда коло­низаторов «со стороны». Территория Монголии стала ареной гео­политических интересов Китая и России. Причем позиции Ки­тая, казалось бы, явно предпочтительнее. Во-первых, на терри­тории Китая находится автономный район Внутренняя Монго­лия, где численность монгольского этноса в несколько раз пре­восходит численность населения Монголии. Во-вторых, позиции буддизма на территории Китая несравненно более прочны, чем в Российской Федерации. Однако история распорядилась по-сво­ему.

Жизненный уровень монголов всегда был невысок (в недале­ком прошлом почти 40 % мужского населения были ламами-мона­хами, которым запрещалось работать и иметь семью — это не мог­ло не сказаться на эффективности монгольской экономики и ре­жиме воспроизводства населения). После распада СССР и социа­листического блока иностранная помощь резко уменьшилась, что еще более понизило жизненный уровень населения. Основу эко­номики этой страны по-прежнему составляет сельское хозяйство, в котором занято свыше 40 % всех работающих в сфере матери­ального производства.

Ныне страна находится на переходном этапе строительства рыночных отношений. Соседство только с двумя (хотя и крупней­шими) странами мира накладывает отпечаток на геополитиче­скую и геоэкономическую стратегию Монголии. Объективно она может тесно интегрироваться либо с прилегающими индустри­альными регионами Российской Сибири, либо — Китайской Маньчжурии. Страна пытается наладить также взаимовыгодные экономические связи с США, Южной Кореей, Германией, Син­гапуром. Пока все говорит о том, что Монголия в большей степе­ни заинтересована в развитии всесторонних отношений с Росси­ей, особенно с учетом проблемы ее национальной безопасности на южной границе с великим соседом. Несмотря на установление широкой сети разносторонних отношений со странами Востока и Запада, МНР по-прежнему считает сотрудничество с Россией приоритетным направлением своей внешней политики. Особенно это касается заинтересованности Монголии в российских постав­ках энергоносителей и некоторых видов продовольствия, не про­изводимых в стране (сахар, растительное масло). Россия представ­ляет собой широкий рынок сбыта для монгольских товаров, из-за невысокого качества которых они еще долго не будут востребова­ны на мировых рынках.


У российско-монгольских отношений многовековая история. Россия была единственным государством, признавшим независи­мость Монголии в 1921 г. и установившим с нею официальные межгосударственные отношения. С тех пор оба государства пере­жили боевые действия на Халхин-Голе, совместный штурм Хин-ганских перевалов во время Второй мировой войны, строитель­ство жилых кварталов в Улан-Баторе и экономического комплек­са в Дархане, освоение целинных земель, строительство крупней­шего в Азии медно-молибденового комбината «Эрдэнэт» и Улан-Баторской железной дороги, полет в космос монгольского граж­данина Ж. Гуррагчи.

Распад Советского Союза, главного экономического спонсо­ра и гаранта государственного суверенитета МНР, прекращение деятельности СЭВ, выступавшего за приоритетное оказание по­мощи Монголии (наряду с Кубой и Вьетнамом), разбалансирова-ние собственной экономики — все это поставило Монголию в чрезвычайно сложное полож



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-19; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.215.177.171 (0.018 с.)