Покаяние, или второй день нового     года

 

Чтоб я, да в Новый год, да пил боржом…

Да никогда! Всемилостивый Боже!

Ну, было дело – ползал голышом

И чёрного кота задел по роже.

Так тот же сам нарвался на рожон,

Когда я надевал носки в прихожей.

 

А тут поклёп! Шампанское не пил, –

Не разбудили, сволочи, не смели…

За пивом в лавку, помню, заходил,

Бутылку взял, а под прилавком змеи.

Но я их пожалел и не убил.

Они накрыли стол, и мы поели.

 

И про кассиршу злые люди врут.

Не приставал, а уделял вниманье!..

Пусть мне дадут неделю воздержанья,

А всё, что недовыпито, – вернут!

 

Не буду больше медлить с покаяньем,

Но отмени сегодня Страшный суд!

 

  БАЙКА III.

   В ТРЕТИЙ ДЕНЬ ЗА НОВЫМ ГОДОМ...

 

Я на Марсе не был сроду!

Но в нетрезвую непогоду

В третий день за Новым годом
Марс напомнил о себе…
Опустились с неба сани,
Появилась марсиане.
Мы их встретили с Васяней,
Но слегка – не по злобе.

И в кабак «У Аполлона» –
Там поёт моя Алёна.
Бармен, муж её законный,
Наливает нам коньяк.
– Не взыщите, марсиане! –
Извиняется Васяня. –
Наш мужик, когда по пьяни,
Без побоища никак…

– Фью, фью, фью, – свистит Алёна, –
А на Марсе есть музоны?
А какие там фасоны?
Впрочем, это во-вторых…
А во-первых – лапать бросьте!
– Мы как все! – гогочут гости, –
Славим мёртвых на погосте
И не веруем в живых!..

А потом в какой-то бане
Потерялись марсиане…
Веник в руки взял Васяня –
Тех как не было в парной…
Не видать мне Марса сроду!
Но в нетрезвую погоду
В третий день за Новым годом
Тень его была со мной…

 

БАЙКА IV.

СУДНЫЙ ДЕНЬ.

ЧЕТВЁРТЫЙ ДЕНЬ НОВОГО ГОДА

Судный день не ждали вовсе!

Марсиан не ждали тож…

Старый год и Новый после,

Провожала молодёжь.

 

Избегая нот высоких,

Два хмельных бородача

Упражнялись в караоке

Без скрипичного ключа.

 

Двести душ в огромном зале –

Не ахти какой расклад!

И охранники зевали,

Но шмонали всех подряд.

 

Неожиданно в проходе,

Ростом с праздничную ель,

Проявился гуманоид. –

Неизученный досель.

Зыркнул взглядом добродушным

На цыплёнка табака,

И лицо его в веснушках

Зарумянилось слегка.

 

Бородач из караоке,

Замахал ему рукой:

– Ты отколь, такой высокий? –

Из провинции какой? –

 

Прям, звезда телеэкрана!

Не стесняйся – классно здесь…

Для тебя у нас путана

Прехорошенькая есть…

 

Незнакомец глянул в залу,

Повздыхал и снял ремень.

И сказал: –

                      Пора, пожалуй,

Начинаем Судный день.

 

БАЙКА V.

 

БЕЗ СНЕГА…

 

Новый год и совсем нет снега! –
Нет и солнца! – Ну что тут скажешь?..
Нам не сани нужны – телега!
Не истории – репортажи.

Скажем так: человек хороший
Крепко спит на рабочем месте.
Он три дня как женою брошен. –
Чем не повод семь раз по двести!

Ноги топчутся у трактира.
Двери в нём, как обычно, настежь.
А по телику звёзды мира
Улыбаются власть держащим…

Нас бессовестно обманули!
Настоящие звёзды – в небе…
В том году выпал снег в июле. –

Чем не повод?!

                       Теперь о хлебе…

 

 

БАЙКА VI.

МИХАЛЫЧ, ПОГОДА И НАРОД

 

Какая стоит погода,
Такая в стране и власть!
С метелью да с гололёдом –
Попробуй-ка не украсть…

Михалыч – начальник ЖЕКа,

    Налил до краёв стакан.
– Погода для человека

    Большая печаль, Иван!..

Известно, коньяк халявный
Речам добавляет вес…
– Народ-то у нас, – нахальный:
И гадит, и пьёт, и ест…

И денег желает много
И разного там всего…
Поставь завтра свечку Богу –
Умилостиви его!

Погода нужна нам, Ваня,
Конкретная и везде…
Народ наш собою занят
И мыслями о еде…

Михалыч тряхнул затылком:

     – Такая у нас страна! –

     И выпитую бутылку

      Прочь выбросил из окна…

 

    В глазах не печаль - обида!
На столике – двести грамм…
Я сплюнул, вздохнул и выдал
Михалычу... по зубам…

 

Какая стоит погода,
Такая в стране и власть!
С метелью да с гололёдом –
Попробуй-ка не украсть…

БАЙКА VII.

БАЙКА С ТОГО СВЕТА

 

В райских кущах шум и гам!

                                          Прибыл дух чиновника.

С ним чего-то там в мешке…

                                           и нательный крест…

Эту байку рассказал мне Серёга Плотников,

А Серёга, если врёт, ничего не ест…

 

Просветлели ангелы:

                                  – Дядя положительный!

Вон и крест на животе с камнем в сто карат.

И чего-то там в мешке…

                                       а мешок внушительный! –

Так что с завтрашнего дня забираем в штат…

 

– Полно врать! – сказал Господь, –

На планете бездна их,

                                     причисляющих себя к голубым кровям.

Но зачем нужны в раю –

                         олухи и бездари? –

Уберите с глаз долой и ко всем чертям!

БАЙКА VIII.

БАЙКА О ДИОГЕНЕ

 

В древней Греции очень давно

Жил философ один – Диоген. –

Сын менялы, любимец сирен…

Жил, болтают, ужасно смешно.

 

В бочке спал и почёсывал пах.

Представляете…

                          и с фонарём

Человека искал ясным днём…

Не нашёл…

                   И остался в веках…

 

БАЙКИ ОТ ЕВГЕШИ ВЕСЕЛУХИНА

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ЖИТЕЙСКАЯ

        

БАЙКА I.

БОМЖ И АГРИППИНА

 

У меня сегодня именины.

Свистнуть, что ли, может, кто подаст?..

Ты ужасна в профиль, Агриппина

И совсем не смотришься анфас.

 

Кстати, денег – ровно рубль с полтиной!

А Вова́н твой сволочь и дурак.

Ну какой ответственный мужчина

Лупит бабу утром натощак?!

 

Я недавно бомжевал в Тольятти,

Так мне кореш выдал – офигеть:

Сорок тайн у женщины под платьем,

А ещё – рождение и смерть!

 

Может, ты святая, Агриппина?

Ишь как светит изумрудный глаз!

Третий час стоим у магазина,

И ничейна падла не подаст!..

 

   БАЙКА II.

   НОВОСИБИРСКИЙ БАН*

 

А у нас да на вокзале, на бану,

Пассажир совсем не жаловал шпану

И держался крепко за карман…

Ой ты, мой, Новосибирский бан!

 

А у нас да на вокзале, на бану,

Друг мой Колька мог прославить всю страну,

А поехал славить Магадан…

Ой ты, мой Новосибирский бан!

 

А у нас да на вокзале, на бану,

Дядьки добрые служили в старину.

Здесь звучали песни каторжан…

Ой ты, мой Новосибирский бан!

 

А у нас да на вокзале, на бану,

Я купил билет во взрослую страну

И наполнил памятью стакан…

Ой ты, мой Новосибирский бан!

 

 

*Бан (уголовный жаргон) — вокзал.

 

БАЙКА III.