Слепоглухонемой ребенок до обучения

Что же представляет собой слепоглухонемой ребенок до начала его специального обучения и воспитания?

Все, наблюдавшие и описывавшие таких детей, ха­рактеризуют их как совершенно беспомощных и лишен­ных человеческих форм поведения.

А. В. Ярмоленко, исследуя случаи крайней педагоги­ческой запущенности при слепоглухонемоте, так описы­вает этих детей.

«Наблюдаемые со стороны, они как бы выключены из жизни отсутствием слуховых и зрительных впечатле­ний. Неподвижные, безынициативные, они целыми ча­сами не меняют места, а иногда и позы. Они не пользу­ются осязанием для ориентации в пространстве и для освоения новых объектов. Навыки у них не выработа­ны — даже процессы еды, раздевания и одевания, удов­летворения простейших физиологических нужд совер­шаются после внешнего толчка, а без него могут быть отодвинуты во времени до предельного нарастания по­требности, после чего следует приступ ярости. Нет общения — простейшего знака стремления к обществу людей, искания их» ¹.

Наблюдения И. А. Соколянского показывают, что слепоглухонемые, которых специальным образом не обучают, могут проводить многие годы в кровати, в от­гороженном углу комнаты, не общаются с людьми, со­вершенно не развиваются в психическом отношении, не умеют ходить, не умеют по-человечески есть и пить.

Известная французская слепоглухонемая от рожде­ния Мари Эртен (по свидетельству Арну) в десятилет­нем возрасте вела себя «как дикое животное»; она была выведена из школы для глухонемых и из школы для слепых как («идиотка» и помещена в одиночную камеру психиатрической больницы. При специальном же обсле­довании было выявлено, что у нее нормальный мозг и что она вполне обучаема.

В аналогичное положение при отсутствии специаль­ного обучения попадают и те дети, у которых слепоглу­хонемота не врожденна, а приобретена в раннем детстве.

1 А. В. Ярмоленко. Развитие познавательной деятельности слепоглухонемых. Докторская диссертация. Л., 1954.

Ребенок, теряя слух и зрение, обычно теряет и все при­обретенные им до этого навыки поведения.

Гофгардт в докладе на IV конгрессе, посвященном вопросам образования (1904), рассказал о девочке — Рагнхильд Каата, потерявшей на третьем году жизни слух, зрение, вкус и обоняние. До 14 лет она жила дома, и лишь к 15 годам ее приняли в училище для глухонемых. Она была мало похожа на человека: могла просиживать целые дни на одном месте, не проявляя ни малейшего интереса к тому, что вокруг нее происходило, только изредка издавала звуки, похожие на тяжкий стон. Если кто-либо к ней приближался, она начинала топать но­гами, реветь и царапаться, как дикий зверь. При обуче­нии же ее прогресс был быстрее, чем у среднего глухо­немого ребенка.

Первая слепоглухонемая, сведения о которой мы встречаем в научной литературе,— Лора Бриджмен, по­теряв слух и зрение, перестала ходить. Ее пришлось учить ходьбе заново.

Показателен в этом отношении и случай с глухоне­мым испанцем Иносенсио Рей ее. Потеряв зрение в 6 лет, он совершенно деградировал в психическом отношении, разучился ходить, впал в оцепенение, которое продол­жалось до десятилетнего возраста, т. е. до тех пор, пока он не начал обучаться.

Французский психолог Лемуан, пытаясь представить психические изменения в связи с потерей слуха и зрения, пишет, что страх неизвестного, темнота, окружающая слепоглухих, неуверенность, невозможность общения за­ставляет их терять всякое чувство разума и меры. По­этому-то их часто принимают за идиотов или сумасшед­ших. Он также пишет о смертельном влиянии одновре­менного наступления глухоты и слепоты на речевую жизнь малого ребенка с его еще не закрепленной речью.

Лемуан наделяет слепоглухонемых несвойственными им чертами, поэтому не удивительно, что он в конце кон­цов приходит к совершенно неправильной мысли о невоз­можности их обучения. Но он прав, когда говорит о «смертельном» (вернее 'бы сказать, о шоковом) влиянии одновременного наступления глухоты и. слепоты на речь ребенка, и не только на речь, но и на все его поведение, на всю психику. Таким образам, у слепоглухонемого ре­бенка до начала его специального обучения могут совершенно отсутствовать человеческое поведение и чело­веческая психика. Задача заключается в том, чтобы, ис­пользуя специальные методы и приемы, сформировать то и другое.