И, тем не менее, грозный оставался самовластным правителем России. А потом взял и отставил этого «царя», когда захотел.

Это официальная версия истории. Но если ее принять, то почему бы не принять и версию о совершенно аналогичной «подставке» Батыя? Пара Грозный – Симеон по всем системообразующим признакам совершенно аналогична паре Невский – Батый, а на начальном этапе «ига» Ярослав – Батый.

Характерно, что описание поведения Невского в период формального царствования Батыя во многом аналогично описанию поведения Грозного. Они действуют. А Батый и Симеон присутствуют где-то за кадром.

Кстати, не только отдельные лица в данной коллизии действуют, а другие лишь присутствуют за кадром. Но и в целом на международной арене, пусть и в меньшей степени, чем до 1242 года, но Русь действует. А Орда остается где-то за ее спиной и никак себя самостоятельно не проявляет.

Поэтому при расследовании исторических интриг не стоит множить фантастику. Ибо вполне можно обойтись без нее. Батый действительно был. И, кстати, он отнюдь не может быть одним лицом с Невским или Ярославом. В то время как Батый гулял по Европе, Невский воевал со шведами и немцами в Прибалтике, а его отец Ярослав отстраивал новый режим, превращая Русь в Россию.

Так что не мог Батый быть одновременно и на Адриатике, и в Новгороде и во Владимире.

А с другой стороны, Батый, да и вообще «татары» очень нужны начинающим самодержцам. Ведь то, что они делают в компании с православной церковью, отвергается народом. Отвергается элитой, еще не успевшей растратить рыцарственность, благородство и аристократизм. В те времена моральный аспект, моральная легитимность власти много значила. Игнорировать эти факторы было как минимум неосмотрительно.

В такой ситуации целесообразно свалить наиболее грязные поступки на другого. На подставную фигуру Батыя или других ордынских «царей».

Да и внешних контрагентов неплохо шантажировать некими ужасными татарами, стоящими якобы за твоей спиной. Внутреннюю оппозицию, кстати, тоже.

В этой ситуации совершенно логично как можно сильнее раздувать миф о татарах, об их необъятной империи, об их силах. И в то же время, по возможности обелять себя, выставляя этаким «реальным политиком», олицетворяющим «меньшее зло».

Поэтому представляется наиболее правдоподобным, что политические процессы идут следующим образом. Ярослав, Невский, а затем их потомки последовательно, но не без труда, завоевывают Русь. И устанавливают там с помощью православной церкви самодержавный режим по византийскому образцу. Подробнее об этом мы поговорим ниже.

Степные районы остаются резервом Невского. Оттуда он черпает силы для поддержки своих карательных акций на Руси. Однако было бы крайне неосмотрительно оставлять ситуацию в Степи такой, как это было до Калки. Когда там могли существовать силы с разными политическими интересами и намерениями. В Степи тоже должна идти некоторая централизация, исключающая возможную поддержку оттуда русского сопротивления.

Но если на Руси инструментом политики Невского становятся насилие и церковь, то в Степи православная церковь не столь влиятельна. Поэтому там и насилие будет не столь успешно (некому бить в спину участникам потенциального сопротивления). Остаются деньги. Итак, формула покорения Степи - деньги плюс насилие. Недовольные же, в отличие от Руси, были более мобильны и могли уходить за пределы сферы влияния Батыя.

Кстати, не так ли гораздо позднее, уходили запорожцы и донские казаки (т.н. «некрасовцы», по имени атамана Некрасова) из России в Турцию.

Именно эти переселенческие волны могли быть зафиксированы позднее как исход из Степи половцев. Но, этот процесс, исходя из здравого смысла и политической логики, был растянут во времени.

У Невского, Батыя и их последователей деньги были. Сначала византийский «аванс», потом награбленные в Европе, потом «византийская пенсия» до 1261 года плюс награбленные попутно на Руси.

Что же в итоге получается?

Степь помогает централизовывать Русь. Но и Русь помогает централизовывать Степь. Действительно получается некий симбиоз. В котором фактическая власть принадлежит поначалу Руси, а формальная, а скорее, просто декоративная, Степи.

Кстати, определимся с терминами. То, что мы называем Степью, или совокупность южных регионов Русской равнины, фигурирует под именем Орда, или Золотая Орда. Стоит, однако, отметить, что слово «орда» употребляется отнюдь не только по отношению к татарам. В русских источниках можно встретить, например, «шведскую орду».

Так что орда это скорее способ формирования войска. В отличие, например, от дружины. И по этому способу формирования войск Степи, ее государственные образования названы Ордой. И поехать в Орду, это поехать к степным контрагентам по неким делам.

Возвращаясь к финансовым аспектам симбиоза, отметим, что по мере ослабления экономики Севера и сокращения (а потом прекращения) византийской поддержки, финансирование поддержания стабильности в Степи становится все более обременительным для Руси.

Но повторим еще и еще раз. Является ли такое положение «игом» в классическом понимании этого слова? Причем игом татарским. Нет. Это именно симбиоз, в котором участниками со стороны Степи являются пока не слишком затронутые тюркским и мусульманским влиянием родственные русским по крови народы.