Ершов Петр Павлович (1815–1869 гг .)

Ночь на Рождество Христово

Светлое небо покрылось туманною

ризою ночи;

Месяц сокрылся в волнистых изгибах

хитона ночного;

В далеком пространстве небес затерялась

зарница;

Звезды не блещут.

Поля и луга Вифлеема омыты вечерней

росою;

С цветов ароматных лениво восходит

в эфир дым благовонный;

Кипарисы курятся.

Тихо бегут сребровидные волны реки

Иордана;

Недвижно лежат на покате стада овец

мягкорунных;

Под пальмой сидят пастухи Вифлеема.

Первый пастух

Слава Сидящему в вышних пределах Востока!

Не знаю, к чему, Нафанаил, а сердце мое

утопает в восторге;

Как агнец в долине, как легкий олень

на Ливане, как ключ Элеонский, –

Так сердце мое и бьется, и скачет.

Второй пастух

Приятно в полудни, Аггей, отдохнуть

под сенью Ливанского кедра;

Приятно по долгой разлуке увидеться

с близкими сердцу;

Но что я теперь ощущаю… Словами нельзя

изъяснить…

Как будто бы небо небес в душе у меня

поместилось;

Как будто бы в сердце носил я всезрящего

Бога.

Первый пастух

Друзья! воспоем Иегову,

Столь мудро создавшего землю,

Простершего небо шатром над водами;

Душисты цветы Вифлеема,

Душист аромат кипариса;

Но песни и гимны для Бога душистей всех

жертв и курений.

И пастыри дружно воспели могущество

Бога,

И чудо творений, и древние лета…

Как звуки тимпана, как светлые воды –

их голоса разливались в пространстве.

Вдруг небеса осветились, –

И новое солнце, звезда Вифлеема,

раздрав полуночную ризу небес,

Явилась над мрачным вертепом,

И ангелы стройно воспели хвалебные

гимны во славу рожденного Бога,

И, громко всплеснув, Иордан прокатил

сребровидные воды…

Первый пастух

Я вижу блестящую новую звезду!

Второй пастух

Я слышу хвалебные гимны!

Третий пастух

Не бог ли нисходит с Сиона?..

И вот от пределов Востока является ангел:

Криле позлащены, эфирный хитон на раменах,

Веселье во взорах, небесная радость в улыбке,

Лучи от лица, как молнии, блещут.

Ангел

Мир приношу вам и радость, чада Адама!

Пастухи

О, кто ты, небесный посланник?.. Сиянье

лица твоего ослепляет бренные очи…

Не ты ль Моисей, из Египта изведший

нас древле

В землю, кипящую млеком и медом?

Ангел

Нет, я Гавриил, предстоящий пред Богом,

И послан к вам возвестить бесконечную

радость.

Свершилась превечная тайна:

Бог во плоти днесь явился.

Пастухи

Мессия?.. О радостный вестник, приход твой

от Бога!

Но где, покажи нам, Небесный Младенец,

да можем Ему поклониться?

Ангел

Идите в вертеп Вифлеемский.

Превечное слово, его же пространство небес

не вмещало, покоится в яслях.

И ангел сокрылся!

И пастыри спешно идут с жезлами

к вертепу.

Звезда Вифлеема горела над входом

вертепа.

Ангелы пели: «Слава сущему в вышних! мир

на земли, благодать в человеках!»

Пастыри входят – и зрят Непорочную

Матерь при яслях,

И Бога-Младенца, повитого чистой

рукою Марии,

Иосифа-старца, вперившего очи

в превечное слово…

И пастыри, пад, поклонились.

Киснемский Семен Петрович (1859–1906 гг.)

«Лежит он в яслях, тих, прекрасен …»

Лежит Он в яслях, тих, прекрасен,

С улыбкой дивной на устах,

И Божий Промысел так ясен

В Его Божественных чертах.

Пред Ним в раздумии глубоком

Сидит Его Святая Мать

И зрит в чертах духовным оком

Страданий будущих печать!..

И в этот час Его Рожденья,

Великой ночи поздний час,

Раздался с неба трубный глас

И хора ангельское пенье, –

То хоры ангелов толпой,

Слетевши к Божьему чертогу,

Запели «Слава в вышних Богу», –

И песне дивной и святой

Природа чуткая внимала

И вся, казалось, трепетала,

Исполнясь радостью живой.

Коринфский Аполлон Аполлонович (1867–1937 гг.)

Христославы

Под покровом ночи звездной

Дремлет русское село;

Всю дорогу, все тропинки

Белым снегом замело…

Кое-где огни по окнам,

Словно звездочки, горят;

На огонь бежит сугробом

«Со звездой» толпа ребят…

Под оконцами стучатся,

«Рождество Твое» поют.

– Христославы, христославы! –

Раздается там и тут…

И в нестройном детском хоре

Так таинственно чиста,

Так отрадна весть святая

О рождении Христа, –

Словно сам Новорожденный

Входит с ней под каждый кров

Хмурых пасынков отчизны –

Горемычных бедняков…

«Вот, вот она опять, сметая злые годы …»

Вот, вот она опять, сметая злые годы,

Как в отдаленные от наших дней века,

На землю сходит ночь – светла

и глубока,

Как чудо – высшее из всех чудес

природы;

И в сердце льется вновь могучая река –

Река любви, надежд, и веры, и свободы…

«Христос рождается!» – звенят в душе

слова, –

И полнится она отрадой безграничной,

Она – оторвалась от суеты обычной,

Чужда ей черных дум докучная молва, –

Как будто для нея нет больше жизни

личной,

Как будто скорбь ея бессонная мертва…

О, ночь священная! Ночь тайны

бесконечной,

Непостижимая холодному уму!..

Как властно говоришь ты сердцу моему

О том, что – волею Судьбы

судеб Предвечной –

Свет Воплотившийся рассеет жизни

тьму,

Сотрет главу змеи – дух мысли

человечной…

Христос – рождается… О, ночь

волшебных грез!..

Проснитесь, спящие! Свет Разума –

сияет!

Пред Солнцем Правды – весь мрак лжи

и злобы тает!..

Иссякнет навсегда поток кровавых слез,

Все – славу Небесам, все – мир земле

вещает…

Воспряньте, падшие! – рождается

Христос!..

Обремененные! Легко вам станет

бремя, –

Грядите вслед за Ним уверенной

стопой!

Приникни ты к Нему воскресшею

душой,

Ты – всех униженных, всех

угнетенных племя!..

Смиритесь, гордые! – ударил час святой:

Звезда Любви взошла, исполнилося

время!..

Умолкни навсегда, потемной

злобы пир! –

Звезда Любви горит над безднами

порока…

Погрязший в слепоте страстей своих

глубоко,

Стряхни ярмо вражды с себя,

безумный мир!..

Христос – рождается! Он – с высоты

Востока –

Несет на землю к нам уже не меч, а мир!..

Святая весть

Светозарною весною –

Днем и в поздний час ночной –

Много песен раздается

Над родимой стороной.

Много слышно чудных звуков,

Много вещих голосов –

Над полями, над лугами,

В полутьме глухих лесов.

Много звуков, много песен, –

Но слышней всего с небес

Раздается весть святая,

Песня-весть – «Христос Воскрес!..»

Покидая свой приют,

Над воскресшею землею

Хоры ангелов поют;

Пенью ангельскому вторят

Вольных пташек голоса,

Вторят горы, вторят долы,

Вторят темные леса, –

Вторят реки, разрывая

Цепи льдистые свои,

Разливая на просторе

Белопенные струи…

Есть старинное преданье,

Что весеннею порой –

В час, когда мерцают звезды

Полуночною игрой, –

Даже самые могилы

На святой привет небес

Откликаются словами:

«Он воистину воскрес!..»