ТОП 10:

I. Последствия мировой войны и грядущая европейская революция



 

Товарищи! Если бы четыре года тому назад, накануне мировой войны, предсказали господствующим классам, правителям, царям, министрам, какой характер примет война и каковы будут ее последствия, то можно не сомневаться в том, что они в ужасе всплеснули бы руками. Сильные мира сего пришли бы в ужас перед последствиями их собственных действий, собственных планов и стремлений к захвату. Я уже не говорю о русском царе; если бы ему сказали в мае 1914 года, что в результате вмешательства в эту бойню он потеряет корону, а столь любезному ему дворянству, - что оно потеряет землю, то, надо думать, их политика была бы гораздо более осторожной. Если бы предсказать тогда, 4 года тому назад, французскому правительству, что в результате войны оно потеряет, временно, конечно, целый ряд богатейших провинций, что прекрасные города Франции будут заняты и разрушены германцами; если бы предсказать Бельгии, что принесет ей война, если бы предсказать вообще всем странам и даже самой Германии, - не говоря уже об Австро-Венгрии, - ее правящим классам, крупным землевладельцам-дворянам или, - как они там называются - юнкерам, германским капиталистам и самому германскому кайзеру, что война будет длиться 4 года и что через 4 года мы будем так же далеки от конца этой войны, как и 4 года тому назад, - они не поверили бы нам; а ведь все это было предсказано чуть не до последней детали, было предсказано именно революционными социалистами; я могу назвать горы книг и брошюр на всех языках, которые предсказывали, чем будет ближайшая мировая война... Но господствующие классы не верили.

 

Мне пришлось в начале войны быть за границей, в Западной Европе*175. Когда Австро-Венгрия объявила войну Сербии, социалисты предсказывали австрийскому правительству, что война с Сербией не есть небольшая прогулка, что за Сербией стоит русский царизм. Австро-Венгрия отвечала: а за нами стоит германский император. Они ожидали, что Англия испугается войны и не вмешается в нее, и думали, что война окончится в несколько недель: Австро-Венгрия задушит Сербию, и станет одной страной меньше и одной колонией больше. Правы оказались мы, которые предсказывали, что эта война превратится в мировую бойню. Я уже сказал, что германское правительство отнюдь не предполагало и не рассчитывало на такой ход, характер и размах событий. Я это знаю по немецкой печати, за которой, живя в Швейцарии, я внимательно следил, я об этом слышал непосредственно из уст немецких политических деятелей. Как сегодня, помню я о таком факте: в Цюрихе, в сентябре 1914 года, я встретил одного из старейших с.-д. Это был Молькенбур*202, один из тех социалистов, которые больше связаны с буржуазией, чем с рабочим классом, как наши меньшевики; вот у этого Молькенбура я спросил: каковы перспективы в связи с войной? Я сказал ему: "Вот вы, социал-патриоты, поддерживаете ваше правительство; оно начало войну, которая затянется на годы, разрушит культуру и в том числе организацию рабочих и силы рабочего класса". Он ответил: "О, никогда! В течение 3 - 4 недель война с Францией закончится, Франция будет разбита; тогда мы перебросим все войска на восток против царизма, и в течение 3 - 4 месяцев в Европе наступит полный мир!" Я тогда же опубликовал этот разговор и тогда же называл жалким утопизмом и иллюзией мысль, что война может закончиться так скоро. Я говорил, что война будет длиться 2 - 3 года, а она длится уже 4 года.

 

Чем это объясняется? Объясняется это тем, что в странах накопились огромные богатства, огромные силы и капиталы. За время мирного развития капитализм накопил во всех буржуазных государствах путем систематических грабежей и эксплуатации горы богатств, горы оружия. И когда противоречия между буржуазией разных стран достигли высокого напряжения, когда капиталисты вцепились друг в друга, у них оказались громадные технические и военные силы, которые они все время расходуют и не могут исчерпать в этой страшной войне, длящейся 4 года. В ней выражается колоссальное могущество человечества. Никто из нас не мог и не хотел верить, что Европа выдержит 4 года войны.

 

В Копенгагене я собрал цифры, показывающие, что потеряла Европа за эту войну: 9 милл. убитыми, 17 милл, ранеными и 5 милл. потерявшими так или иначе жизнь или здоровье. Если взять только 9 миллионов убитых, 17 миллионов искалеченных и положить их рядом в длину, то можно было бы полтора раза опоясать весь земной шар теми людьми, которые убиты и искалечены во время этой войны. Если бы предсказать германскому кайзеру, что Германия потеряет миллионы людей, что все германское население сядет на паек в 1/6 фунта хлеба без надежды на улучшение, что задолженность Германии дойдет до десятков и сотен миллионов марок, и народ будет в 5 - 6 раз больше отягчен налогами, чем до войны, - несомненно, и германский кайзер отказался бы от войны, если бы он мог поверить. Но в том-то и суть, что он не верил. Господствующие классы - рабы своей корысти, своей жадности, которая их ослепляет; они нагромождают горы капиталов и стараются перебросить в другие страны, чтобы там эксплуатировать рабочих и крестьян. Буржуазия, капиталисты разных стран были ослеплены и, как разъяренные быки, бросились друг на друга, забывая о последствиях.

 

Мы, революционеры, которых называли утопистами, т.-е. людьми, живущими в мире фантазий, мы можем сейчас без стыда за себя прочесть все те речи, все статьи, которые мы писали 4 - 5 лет назад, когда предсказывали, что эта политика империалистического захвата колоний, политика грабежа и насилия, военщина, - все это приведет к страшному истреблению народов, истощит Европу и доведет ее до края гибели. Были правы мы, а не те господствующие классы, которые жили продуктами чужого труда. Теперь они все друг на друга жалуются: Франция - на Германию, кайзер - на французского президента, а президент - на кайзера; они жалуются друг на друга, а мы от имени рабочего класса, от имени трудящихся масс можем им сказать: вы все, могущественные правители, министры, образованные профессора, капиталисты, дворяне, чиновники, священники, деятели всех рангов, ведь вы имели в ваших руках государственную власть! В ваших руках были все капиталы, в ваших руках находились все школы и все университеты, церкви и кафедры! Вы, хозяева Европы, нас заставляли работать, вы все строили и все создавали. Каковы же плоды вашей работы? Вот 9 миллионов убитых и 17 миллионов искалеченных и сотни миллионов народного богатства, которое сожжено пламенем и еще догорает. Мы вправе сказать, что если есть виновники, так это те, кто десятки и сотни лет управляли; они накопленную культуру обрушивают в пропасть. Цари, министры, профессора, священники, чиновники, - они ответственны за эту страшную бойню, им придется отвечать до конца, и никогда народная совесть не простит им этого страшного преступления, которое они совершили.

 

Главная роль в этой войне, это знаете вы все, принадлежит двум господствующим в Европе странам: Германии и Англии. Англия всегда играла первую скрипку на мировом рынке, и английская буржуазия, английские капиталисты привыкли относиться ко всем остальным более слабым народам, как к людям, которые призваны обогащать Англию. Так Англия относилась к Индии, население которой находится под игом британского капитала; так думала она о Египте, о странах Америки; она полагала, что английский капитализм, и только он, имеет право эксплуатировать все остальные страны. Навстречу английскому капитализму и против него выступил более молодой и в высшей степени могущественный германский капитализм. В Англии, с ее более старой культурой, промышленность сохраняет старые методы, старые приемы, старую технику. Германская промышленность - более молодая и более революционная; работая по последнему слову науки и техники, она стала производить дешевле, чем английская промышленность; она выбрасывала на мировой рынок, в том числе и в английские колонии, свои продукты, вытесняя английские. Вот почва, вот основа войны. Английский капитализм бережет свою мошну, германский - свою; немец говорит: пора столкнуть английское господство в Индии. Англия говорит: пора ограничить Германию, которая теснит всю Европу. Вот основа борьбы двух могущественных барышников и хищников, которые не могут поделить барыши от эксплуатации мира.

 

Вокруг всего этого говорилось много прекрасных слов, подводились идеи и программы: одни заверяли, что Германия борется за свободу народов, другие говорили, что Англия борется за слабых и угнетенных; так говорили во всех странах журналисты, профессора, священники; каждый по месту своей службы в церквах, в университетах и школах, - каждый на своем языке - оправдывал своего хозяина, свой национальный капитал. В первую эпоху этой войны говорилось, что это война не будет похожа на все остальные войны, что это не будет война истребительная, а будет война освободительная. Немцы должны были освободить все колонии. Англия обещала освободить Египет. Так каждая из стран стремилась "освободить" рабов от чужого господства, чтобы превратить их в своих рабов; и среди рабочих были десятки, тысячи и миллионы, которые искренно верили этому обману; русские рабочие верили, что русский царь хотел дать свободу Сербии; рабочие-немцы верили, что кайзер только обороняется, что царизм нападает с одной стороны, а английские капиталисты давят с другой стороны и т. д. Но это ослепление только временное.

 

Если хищнический капитализм, господствующие классы слепо идут к своей цели, подготовляя свою собственную гибель, то трудящиеся массы на тяжелом, кровавом, жизненном опыте научаются понимать смысл войны. В начале войны я видел в Австро-Венгрии, на улицах Вены десятки тысяч людей, рабочих, работниц, взрослых, подростков и стариков, которые с восторгом кричали "ура", когда узнали, что объявлен поход на Сербию. Чем же это объясняется?

 

Это объясняется тем, что в обычное время трудящийся человек занят тяжелым трудом; он, как вол под ярмом, как раб, без мысли, без планов, без идей живет и отдает свою душу и силу хозяину-капиталу; но где-то в глубине души в нем живет надежда, что жизнь когда-нибудь переменится, что-то вырвет его из рабства, и вот с наступлением войны у него на душе пробуждается что-то: а может быть, война принесет эту перемену, может быть, после войны станет лучше, и он под звуки духового оркестра выходит на улицу, у него праздник на душе. А когда война приносит лишь миллионы убитых, когда начинается страшное истощение страны, тогда горький, кровавый опыт пробуждает сознание трудящихся масс; раз пробужденные войной трудящиеся массы не могут и не хотят больше заснуть; вот почему война часто бывала и в Австро-Венгрии, и во Франции, и в России матерью революции.

 

Для революции всегда есть достаточно оснований. Все вообще буржуазные правительства, это - прямой вызов на революцию. Разве мыслимо, чтобы небольшая кучка, меньшинство, держала в своих руках власть и истощала труженика, накапливая за его счет богатства? Это требует революции!

 

Но этого нет, потому что человек - раб привычки: он освоился со своим ярмом и живет под ним изо дня в день; он впитывает рабские понятия из мудрости отцов, он всасывает их с молоком матери, и нужны огромные события, которые вывели бы его из спячки; таким событием и является война. Тут обнаруживается духовное и материальное могущество господствующих классов.

 

Если бы сам народ хотел изменить положение, он должен был бы начать с революции. Если бы накануне августа, в июле 1914 года, трудящиеся массы сказали: "не хотим войны", - это была бы революция. Но на это у них нехватило решимости, а у буржуазии хватило смелости бросить трудящиеся массы в войну. Рабочий класс робок, у него нет уверенности в себе, у него нет знаний, а у буржуазии есть почва под ногами: она богата, образована, у нее есть решимость; поэтому она может посылать десятки тысяч и миллионы трудящихся друг против друга. Но путем войны буржуазия пробуждает массы и толкает их на путь революции. Тут-то мы и приходим к основному пункту, от которого зависит судьба России и всей Европы.

 

Я уже сказал, что сейчас, после 4 лет войны, Европа находится так же далеко от конца войны, как и в августе 1914 года*203. Почему? Потому что полной победы, несомненно, нет ни на той, ни на другой стороне, а каждая из стран слишком много поставила на карту, чтобы закончить войну вничью.

 

Германский кайзер, английский король, французские министры не могут сказать своим народам: вот, в результате 4 лет войны мы искалечили 25 - 30 миллионов душ, сожгли в пороховом пламени столько-то миллионов марок и франков, а теперь пора кончать, будем мириться и айда по домам. Каждая из стран вынуждена эту войну вести до какого-нибудь конца, а так как есть еще порох в пороховницах, то война затягивается без конца. Цивилизация Европы истощается, Европа падает в пропасть, наступают голод и нищета.

 

Если мы голодаем, то это нам в привычку, - у нас бывал голод и в мирное время, в 1901 - 1902 годах*213, когда сотни и тысячи гибли от голода и умирали от тифа и холеры, развивающихся на почве голода, но Европа богата, она в течение столетий не знала, что такое голод. Сейчас там все посажены на паек, даже нейтральные страны, потому что хлеб отовсюду выкачан. Миллионы людей оторваны от земледельческого хозяйства, новые запасы почти не делаются, а старые съедаются и расхищаются. Если война протянется еще года 2 - 3, то в результате этой войны не будет больше старой Европы, как богатой части света. Это бывало в истории отдельных стран и народов: развивалась цивилизация, науки, богатства, но затем страна гибла под гнетом имущих классов, когда низы народные оказывались не в состоянии захватить власть в свои руки. Вот это грозит и Европе: она может превратиться в кладбище, а цивилизация будет развиваться в Азии, в Америке.

 







Последнее изменение этой страницы: 2019-04-27; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.239.167.74 (0.006 с.)