Ударил в судно, повернул его

139 Три раза в быстрине водоворота;

Корма взметнулась на четвертый раз,

Нос канул книзу, как назначил Кто-то,

142 И море, хлынув, поглотило нас".

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Уже горел прямым и ровным светом

Умолкший пламень, уходя во тьму,

Отпущенный приветливым поэтом, -

Когда другой, возникший вслед ему,

Невнятным гулом, рвущимся из жала,

Привлек наш взор к верховью своему.

Как сицилийский бык, взревев сначала

От возгласов того, - и поделом, -

Чье мастерство его образовало,

Ревел от голоса казнимых в нем

И, хоть он был всего лишь медь литая,

= 100 =

Электронная библиотека «Я книга»: http://www.ya-kniga.ru

Страдающим казался существом,

Так, в пламени пути не обретая,

В его наречье, в нераздельный рык,

Слова преображались, вылетая.

Когда же звук их наконец проник

Сквозь острие, придав ему дрожанье,

Которое им сообщал язык,

19 К нам донеслось: "К тебе мое воззванье,

О ты, что, по-ломбардски говоря,

Сказал: "Иди, я утолил желанье!"

Мольбу, быть может, позднюю творя,

Молю, помедли здесь, где мы страдаем:

Смотри, я медлю пред тобой, горя!

Когда, простясь с латинским милым краем,

Ты только что достиг слепого дна,

Где я за грех содеянный терзаем,

Скажи: в Романье - мир или война?

От стен Урбино и до горной сени,

Вскормившей Тибр, лежит моя страна".

Я вслушивался, полон размышлений,

Когда вожатый, тронув локоть мне,

Промолвил так: "Ответь латинской тени".

Уже ответ мой был готов вполне,

И я сказал, мгновенно речь построя:

"О дух, сокрытый в этой глубине,

Твоя Романья даже в дни покоя

Без войн в сердцах тиранов не жила;

Но явного сейчас не видно боя.

40 Равенна - все такая, как была:

Орел Поленты в ней обосновался,

До самой Червьи распластав крыла.

Оплот, который долго защищался

И где французов алый холм полег,

В зеленых лапах ныне оказался.

Барбос Верруккьо и его щенок,

С Монтаньей обошедшиеся скверно,

Сверлят зубами тот же все кусок.

В твердынях над Ламоне и Сантерпо

Владычит львенок белого герба,

= 101 =

Электронная библиотека «Я книга»: http://www.ya-kniga.ru

Друзей меняя дважды в год примерно;

А та, где льется Савьо, той судьба

Между горой и долом находиться,

Живя меж волей и ярмом раба.

55 Но кто же ты, прошу тебя открыться;

Ведь я тебе охотно отвечал, -

Пусть в мире память о тебе продлится!"

Сперва огонь немного помычал

По-своему, потом, качнув не сразу

Колючую вершину, прозвучал":

61 "Когда б я знал, что моему рассказу

Внимает тот, кто вновь увидит свет,

То мой огонь не дрогнул бы ни разу.

Но так как в мир от нас возврата нет

И я такого не слыхал примера,

Я, не страшась позора, дам" ответ.

Я меч сменил на пояс кордильера

И верил, что приемлю благодать;

И так моя исполнилась бы вера,

Когда бы в грех не ввел меня опять

Верховный пастырь (злой ему судьбины!);

Как это было, - я хочу сказать.

Пока я нес, в минувшие годины,

Дар материнский мяса и костей,

Обычай мой был лисий, а не львиный.

Я знал все виды потайных путей

И ведал ухищренья всякой масти;

Край света слышал звук моих затей.

Когда я понял, что достиг той части

Моей стези, где мудрый человек,

Убрав свой парус, сматывает снасти,

82 Все, что меня пленяло, я отсек;

И, сокрушенно исповедь содеяв, -

О горе мне! - я спасся бы навек.

Первоначальник новых фарисеев,

Воюя в тех местах, где Латеран,

Не против сарацин иль иудеев,

Затем что в битву шел на христиан,

Не виноватых в том, что Акра взята,

= 102 =

Электронная библиотека «Я книга»: http://www.ya-kniga.ru

Не торговавших в землях басурман,

Свой величавый сан и все, что свято,

Презрел в себе, во мне - смиренный чин

И вервь, тела сушившую когда-то,

И, словно прокаженный Константин,

Сильвестра из Сираттских недр призвавший,

Призвал меня, решив, что я один

97 Уйму надменный жар, его снедавший;

Я слушал и не знал, что возразить:

Как во хмелю казался вопрошавший.

100 "Не бойся, - продолжал он говорить, -

Ты согрешенью будешь непричастен,

Подав совет, как Пенестрино срыть.

103 Рай запирать и отпирать я властен;

Я два ключа недаром получил,

К которым мой предместник был бесстрастен".

Меня столь важный довод оттеснил

Туда, где я молчать не смел бы доле,

И я: "Отец, когда с меня ты смыл

Мой грех, творимый по твоей же воле, -

Да будет твой посул длиннее дел,

И возликуешь на святом престоле".

В мой смертный час Франциск за мной слетел,

Но некий черный херувим вступился,

Сказав: "Не тронь; я им давно владел.

115 Пора, чтоб он к моим рабам спустился;

С тех пор как он коварный дал урок,

Ему я крепко в волосы вцепился;

Не каясь, он прощенным быть не мог,

А каяться, грешить желая все же,

Нельзя: в таком сужденье есть порок".

Как содрогнулся я, великий боже,

Когда меня он ухватил, спросив:

"А ты не думал, что я логик тоже?"

Он снес меня к Миносу; тот, обвив

Хвост восемь раз вокруг спины могучей,

Его от злобы даже укусив,

127 Сказал: "Ввергается в огонь крадучий!"

И вот я гибну, где ты зрел меня,

= 103 =

Электронная библиотека «Я книга»: http://www.ya-kniga.ru

И скорбно движусь в этой ризе жгучей!"

Свою докончив повесть, столб огня

Покинул нас, терзанием объятый,

Колючий рог свивая и клоня.

И дальше, гребнем, я и мой вожатый

Прошли туда, где нависает свод

Над рвом, в котором требуют расплаты

От тех, кто, разделяя, копит гнет.

ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Кто мог бы, даже вольными словами,

Поведать, сколько б он ни повторял,

Всю кровь и раны, виденные нами?

4 Любой язык наверно бы сплошал:

Объем рассудка нашего и речи,

Чтобы вместить так много, слишком мал.

Когда бы вновь сошлись, в крови увечий,

Все, кто в Пулийской роковой стране,

Страдая, изнемог на поле сечи

От рук троян и в длительной войне,

Перстнями заплатившей дань гордыне,

Как пишет Ливии, истинный вполне;

И те, кто тщился дать отпор дружине,

Которую привел Руберт Гвискар,

И те, чьи кости отрывают ныне

Близ Чеперано, где нанес удар

Обман пулийцев, и кого лукавый

У Тальякоццо одолел Алар;

И кто култыгу, кто разруб кровавый

Казать бы стал, - их превзойдет в сто крат

Девятый ров чудовищной расправой.

Не так дыряв, утратив дно, ушат,

Как здесь нутро у одного зияло

От самых губ дотуда, где смердят:

Копна кишок между колен свисала,

Виднелось сердце с мерзостной мошной,

Где съеденное переходит в кало.

Несчастный, взглядом встретившись со мной,

= 104 =

Электронная библиотека «Я книга»: http://www.ya-kniga.ru

Разверз руками грудь, от крови влажен,

И молвил так: "Смотри на образ мой!

31 Смотри, как Магомет обезображен!

Передо мной, стеня, идет Али,

Ему весь череп надвое рассажен.

И все, кто здесь, и рядом, и вдали, -

Виновны были в распрях и раздорах

Среди живых, и вот их рассекли.

Там сзади дьявол, с яростью во взорах,

Калечит нас и не дает пройти,

Кладя под лезвее все тот же ворох

40 На повороте скорбного пути;

Затем что раны, прежде чем мы снова

К нему дойдем, успеют зарасти.

А ты, что с гребня смотришь так сурово,

Ты кто? Иль медлишь и страшишься дна,

Где мука для повинного готова?"

46 Вождь молвил: "Он не мертв, и не вина

Ведет его подземною тропою;

Но чтоб он мог изведать все сполна,

Мне, мертвому, назначено судьбою

Вести его сквозь Ад из круга в круг;

И это - так, как я - перед тобою".

Их больше ста остановилось вдруг,

Услышав это, и с недвижным взглядом

Дивилось мне, своих не помня мук.

55 "Скажи Дольчино, если вслед за Адом

Увидишь солнце: пусть снабдится он,

Когда не жаждет быть со мною рядом,

Припасами, чтоб снеговой заслон

Не подоспел новарцам на подмогу;

Тогда нескоро будет побежден".

Так молвил Магомет, когда он ногу

Уже приподнял, чтоб идти; потом

Ее простер и двинулся в дорогу.

Другой, с насквозь пронзенным кадыком,

Без носа, отсеченного по брови,

И одноухий, на пути своем

Остановясь при небывалом слове,

= 105 =

Электронная библиотека «Я книга»: http://www.ya-kniga.ru

Всех прежде растворил гортань, извне

Багровую от выступавшей крови,

70 И молвил: "Ты, безвинный, если мне

Не лжет подобьем внешняя личина,

Тебя я знал в латинской стороне;

И ты припомни Пьер да Медичина,

Там, где от стен Верчелли вьет межи

До Маркабб отрадная равнина,

И так мессеру Гвидо расскажи

И Анджолелло, лучшим людям Фано,

Что, если здесь в провиденье нет лжи,

Их с корабля наемники обмана

Столкнут вблизи Каттолики в бурун,

По вероломству злобного тирана.

От Кипра до Майорки, сколько лун

Ни буйствуют пираты или греки,

Черней злодейства не видал Нептун.

Обоих кривоглазый изверг некий,

Владетель мест, которых мой сосед