Преступления и наказания в судебниках 1497 и 1550 гг.



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Преступления и наказания в судебниках 1497 и 1550 гг.



Деление преступлений в судебниках приобретает подобие некоей сис­темы. На первом месте стоят политические преступления. Судебники (ст. 9 1-го и ст. 61 2-го) квалифицируют их как антигосударственные, требую­щие применения смертной казни. «Государскому убойце и крамольнику, церковному татю и головному, и подымщику и зажигальнику, ведомому ли­хому человеку живота не даты, казнити его смертною казнею». Здесь пере­числены такие преступления, как измена, заговор, призыв к мятежу, под­жег с целью передачи объекта врагу, брань и бесчестье государя, шпио­наж, направленные против власти. Законодатель дает лишь примерный перечень таких «лихих» дел, предоставляя суду право расширять их состав (определять впредь «иное какое лихое дело»), подводя под него иные дея­ния.

На второе место можно поставить должностные преступления. Судеб­ники вводят запрет на взяточничество, мздоимство, злоупотребления вла­стью, неправый суд и пр. Уже Судебник Ивана III (ст. 19) провозглашает возможность отмены решения «неправого суда» боярина и дьяка, не уста­навливая, однако, никаких репрессивных мер за него. Ст. 33–34 запре­щают недельщику (судебному лицу) просить и брать «посулы» – взятки. В Судебнике 1550 г. эти деяния рассматриваются уже как уголовно нака­зуемые, но ответственность за должностные преступления носит сослов­ный характер: высшее боярство выплачивает штрафы, дьяки наказывают­ся тюрьмой, подьячие – торговой казнью. Преступления против личности чаще всего сопряжены с имуществен­ными (разбой, грабеж). Это убийство (душегубство), ябедничество (злостная клевета) и преступления против чести. Они также разделяются на простые, предусматривающие имущественно-штрафные взыскания, и квалифицированные («ведомым лихим разбойником»), требовавшие при­менения смертной казни. К преступлениям против чести судебники, в от­личие от Русской Правды, относят не только оскорбления действием, но и оскорбления словом («лай» и «непригожее слово»). Споры об оскорблени­ях заканчивались полем и возмещением ущерба истцу. «А исцово доправят на виноватом» – обычная в отношении суда формула.

Судебники не знают религиозных преступлений, которые, естественно, имели место и сурово наказывались. В России, как и в Европе, еретиков сжигали, но количество таких преступлений было невелико. Русскому праву не был свойственен террор ради террора, на Руси не было инквизи­ции. Еретиков сжигали лишь тогда, когда в их действиях видели социаль­ную опасность. Даже в середине XVI в., когда церковь начала свой поход против светских развлечений, считая их «бесовским наваждением» (запрещалось играть в кости, шахматы, устраивать увеселения, пляски и т.п.), усиления репрессий против нарушителей не последовало. Церковь прибегала, главным образом, к покаянию и, в особенных случаях, к отлу­чению.

Более мягким, чем в Западной Европе, было на Руси и уголовное нака­зание. Смертная казнь, к примеру, применялась по Судебнику 1497 г. в 9 случаях (в германской Каролине 1532 г. – в 44). Русские летописи почти не содержат данных о казнях во время правления Ивана III. До середины XVI в., как о том свидетельствует С. Герберштейн, казни вообще приме­нялись крайне редко, в том числе за кражи и за убийство. Не были распро­странены и изуверские способы казней, свойственные Европе. На Руси не отрубали части тела, не сажали на кол, не выкалывали глаза, не вытягива­ли кишок. Наиболее приемлемым считалось отсечение головы, повешение (для разбойников), как и в Европе, фальшивомонетчикам заливали горло металлом. В иных случаях прибегали к утоплению. Так, в 1488 г. Иван III велел «казнити, потопити в Москве реке нощью…лихих баб, приходивших с зельем к великой княгине Софье».

Хотя русскому праву было чуждо изуверство ради устрашения, все же в наказаниях прослеживается стремление законодателя не просто пока­рать преступника, по и устрашить окружающих по принципу: «чтобы на то смотря, другим неповадно было так делать». Наказания за «коромолу» совершаются, как правило, открыто, при большом стечении народа. Су­дебник 1497 г. знает кнут (торговую казнь), который применяется и к фео­далам, замешанным в антигосударственных заговорах. При Иване IV «раздача боли», т.е. применение палок, плетей и кнута при «наведении должного порядка», становится одним из методов государственной политики. Судебник 1550 г. вводит болевые наказания за должностные престу­пления: фальсификации протоколов суда, подделку документов, корыст­ные злоупотребления. Кнут превращается в средство пытки.

С середины XVI в. стали применяться правежи – битье толстыми прутьями по икрам ног для выбивания долга. После месячного правежа несостоятельного должника выдавали кредитору «головой для искупа».

Судебник 1497 г. не знает тюремного заключения, хотя случаи заточения преступников в монастырские подвалы или башни имели место. Однако государство не имело средств для широкого применения заключения, ко­торое долгое время оставалось уделом высокопоставленных лиц: князей, бояр, воевод. Но задачи борьбы с массовой преступностью, размножив­шейся в XVI в., породили тюрьмы, которые в ходе губной реформы пере­даются для обслуживания населению. Судебник Ивана IV упоминает тюрьму уже в 21 случае (для служилых, «лихих» людей, лжесвидетелей), но не назначает сроков тюремного заключения.

В качестве дополнительного вида наказаний за большинство преступ­лений выступают штрафы. Как самостоятельный вид штраф назначается за бесчестье. По Судебнику 1550 г. (ст. 26) для «гостя» он равен 50 рублям, для торгового и посадского человека – 5, крестьянина – 1 рублю. За бес­честье женщины устанавливалась двойная сумма штрафа.

26 Стоглав 1551 г. Cемейно-брачное право

Стоглав 1551 г. – это источник церковного права. Он принят в мае 1551 г. на церковном Соборе в Москве, на котором председательствовал Иван IV. Стоглав включает в себя 100 глав. Его редакции делятся на: пространную, среднюю и краткую.

Стоглав 1551 г. имел 2 основные части:

1. посвященную регулированию церковных дел;

2. посвященную семейному праву.

В области регулирования семейных отношений Стоглав 1551 г. основывался на нормах обычного права. По Стоглаву юридические последствия имел только церковный брак. Для заключения брака требовалось согласие родителей или опекунов, за исключением случаев, когда эти лица находились в плену, были невменяемыми или пропали без вести; возраст вступления в брак устанавливался 15 лет для мужчин и 12 лет для женщин.

При заключении брака должен был быть составлен договор сторон (сговор, свод). Его форма – нотариальная, а его несоблюдение влекло судебную ответственность нарушителя и уплату неустойки.

Законными считались для одного лица только 3 брака. При этом церковное венчание было возможно только во время первого брака, а второй и третий благословлялись.

Помимо согласия родителей на брак, требовалась «венечная память», т. е. разрешение на брак епархиального архиерея.

Венчание проводилось приходским священником.

Развод допускался в исключительных случаях. Ранее установленные поводы к разводу значительно сокращены.

По Стоглаву прекращение брака возможно в случаях:

1. физической смерти;

2. прелюбодеяния – главного повода для развода, он мог быть применен только мужем по отношению к жене;

3. длительного отсутствия одного из супругов;

4. неспособность мужа к супружеской жизни или бесплодие жены;

5. длительной и тяжелой болезни супруга;

6. пострижения одного из супругов в монахи.

Осуждение за преступление не прекращало брака. Жена и дети в этом случае несли ответственность совместно с мужем.

Главный принцип семейных отношений по Стоглаву – безраздельная власть мужа над женой и родителей над детьми.

Жена всегда следовала судьбе мужа: муж был вправе «закладывать» ее и отдавать по служилой кабале в «работу на прокорм». Муж имел право наказывать жену, если эти наказания не превращались в членовредительство.

Родители были вправе распоряжаться брачной судьбой своих детей, решать вопрос об их пострижении в монахи, передаче в холопство.

Особенности имела опека над малолетними детьми. Опекунами могли быть только родственники мужа, поэтому мать-вдова, остающаяся с детьми, не могла быть опекуншей. Власть опекуна над детьми продолжалась до их совершеннолетия.

Имущественные права супругов были равными, но муж не мог распоряжаться приданым жены без ее согласия. Супруги по долгам отвечали не только общим имуществом, но и в случае смерти одного из них – собственным.

27-28.Система центральных и местных органов государственной власти и управления России в период сословно–представительской монархии.

Особое место в государственном механизме занимают Земские соборы. Первый Земский собор состоялся в 1549 г., последний – в 1653 г. Земские соборы состояли из двух основных элементов:

1) крупные светские и духовные феодалы в лице Боярской думы и Освещенного собора (собрание высших духовных лиц);

2) “люди всех чинов”, т.е. представители дворянства, купцов, других городских жителей. Свободные крестьяне созывались один раз – в 1613 году.

Земские соборы решали наиболее важные вопросы жизни государства – принятие законов, вопросы войны и мира, выделение финансов.

Во второй половине XVII века роль Земских соборов падает.

В системе органов централизованного управления наибольшее развитие получают приказы. Их число доходило до 80 (постоянных – 40). Это были бюрократически централизованные органы отраслевого управления. Кроме того, к каждому приказу приписывались определенные города и уезды, которыми они ведали “судом и данью”, т. е. собирали налоги и подати, осуществляли судебные функции. Во главе приказа стояли бояре, окольничьи или думные дьяки. Основную чиновничью массу, от которой зависело решение всех дел, составляли подъячие.

 

В середине XVI века была проведена реформа местного управления. Система кормления была заменена органами губного и земского самоуправления, в которых решающую роль играли дворяне и верхи посадского населения.

По мере укрепления государственной власти и перерастания ее в абсолютистскую с середины XVII в. были учреждены должности воевод, которых подбирал Разрядный приказ из числа бояр и дворян с последующим их утверждением царем и Боярской думой. В большие города назначались несколько воевод, один из них считался главным. В отличие от кормленщиков воеводы получали государево жалованье и не могли обирать местное население.

Одна из главных задач воевод состояла в обеспечении финансового контроля. Они производили учет количества земли и доходности земельных участков во всех хозяйствах. Собирали государственные налоги выборные старосты и целовальники под надзором воевод.

Важной функцией воевод был набор на военную службу служилых людей из дворян и детей боярских. Воевода составлял соответствующие списки, вел учет, проводил военные смотры, проверял готовность к службе. По требованию Разрядного приказа воевода направлял военнослужащих на место службы. Он командовал также стрельцами и пушкарями, наблюдал за состоянием крепостей.

При воеводе была специальная приказная изба во главе с дьяком. В ней велись все дела по управлению городом и уездом. Общая численность аппарата местных учреждений страны во второй половине XVII в. стала приближаться к двум тысячам человек. По мере того как воеводы укрепляли свое положение, им все больше подчинялись губные и земские органы, особенно по военным и полицейским вопросам.

В XVII в. получают дальнейшее развитие разряды - военно-административные округа, возникавшие в пограничных районах. Первый из них – Тульский – был создан еще в XVI в. В XVII в. в связи с расширением границ на юг, запад и восток возникли Белгородский, Смоленский, Тобольский и др. разряды. Создавались они и в районах, находившихся в центре страны (Московский, Владимирский и др.), но они оказались недолговечными. Воеводами разрядов назначались бояре, им подчинялись воеводы уездов. Разряды являлись отдаленными предшественниками губерний петровского времени. Права и обязанности воевод разрядов не были определены. Их главная задача состояла в мобилизации сил для отпора неприятелю.

29. Развитие права России в XVI в. – первой половине XVII в. Источники права. Важнейшим источником права был первый общерусский Судебник 1497 г. Но он не охватывал многих вопросов (государственного, брачно-семейного права и т.д.).

Следующим важнейшим законодательным актом этого периода был так называемый Царский Судебник 1550 года, который развивал положения Судебника 1497 года. Так, он подтверждал порядок перехода крестьян в “Юрьев день”, увеличивал “пожилое”, усиливал наказание за нарушение права феодальной собственности на землю; еще более ограничивал права наместников, регламентировал размеры и порядок взимания ими разнообразных пошлин и сборов. В дальнейшем Судебник 1550 года непрерывно дополнялся царскими указами и боярскими приговорами, причем дополнения записывались каждым приказом по своему ведомству отдельно, в результате чего составились указные книги приказов. Законодательство было чрезвычайно сложно и запутанно. Назрела необходимость проведения кодификации.

После подавления восстания 1648 г. правительство обещало упорядочить законодательство, провести ряд реформ и создать “суд праведный”. Во исполнение этого в июле 1648 г. по приказу царя Алексея Михайловича была создана комиссия под председательством князя Н.И. Одоевского, которая и подготовила проект нового Уложения. Для его обсуждения и утверждения в январе 1649 г. был созван Земский собор. Собор внес некоторые изменения в проект и утвердил его. С 29 января 1649 года новый законодательный акт, получивший название Соборного Уложения, вступил в действие. Источниками Уложения были судебники, указы и боярские приговоры, указные книги приказов, “градские законы греческих царей” (то есть византийское право), Литовский статут, новые постановления, внесенные составителями Уложения и выборными — членами Собора, отвечавшие растущим классовым требованиям дворянства и посадских людей.

Соборное Уложение царя Алексея Михайловича состояло из 25 глав, включавших 967 статей. После утверждения его подписали все участники Собора, что придавало ему особую авторитетность. Уложение представляет собой крупный шаг в развитии русского права. Оно являлось большим достижением и в технико-юридическом плане. Наконец, это первый законодательный акт, который был напечатан типографским способом.

Уложение удовлетворило требования дворянства об отмене “урочных лет” для сыска беглых крестьян и тем самым юридически оформило окончательное закрепощение крестьян. В угоду верхам посадов этот документ ликвидировал “белые места” и закрепил посадское население за тяглыми сотнями.

В нем содержался ряд новых положений уголовного, судебного, гражданского права, большое внимание уделялось регламентации и укреплению феодального землевладения.

Во второй половине XVII в. новые царские указы и боярские приговоры по-прежнему записывались в указные книги приказов. Их сборники составили “новоуказные статьи”.

В отдельных регионах использовались и некоторые другие источники: на Украине - гетманские универсалы, а в городах так называемое магдебургско-хелминское городское право, в мусульманских регионах источником права являлся шариат. Повсеместно использовалось также обычное право.

Особое место среди источников права занимают источники канонического (церковного) права. Важнейшим из них был так называемый “Стоглав” - сборник из 100 постановлений церковно-земского Собора 1551 года (в его работе кроме церковных иерархов участвовали царь, князья, бояре, думные дьяки). Собор занимался церковными вопросами: борьбой с порочным поведением части духовенства (пьянством, развратом, взяточничеством, ростовщичеством монастырей), организацией церковного суда и порядком его деятельности, церковными догматами. Но наряду с этим в нем содержатся нормы поземельного, финансового права, действие этих норм распространяется не только на духовных лиц, но и на мирян. Особо следует отметить нормы брачно-семейного права, поскольку эта область правоотношений регулировалась преимущественно каноническим правом.

Система права в XVI-XVII вв. существенно отличалась от современной. Важнейшими отраслями феодального права являлись крепостное право и поземельное право. Поскольку о развитии крепостного права уже говорилось в разделе о правовом статусе крестьянства, то нет смысла повторяться.

Феодальное поземельное право. В условиях феодального общества поземельное право является, пожалуй, важнейшей отраслью права. Оно отличалось большим своеобразием.

Характерные черты феодального поземельного права, которые отличали его от поземельного права любого иного типа и прежде всего буржуазного права, состояли в следующем. Во-первых, феодальное право собственности на землю было сословным и закрепляло монополию феодалов на землю. На этой монополии фактически базировался феодальный строй. Ведь именно монополия феодалов на землю предопределяла феодальную поземельную ренту (в ее разнообразных видах) и повинности крестьян в пользу феодалов. Именно земля, населенная крестьянами, выплачивавшими ренту, была средством обеспечения военной и государственной службы дворянства.

Иными словами, феодальное право монопольной собственности на землю являлось как бы стержнем, на которой держалось все феодальное общество и государство.

Во-вторых, феодальное право собственности на землю носило условный характер. Оно предоставлялось под условием несения службы и прежде всего военной. Конечно, вотчину можно было передать по наследству, продать, купить, подарить. Но вместе с переходом права на нее к новому собственнику переходила и обязанность несения службы. При отказе от службы вотчина могла быть “отписана на государя” и передана иному собственнику, который будет нести службу.

Как известно, право собственности состоит из трех элементов: права владения, пользования и распоряжения. И, если право владения и пользования безусловно принадлежало конкретному собственнику, то право распоряжения “делилось”, или (по словам академика А.В. Венедиктова) “расщеплялось” и распределялось по ступенькам феодальной иерархии между конкретным собственником и верховным собственником всей земли в государстве-царем, который рассматривал всю территорию страны как свою огромную вотчину. Именно иерархическая структура земельной собственности и соответствующая ей феодальная военная иерархия создавала необходимую силовую структуру, которая давала возможность феодальному классу охранять свою монопольную собственность на землю, прикрепить крестьянина к земле и осуществлять внеэкономическое его принуждение - заставлять его выплачивать поземельную феодальную ренту и нести повинности. Поскольку крестьянин, сидящий на земле феодала (в отличие от наемного работника на капиталистической фабрике), имеет в своем владении средства производства (землю) и орудия труда (инвентарь и рабочий скот), то, чтобы заставить его нести повинности и платить поземельную ренту, необходимо внеэкономическое принуждение, которое выражается в различных формах от простой зависимости и обязанности несения повинностей (с возможностью перехода к иному владельцу) вплоть до крепостного права. И это третья характерная черта феодального поземельного права. Следовательно, право феодальной собственности на землю неразрывно связано с господством над сидящим на этой земле населением. Земельные и политические отношения теснейшим образом переплетены в системе феодального права и прежде всего в поземельном праве. Отсюда и вытекает право вотчинной юстиции.

В XVI-XVII вв. различались следующие виды землевладения: земли государственные или черные, дворцовые, и земли, которыми владели отдельные феодалы на вотчинном и поместном праве.

Черные земли находились в пользовании черносошных крестьян, которые несли государственное тягло, то есть платили налоги и отбывали разнообразные повинности в пользу государства. Черносошные крестьяне довольно свободно распоряжались своими участками (продавали, закладывали, делили и т.п.), но при переходе участка к новому владельцу к нему же переходили и все повинности. К XVII в. черные земли в центре государства были почти полностью захвачены феодалами и сохранились лишь на севере и других окраинах.

Феодальное государство в лице царя, являясь верховным собственником земли, использовало фонд черных земель для удовлетворения требований феодалов.

Дворцовые земли — собственность царя и царской семьи. В XVII в. весьма значительное количество этих земель было роздано представителям придворной знати и дворянству.

Вотчина—феодальная земельная собственность, переходящая по наследству. В XVII в. различались вотчины родовые — полученные по наследству, выслуженные—пожалованные за службу (в 1628 г. они были приравнены к родовым), княженецкие и купленные. В связи с развитием товарно-денежных отношений предметом оборота в некоторой степени становится и земля. Купленную вотчину можно было продать, заложить, подарить и завещать любому лицу. Она могла перейти по наследству к жене вотчинника. Но раз перешедшая по наследству такая вотчина становилась родовой. Распоряжение родовыми и выслуженными вотчинами было более ограничено. Боковые родственники, если родовая вотчина была продана без их согласия, имели право ее выкупа в течение 40 лет.

Родовые и выслуженные вотчины сохранялись за родом мужа. Жены их не наследовали. Однако Уложение разрешало в случае отсутствия поместий выделять вдовам во владение часть выслуженной вотчины до их смерти, пострижения в монастырь или вторичного выхода замуж, после чего вотчины возвращались в род мужа. Но несмотря на ограничения, право распоряжения и родовой, и выслуженной вотчинами было весьма широким.

Распоряжение княженецкими вотчинами (т.е. бывших удельных князей) было ограничено еще постановлением Ивана Грозного 1562 г. Их нельзя было продавать, менять, давать в приданое. Это было направлено против старой удельной аристократии.

В несении военной службы вотчинники были уравнены с помещиками. Размеры службы были регламентированы указом Ивана Грозного от 1556 г., а затем Соборным Уложением и целым рядом царских указов.

Уже к началу XVII в. образовалась развитая система поместного права. Владеть поместьями могли только служилые люди, которые получали поместный оклад по чинам за службу и только на время службы. Кроме того, величина поместья зависела от качества земли. Помещики не могли свободно распоряжаться своими поместьями. Но дворянство упорно добивается приравнения поместья к вотчине.

Уже в начале XVII в. помещики получили право “припускать” своих сыновей к участию во владении поместьем и передавать поместья (в случае отставки по болезни, увечью и т.д.) своим сыновьям. С 1611 года стали выделять часть поместья вдовам и дочерям на прожиток. Дочери могли передавать поместья своим женихам при условии несения последними службы. Так, фактически поместье уже передавалось по наследству. Тем самым стиралось важнейшее его отличие от вотчины. Уложение 1649 года закрепило такой порядок. По Уложению уже можно менять поместье на поместье, поместье на вотчину и наоборот. Требовалось лишь согласие на это правительства.

Под видом мены часто скрывались запрещенные купля-продажа и дарение поместий.

Таким образом, в XVII в. идет процесс сближения юридического положения поместья и вотчины.

Одним из крупнейших землевладельцев была церковь. Патриархи, митрополиты, епископы раздавали земли своим дворянам и детям боярским. Церковные владения считались неотчуждаемыми.

Обязательственное право. В XVI-XVII вв. должник отвечает по своим обязательствам имуществом, а не личностью, как это было ранее. В 1561 г. указом царя Ивана IV запрещалось должника выдавать за долги кредитору в полные холопы, а только разрешалось отдавать “головой до искупа”. Отвечали по обязательствам супруги друг за друга, родители - за детей, крестьяне - за своих феодалов.

Взыскание обращалось сначала на дворы и “животы”, потом на вотчины и поместья, а также на крестьян (указы 15 января 1626 г. и 17 ноября 1628 г.).

Законодательство XVII в. предусматривало определенные формы заключения договоров. Обе договаривающиеся стороны должны были свободно выразить свою волю.

Договоры, навязанные силою, считались недействительными. Пострадавший должен был сообщить суду о факте принуждения в течение недели.

По целому ряду сделок требовалась письменная форма договора, по некоторым — особые формы документов: “крепость”, “кабала”. Последние были официально зарегистрированными письменными договорами, которые обязательно подписывались сторонами. По Указу 7 июня 1635 г. судам запрещалось принимать дела по займам, поклажам и ссудам, если не имелось письменных документов. С XVI в. грамоты на полное холопство, служилые кабалы, отпускные грамоты, купчие на лошадей обязательно должны были быть “крепостными”. С 1558 г. такая же форма стала обязательной для купчих на недвижимость, а также для договоров поклажи.

По Уложению всякие акты (“заемные кабалы, записи или иные какие крепости”) должны были писаться площадными подъячими при свидетелях. По более важным делам (купчие и закладные на вотчины и дворы) свидетелей должно быть пять-шесть человек, по менее важным — два-три человека.

“Заемные памяти” до 10 руб., сговоры, свадебные, духовные записи могли писаться на дому, но обязательно подписывались сторонами или за них священниками. Мена, сдача поместий и вотчин, купля-продажа и заклад вотчин обязательно регистрировались в Поместном приказе. При несоблюдении этого условия сделка считалась недействительной.

Неисполнение договора влекло за собой уплату неустойки. С 1623 г. возмещение убытков за неисполнение договоров ис-требовалось особым иском.

Среди договоров в XVI-XVII вв. чаще всего встречались договоры мены. Меной прикрывали и куплю-продажу, и дарение церкви поместий. Договор мены заключался в “крепостной” форме.

Если покупатель приобретал вещь, на которую продавец не имел права собственности, он должен был возвратить вещь законному собственнику и доказать свое незнание того, что продавец не имел на вещь права собственности.

Договор займа заключался в письменной форме. Уложение запретило взыскивать проценты, однако множество дел свиде- тельствует, что проценты взимались (20% годовых).

Получил развитие договор личного найма (особенно в связи с появлением мануфактур). Он заключался в письменной форме. Договор найма для домашних услуг назывался “житьей записью” и подлежал обязательной регистрации в Холопьем приказе. Он заключался на срок не свыше пяти лет. Нанявшийся обязан был слушаться хозяина, “краж не чинить, воров не подводити, зернью не играть, табак не курить...” Хозяин имел право нанятого “смирять всяким смирением”, т.е. наказывать.

Уголовное право было мощным орудием в руках господствующего класса феодалов для подавления эксплуатируемых масс. Оно носило открыто устрашительный характер. При помощи уголовного права поддерживался известный порядок и внутри самого класса феодалов: подавлялись их самоуправные действия, которые вредили интересам господствующего класса в целом.

С созданием Русского централизованного государства, с ростом классовой борьбы уголовное право претерпевало серьезные изменения. Меняется само понятие преступления. Если по Русской Правде преступлением считалась “обида”, то есть нанесение кому-либо морального или материального ущерба, то в Судебнике 1497 года под преступлением понимается прежде всего посягательство на господствующий феодальный правопорядок, за которое преследует не потерпевший, а государство. Судебник ввел понятие государственного преступления. Понятие преступления получает свое дальнейшее развитие в Судебнике 1550 года, в царских указах и боярских приговорах и особенно в Соборном Уложении 1649 года, по которому преступлением признавалось не только какое-либо посягательство на феодальный правопорядок, но и вообще всякое нарушение указа царя. Уложение как бы подвело итог развитию русского уголовного права в XVI-XVIIвв.

Соборному Уложению известны преступления умышленные и неосторожные, хотя четкого различия между этими понятиями еще нет. За умышленное преступление полагалось самое тяжкое наказание, а за случайное во многих случаях виновный вообще не карался. Малолетние (до 7 лет), которые передавались родителям (для “вразумления” розгами), и душевнобольные (“бесные”) или вовсе освобождались от наказания, или оно значительно снижалось.

Русское право этого времени знает и понятие соучастия, которое разделялось на различные виды: прямое соучастие, пособничество, подстрекательство, содержание притонов и т. д. Соучастники, как правило, несли одинаковую ответственность с главными виновниками.

За неоднократность совершения преступления (“рецидив”) наказание увеличивалось. Так, если за первую кражу полагались отсечение правого уха и тюрьма на два года или ссылка, то за третью кражу следовала смертная казнь. Отсечение ушей, носа, клеймение выделяло осужденного преступника. При отсутствии регистрации по числу ушей судили о рецидиве.

Соборное Уложение знало также понятия крайней необходимости и необходимой обороны. При необходимой обороне можно было защищать как жизнь, так и имущество. Соответствия обороны средствам нападения не требовалось. Слуги были обязаны охранять своих господ и их имущество.

Наказание имело своей целью прежде всего устрашение. В целом ряде статей Соборного Уложения прямо говорится: наказать так “чтобы на то смотря, иным неповадно было так делать”. Поэтому виновных подвергали наказанию, как правило, на городских площадях, при стечении народа, под звон колоколов. Среди наказаний видное место занимала смертная казнь, применявшаяся очень часто (по Уложению — в 35 случаях). Казнь была обычной (повешение, отсечение головы) и особо мучительной (колесование, четвертование, сожжение, закапывание живьем в землю и т.д.). Наказанием была торговая казнь, или битье кнутом. Зачастую она означала замаскированную смертную казнь. Затем шли членовредительские наказания (отсечение руки, ноги, носа, уха и т. д.), болезненные наказания (битье батогами, плетьми), заключение в тюрьму. Заключение в тюрьму было большей частью краткосрочным (неделя, месяц, год). Иногда применялось и более длительное и даже пожизненное заключение. Очень часто срок его вообще не устанавливался в приговоре. В ряде статей Уложения говорится: “вкинути в тюрьму” или “вкинути в тюрьму до государева указа”. Заключенные должны были кормиться за счет родственников или милостыни. Ссылка применялась гораздо чаще, чем тюрьма. Ссылали в южные и окраинные города и в Сибирь. Иногда сосланных заставляли служить в качестве стрельцов, пушкарей и т.д. Широко практиковались денежные штрафы и конфискация имущества. Первые применялись главным образом в делах о “бесчестии” (личном оскорблении) и за упущения по службе, другая - назначалась за политические преступления и пособничество уголовным преступникам. Имели место также церковные наказания: отлучение от церкви, покаяние, лишение христианского погребения и т. д. Часто церковные наказания присоединяли к государственным. Вообще законодательные памятники XVI —XVII вв. не дают четкой градации наказаний. Часто за одно и то же преступление по разным законам полагалось различное наказание.

Сословный феодальный характер уголовного права XV-XVII вв. ярко проявлялся в неравенстве наказания за одинаковые преступления людям различных сословных групп. Так, если дворянин затащил к себе на двор какого-либо человека и избил его, то виновного по Уложению полагалось бить “кнутом по торгам и вкинути в тюрьму на месяц, да с него же взыскать бесчестье и увечье” в пользу потерпевшего. Зато же преступление крестьянину полагалась смертная казнь. Сословное неравенство суда ярко проявлялось в таблице штрафов за бесчестье. Размер “бесчестья” за оскорбление феодалов — бояр, окольничих и др. — равнялся годовому окладу их денежного жалованья (оно доходило у бояр до 400 руб.). За оскорбление крестьянина взыскивалось “бесчестье” в 1 руб., а за оскорбление действием (побои) - 2 руб.

Среди преступлений на первом месте стояли преступления против церкви. Это объясняется той ролью, которую играла тогда религия, бывшая важнейшим идеологическим оружием и опорой феодализма. Большинство средневековых движений против феодализма имело религиозную окраску, принимало форму “ересей” и в той или иной мере было направлено и против господствующей церкви. Уложение знает такие преступления против церкви, как богохульство, совращение в мусульманство, ереси, “чернокнижие”, колдовство и др. Все они карались смертной казнью (большей частью сожжением).

Важнейшими преступлениями, которым в законодательстве уделяется исключительно большое внимание, являлись государственные преступления. В Соборном Уложении государственные преступления считаются оскорблением “царского величества” и объединяются понятием “слова и дела государева”. Им специально посвящена II глава Уложения, в которой говорится о заговорах, измене, шпионаже, бунте, покушении на царя. В Уложении не упоминается оскорбление царя словом. Однако судебная практика того времени знает массу таких дел. За “царское бесчестье” били кнутом, батогами, вырезали язык. Не только оконченное деяние или покушение, но даже голый умысел по таким преступлениям карался смертной казнью с конфискацией имущества. Так же наказывались лица, знавшие о готовящемся государственном преступлении и не донесшие о нем властям. Родственники государственных преступников подлежали ссылке.

Следующими по важности считались преступления против порядка управления и суда; подделка денег, государственных документов и печатей. Фальшивомонетничество в связи с тяжелым финансовым положением государства принимало порой массовый характер. Поэтому оно очень жестоко каралось — смертной казнью путем вливания в горло расплавленного металла.

Нужно отметить также нарушение государственной монополии на продажу вина (“корчемство”), льна, сала и пр. Сюда же относится незаконное взимание пошлин (“мыта”), неразрешенный переезд через границу, бегство “ратных людей” из полков, грабежи “ратных людей” в походе и т. д.

Преследовались преступления против суда: ложная присяга, “ябеда” (ложное обвинение), нарушение порядка в суде, драка с судьей, сопротивление судье и т. д.

Среди преступлений против частных лиц самым тяжким считалось убийство. За него, как правило, следовала смертная казнь. Особо опасным считали убийство слугой своего господина. В этом случае не только покушение, но и голый умысел наказывался отсечением руки. Тяжким преступлением было убийство родителей и мужа. Жену, убившую мужа, закапывали живьем в землю. Однако за убийство жены следовало более мягкое наказание (кнут). Это объяснялось приниженным положением женщины. За отсечение руки, ноги, носа и т.д. полагалось сделать то же самое преступнику и оштрафовать его на 50 руб.

Уголовное право стояло на страже собственности и в первую очередь феодальной собственности на землю. Эти наказания были усилены Судебником 1550 года и последующим законодательством.

Среди имущественных преступлений различали разбой, грабеж и татьбу (кражу).

В XVI-XVII вв. число разбоев было чрезвычайно велико. Они до известной степени явились одной из форм социального протеста крестьянства против феодального гнета. В Соборном Уложении за первый разбой полагалась смертная казнь, если он сопровождался убийством. Если же убийства не было, то казнь назначалась за второй разбой. По разбойным делам наказывалось и недоносительство.



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-07; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.238.7.202 (0.024 с.)