ТОП 10:

Успехи социалистического строительства и внутреннее положение СССР



Позвольте, товарищи, перейти к внутреннему положению нашей страны, к успехам нашего социалистического строительства, к вопросу о судьбе диктатуры пролетариата, об ее развитии, об ее укреплении.

XIV съезд нашей партии поручил Центральному Комитету вести дело развития нашего народного хозяйства под углом зрения следующих основных задач:

во‑первых, чтобы политика наша способствовала поступательному росту производства всего народного хозяйства в целом;

во‑вторых, чтобы политика партии способствовала ускорению темпа развития индустрии и обеспечению за индустрией руководящей роли во всем народном хозяйстве;

в‑третьих, чтобы в ходе развития народного хозяйства обеспечивался все более растущий удельный вес социалистического сектора народного хозяйства, социалистических форм хозяйства за счет частнотоварного и капиталистического секторов;

в‑четвертых, чтобы все наше хозяйственное развитие в целом, организация новых отраслей индустрии, развитие известных отраслей по сырью и т.д., велось по такой линии, чтобы общее развитие обеспечивало экономическую независимость нашей страны, чтобы наша страна не превращалась в придаток капиталистической системы мирового хозяйства;

в‑пятых, чтобы диктатура пролетариата, блок рабочего класса и крестьянских масс и руководство рабочего класса в этом блоке укреплялись и,

в‑шестых, чтобы материальное и культурное положение рабочего класса и деревенской бедноты неуклонно повышалось.

Что сделано в области выполнения этих задач нашей партией, Центральным Комитетом нашей партии за отчетный период?

 

Народное хозяйство в целом

Первый вопрос – развитие народного хозяйства в целом. Я привожу здесь некоторые основные цифры по вопросу о росте народного хозяйства в целом, и в частности промышленности и сельского хозяйства, за отчетный период. Я беру эти цифры из известных выкладок Госплана. Я имею в виду контрольные цифры Госплана на 1927/28 год и черновую наметку пятилетнего плана.

 

а) Рост производства всего народного хозяйства СССР за два года.

Если в 1924/25 году валовая продукция сельского хозяйства составляла по новым расчетам Госплана 87,3% от довоенного уровня, а продукция всей промышленности составляла 63,7% от довоенного, то теперь, спустя два года, в 1926/27 г., продукция сельского хозяйства составляет уже 108,3%, а продукция промышленности – 100,9%.

По контрольным цифрам Госплана на 1927/28 г. предполагается дальнейшее увеличение продукции сельского хозяйства до 111,8 % от довоенного, а промышленности – до 114,4%.

 

Рост торгово‑посреднического оборота в стране за два года.

Если принять размеры оборотов 1924/25 года на 100 (14,613 млн. черв. руб.), то в 1926/27 году мы имеем увеличение на 97 % (28,775 млн. руб.), а в 1927/28 году предполагается дальнейший рост более 116 % (33,440 млн. руб.).

 

Развитие нашей кредитной системы за два года.

Если взять сводные балансы всех наших кредитных учреждений к 1 октября 1925 г. за 100 % (5,343 млн. черв. руб.), то на 1 июля 1927 г. мы имеем рост на 53 % (8,175 млн. руб.).

Нет оснований сомневаться в том, что 1927/28 г. даст дальнейший рост нашей национализированной кредитной системы.

 

Развитие железнодорожного транспорта за два года.

Если мы имели грузооборота по всей нашей железнодорожной сети за 1924/25 г. 63,1 % от довоенного, то теперь, в 1926/27 г., мы имеем 99,1%, а в 1927/28 г. будем иметь 111,6%.

Я уже не говорю о том, что за эти два года наша железнодорожная сеть увеличилась от 74,4 тыс. км. до 76,2 тыс. км., что составляет увеличение против довоенного уровня на 30,3%.

 

Рост государственного бюджета за два года.

Если сводный бюджет (единый государственный бюджет плюс местные бюджеты) составлял у нас на 1925/26 г. 72,4% от довоенного (5,024 млн. руб.), то к настоящему моменту, т.е. на 1927/28 г., сводный бюджет должен составить 110-112% от довоенного (более 7 млрд. рублей). Прирост за два года – 41,5%.

 

Рост внешней торговли за два года.

Если общий оборот внешней торговли в 1924/25 г. составлял у нас 1,282 млн. руб., т.е. около 27% от довоенного, то теперь, в 1926/27 г., мы имеем оборот на 1,483 млн. руб., т.е. 35,6% от довоенного, а в 1927/28 г. предполагается иметь 1,626 млн. руб., т.е. 37,9% от довоенного.

Причины замедленного темпа развития внешней торговли:

во‑первых, тот факт, что буржуазные государства ставят препятствия нашей внешней торговле, переходящие в скрытую блокаду;

во‑вторых, тот факт, что мы не можем торговать по буржуазной формуле: «сами недоедим, а вывозить будем».

Плюсом является тут активное сальдо по Внешторгу за 1926/27 г. в сумме 57 млн. руб.

Это первый год после 1923/24 г., когда баланс внешней торговли сводится с плюсом.

 

В итоге мы имеем следующую картину общего роста всего национального дохода за два года: если считать, что в 1924/25 г. национальный доход СССР составлял 15,589 млн. черв. руб., то в 1925/26 г. мы имели 20,252 млн. руб., т.е. прирост за год на 29,9%, а в 1926/27 г. – 22,560 млн. руб., т.е. прирост за год на 11,4%. По контрольным цифрам Госплана в 1927/28 году мы будем иметь 24.208 млн. руб., т.е. прирост на 7,3%.

Если принять во внимание, что средний ежегодный прирост национального дохода Соединенных Штатов не превышает 3-4% (только один раз в 80‑х годах прошлого века Соединенные Штаты имели около 7% прироста национального дохода), а ежегодный прирост национального дохода других стран, напр., Англии и Германии, не превышает 1-3%, то нужно признать, что темп роста национального дохода СССР за последние годы является рекордным по сравнению с крупными капиталистическими странами Европы и Америки.

 

Вывод: народное хозяйство нашей страны растет быстрым темпом.

Задача партии: двигать дальше развитие народного хозяйства нашей страны по всем отраслям производства.

 

б) Рост народного хозяйства идет у нас не вслепую, не в порядке простого количественного роста продукции, а в известном, строго определенном направлении.

Решающими факторами в деле развития народного хозяйства за последние два года являются два основных обстоятельства.

Во‑первых, развитие нашего народного хозяйства идет под знаком индустриализации страны, под знаком растущей роли промышленности в отношении сельского хозяйства.

Во‑вторых, развитие народного хозяйства, индустриализация страны протекает в направлении увеличения удельного веса и командующей роли социалистических форм хозяйства как в области производства, так и в области товарооборота, за счет частнотоварного и капиталистического секторов.

 

Цифры о росте удельного веса промышленности в системе народного хозяйства (без транспорта и электрификации).

Если доля валовой продукции промышленности по отношению ко всей продукции народного хозяйства в 1924/25 г. составляла по довоенным ценам 32,4%, а доля сельского хозяйства – 67,6%, то в 1926/27 г. доля промышленности выросла до 38%, при падении доли сельского хозяйства до 62%. В 1927/28 году доля промышленности должна вырасти до 40,2%, а доля сельского хозяйства должна снизиться до 59,8%.

 

Цифры о росте удельного веса производства орудий и средств производства, представляющего основной стержень индустрии, по отношению ко всей промышленности за два года: в 1924/25 г. доля производства средств производства – 34,1%, в 1926/27 г. – 37,6%, а в 1927/28 г. предполагается довести до 38,6%.

 

Цифры о росте удельного веса производства средств производства в государственной крупной промышленности за два года: в 1924/25 г. – 42,0%, в 1926/27 г. – 44,0%, а в 1927/28 г. предполагается довести до 44,9%.

 

Что касается товарной продукции промышленности и ее удельного веса во всей массе товаров, то доля промышленности выросла за два года с 53,1% в 1924/25 г. до 59,5% в 1926/27 г., а в 1927/28 г. она должна достигнуть 60,7%, тогда как доля товарной продукции сельского хозяйства составляла в 1924/25 г. 46,9%, в 1926/27 г. снизилась до 40,5%, а в 1927/28 г. должна снизиться до 39,3%.

 

Вывод: страна наша становится индустриальной страной.

Задача партии: двигать дальше всеми мерами индустриализацию нашей страны.

 

Цифры о росте удельного веса и командующей роли социалистических форм хозяйства за счет частнотоварного и капиталистического секторов за два года.

В то время как капитальные вложения обобществленного сектора народного хозяйства (государственная и кооперативная промышленность, транспорт, электрификация и т.д.) росли от 1,231 млн. руб. в 1924/25 г. до 2,683 млн. в 1926/27 г., а в 1927/28 г. вложения должны вырасти до 3,456 млн., что составляет рост вложений с 43,8% в 1924/25 г. до 65,3% в 1927/28 г., – вложения необобществленного сектора народного хозяйства все время падали относительно и росли лишь незначительно в абсолютных цифрах с 1,577 млн. в 1924/25 г. до 1,717 млн. в 1926/27 году, а в 1927/28 г. должны дойти до 1,836 млн., что дает падение удельного веса вложений необобществленного сектора с 56,2% в 1924/25 г. до 34,7% в 1927/28 г.

В то время как валовая продукция обобществленного сектора промышленности выросла с 81% в 1924/25 г. до 86 % всей промышленности в 1926/27 г., а в 1927/28 г. должна увеличиться до 86,9%, – роль необобществленного сектора промышленности падала из года в год: с 19% продукции всей промышленности в 1924/25 г. до 14% в 1926/27 г., а в 1927/28 г. должна уменьшиться до 13,1%.

Что касается роли частного капитала в крупной (цензовой) промышленности, то она падает не только относительно (3,9% в 1924/25 г. и 2,4% в 1926/27 г.), но и абсолютно (169 млн. довоенных рублей в 1924/25 г. и 165 млн. довоенных рублей в 1926/27 г.).

Такое же оттеснение частнокапиталистических элементов имеем мы в области товарооборота страны. В то время как доля обобществленного сектора во всем торгово‑посредническом обороте составляла в 1924/25 г. 72,6%, в опте – 90,6%, а в рознице – 57,3%, в 1926/27 г. удельный вес обобществленного сектора возрос во всем обороте до 81,9%, в опте – до 94,9%, в рознице – до 67,4%, тогда как доля частного сектора упала за это время от 27,4% во всем торгово‑посредническом обороте до 18,1%, в опте – от 9,4% до 5,1%, в рознице – от 42,7% до 32,6%, причем в 1927/28 г. предполагается дальнейшее снижение удельного веса частного сектора по всем видам торговли.

 

Вывод: страна наша идет к социализму уверенно и быстро, оттесняя на задний план и вытесняя шаг за шагом из народного хозяйства капиталистические элементы.

 

Этот факт вскрывает перед нами основу вопроса: «кто – кого».

Этот вопрос был поставлен Лениным в 1921 году, после введения новой экономической политики. Сумеем ли мы связать нашу социализированную индустрию с крестьянским хозяйством, оттеснив частного торговца, частного капиталиста и научившись торговать, или частный капитал одолеет нас, учинив раскол между пролетариатом и крестьянством, – вот как стоял тогда вопрос. Теперь мы можем сказать, что в основном в этой области мы имеем уже решающие успехи. Отрицать это могут разве только слепые или умалишенные.

Но теперь вопрос «кто – кого» приобретает уже другой характер. Теперь этот вопрос переносится из области торговли в область производства, в область производства кустарного, в область производства сельскохозяйственного, где частный капитал имеет свой известный удельный вес и откуда его нужно систематически выживать.

 

Задача партии: расширять и укреплять наши социалистические командные высоты во всех отраслях народного хозяйства как в городе, так и в деревне, держа курс на ликвидацию капиталистических элементов в народном хозяйстве.

Темп развития нашей крупной социалистической промышленности

а) Рост продукции крупной национализированной промышленности, составляющей более 77% всей промышленности в стране.

Если в 1925/26 г. прирост продукции (по довоенным рублям) крупной национализированной промышленности по сравнению с предыдущим годом составлял 42,2%, в 1926/27 г. – 18,2%, а в 1927/28 г. составит 15,8%, то по черновой и значительно преуменьшенной пятилетней наметке Госплана прирост продукции за пять лет составит 76,7%, со среднеарифметическим ежегодным приростом продукции в 15% и с увеличением промышленной продукции в 1931/32 г. вдвое по сравнению с довоенной продукцией.

Если взять валовую продукцию всей промышленности страны, и крупной (государственной и частной) и мелкой, то ежегодный среднеарифметический прирост продукции составит по пятилетней наметке Госплана около 12%, что даст увеличение всей промышленной продукции в 1931/32 г. почти на 70% по сравнению с довоенным уровнем.

В Америке ежегодный прирост всей промышленной продукции за пятилетие в 1890-1895 гг. составлял 8,2%, за пятилетие в 1895-1900 гг. – 5,2%, за пятилетие в 1900-1905 гг. – 2,6%, за пятилетие в 1905-1910 гг. – 3,6%.

В России за десятилетие в 1895-1905 гг. средний годовой прирост – 10,7%, за восьмилетие в 1905-1913 гг. – 8,1%.

 

Процент ежегодного прироста продукции нашей социалистической промышленности, а также продукции всей промышленности есть рекордный процент, какого не имеет ни одна крупная капиталистическая страна в мире.

 

И это несмотря на то, что как американская промышленность, так и особенно русская довоенная промышленность обильно оплодотворялись мощным притоком иностранного капитала, тогда как наша национализированная промышленность вынуждена базироваться на своих собственных накоплениях.

И это несмотря на то, что наша национализированная промышленность вступила уже в период реконструкции, когда переоборудование старых заводов и строительство новых получает решающее значение для прироста промышленной продукции.

 

По темпу своего развития наша промышленность вообще, наша социалистическая промышленность в особенности, обгоняет и перегоняет развитие промышленности капиталистических стран.

 

б) Чем объяснить этот небывалый темп развития нашей крупной промышленности?

Тем, во‑первых, что она есть промышленность национализированная, ввиду чего она свободна от корыстных и антиобщественных интересов частнокапиталистических групп и имеет возможность развиваться с точки зрения интересов общества в целом.

Тем, во‑вторых, что она есть самая крупная и самая концентрированная промышленность из всех существующих промышленностей в мире, ввиду чего она имеет все возможности побивать частную капиталистическую промышленность.

Тем, в‑третьих, что государство, держа в своих руках национализированный транспорт, национализированный кредит, национализированную внешнюю торговлю, общий государственный бюджет, имеет все возможности руководить национализированной промышленностью в плановом порядке, как единым промышленным хозяйством, что дает громадные преимущества перед всякой другой промышленностью и что ускоряет темп ее развития во много раз.

Тем, в‑четвертых, что национализированная промышленность, как самая крупная и самая мощная промышленность, имеет все возможности проводить политику неуклонного снижения себестоимости, снижения отпускных цен и удешевления своей продукции, расширяя тем самым рынок для своей продукции, подымая емкость внутреннего рынка и создавая для себя постоянно растущий источник для дальнейшего развертывания производства.

Тем, в‑пятых, что национализированная промышленность может, по многим причинам, а между прочим и потому, что она держится политики снижения цен, развиваться в обстановке постепенного сближения между городом и деревней, между пролетариатом к крестьянством, в противовес капиталистической промышленности, развивающейся в условиях нарастающей враждебности между буржуазным городом, который высасывает соки из крестьянства, и разоряющейся деревней.

Тем, наконец, что национализированная промышленность опирается на рабочий класс, как на гегемона всего нашего развития, ввиду чего она имеет возможность с большей легкостью развивать технику вообще, производительность труда в частности, и применять рационализацию производства и управления, имея поддержку со стороны широких масс рабочего класса, чего нет и не может быть при капиталистической системе промышленности.

Обо всем этом с несомненностью говорят быстрый рост нашей техники за последние два года и быстрое развитие новых отраслей промышленности (машиностроение, станкостроение, турбостроение, авто– и авиастроение, химия и т. д.).

Об этом же говорит проводимая у нас рационализация производства при сокращении рабочего дня (7‑часовой рабочий день) и при неуклонном подъеме материального и культурного положения рабочего класса, чего нет и не может быть при капиталистической системе хозяйства.

 

Небывалый темп развития нашей социалистической промышленности есть прямое и несомненное доказательство превосходства советской системы производства перед системой капиталистической.

 

Ленин был прав, говоря еще в сентябре 1917 года, до взятия власти большевиками, что мы, установив диктатуру пролетариата, можем и должны «догнать передовые страны и перегнать их также и экономически».

 

Задача партии: закрепить достигнутый темп развития социалистической промышленности и усилить его в ближайшем будущем на предмет создания благоприятных условий, необходимых для того, чтобы догнать и перегнать передовые капиталистические страны.

 

Темп развития нашего сельского хозяйства

а) В деревне, наоборот, мы имеем сравнительно медленный рост продукции.

Если в 1925/26 г. прирост валовой продукции (по довоенным рублям) по сравнению с предыдущим годом составлял 19,2%, в 1926/27 г. – 4,1%, в 1927/28 г. составит 3,2%, то по черновой и значительно преуменьшенной пятилетней наметке Госплана прирост продукции за пять лет составит 24%, со среднеарифметическим ежегодным приростом продукции в 4,8% и с увеличением сельскохозяйственной продукции в 1931/32 г. на 28-30% по сравнению с довоенной продукцией.

Это есть более или менее сносный ежегодный прирост сельскохозяйственной продукции. Но его никак нельзя назвать ни рекордным в сравнении с капиталистическими странами, ни достаточным для того, чтобы сохранить в будущем необходимое равновесие между сельским хозяйством и нашей национализированной промышленностью.

В США ежегодный прирост валовой продукции сельского хозяйства равнялся по десятилетию 18901900 гг. 9,3%, по десятилетию 1900-1910 гг. – 3,1%, по десятилетию 1910-1920 гг. – 1,4%.

В довоенной России ежегодный прирост сельскохозяйственной продукции равнялся по десятилетию 1900-1911 гг. – 3,2-3,5%.

Правда, ежегодный прирост нашей сельскохозяйственной продукции за пятилетие 1926/27 – 1931/32 гг. составит 4,8%, причем, как видно, процент прироста сельскохозяйственной продукции при советских условиях возрос в сравнении с приростом в период капиталистической России. Но не следует забывать, что, в то время как валовая продукция национализированной промышленности увеличится в 1931/32 г. вдвое по сравнению с довоенной промышленной продукцией, а продукция всей промышленности даст в 1931/32 г. превышение довоенного уровня около 70% – продукция сельского хозяйства превысит к этому времени довоенную сельскохозяйственную продукцию лишь на 28-30%, т.е. менее чем на треть.

Ввиду этого темп развития нашего сельского хозяйства нельзя признать достаточно удовлетворительным.

 

б) Чем объяснить такой сравнительно медленный темп развития сельского хозяйства в сравнении с темпом развития нашей национализированной промышленности?

Объясняется это как чрезмерной отсталостью нашей сельскохозяйственной техники и слишком низким уровнем культурного состояния деревни, так и, особенно тем, что наше распыленное сельскохозяйственное производство не имеет тех преимуществ, которыми обладает наша крупная объединенная национализированная промышленность.

Сельскохозяйственное производство не национализировано и не объединено, а распылено и разбросано по кусочкам.

Оно не ведется в плановом порядке и подчинено пока что в огромной своей части стихии мелкого производства.

Оно не объединено и не укрупнено по линии коллективизации, ввиду чего представляет еще удобное поле для эксплуатации со стороны кулацких элементов.

Эти обстоятельства лишают распыленное сельское хозяйство тех колоссальных преимуществ крупного, объединенного и в плановом порядке ведомого производства, какими обладает наша национализированная промышленность.

 

Где выход для сельского хозяйства?

Может быть, в замедлении темпа развития нашей промышленности вообще, нашей национализированной промышленности в частности? Ни в коем случае! Это было бы реакционнейшей, антипролетарской утопией. (Голоса: «Правильно!») Национализированная промышленность должна и будет развиваться ускоренным темпом. В этом гарантия нашего продвижения к социализму. В этом гарантия того, что будет, наконец, индустриализировано само сельское хозяйство.

Где же выход? Выход в переходе мелких и распыленных крестьянских хозяйств в крупные и объединенные хозяйства на основе общественной обработки земли, в переходе на коллективную обработку земли на базе новой, высшей техники.

Выход в том, чтобы мелкие и мельчайшие крестьянские хозяйства постепенно, но неуклонно, не в порядке нажима, а в порядке показа и убеждения, объединять в крупные хозяйства на основе общественной, товарищеской, коллективной обработки земли, с применением сельскохозяйственных машин и тракторов, с применением научных приемов интенсификации земледелия.

Других выходов нет.

Без этого наше сельское хозяйство не в состоянии ни догнать, ни перегнать наиболее развитые в сельскохозяйственном отношении капиталистические страны (Канада и т.п.).

Все наши мероприятия по ограничению капиталистических элементов сельского хозяйства, развитию социалистических элементов в деревне, вовлечению крестьянских хозяйств в русло кооперативного развития, плановому воздействию государства на деревню по линии охвата крестьянского хозяйства как со стороны снабжения и сбыта, так и со стороны производства, – все эти мероприятия являются мероприятиями, правда, решающими, но все же подготовительными для перевода сельского хозяйства на рельсы коллективизма.

 

в) Что сделано партией в этом направлении за два года?

Сделано не мало. Но далеко еще не все, что можно было бы сделать.

Что касается охвата сельского хозяйства, так сказать, извне, по линии снабжения сельского хозяйства необходимыми изделиями и по линии сбыта сельскохозяйственных продуктов, мы имеем следующие достижения: сельскохозяйственная кооперация объединяет теперь около одной трети всех крестьянских дворов; потребительская кооперация увеличила охват снабжения деревни с 25,6% в 1924/25 г. до 50,8% в 1926/27 г.; кооперативные и государственные органы увеличили охват сбыта сельскохозяйственной продукции с 55,7% в 1924/25 г. до 63% в 1926/27 г.

Что же касается охвата сельского хозяйства, так сказать изнутри, по линии сельскохозяйственного производства, то в этой области сделано у нас страшно мало.

Достаточно сказать, что колхозы и совхозы дают в настоящее время всего 2% всей сельскохозяйственной продукции и 7% товарной продукции.

Причин здесь, конечно, не мало, и объективных и субъективных. Неумелый подход к делу, недостаточное внимание к этому делу со стороны наших работников, консерватизм и отсталость крестьян, недостаток средств, необходимых для финансирования дела перевода крестьян на общественную обработку земли, и т.д. А средства требуются тут немалые.

Ленин говорил на Х съезде, что у нас нет еще фондов, необходимых для подчинения сельского хозяйств» государственному или коллективному началу. Я думаю, что теперь эти фонды у нас будут, и они должны возрастать с течением времени.

Дело принимает такой оборот, что без объединения распыленных крестьянских хозяйств, без перевода их на общественную обработку земли нет возможности двинуть дальше серьезно ни интенсификацию, ни машинизацию сельского хозяйства, нет возможности поставить дело так, чтобы наше сельское хозяйство могло догнать в темпе своего развития капиталистические страны, вроде, например, Канады.

Поэтому задача состоит в том, чтобы сосредоточить внимание наших деревенских работников на этом важном деле.

Я думаю, что прокатные пункты при органах наркомземов и сельскохозяйственной кооперации должны сыграть в этом деле крупнейшую роль.

 

Вот один из примеров того, как совхозы помогают иногда крестьянам перейти на коллективную обработку земли к громадной выгоде для крестьян. Я имею в виду помощь Объединения украинских совхозов тракторами крестьянам Одесского района и напечатанное недавно в «Известиях» письмо этих крестьян в благодарность за оказанную помощь. Позвольте зачитать текст письма. (Голоса: «Просим!»)

«Мы, переселенцы хуторов им. Шевченко, Красина, Калинина, «Червона зирка» и «Восходящее солнце», приносим нашу глубочайшую благодарность Советской власти за ту огромную помощь, которая была нам оказана в деле восстановления нашего хозяйства. Большинство из нас – беднота, без лошадей, без инвентаря, не могли обработать отведенную нам землю и вынуждены были сдавать ее в аренду старожилам‑кулакам за часть урожая. Урожай получался скверный, так как известно, что арендатор не станет чужую землю хорошо обрабатывать. Те небольшие кредиты, какие получались от государства, проедались нами, и с каждым годом мы больше беднели. В этом году к нам приехал представитель Объединения украинских совхозов и предложил нам вместо денежных кредитов обработать тракторами наши земли. Все переселенцы, кроме отдельных кулачков, дали свое согласие, хотя мало верили, что работа будет сделана по‑хозяйски. На великую нашу радость и на зло кулакам, тракторы вспахали всю целину и перелоги под пар, 5-6 раз перепахивали и боронили для очистки от сорняков и, наконец, засеяли чистосортной пшеницей все поле. Теперь уже кулаки над работой тракторного отряда не смеются. В этом году в нашем районе крестьяне вследствие отсутствия дождей почти не засеяли озимых, а на тех землях, где и засеяно, нет еще всходов. А на наших, переселенческих, полях зеленеют сотни десятин прекрасной пшеницы на парах, какой нет в самых богатых немецких колониях. Кроме посева озимой пшеницы, тракторы подняли на зябь всю площадь под яровые. Теперь у нас нет ни одной десятины земли, не поднятой или сданной в аренду. У нас нет ни одного бедняка, который не имел бы несколько десятин озимой пшеницы по пару. После той работы тракторов, какую мы видели, не хотим больше вести бедняцкое мелкое хозяйство, а решили организовать обобществленное тракторное хозяйство, в котором не будет отдельных крестьянских клочков посевов. Организацию для нас тракторного хозяйства взял уже на себя совхоз им. Тараса Шевченко, с которым мы заключили договор»

(«Известия» № 267, 22 ноября 1927 г.).

Так пишут крестьяне.

Побольше бы таких примеров, товарищи, и тогда можно было бы продвинуть дело коллективизации деревни далеко вперед.

 

Задача партии: расширять охват крестьянского хозяйства кооперацией и государственными органами по линии сбыта и снабжения и поставить очередной практической задачей нашего строительства в деревне постепенный перевод распыленных крестьянских хозяйств на рельсы объединенных, крупных хозяйств, на общественную, коллективную обработку земли на основе интенсификации и машинизации земледелия в расчете, что такой путь развития является важнейшим средством ускорения темпа развития сельского хозяйства и преодоления капиталистических элементов в деревне.

 

Таковы в целом итоги и достижения в области хозяйственного строительства.

Это не значит, что у нас все обстоит благополучно в этой области. Нет, товарищи, у нас далеко не все обстоит благополучно.

У нас есть, например, элементы товарного голода. Это – минус в нашем хозяйстве. Но минус пока еще, к сожалению, неизбежный. Ибо тот факт, что мы развиваем производство орудий и средств производства более быстрым темпом, чем легкую промышленность, – этот факт сам по себе предопределяет, что у нас будут еще элементы товарного голода на ближайший ряд лет. Но мы иначе не можем поступать, если мы хотим двигать вперед всемерно индустриализацию страны.

Есть люди, например наша оппозиция, которые черпают материалы для своей идеологии в спекулянтских хвостах и кричат о товарном голоде, требуя одновременно проведения политики «сверхиндустриализации». Но это, конечно, глупость, товарищи. Так могут говорить лишь невежды. Мы не можем и не должны свертывать тяжелую индустрию ради всемерного развития легкой промышленности. Да и легкую промышленность невозможно развивать в достаточной степени без ускоренного развития тяжелой индустрии.

Можно было бы увеличить ввоз готовых товаров и смягчить таким образом товарный голод, на чем одно время настаивала оппозиция. Но это такая глупость, от которой должна была отказаться оппозиция. Другой вопрос, насколько умело ведется у нас дело смягчения элементов товарного голода, что вполне возможно в наших условиях и на чем всегда настаивала партия. Я думаю, что именно в этой области не все обстоит у нас благополучно.

Далее, мы имеем такой факт, как сравнительно немалое количество капиталистов как в области промышленности, так и в области торговли. Удельный вес этих элементов не так уж мал, как это иногда изображают у нас некоторые товарищи. Это – тоже минус в балансе нашего хозяйства.

Я читал недавно интересную во всех отношениях книгу тов. Ларина: «Частный капитал в СССР». Я рекомендовал бы товарищам прочесть эту книжку. Вы увидите из этой книжки, как ловко и умело прикрывается капиталист под флагом промысловой кооперации, под флагом сельскохозяйственной кооперации, под флагом тех или иных государственных торговых органов. Все ли делается для того, чтобы ограничить, сократить и выжить, наконец, из сферы народного хозяйства капиталистические элементы? Я думаю, что не все. Мне известно, например, что в области кустарной промышленности вообще, в области кожевенной и текстильной промышленности в частности, имеется немалое количество новых миллионеров, закабаляющих себе кустарей и мелких производителей. Все ли делается для того, чтобы окружить и вытеснить экономически эти эксплуататорские элементы, связав кустарей с кооперацией или с государственными органами? Едва ли можно сомневаться в том, что далеко не все делается в этой области. А между тем этот вопрос имеет для нас серьезнейшее значение.

Мы имеем, далее, известный рост кулачества в деревне. Это – минус в балансе нашего хозяйства. Все ли делается для того, чтобы ограничить и изолировать экономически кулачество? Я думаю, что не все. Не правы те товарищи, которые думают, что можно и нужно покончить с кулаком в порядке административных мер, через ГПУ: сказал, приложил печать и точка. Это средство – легкое, но далеко не действительное. Кулака надо взять мерами экономического порядка и на основе советской законности. А советская законность не есть пустая фраза. Это не исключает, конечно, применения некоторых необходимых административных мер против кулака. Но административные меры не должны заменять мероприятий экономического порядка. Нужно обратить серьезное внимание на извращения партийной линии в области борьбы с кулачеством в практике наших кооперативных органов, особенно по линии сельскохозяйственного кредита.

Мы имеем, далее, такой факт, как чрезвычайно медленный темп снижения себестоимости в промышленности, отпускных цен на промышленные товары и, особенно, розничных цен на городские товары. Это также минус в балансе нашего хозяйственного строительства. Нельзя не отметить, что мы имеем тут громадное сопротивление аппарата, и государственного, и кооперативного, и партийного. Наши товарищи, видимо, не понимают, что политика снижения цен на промтовары является одним из основных рычагов улучшения нашей промышленности, расширения рынка и усиления того самого источника, на базе которого может только развертываться наша индустрия. Едва ли можно сомневаться, что только путем беспощадной борьбы с этой инертностью аппарата, с этим сопротивлением аппарата в деле проведения политики снижения цен можно будет ликвидировать этот минус.

Наконец, мы имеем такие минусы, как водка в бюджете, крайне медленный темп развития внешней торговли и недостаток резервов. Я думаю, что можно было бы начать постепенное свертывание выпуска водки, вводя в дело, вместо водки, такие источники дохода, как радио и кино. В самом деле, отчего бы не взять в руки эти важнейшие средства и не поставить на этом деле ударных людей из настоящих большевиков, которые могли бы с успехом раздуть дело и дать, наконец, возможность свернуть дело выпуска водки?[vvvvv]

Что касается внешней торговли, то мне кажется, что целый ряд трудностей, имеющихся у нас в области хозяйства, упирается в недостаточность экспорта. Можем ли мы двинуть вперед дело экспорта? Я думаю, что можем. Все ли делается для того, чтобы раздуть вовсю экспорт? Я думаю, что не все.

То же самое надо сказать о резервах. Не правы те товарищи, которые говорят, иногда по легкомыслию, а иногда по незнакомству с делом, что у нас нет резервов. Нет, товарищи, у нас есть кое‑какие резервишки. Все органы нашего государства, от уездных и губернских до областных и центральных, стараются резервировать кое‑что про черный день. Но резервов этих мало. Это надо признать. Поэтому задача состоит в том, чтобы увеличить резервы насколько возможно, даже за счет сокращения иногда некоторых текущих потребностей.

Таковы, товарищи, теневые стороны нашего хозяйственного строительства, на которые надо обратить внимание и которые нужно ликвидировать во что бы то ни стало, чтобы иметь возможность двигаться вперед более ускоренным темпом.

 

Классы, государственный аппарат, культурное развитие страны

От вопросов о хозяйственном положении страны перейдем к вопросам о политическом положении.

а) Рабочий класс. Цифры о количественном росте рабочего класса и вообще лиц наемного труда.

Лиц наемного труда (без безработных) было в 1924/25 г. 8.215 тыс., в 1926/27 г. – 10,346 тыс. Прирост в 25%.

Из них рабочих физического труда, включая сельскохозяйственных и сезонных, в 1924/25 г. было 5,448 тыс., в 1926/27 г. – 7,060 тыс. Прирост в 29,6%.

Из них рабочих крупной промышленности в 1924/25 г. было 1,794 тыс., в 1926/27 г. – 2,388 тыс. Прирост в 33%.

 

Материальное положение рабочего класса.

Доля лиц наемного труда в национальном доходе составляла в 1924/25 г. 24,1%, а в 1926/27 г. возросла до 29,4%, что превышает довоенные размеры доли лиц наемного труда в национальном доходе на 30%, тогда как доля других социальных групп в национальном доходе, в том числе буржуазии, уменьшилась за этот период (например, доля буржуазии упала с 5,5% до 4,8%).

Реальная заработная плата рабочих по всей государственной промышленности, без начислений, составляла в 1924/25 г. 25,18 московских условных рублей в месяц, в 1926/27 г. – 32,14 руб., что дает повышение за два года на 27,6% и превышает довоенный уровень на 5,%.

С начислениями (соцстрах, культ нужды, коммунальные услуги и пр.) зарплата составляла в 1924/25 г. 101,5% от довоенного, а в 1926/27 г. – 128,4% от довоенного.

Фонды социального страхования выросли с 461 млн. руб. в 1924/25 г до 852 млн. в 1926/27 г., т.е. на 85%, что дало возможность провести через дома отдыха и санатории 513 тыс. чел., обеспечить пособиями 460 тыс. безработных и 700 тыс. пенсионеров (инвалидов труда и гражданской войны) и выдавать больным рабочим за период болезни полный заработок.

Затраты на рабочее жилищное строительство два года назад, в 1924/25 г., составляли 132 млн. рублей с лишним, в 1925/26 г. – 230 млн. с лишним, в 1926/27 г. – 282 млн., в 1927/28 г. составят 391 млн. с лишним, включая сюда 50 млн., определенных по Манифесту ЦИК.

Всего за три истекших года на рабочее жилищное строительство, без индивидуального, израсходовано по линии промышленности, транспорта, исполкомов и кооперации 644,7 млн. руб., а вместе с ассигнованием на 1927/28 г. – 1.036 млн. руб.

Эти ассигнования за три года позволили отстроить 4594 тыс. кв. метров жилой площади, удовлетворить 257 тыс. рабочих, а вместе с семьями – около 900 тыс. человек.

 







Последнее изменение этой страницы: 2017-01-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.205.60.226 (0.028 с.)