ТОП 10:

Октябрь, Ленин и перспективы нашего развития



Я думаю, что между периодом подготовки Октября, имевшим место восемь лет тому назад, и нынешним периодом, спустя восемь лет после Октября, несмотря на всю громадную разницу между ними, имеется одна общая черта – оба эти периода отражают переломный момент в развитии нашей революции.

Тогда, в 1917 году, речь шла о том, чтобы сделать переход от власти буржуазии к власти пролетариата.

Теперь, в 1925 году, речь идет о том, чтобы сделать переход от нынешней экономики, которую нельзя назвать в целом социалистической, к экономике социалистической, к той экономике, которая должна послужить материальной основой социалистического общества.

 

Какова была обстановка в период Октября, когда Центральный Комитет нашей партии 10 октября 1917 года принял под руководством Ленина решение об организации вооруженного восстания?

Во‑первых, война между двумя европейскими коалициями, нарастание во всей Европе элементов социалистической революции и угроза сепаратного мира с Германией в целях удушения революции в России. Это в области внешней.

Во‑вторых, завоевание нашей партией большинства в Советах, крестьянские восстания по всей стране, подъем революционного движения на фронтах, изоляция буржуазного правительства Керенского и угроза второй корниловщины. Это в области внутренней.

Переломный момент разрешился тогда победоносным восстанием рабочих и крестьян и созданием диктатуры пролетариата.

 

Как обстоит дело теперь, спустя восемь лет после разгрома буржуазной власти?

Во‑первых, наличие в мире двух лагерей:

Лагеря капитализма, временно стабилизующегося, при явном нарастании революционного движения колониальных и зависимых стран (Китай, Марокко, Сирия и т.д.).

И лагеря социализма, Советского Союза, растущего в своем экономическом развитии и сплачивающего вокруг себя как рабочих передовых стран, так и угнетенные народы колониальных и зависимых стран, – это дает возможность превратить короткую «передышку» в целый период «передышки».

Во‑вторых, рост промышленного и кооперативного развития нашей страны, подъем материального положения рабочих и крестьян, несомненное улучшение взаимоотношений между пролетариатом и крестьянством и укрепление авторитета партии среди рабочих и крестьян, – это дает возможность двинуть вперед социалистическое строительство вместе с крестьянством, под руководством пролетариата и его партии.

Кончится ли нынешний переломный период победой пролетариата, это зависит, прежде всего, от успехов нашего строительства, от успехов революционного движения на Западе и Востоке, от развития тех противоречий, которые разъедают капиталистический мир.

 

Восемь лет тому назад задача состояла в том, чтобы сомкнуть пролетариат с беднейшим крестьянством, нейтрализовать середняка, использовать смертельную борьбу двух империалистических коалиций и свергнуть буржуазное правительство в России, чтобы организовать диктатуру пролетариата, выйти из империалистической войны, укрепить связи с пролетариями всех стран и двинуть вперед дело пролетарской революции во всех странах.

Теперь, восемь лет спустя, задача состоит в том, чтобы, с одной стороны, сомкнуть пролетариат и беднейшее крестьянство со средним крестьянством на основе прочного союза между ними, обеспечить руководство пролетариата внутри этого союза, усилить развитие и переоборудование нашей промышленности, вовлечь миллионные массы крестьянства в кооперацию и тем самым обеспечить победу социалистического ядра нашего хозяйства над элементами капитализма, и, с другой стороны, – наладить союз как с пролетариями всех стран, так и с колониальными народами угнетенных стран с тем, чтобы помочь революционному пролетариату в его борьбе за победу над капитализмом.

Нейтрализация среднего крестьянства теперь уже недостаточна. Теперь задача состоит в том, чтобы установить прочный союз со средним крестьянством для того чтобы наладить правильные взаимоотношения между пролетариатом и крестьянством.

Простое развитие государственной промышленности теперь уже недостаточно. Тем более недостаточен ее довоенный уровень. Теперь задача состоит в том, чтобы двинуть вперед переоборудование нашей государственной промышленности и ее дальнейшее развертывание на новой технической базе.

Ибо наша государственная промышленность есть по своему типу промышленность социалистическая.

Ибо она является основной базой диктатуры пролетариата в нашей стране и без такой базы нечего и говорить о превращении нашей страны в страну индустриальную, а России нэповской – в Россию социалистическую.

Простое развитие кооперации в деревне теперь уже недостаточно. Теперь задача состоит в том, чтобы вовлечь миллионные массы крестьянства в кооперацию и насадить кооперативную общественность в деревне.

Кооперация при диктатуре пролетариата и наличии социалистической по своему типу промышленности есть основная зацепка для включения крестьянства в систему социалистического строительства.

Таковы в общем условия, необходимые для победы социалистического строительства в нашей стране.

 

Восемь лет тому назад партия добилась победы над буржуазной властью потому, что она сумела проявить ленинскую твердость в деле проведения задач пролетариата, несмотря на неимоверные трудности, несмотря на колебания в ее рядах.

Теперь, восемь лет спустя, партия имеет все возможности обеспечить победу над капиталистическими элементами нашего народного хозяйства, если она сумеет проявить старую, ленинскую твердость в деле проведения своих задач, несмотря на уйму трудностей, стоящих перед нею, несмотря на возможные колебания.

Ленинская твердость в деле проведения очередных задач пролетариата, – это тоже одно из необходимейших условий победы социалистического строительства.

 

Международное положение

Наша страна, товарищи, живет и развивается в обстановке капиталистического окружения. Ее внешнее положение зависит не только от ее внутренних сил, но и от капиталистического окружения, от положения капиталистических стран, окружающих нашу страну, от их силы и слабости, от силы и слабости угнетенных классов во всем мире, от силы и слабости революционного движения этих классов. Я уже не говорю о том, что наша революция есть часть международного революционного движения угнетенных классов.

Основное, новое и решающее за этот период в области внешних отношений, это – то, что между нашей страной и капстранами установилось некоторое временное равновесие сил, – равновесие, которое определило собой текущую полосу «мирного сожительства» между Страной Советов и странами капитализма – короткая передышка после войны, превратилась в целый период передышки.

В основе всего этого лежит внутренняя слабость, немощность мирового капитализма, с одной стороны, и рост революционного движения рабочих вообще, особенно рост сил у нас, в Стране Советов, – с другой.

 

Что лежит в основе слабости капиталистического мира?

В основе этой слабости лежат противоречия, непреодолимые для капитализма, их может уничтожить только пролетарская революция на Западе.

Что это за противоречия?

Первая группа противоречий, это – противоречия между пролетариатом и буржуазией в капиталистических странах.

Вторая группа противоречий, это – противоречия между империализмом и освободительным движением колоний и зависимых стран.

Третья группа противоречий, это – те противоречия, которые развиваются и не могут не развиваться между государствами‑победителями в империалистической войне и государствами побежденными.

Четвертая группа противоречий, это – те противоречия которые развиваются и не могут не развиваться между самими государствами‑победителями.

И пятая группа противоречий, это – те противоречия которые развиваются между Страной Советов и странами капитализма в целом.

Вот те пять основных групп противоречий, в рамках которых протекает развитие нашего международного положения.

Товарищи, не рассмотрев коротко природу и рост этих противоречий, мы не сможем понять нынешнего международного положения нашей страны. Поэтому краткий обзор этих противоречий неизбежно должен составить часть моего отчета.

 

Стабилизация капитализма

В Европе начался отлив революции, началось некоторое затишье, временная стабилизациия капитализма, при одновременном росте хозяйственного развития и политической мощи Советского Союза.

Что такое отлив революции, затишье? Не есть ли это начало конца мировой революции, начало ликвидации мировой пролетарской революции?

Ленин говорил, что после победы пролетариата в нашей стране началась новая эпоха, эпоха мировой революции, эпоха, полная конфликтов и войн, наступлений и отступлений, побед и поражений, эпоха, ведущая к победе пролетариата в основных странах капитализма. Если начался отлив революции в Европе, не значит ли это, что положение Ленина о новой эпохе, об эпохе мировой революции, теряет силу? Не значит ли что пролетарская революция на Западе невозможна?

Нет, не значит[a].

Эпоха мировой революции – это период, охватывающий целый ряд лет, а пожалуй, и десятилетий. На протяжении этого периода могут и должны быть отливы и приливы революции[b].

 

Наша революция прошла в своем развитии два этапа, два стратегических периода и вступила после Октября в третий.

Первый этап (1900-1917 гг.) продолжался 17 лет.

Цель этого периода – свалить царизм, ликвидировать полностью пережитки средневековья.

Основная сила революции – пролетариат.

Ближайший резерв – крестьянство.

Направление основного удара: изоляция либерально‑монархической буржуазии, старающейся овладеть крестьянством и ликвидировать революцию путем соглашения с царизмом.

План расположения сил: союз рабочего класса с крестьянством. «Пролетариат должен провести до конца демократический переворот, присоединяя к себе массу крестьянства, чтобы раздавить силой сопротивление самодержавия и парализовать неустойчивость буржуазии».

На протяжении этого периода мы имели целый ряд отливов и приливов революции.

Мы имели прилив в 1905 году. Прилив этот кончился временным поражением революции.

Мы имели потом отлив, длившийся целый ряд лет (1907-1912 гг.).

Мы имели дальше новый прилив, открывшийся ленскими событиями (1912 г.), сменившийся потом новым отливом во время войны.

1917 год (февраль) открыл новый прилив, увенчавшийся победой народа над царизмом, победой буржуазно‑демократической революции.

После каждого отлива ликвидаторы уверяли, что с революцией кончено. Однако революция, пройдя ряд отливов и приливов, привела к победе в феврале 1917 года.

Второй этап революции начался с февраля 1917 года.

Цель – свалить империализм в России и выйти из империалистической войны.

Основная сила революции – пролетариат.

Ближайший резерв – беднейшее крестьянство. Пролетариат соседних стран, как вероятный резерв. Затянувшаяся война и кризис империализма, как благоприятный момент.

Направление основного удара: изоляция мелкобуржуазной демократии (меньшевики, эсеры), старающейся овладеть трудовыми массами крестьянства и кончить революцию путем соглашения с империализмом.

План расположения сил: союз пролетариата с беднейшим крестьянством. «Пролетариат должен совершить социалистический переворот, присоединяя к себе массу полупролетарских элементов населения, чтобы сломить силой сопротивление буржуазии и парализовать неустойчивость крестьянства и мелкой буржуазии».

Этап этот длился всего 8 месяцев. Но это были 8 месяцев глубочайшего революционного кризиса, когда война и разруха подстегивали революцию, ускоряя до крайности ее бег. Именно поэтому эти 8 месяцев революционного кризиса могут и должны сойти по крайней мере за 8 лет обычного конституционного развития.

Этот стратегический период, как и предыдущий стратегический период, характеризуется не сплошным подъемом революции по прямой восходящей линии, как это обычно представляют обыватели от революции, а наличием моментов отлива и прилива.

Мы имели в этот период величайший прилив революционного движения в дни июльской демонстрации.

Мы имели, отлив революции после июльского поражения большевиков.

Отлив этот сменился новым приливом непосредственно после корниловщины, приливом, кончившимся победой Октябрьской революции.

Ликвидаторы этого периода болтали о полной ликвидации революции после июльского поражения. Однако революция, пройдя через ряд испытаний и отливов, увенчалась, как известно, победой пролетарской диктатуры.

Третий этап. После победы Октября мы вступили в третий стратегический период, в третий этап революции, имеющий своей целью преодоление буржуазии в мировом масштабе.

Цель – упрочить диктатуру пролетариата в одной стране, используя ее как опорный пункт для преодоления империализма во всех странах. Революция выходит за рамки одной страны, началась эпоха мировой революции.

Основные силы революции: диктатура пролетариата в одной стране, революционное движение пролетариата во всех странах.

Главные резервы: полупролетарские и мелкокрестьянские массы в развитых странах, освободительное движение в колониях и зависимых странах.

Направление основного удара: изоляция мелкобуржуазной демократии, изоляция партий II Интернационала, представляющих основную опору политики соглашения с империализмом.

План расположения сил: союз пролетарской революции с освободительным движением колоний и зависимых стран.

Как долго протянется этот период, – трудно сказать. Несомненно, во всяком случае, что он будет длителен, так же как несомненно и то, что он будет иметь свои приливы и отливы.

Мировое революционное движение вступило в данный момент в полосу отлива революции, причем этот отлив по ряду причин, о которых я буду говорить ниже, должен смениться приливом, который может кончиться победой пролетариата, но может и не кончиться победой, а смениться новым отливом, который, в свою очередь, должен смениться новым приливом революции.

Ликвидаторы переживаемого периода говорят, что наступившее затишье есть конец мировой революции. Но они ошибаются, так же как они ошибались раньше, в периоды первого и второго этапов нашей революции, когда каждый отлив революционного движения принимали за разгром революции.

Таковы колебания внутри каждого этапа революции, внутри каждого стратегического периода.

О чем говорят эти колебания? Они говорят о том, что революция развивается не по прямой восходящей линии, а путем зигзагов, наступлений и отступлений, приливов и отливов, закаляющих силы революции и подготавливающих ее окончательную победу.

Таков исторический смысл наступившей полосы отлива революции, исторический смысл переживаемого нами затишья.

 

Но отлив есть лишь одна сторона дела. Другая сторона дела состоит в том, что, наряду с отливом революции в Европе, мы имеем бурный рост хозяйственного развития Советского Союза и нарастание его политической мощи. Иначе говоря, мы имеем не только стабилизацию капитализма. Мы имеем вместе с тем стабилизацию советского строя.

Мы имеем две стабилизации: временную стабилизацию капитализма и стабилизацию советского строя. Достижение некоторого временного равновесия между этими двумя стабилизациями – такова характерная черта переживаемого нами международного положения.

 

Но что такое стабилизация? Не есть ли это застой, и, если стабилизация является застоем, можно ли ее применить к советскому строю?

Нет. Стабилизация не есть застой. Стабилизация есть закрепление данного положения и дальнейшее развитие.

Мировой капитализм не только закрепился на основе данного положения. Он идет дальше и развивается вперед, расширяя сферу своего влияния и умножая свои богатства.

Неверно, что капитализм не может развиваться, Ленин вполне доказал в своей брошюре об «Империализме», что рост капитализма не отменяет, а предполагает и подготовляет прогрессивное загнивание капитализма.

Мы имеем, таким образом, две стабилизации. На одном полюсе стабилизуется капитализм, закрепляя достигнутое положение и развиваясь дальше. На другом полюсе стабилизуется советский строй, закрепляя за собой завоеванные позиции и двигаясь вперед по пути к победе.

Кто кого – в этом вся суть.

 

Почему одна стабилизация идет параллельно с другой, откуда эти два полюса?

Потому, что единого и всеохватывающего капитализма нет уже больше в мире.

Потому, что мир раскололся на два лагеря – на лагерь капитализма, во главе с англо‑американским капиталом, и лагерь социализма, во главе с Советским Союзом.

Потому, что международное положение все больше и больше будет определяться соотношением сил между этими двумя лагерями.

Таким образом, характерным для данного момента является не только то, что капитализм и советский строй стабилизовались, но и то, что силы этих двух лагерей достигли некоторого временного равновесия, с некоторым плюсом для капитала и, стало быть, с некоторым минусом для революционного движения, ибо наступившее затишье, в сравнении с революционным подъемом, есть несомненный, хотя и временный, минус для социализма.

 

Какова разница между этими двумя стабилизациями? Куда ведет одна и куда – другая стабилизация?

Стабилизация в условиях капитализма, усиливая временно капитал, обязательно ведет вместе с тем к обострению противоречий капитализма:

а) между империалистическими группами разных стран;

б) между рабочими и капиталистами каждой страны;

в) между империализмом и колониальными народами всех стран.

Стабилизация же в условиях советского строя, усиливая социализм, обязательно ведет вместе с тем к смягчению противоречий и к улучшению взаимоотношений:

а) между пролетариатом и крестьянством нашей страны;

б) между пролетариатом и колониальными народами угнетенных стран;

в) между диктатурой пролетариата и рабочими всех стран.

Дело в том, что капитализм не может развиваться без усиления эксплуатации рабочего класса, без полуголодного существования большинства трудящихся, без усиления гнета колониальных и зависимых стран, без конфликтов и столкновений между различными империалистическими группами мировой буржуазии.

Между тем как советский строй и диктатура пролетариата могут развиваться лишь при условии неуклонного подъема материального и культурного состояния рабочего класса, при условии неуклонного улучшения положения всех трудящихся Советской страны, при условии прогрессивного сближения и объединения рабочих всех стран, при условии сплочения угнетенных народов колониальных и зависимых стран вокруг революционного движения пролетариата.

Путь развития капитализма есть путь обнищания и полуголодного существования громадного большинства трудящихся при подкупе и подкармливании незначительной верхушки этих трудящихся.

Путь развития диктатуры пролетариата есть, наоборот, путь неуклонного подъема благосостояния громадного большинства трудящихся.

Именно поэтому развитие капитализма не может не порождать условий, обостряющих противоречия капитализма. Именно поэтому капитализм не в силах разрешить эти противоречия.

Конечно, если бы не существовало закона о неравномерности капиталистического развития, ведущего к конфликтам и войнам между капиталистическими странами из‑за колоний; если бы капитализм мог развиваться без вывоза капиталов в отсталые страны, в страны дешевого сырья и рабочих рук; если бы излишки капиталистического накопления «метрополий» отвлекались не на вывоз капиталов, а на серьезное развитие земледелия и улучшение материального положения крестьянства; если бы, наконец, эти излишки употреблялись на поднятие жизненного уровня всей массы рабочего класса, – то тогда не было бы и речи об усилении эксплуатации рабочего класса, об обнищании крестьянства в условиях капитализма, об усилении гнета в колониальных и зависимых странах, о конфликтах и войнах между капиталистами. Но тогда капитализм не был бы капитализмом.

Все дело в том, что капитализм не может развиваться, не обостряя всех этих противоречий и не накопляя тем самым условий, облегчающих падение капитализма.

Все дело в том, что диктатура пролетариата, наоборот, не может развиваться дальше, не создавая условий, подымающих революционное движение всех стран на высшую ступень и подготавливающих окончательную победу пролетариата.

Такова разница между двумя стабилизациями.

Вот почему стабилизация капитализма не может быть ни длительной, ни прочной.

 

Рассмотрим вопрос о стабилизации капитализма конкретно.

В чем выразилась конкретно стабилизация капитализма?

Во‑первых, в том, что Америке, Англии и Франции удалось временно сговориться о способах и размерах ограбления Германии, называемый ими дауэсизацией Германии.

Можно ли назвать этот сговор сколько‑нибудь прочным? Нет, нельзя.

Потому, во‑первых, что он заключен без хозяина, т.е. без германского народа;

во‑вторых, потому, что этот сговор означает двойной гнет над германским народом, гнет национальной буржуазии и гнет иностранной буржуазии.

Во‑вторых, стабилизация капитализма выразилась в том, что английскому, американскому и японскому капиталу удалось временно сговориться насчет установления сфер влияния в Китае, в этом обширнейшем рынке международного капитала, насчет способов его ограбления.

Можно ли считать этот сговор сколько‑нибудь прочным? Опять‑таки нельзя.

Во‑первых, потому, что сговорившиеся дерутся и будут драться насмерть между собой из‑за доли в грабеже.

Во‑вторых, потому, что сговор этот произошел за спиной китайского народа, который не хочет и не будет подчиняться законам чужестранных грабителей. Разве рост революционного движения в Китае не говорит о том, что махинации чужестранных империалистов обречены на провал?

В‑третьих, стабилизация капитализма выразилась в том, что империалистическим группам передовых стран удалось временно сговориться насчет взаимного невмешательства в дело ограбления и угнетения «своих» колоний.

Можно ли считать этот сговор или эту попытку сговориться сколько‑нибудь прочной? Нет, нельзя.

Во‑первых, потому, что каждая из империалистических групп старается и будет стараться отхватить в свою пользу кусочек чужих колоний.

Во‑вторых, потому, что зажим и угнетательская политика империалистических групп в колониях лишь закаляют и революционизируют эти колонии, обостряя тем революционный кризис. Империалисты пытаются «утихомирить» Индию, обуздать Египет, приручить Марокко, связать по рукам и ногам Индо‑Китай, Индонезию и пускают в ход все и всякие ухищрения и махинации. Возможно, что им удастся добиться в этом отношении некоторых «результатов». Но едва ли можно сомневаться в том, что махинаций этих не хватит и не может хватить надолго.

В‑четвертых, стабилизация капитализма может выразиться в том, что империалистические группы передовых стран попытаются сговориться насчет единого фронта против Советского Союза.

Допустим, что сговор этот удастся состряпать. Допустим, что нечто вроде единого фронта удастся им составить, используя все и всякие комбинации, вплоть до мошеннических подделок в связи с софийским взрывом[1] и пр. Есть ли основание считать, что сговор против нашей страны, или стабилизация в этой области, может быть сколько‑нибудь прочным, сколько‑нибудь успешным?

Я думаю, что таких оснований нет. Почему? Потому, во‑первых, что угроза единого фронта и объединенного наступления капиталистов создала бы величайший обруч, стягивающий всю страну вокруг Советской власти как никогда и превращающий ее в несокрушимую крепость. Вспомните угрозу небезызвестного Черчилля о нашествии 14 государств. Вы знаете, что достаточно было высказать эту угрозу, чтобы вся страна объединилась вокруг Советской власти против империалистических хищников.

Потому, во‑вторых, что поход против Советской страны обязательно развяжет целый ряд революционных узлов в тылу у противников, разлагая и деморализуя ряды империализма.

А что узлов этих накопилось за последнее время целая уйма и что они не сулят империализму ничего хорошего, – в этом едва ли может быть сомнение.

Потому, в‑третьих, что наша страна уже не одинока, ибо у нее имеются союзники в лице рабочих Запада и угнетенных народов Востока.

Едва ли можно сомневаться в том, что война против Советского Союза будет означать войну империализма против своих собственных рабочих и колоний. Мне не нужно доказывать, что, ежели нападут на нашу страну, мы не будем сидеть сложа руки, что мы примем все меры к тому, чтобы взнуздать революционного льва во всех странах мира. Руководители капиталистических стран не могут не знать, что мы имеем по этой части некоторый опыт.

 

Таковы факты и соображения, говорящие о том, что стабилизация капитализма не может быть прочной, что эта стабилизация означает нарождение условий, ведущих к поражению капитализма, что стабилизация советского строя, наоборот, означает неуклонное накопление условий, ведущих к укреплению диктатуры пролетариата, к повышению революционного движения всех стран и к победе социализма.

Эта принципиальная противоположность двух стабилизации, капиталистической и советской, является выражением противоположности между двумя системами хозяйства и управления, между системой капитализма и системой социализма.

Кто не понял этой противоположности, тот никогда не поймет основной сути современного международного положения.

Такова общая картина международного положения в данный момент.

 

Основные противоречия в странах капитализма

Итак, начнем с противоречий между пролетариатом и буржуазией в странах капитализма. В этой области основное заключается в следующем.

 

Во‑первых. Капитализм из того хаоса в производстве, торговле и в области финансов, который наступил после войны, выходит. Производство и торговля капиталистических стран, страшно упавшие в период послевоенного кризиса (1919-1920 гг.), начали идти вперед, а политическая власть буржуазии стала более или менее укрепляться.

Это значит, что капитализм временно выкарабкался из того хаоса, в котором он очутился после войны[c].

 

Во‑вторых. Вместо периода прилива революционных волн, который мы наблюдали в годы послевоенного кризиса, мы теперь наблюдаем период отлива в Европе. Это значит, что вопрос о захвате власти пролетариатом с сегодня на завтра не стоит сейчас в порядке дня в Европе. Мы переживаем период накопления сил, который имеет большое значение для будущих революционных выступлений.

В тот период, лозунгом коммунистического движения становится овладение массовыми организациями пролетариата (профсоюзы и пр.), «снятие с постов» социал‑демократических лидеров (как у нас в 1911-1912 годах), укрепление связи рабочего движения Запада с рабочим движением Советского Союза и пр.

 

В‑третьих. Центр финансового могущества в капиталистическом мире, центр финансовой эксплуатации всего мира из Европы переместился в Америку[d].

Раньше центром финансовой эксплуатации мира являлись Франция, Германия и Англия. Теперь центром финансовой эксплуатации мира являются Соединенные Штаты Америки. Это государство растет во всех отношениях: и в смысле производственном, и в смысле торговом, и в смысле накопления[e].

 

В‑четвертых. Временная стабилизация европейского капитализма, достигнута с помощью американского капитала и ценой финансового подчинения Западной Европы Америке (государственный долг Европы Америке – не менее 26 миллиардов рублей).

 

В‑пятых. Европа, чтобы иметь возможность выплачивать проценты и долги, вынуждена повысить налоговое бремя населения, ухудшить положение рабочих[f].

Уже теперь, когда выплачивание долгов и процентов еще не начато, в Англии рост налогового бремени в процентах к народному доходу вырос с 11 % (в 1913 г.) до 23 % в 1924 году, во Франции – с 13 % до 21 %, в Италии – с 13 % до 19 %.

Нечего и говорить, что в ближайшем будущем налоговое бремя будет еще больше возрастать – материальное положение трудящихся Европы и прежде всего рабочего класса будет обязательно ухудшаться, а рабочий класс неизбежно революционизироваться[g]. Симптомы этого уже имеются как в Англии[h], так и в других странах Европы (я имею в виду определенное полевение рабочего класса Европы)[i].

Таковы основные факты, говорящие о том, что временная стабилизация капитализма, которой достигла Европа, есть стабилизация гнилая.

 

Очень может быть, – что производство и торговля в Европе могут дойти и до довоенного уровня. Но это еще не значит, что капитализм этим самым достигнет той устойчивости, которую он имел до войны. Такой устойчивости он вообще больше никогда не достигнет.

Почему? Во‑первых, Европа купила свою временную стабилизацию ценою финансового подчинения Америке, что ведет к колоссальному росту налогового бремени, к неизбежному ухудшению положения рабочих и к революционизированию европейских стран.

Еще одна из причин неустойчивости и внутренней немощности нынешней стабилизации в том, что круг главных государств, эксплуатирующих мир, сократился до минимума, тогда как круг эксплуатируемых стран расширился.

Раньше главными эксплуататорами были Англия, Франция, Германия, отчасти Америка, теперь основными финансовыми эксплуататорами мира являются США и отчасти ее помощница – Англия.

Это еще не значит, что Европа перешла на положение колонии, но Европейские страны, продолжая эксплуатировать свои колонии, сами попали в финансовое подчинение и будут эксплуатироваться Америкой.

 

Империализм, колонии и полуколонии

Усиленный вывоз капитала в колониальные и зависимые страны; расширение «сфер влияния» и колониальных владений, вплоть до охвата всего земного шара.

Превращение капитализма во всемирную систему финансового порабощения и колониального угнетения горстью «передовых» стран гигантского большинства населения земли, – все это, с одной стороны, превратило отдельные национальные хозяйства и национальные территории в звенья единой цепи, называемой мировым хозяйством, с другой стороны – раскололо население земного шара на два лагеря: на горсть «передовых» капиталистических стран, эксплуатирующих и угнетающих обширные колониальные и зависимые страны, и на громадное большинство колониальных и зависимых стран, вынужденных вести борьбу за освобождение от империалистического гнета.

Перейдем к противоречиям между странами империалистическими и странами колониальными.

Основные факты в этой области:

Развитие и рост промышленности и пролетариата в колониях, особенно во время и после войны[j].

Рост культуры в этих странах и нарастание национально‑революционного движения в колониях и кризис мирового господства империализма вообще.

Освободительная борьба Индии и Египта против английского империализма, освободительная война Сирии и Марокко против французского империализма, освободительная борьба Китая против англо‑японо‑американского империализма и т.д.

Рост рабочего движения в Индии, Китае и растущая роли рабочего класса этих стран в национально‑революционном движении.

Из этого следует, что великие державы стоят перед опасностью потери своего основного тыла – колоний[k].

 

Стабилизация капитализма хромает на обе ноги, ибо революционное движение угнетенных стран, нарастая шаг за шагом, начинает местами принимать форму прямой войны с империализмом (Марокко, Сирия, Китай), а империализм явно не справляется с задачей обуздания «своих» колоний.

Буржуазные писатели говорят, что в нарастании кризиса в колониях виноваты большевики. Я должен сказать, что слишком много чести делают нам, обвиняя нас в этом. К сожалению, мы еще не так сильны, чтобы непосредственно помочь всем колониальным странам в деле их освобождения. Причину нужно искать поглубже. Причина заключается, кроме всего прочего, в том, что государства Европы, будучи обязаны Америке выплатой процентов, вынуждены усилить гнет и эксплуатацию в колониях и зависимых странах, что не может не повести к усилению кризиса и революционного движения в этих странах[l].

Все это говорит за то, что в этой области дела мирового империализма обстоят более чем плохо. Если, в капитализм Европы частично стабилизовался и вопрос о захвате власти пролетариатом с сегодня на завтра пока не стоит, то в колониях кризис достиг высшей точки и вопрос об изгнании империалистов из целого ряда колоний стоит на очереди.

 

Победители и побежденные

Перехожу к противоречиям, между странами‑победителями и побежденными странами.

Основные факты в этой области состоят в следующем.

Во‑первых, после Версальского мира Европа оказалась расколотой на два лагеря – на лагерь побежденных (Германия, Австрия и др. страны) и лагерь победителей (Антанта плюс Америка).

Во‑вторых, следует отметить то обстоятельство, что победители, раньше пытавшиеся путем оккупации удушить побежденные страны, отказались от этого пути и перешли к методу финансовой эксплуатации Германии и Австрии. Выражением этого нового метода является план Дауэса, отрицательные результаты которого только теперь сказываются.

Смысл плана Дауэса состоит в том, что Германия должна выплатить Антанте не более, не менее, как около 130 миллиардов золотых марок. Результаты плана Дауэса уже сказываются в ухудшении экономического положения Германии, в ряде крахов целой группы предприятий, в нарастания безработицы и пр.[m] Думать, что с этим положением помирится Германия, растущая и идущая вперед, значит рассчитывать на чудо.

В‑третьих, конференция в Локарно[2], которая будто бы уничтожила все противоречия, имеющиеся между победителями и побежденными, на самом деле, несмотря на шум вокруг этого вопроса, фактически никаких противоречий не уничтожила, а только обострила их.

Если план Дауэса чреват революцией в Германии, то Локарно чревато новой войной в Европе.

Английские консерваторы думают и «статус‑кво» сохранить против Германии и использовать Германию против Советского Союза. Не слишком ли многого они захотели?

Говорят о пацифизме, говорят о мире между европейскими государствами. Бриан и Чемберлен лобызаются, Штреземан рассыпается в комплиментах перед Англией. Это все пустяки. Из истории Европы мы знаем, что каждый раз, когда заключались договоры о расстановке сил для новой войны, они, эти договоры, назывались мирными[n].

Вот почему мы не можем верить ни Чемберлену и Бриану, когда они лобызаются, ни Штреземану, когда он рассыпается в комплиментах. Вот почему мы думаем, что Локарно есть план расстановки сил для новой войны, а не для мира[o].

 

Противоречия между странами‑победительницами

Несмотря на некий блок между Америкой и Англией, блок, основу которого составляет соглашение Америки и Англии против аннулирования союзнических долгов, борьба интересов между Англией и Америкой не ослабевает, а, наоборот, усиливается.

Одним из основных вопросов для мировых держав является теперь вопрос о нефти.

Вопрос о нефти есть жизненный вопрос, тот, у кого больше нефти, будет командовать в будущей войне, будет командовать мировой промышленностью и торговлей. В этой области борьба между нефтяными компаниями Англии («Конинклайк Шелл») и Америки («Стандарт Ойль») идет смертельная, во всех частях света, где только есть нефть[p].

 







Последнее изменение этой страницы: 2017-01-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.231.229.89 (0.035 с.)