Распределение наблюдаемых К. И. Пархоном стариков по полу и возрасту



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Распределение наблюдаемых К. И. Пархоном стариков по полу и возрасту



 

Возрастные группы Общее число Мужчины Женщины
Ниже 60 лет Между 61 и 70 годами Между 71 и 80 годами Между 81 и 90 годами Свыше 90 лет 4 10 34 11
Итого

Переведя эти числа в проценты, получим картину, сопоставимую с демографичес­кими распределениями. Во всех возрастных группах отношение мужчин к женщинам колеблется от 12 % (от 61 до 70 лет) и 13 % (от 81 до 90 лет) до 26 % (ниже 60 лет), что составляет максимальный уровень для мужчин среди пациентов К. И. Пархона.

В отборе испытуемых, а тем более пациентов для гериатрической клиники всегда много случайных факторов и обстоятельств. Поэтому можно было бы не учитывать

32 Пархон К. И. Возрастная биология. — Бухарест: Меридиан, 1960. — С. 115.

33 Там же. - С. 138.


Человек как предмет познания

возрастно-половые особенности состава испытуемых, если бы не два момента. Первый из них — сходство общей тенденции распределения по возрасту и полу в этом составе с уже описанной выше демографической закономерностью, на основании которой мы сделали заключение о сравнительно большей «помехоустойчивости» и жизнестойкости женщин. Эта закономерность проявляется в своеобразной модификации и в возрастно-половой структуре состава испытуемых румынской гериатрической клиники.

Другой момент еще более важен. Дело в том, что К. И. Пархон очень настойчиЁо и категорически подчеркивает усиление слабости и неуравновешенности как типологи­ческих свойств нервной системы стариков, считая это явление специфически возраст­ным феноменом старческой инволюции. При этом он подчеркивает, что лишь неболь­шая часть его испытуемых всю жизнь обладала такими типологическими свойствами, а основная часть именно инволюционировала в направлении к слабому типу нервной сис­темы. Подобные суждения строятся только на основании интерпретации исследовате­лем словесных показаний испытуемых об их прошлом, и поэтому их нельзя считать до­стоверными. Однако даже если и принять эту интерпретацию, то все равно остается недостаточно ясным, каково взаимоотношение возрастных и типологических особен­ностей в старости. Допущение о смене силы слабостью и уравновешенности — неурав­новешенностью предполагает постепенное преобразование основных нервных процес­сов в зрелые годы и в различные фазы старения.

Маскировка нейродинамического типа в активные зрелые годы еще более веро­ятна, чем в раннем детстве или, напротив, в старости, поскольку эта маскировка идет за счет характера и творческой активности. Однако мы видели, что на всех фазах роста, созревания и зрелости отношения между возрастом и нейродинамическим ти­пом осложняются вследствие действия фактора полового диморфизма. Материал ге-ронтологического исследования К. И. Пархона свидетельствует о действии этого фак­тора и его влиянии на усиление с возрастом определенных типологических свойств, совпадающее с резким преобладанием количества женщин над числом мужчин в со­ставе старых и престарелых людей. Поэтому мы можем допустить, что возрастание слабости и неуравновешенности нервной системы есть совокупный эффект старения и пола.

Следует к тому же иметь в виду, что «слабость» нервной системы у дошкольников (по В. Э. Чудновскому) и «слабость» нервной системы у стариков (по К. И. Пархону) существенно отличны.

Слабая нервная система у детей ранних возрастов связана с еще не сформировав­шимися механизмами условного, внутреннего торможения, и это обстоятельство ска­зывается не только в том, что еще не достиг полной силы тормозной процесс, но и в том, что недостаточно силен также и возбудительный процесс.

В старости, если принять во внимание многие геронтологические факты, в том числе и разбираемого здесь исследования К. И. Пархона, происходит ослабление воз­будительного процесса, что не может не сказаться по законам взаимной индукции и на процессе торможения. Поэтому возрастная особенность старости может накладывать­ся и усиливать слабый тип нервной системы, но в зависимости от меры слабости воз­будительного или тормозного процесса. Правда, К. И. Пархон подчеркивает, что в ста­рости «при слабом типе нервной системы функциональная способность корковых кле­ток снижена и точно так же снижены основные процессы как раздражения, так и


Глава 5. Соотношение возрастно-половых и пейродинамических свойств человека...

торможения или же наблюдается особая слабость тормозных процессов»34. Однако слабый (конституционально) тип нервной системы и ослабление корковой реактив­ности и нервных процессов при старении — явления нетождественные.

Исследования Б. М. Теплова и его лаборатории показали, что именно слабый тип нервной системы характеризуется высокой абсолютной чувствительностью анализа­торов, особенно в сфере того или иного парциального (по анализаторной деятельно­сти) типа. Между тем старческие изменения анализаторной деятельности характери­зуются (хотя избирательно и неравномерно) определенным понижением чувствитель­ности анализаторных систем. Можно допустить, что там, где это возрастное явление ослабления обоих нервных процессов накладывается на сильный тип нервной систе­мы, эффект снижения чувствительности будет большим, чем там, где это возрастное явление накладывается на слабый тип нервной системы с более высоким уровнем чув­ствительности. В такой же мере можно допустить, что возрастные явления ослабле­ния нервных процессов накладываются по-разному и на специфические особенности нейрогуморального регулирования, характеризующие половой диморфизм, проявля­ющийся, как можно думать, и в более стабильной, «помехоустойчивой» в отношении внешних воздействий системе жизнедеятельности женского организма.

4. К типологии старения

Возрастные явления снижения корковой реактивности проявляются с разной ме­рой интенсивности в зависимости от сочетания факторов неиродинамического типа и полового диморфизма. Некоторые указания на этот счет имеются в новейших физио­логических исследованиях.

С. И. Субботник и П. И. Шпильберг в своем электроэнцефалографическом иссле­довании старых людей (от 70 до 95 лет), живущих в домах для престарелых, установи­ли, что в процессе старения ясно проявляется возрастающее замедление альфа-волн. Если у пожилых людей преобладают альфа-волны 8-10 в 1 с, то у старых — 8-9 в 1 с, причем число волн 11 — 12 в 1 с либо значительно сокращается, либо они вовсе исчеза­ют. Таким образом, хотя ЭЭГ старых людей состоят преимущественно из альфа-волн, они находятся на уровне нижней границы этой полосы частот.

Вместе с тем авторы подчеркивают, что «имеет значение не паспортный возраст, а индивидуальные особенности и состояние высшей нервной деятельности»35.

К общевозрастным явлениям старения биоэлектрической активности коры голов­ного мозга Субботник и Шпильберг отнесли изменения реакций на внешние раздраже­ния: «они ослаблены или отсутствуют»36; удлинение латентного периода реакции на све­товые и звуковые раздражения — 0,5-2,0 с у старых людей сравнительно с 0,2 с у людей

34 Пархон К. И. Возрастная биология. — Бухарест: Меридиан, 1960. — С. 106.

35 Субботник С. И., Шпильберг П. И. Электроэнцефалографическое исследование старых людей // Пробл.
долголетия. - М.: Изд. АН СССР, 1962. - С. 142.


Человек как предмет познания

среднего возраста. К определенным возрастным явлениям они относят также более зна­чительную устойчивость волн ЭЭГ старых людей, что вместе с удлинением латентного периода и понижением реактивности дало основание говорить «об ослаблении подвиж­ности нервных процессов»37. Электроэнцефалографическое исследование, таким обра­зом, подтверждает положение И. П. Павлова об ослаблении в старости именно подвиж­ности нервных процессов.

Изменения в степени подвижности нервных процессов не менее важны, чем изме­нения в параметре силы — слабости этих процессов.

Но какой из нервных процессов более подвергается возрастным изменениям, т. е. становится менее подвижным и более инертным? На этот вопрос возможно дать определенный ответ на основании исследования (с помощью ряда методик) условных рефлексов, проведенного Л. Б. Гаккель, И. А. Молотковой и А. Г. Усовым. Они изучи­ли 65 человек в возрасте от 50 до 107 лет, включая лиц с различными заболеваниями инволюционного характера, что, конечно, осложняет общую картину. К сожалению, в их работе приведены суммарные данные, нет дифференциации по возрасту и полу. Тем не менее, поскольку путем сочетания различных методик и постепенного усложне­ния комплексных задач они получили интересную общую картину, обратимся к обна­руженной в данном исследовании закономерности.

«В процессе старения, — пишут авторы, — наблюдалось не только нарушение ком­плексного реагирования, но и изменение свойств нервных процессов, а именно: ослаб­ление торможения и инертность преимущественно возбудительного процесса... Инер­тность процесса возбуждения у лиц старческого возраста проявляется в трудности выработки условных рефлексов и их угашения»38 (курсив наш. — Б. А.).

Что касается ослабления тормозного процесса, то оно выражается в «развитии у старческого возраста запредельного торможения, препятствующего комплексному реагированию»39.

Судя по данным этих исследователей, не менее типична картина постоянного ослаб­ления и возбудительного процесса. Они указывают на то, что «при длительном — свы­ше 15 минут — исследовании, особенно с применением тормозных раздражителей, развиваются дремота и сон с уменьшением величины условных рефлексов, наруше­нием дыхания в виде появления волнообразного ритма, зевотой и ослаблением тонуса шейных мышц»40.

На этом фоне относительно соразмерного ослабления тормозного и возбудительно­го процессов возрастающая инертность возбудительного процесса особенно симптома­тична для общей возрастной картины старения, вероятно, не имеющей специального отношения к фактору полового диморфизма. Для такого предположения достаточно указать на убедительные эксперименты А. Самцовой, которая исследовала различными методиками условных рефлексов только здоровых мужчин в возрасте 59-72 лет. Она

37 Субботник С. И., Шпилъберг П. И. Электроэнцефалографическое исследование старых людей // Пробл.
долголетия. - М.: Изд. АН СССР, 1962. - С. 142.

38 Гаккелъ Л. Б., Молоткова И. А., Усов А. Г. Об изменении высшей нервной деятельности при физиологи­
ческой и патологической старости//Вопр. геронтологии и гериатрии: Сб. — М: Медгиз, 1962. —
С. 75.

39 Там же. - С. 73.
ю Там же. - С. 75.


Глава 5. Соотношение возрастно-половыхи нейродинамических свойств

применила методики условно-сосудистых рефлексов, условно-мигательных и слюнно-секреторную методику. Путем сопоставления данных по всем трем методикам А. Сам-цова подтвердила положение о том, что «у лиц старше 55 лет имеет место ослабление процессов торможения и возбуждения»41.

По методике условно-мигательных рефлексов автор наблюдала «длительные по­следствия, свидетельствующие об инертности раздражительного процесса»*2 (курс наш. — Б. А.).

Учитывая снижение активности половых желез в этом возрасте и возможное вли­яние его на ослабление нервных процессов и возрастающую инертность возбудитель­ного процесса, А. Самцова вводила своим испытуемым внутримышечно лечебные дозы тестостерона-пропионата. Автор замечает, что «отметить улучшения условных рефлексов не удалось, хотя улучшение общего состояния всех испытуемых наступило через две недели после начала операций»43.

Сравнительные эксперименты на белых крысах — самцах различного возраста, в том числе и старых, показали, что введение тестостерона значительно повышало их половую активность, но не оказало заметного влияния на их высшую нервную дея­тельность. А. Самцова отмечает с полным основанием, что все полученные факты «по­зволяют считать эти изменения возрастными. А тот факт, что эти изменения не подда­ются влиянию тестостерона-пропионата, является дополнительным доказательством первичного центрального, а не первичного полового генезиса этих изменений»44.

Следует признать основательным отрицание А. Самцовой полового генезиса тех нейродинамических изменений, которые она считает специфически возрастными.

Имеются и другие доказательства специфически типологической природы под­вижности нервных процессов у половозрелых животных. На основании этих доказа­тельств делаются выводы о том, что половой диморфизм ни в какой мере не является фактором, определяющим подвижность нервных процессов. Эти доказательства при­водит Викт. К. Федоров, исследовавший в генетических целях большую группу жи­вотных обоего пола (мышей). «Анализ всего материала, — пишет автор, — в отноше­нии половых различий в степени подвижности нервных процессов показал, что между самками и самцами нет существенных различий: средняя скорость переделки у 163 са­мок составила 10,4±0,50 опытов при 53,5±1,66 ошибочных реакциях, а у 159 самцов — соответственно 11,8±0,39 опытов и 52,8 ± 2,10 ошибок. Это дало основание рассмат­ривать полученный материал без учета пола животных»45.

Из этого заключения следует, что фактор полового диморфизма в отношении под­вижности нервных процессов может быть полностью исключен. Однако с этим факто­ром пришлось столкнуться при исследовании порядка наследования свойств нервной системы. Сам Викт. К. Федоров указывает, что начатые в последнее время исследова-41 Самцова А. Некоторые вопросы взаимоотношения высшей нервной деятельности и половых гормонов. // Пробл. долголетия: Сб. - М.: Изд. АН СССР, 1962. - С. 116.

42 Там же.

43 Там же.-С. 117.

44 Там же.

45 Федоров, Викт. К. Обоснование некоторых критериев оценки подвижности нервных процессов // Ме­
тодики изуч. типология, особенностей высш. нервн. деятельности: Сб. — М: Наука, 1964. — С. 226.


Человек как предмет познания

ния по гибридному анализу наследования этих свойств привели к интересным заклю­чениям. Показано, что «при прямом и обратном скрещивании двух пород кур домини­рует материнская наследственность в отношении силы раздражительного процесса, в то время как по подвижности и силе тормозного процесса гибриды первого поколения заняли промежуточное положение между обоими разделами (Пономаренко)»46 (кур­сив наш. — Б. А.).

По поводу собственного опыта шестидесяти скрещиваний беспородных мышей с разной подвижностью нервных процессов Викт. К. Федоров заметил, что «между подвижностью обоих родителей и средней величиной подвижности в пометах имеет­ся достоверная корреляция»47. Однако отцовская наследственность в отношении под­вижности проявилась в большей степени, чем материнская.

В более позднем сообщении этот вывод становится вполне категоричным. Досто­верность корреляционной связи между подвижностью нервных процессов у родителей и их потомков бесспорна. Но что особенно важно, так это то, что «из сравнения корреля­ционного отношения между подвижностью потомков и каждого из родителей видно, что эта связь более выражена в отношении самца, нежели самки, т. е. в данном случае роль отцовской наследственности оказалась выше материнской»48 (курсив наш. — Б. А.).

Применение методов экспериментальной генетики к исследованию типологии высшей нервной деятельности животных открывает новые пути не только в познании законов наследования ее свойств, но и в понимании генетической природы полового диморфизма.

Уже в настоящее время очевидно различие в эффектах передачи материнских и отцовских свойств у разных видов и пород животных. Но еще более интересно, что это различие проявляется в пределах одного и того же вида, одной и той же популяции в зависимости от того, какое именно свойство типа нервной системы наследуется (на­пример, преимущественное наследование силы раздражительного процесса у кур). Преобладание отцовской наследственности у мышей в отношении подвижности не­рвных процессов также свидетельствует об очень тонком и многозначном действии фактора полового диморфизма в нейродинамике. То, что этот фактор в ряде случаев проявляет себя не непосредственно, а опосредованно, в том числе путем детермина­ции порядка наследования типологических свойств нервной системы, доказывает лишь, что его воздействие осуществляется также в виде дальних эффектов, програм­мирующих развитие не только особи, но и ее потомков.

Этим и объясняются противоречия в интересном исследовании Викт. К. Федоро­ва, на которые мы обратили внимание: отсутствие половых различий по подвижности между самками и самцами, с одной стороны, и решающее значение различия между самками и самцами в порядке передачи свойств подвижности своим потомкам, с дру­гой. При более детальном анализе данных это противоречие становится кажущимся, если правильно понимать половой диморфизм как общий для филогенетического и он­тогенетического развития фактор.

46 Федоров, Викт. К. Некоторые вопросы физиологии типа высшей нервной деятельности животных //
Тез. докл. на II съезде психологов. — Вып. 5. — М: Изд. АПН РСФСР, 1963. — С. 52.

47 Там же.

48 Федоров, Викт. К. Обоснование некоторых критериев оценки подвижности нервных процессов // Ме­
тодики изуч. типологии, особенностей высш. нервн. деятельности: Сб. — С. 228.


Глава 5. Соотношение возрастно-половых и нейродинамических свойств человека...

Для выявления действия этого фактора в онтогенезе человека необходимы сопо­ставления не только факторов возраста, пола и неиродинамического типа, но также специфических связей между центральной нервной и эндокринной системами. Такая сложная задача решается современной наукой различными путями, в том числе сопо­ставлением состояний, существенно отличных в нервно-соматическом отношении, но сходных в эндокринных характеристиках.

Весьма интересное исследование в этом направлении было осуществлено И. Т. Бжа-лавой, который дал глубокий психологический анализ инволюционной меланхолии пу­тем сопоставления собственных экспериментальных данных об особенностях фиксиро­ванной установки у глубоких стариков с данными об аналогичных особенностях у жен­щин в период климакса и патофизиологических изменениях при кастрации животных. Таким образом, путем более или менее допустимой аналогии можно было выявить вли­яние на нервно-психическую деятельность эндокринных преобразований организма.

Собственное экспериментально-психологическое исследование глубоких стари­ков И. Т. Бжалава провел над 14 мужчинами в возрасте от 89 до 120 лет. Предвари­тельное неврологическое обследование этих глубоких стариков, большинству из ко­торых было выше 100 лет, показало, что выраженных патологических изменений нет, имеется лишь повышение сухожильных рефлексов, тремор пальцев и век. Одновре­менно наблюдение за их поведением показало, что «наряду с ослаблением психиче­ской потенции ясно видны грубость, неловкость психомоторных актов, затруднение переключения с привычных актов»49.

Субъективные показания в форме жалоб таковы: снижение физической и психи­ческой энергии, ослабление памяти, потеря трудоспособности и легкая утомляемость. Из эмоционально-волевых состояний наиболее распространены беспричинная печаль, трудность сдерживания импульсов, замедление процесса восприятия, слабость кри­тики и осмысления происходящего.

На этом фоне особенно выразительны экспериментальные данные о выработке И угасании установки. Оказалось, что у всех испытуемых без исключения быстро вы­рабатывалась фиксированная установка. И. Т. Бжалава пишет, что «в период глубо­кой старости выработка установки не встречает никаких трудностей, установка характеризуется легкой возбудимостью и фиксацией»30. После 30-40 повторений опы­тов картина образовавшейся фиксированной установки не изменилась, что фактиче­ски означает чрезвычайную стойкость иллюзорного восприятия и слабость перцеп­тивно-логической критики. По этому поводу И. Т. Бжалава пишет, что «картина уга­сания установки... говорит об инертности или статичности течения установки. В 13 случаях из 14 — установка оказалась инертной»51.

Как видим, данные экспериментов по методу установки вполне совпадают с ре­зультатами ранее рассмотренных экспериментов по методу условных рефлексов.

Эксперименты И. Т. Бжалавы также свидетельствуют об инертности возбудитель­ного процесса как возрастной особенности позднего периода онтогенеза человека.

49 Бжалава И. Т. К психологии инволюционной меланхолии // Эксперим. исслед. по психологии установ­
ки: Сб. - Т. 2. - Тбилиси: Изд. АН Груз. ССР, 1963. - С. 318.

50 Там же.

51 Там же. - С. 319.


Человек как предмет познания

Однако и среди глубоких стариков оказались значительными типологические раз­личия в отношении переключаемости при критических опытах с установкой. У одних (42 % испытуемых) обнаружилась косность установки, у других (58 %) в критических опытах были получены контрастные и ассимилятивные фазы в динамике установки. Эта смена фаз установки обычно свидетельствует о ее пластичности. Таким образом, легкая возбудимость и подвижность фиксированной установки как возрастные явле­ния накладываются в одном случае на косность, т. е. иррадированность, а в другом — на пластичность, т. е. переключаемость, установки, которые можно рассматривать в качестве определенных нейродинамических типовых модификаций возраста.

Сопоставляя свои данные с данными физиологии высшей нервной деятельности, И. Т. Бжалава пишет, что «даже поверхностного рассмотрения вышеназванных фактов достаточно, чтобы увидеть, что между церебральными механизмами человека в период физиологического сениума и действием его фиксированной установки имеется пол­ное соответствие. Инертность фиксированной установки... имеет физиологический механизм той же природы, поэтому она может быть использована как симптом, харак­теризующий снижение кортикального тонуса пожилого человека. Из снижения кор­тикального тонуса вытекает понижение психической и физической энергии, легкая утомляемость, потеря трудоспособности, трудность сдерживания импульсов, замед­ление темпа восприятия, грубость психомоторных актов и сонливость. От инертности фиксированной установки зависят также стереотипия, персеверации и трафареты вся­ких видов, избавиться от которых не так-то легко для людей этого возраста»52.

Это весьма важная комплексная психофизиологическая характеристика глубокой старости. Ядром этой характеристики является инертность возбудительного проце­сса, выражающаяся в снижении кортикального тонуса. Что же является причиной, а что следствием в этой картине? Какие из этих двух феноменов имеют более общий характер? Разобраться в этом, конечно, трудно, поскольку кортикальный тонус опре­деляется деятельностью не только самой коры головного мозга, но и общими суборди­национными отношениями между большими полушариями в целом и нижележащи­ми отделами центральной нервной системы, особенно ретикулярной формации моз­гового ствола. Следовательно, несмотря на особую важность явления инертности возбудительного процесса, все же вряд ли можно именно его рассматривать как при­чину снижения кортикального тонуса.

В этом убеждает дальнейший ход рассуждений И. Т. Бжалавы. Он привлек экспе­риментальные данные об особенностях фиксированной установки у 60 женщин, нахо­дящихся в состоянии климакса, но по возрасту, конечно, очень далеких от глубокой старости, изученной самим И. Т. Бжалавой. Тем не менее, сопоставляя свои данные с данными Н. Л. Элиава о фиксированной установке при климаксе, И. Т. Бжалава об­ратил особое внимание на то, что «инертность и иррадиация фиксированной установ­ки одинаково характеризуют климакс и глубокую старость: оба признака представле­ны в пределах 90 %. Что же касается косности установки, здесь она выражена гораздо заметнее: в период глубокой старости этот признак представлен в пределах 42,6 %, а во время осложненного неврозом климакса — в 95 %»53.

52 Бжалава И. Т. К психологии инволюционной меланхолии // Эксперим. исслед. по психологии установ
ки: Сб. - Т. 2. - Тбилиси: Изд. АН Груз. ССР, 1963. - С. 323.

53 Там же. - С. 324.


Глава 5. Соотношение возрастно-половых и нейродинамических свойств человека...

Вместе с тем, по данным Н. Л. Элиава, действующая в период климакса инертная установка изменяется, после прекращения этого периода установка становится более динамичной. Следовательно, патологические признаки установки носят временный характер и вызваны только кризисом климактерического периода. Однако в ряде слу-чаез в зависимости от индивидуально-типических особенностей возможно более стой­кое отягощение неврозом на почве климакса54.

Как видим, для объяснения природы фиксированной установки у глубоких стари­ков потребовались сравнительные данные о фиксированной установке в период кли­макса. Следовательно, собственно возрастные характеристики должны были быть дополнены половыми.

Мы вновь встречаемся с противоречивым взаимодействием возрастно-половых особенностей онтогенетического развития, которые, в свою очередь, накладываются на определенные типологические свойства нервной системы. Что же, однако, дает в данном случае для объяснения снижения кортикального тонуса в старости учет этих сложных взаимосвязей? Объясняя сходство признаков фиксированной установки для глубоких стариков и больных климаксом, И. Т. Бжалава прямо пишет, что «такой об­щей почвой является, видимо, период увядания организма, участвующий в обоих слу­чаях в формировании поведения человека»55.

В этой связи И. Т. Бжалава счел полезным обратиться к известным физиологиче­ским опытам М. К. Петровой, открывшей определенные влияния кастрации на выс­шую нервную деятельность животных. Среди многих важных данных, полученных М. К. Петровой, следует выделить: а) общее повышение возбудимости; б) инертность возбудительного процесса; в) ослабление процесса внутреннего торможения. Чрезвы­чайное возрастание продолжительности угасания условного рефлекса характеризует инертность возбудительного процесса как ядра нейродинамической характеристики кастрированного животного. Именно с этим связано крайнее понижение переключае-мости: задачи с переключением вызывали своего рода острое реактивное состояние. Эти опыты явились прямым доказательством того, что инертность возбудительного процесса как проявление общего снижения кортикального тонуса может быть вызва­на прекращением инкреторной деятельности половых желез и их влияния на цент­ральную нервную систему животных.

Комментируя опыты М. К. Петровой, И. Т. Бжалава пишет, что «кастрация вно­сит в работу церебральных механизмов изменения такого рода, какие нам знакомы из характеристики климакса и физиологического сениума... В пользу этого говорят и факты, представленные здесь для характеристики фиксированной установки, так как и в этом случае как для климакса, так и для физиологического сениума одинаково характерны инертность, возбудимость и иррадиация установки»56.

Подобно тому как «переносимость» климакса изменяется в зависимости от типа нервной системы, так и последствия кастрации зависят от нейродинамических осо-

54 Women's Attitudes toward the Menopause / В. Neugarten, V. Wood, R. Kraihensand, B. Loomis. — B a s e l ; N e w York: Vita Humana. - 1963. - № 6.

53 Бжалава И. Т. К психологии инволюционной меланхолии // Экспериментальные исследования по пси­хологии установки: Сб. — Т. 2. — С. 325.

56 Там же. - С. 327.


Человек как предмет познания

бенностей. Самые тяжелые последствия кастрация вызывала у собак слабого типа нервной системы и неуравновешенных, с преобладанием возбудительного процес­са над тормозным, т. е. здесь наблюдался эффект, аналогичный тому, который опи­сан в отношении климакса. Все это свидетельствует о весьма тонких и многообраз­ных отношениях между кортикальным тонусом и общим состоянием эндокринной активности, воздействующей на тонус коры через подкорковые образования. Эти отношения имеют во всех случаях (глубокая старость, климакс, кастрация) сход­ные характеристики, а именно понижение коркового тонуса в виде инертности воз­будительного процесса. Примечательно, что эта общая возрастно-половая законо­мерность то усиливается, то ослабляется в зависимости от свойств самой нервной системы.

Эффект усиления обнаруживается в тех случаях, когда вызванная климаксом или кастрацией инертность возбудительного процесса накладывается на преобладание воз­буждения над торможением в структуре неуравновешенного типа нервной системы.

Напротив, ослабление или по крайней мере ограничение действия этой возраст-но-половой закономерности имеет место при равновесии нервных процессов, преоб­ладании тормозного процесса над возбудительным и других нейродинамических ха­рактеристиках. Поэтому следует сосредоточить усилия на анализе причинных, функ­циональных и каких-либо других связей, которые имеются между свойствами возбудительного процесса и общей деятельностью организма.

5. Регулирование взаимосвязей онтогенетических свойств человека

Рассмотрение этого важного вопроса следует перенести в область теории биоло­гического регулирования, которая объединяет в одно целое управляющие и управля­емые системы организма. Этим целым является иерархическая и многоуровневая си­стема нейрогуморального регулирования, в которой важнейшее место занимают кор-тико-ретикулярные связи (прямые и обратные).

В настоящее время острый интерес к таким связям сопряжен именно с обсужде­нием вопроса о природе возбудительного и тормозного процессов, особенно в связи с условиями их генерирования. Именно в такой плоскости обсуждает проблему кор-тико-ретикулярных отношений В. Д. Небылицын57. Согласно предложенной им гипо­тезе, баланс возбудительного и тормозного процессов следует представлять как со­отношения ретикулярно-кортикальных влияний.

На основании анализа современных электрофизиологических исследований выс­шей нервной деятельности В. Д. Небылицын высказывает предположения, что «рети­кулярная формация является генератором возбуждения, необходимого коре для успешной циркуляции в ней специфических импульсов при замыкании временных

57 Небылицын В. Д. Кортико-ретикулярные отношения1 и их место в структуре свойств нервной системы // Вопр. психологии. — 1964. — № 1.


Глава 5. Соотношение возрастно-половых и нейродинамических свойств челове

связей»58. Поэтому от степени активности ретикулярной системы зависит готовность коры к формированию новых временных связей и образуемых из них функциональ­ных систем.

Что касается коры головного мозга, то она является прежде всего специфическим генератором тормозного процесса. Говоря о тормозной функции коры больших полу­шарий, Небылицын подчеркивает, что имеется в виду, конечно, не только угашение ориентировочного рефлекса, но и угашение условной реакции, выработка дифферен-цировки и образование условного рефлекса при отставлении подкрепляющего стиму­ла от условного.

Поскольку «свойство динамичности процесса возбуждения должно рассматривать­ся прежде всего как функция активности ретикулярной формации»59, постольку в нор­ме преобладание возбуждения над торможением означает лишь «некоторое приближе­ние уровня динамичности возбуждения возбудительного процесса к уровню динамич­ности торможения»60. Лишь при патологических нарушениях кортико-ретикулярных отношений возможно преобладание возбуждения над торможением, т. е. доминирова­ние ретикулярных (в том числе подкорковых) образований над кортикальными.

Последовательно пересматривая возможные другие объяснения факта возрастаю­щей инертности возбудительного процесса как показателя понижения коркового тону­са, мы пришли к заключению, что выдвинутая В. Д. Небылицыным идея «динамично­сти» нервных процессов действительно оказывается наиболее полезной для понимания происхождения инертности именно возбудительного процесса61 (особенно при ограни­чении, ослаблении или прекращении эндокринно-биохимической стимуляции).

Попытаемся распространить эту гипотезу на интерпретацию связей между типо­логическими свойствами нервной системы, с одной стороны, и возрастно-половыми особенностями, с другой.

Противоречивое сочетание недостаточной работоспособности корковых клеток
с высокой динамичностью возбудительного процесса объясняет многие черты возрас­
тающего развития возбудительного процесса в ранних возрастах как своего рода из­
быточность ретикулярных импульсов,
приходящих в кору и определяющих высокий
тонус ее деятельности. Эта избыточность неравномерно распределяется по периодам
роста и дифференцировки, метаболическим преобразованиям и т. д., но, в общем, ге­
нерирование возбудительного процесса ретикулярной формацией определяет высо­
кий кортикальный тонус, которому еще не вполне соответствует уровень работоспо­
собности корковых клеток, формируемой по мере накопления опыта и развития тор­
мозного процесса. -'

Генерирование ретикулярной формацией возбудительного процесса, как можно думать, — явление, более непосредственно связанное с созреванием (общесоматиче­ским и половым), чем работоспособность корковых клеток. С наступлением зрелости

58 Небылицын В. Д. Кортико-ретикулярные отношения и их место в структуре свойств нервной системы //
Вопросы психологии. — 1964. — № 1. — С. 17.

59 Там же.

60 Там же. - С. 19.

61 Небылицын В. Д. Основные свойства нервной системы человека. — М: Просвещение, 1966. — В этой кни­
ге обобщены экспериментальные исследования автора и его сотрудников, включающие некоторые воз­
растные сопоставления.


Человек как предмет познания

достигается известное соответствие между динамичностью возбудительного процес­са и работоспособностью корковых клеток. Что касается старения, то оно, возможно, сказывается в том, что возрастает недостаточность ретикулярных импульсов, в связи с чем постепенно понижается кортикальный тонус и увеличивается инертность возбу­дительного процесса. Еще более очевидно подобное кортико-ретикулярное отношение в случаях климакса и кастрации. Но эти случаи говорят о том, что, за исключением опре­деленных типологических вариантов, происходит стабилизация уровня корковой рабо­тоспособности, несмотря на общее снижение кортикального тонуса с прекращением половой функции. Остается предположить, что в этих случаях происходит компенса­ция за счет деятельности других желез и общей перестройки эндокринной системы. Возможно и другое предположение — о генерировании возбудительного процесса са­мой корой головного мозга, но об этом мы скажем позднее.

Так или иначе, но внешнее сходство между детством и старостью по некоторым нейродинамическим характеристикам, о котором говорилось раньше, на самом деле маскирует глубокое различие. В детстве динамичность возбудительного процесса скорее избыточна и явно превосходит работоспособность корковых клеток. В старости инерт -ность возбудительного процесса определяет остальные нейродинамические параметры, но работоспособность кортикальных клеток снижается во много раз медленнее, чем общий тонус коры.

Если это предположение верно, то можно допустить, что собственно корковые по­тенциалы в старости превосходят возможности ретикулярных активаций, связан­ных со всеми процессами жизнедеятельности. Эти процессы необратимы и характе­ризуются все возрастающим преобладанием диссимиляции над ассимиляцией в мета­болических связях между организмом и средой.



Последнее изменение этой страницы: 2016-12-12; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.206.177.17 (0.02 с.)