Сан-Францисский мирный Договор 1951 г.

Всего в работе мирной конференции участвовало 52 страны. Ряд стран пострадавших от японской агрессии в наибольшей степени, приглашены не были (КНР, КНДР, МНР, ДРВ), Индия и Бирма отказались от участия, но были представлены все латиноамериканские страны и Люксембург. Поскольку проамериканское большинство конференции не желало вносить поправки в подготовленный госдепартаментом проект Договора, советская делегация покинула ее и мирного Договора между СССР (Россией) и Японией до сих пор нет.

По Сан-Францисскому Договору Япония отказывалась от ряда захваченных и приобретенных ею территорий (Курил, Ю. Сахалина, Тайваня и др.), но без указания стран, которым эти острова передавались. Архипелаг Рюкю (острова Окинава) оставался под административным управлением США. Предусматривалась выплата репараций Японией жертвам ее агрессии, но без указания размера репараций и порядка их выплаты (предлагалось решать этот вопрос на основе двусторонней договоренности). Мирный договор, как ни странно, не предусматривал вывода американских оккупационных войск с японской территории. В нем не было даже конституционных положений о демократизации и военных ограничениях на Японию. Таким образом, после 6 лет оккупации в результате Сан-Францисской конференции, Япония превратилась в субъекта “холодной войны” на стороне США. Японская буржуазия сознательно пошла на ущемление своего суверенитета в политической области в обмен на американские рынки сырья и сбыта в сфере экономической. Многосторонний Сан-Францисский договор после закрытия Конференции был дополнен двусторонним японо-американским Пактом безопасности. В соответствии с его статьями США брали на себя обеспечение “безопасности Дальнего Востока” и получали право пресечения “внутренних беспорядков” на японской территории. Пакт был бессрочным без права одностороннего выхода из него Японии. США не были обязаны консультироваться с Токио по вопросам использования американских войск, дислоцированных в Японии, для обеспечения возложенных на них задач.

3. Японское “политическое чудо”

Широко известные экономические успехи Японии в послевоенный период были бы невозможны без создания для них оптимального социально-политического климата. За шесть лет оккупации американские демократические семена, упавшие на традиционную японскую почву, дали демократический “гибрид”, во многом превосходящий отцовский оригинал. В результате на первый план вышли те характерные черты японского образа жизни, которые и обусловили бурное процветание страны и ее стабильность. В то же время по многим основным параметрам Япония едва ли не более еврокапиталистическая страна, чем буржуазные государства Атлантического региона. Потеряв свой традиционно-восточный характер, государство в Японии более не сковывает процесс свободного социально-экономического и политического развития.

Среди особенностей японской демократии следует отметить:

- во-первых, использование марксистских идей на службе японского капитализма. Один из авторов японского “экономического чуда” Хироми Арисава – университетский профессор марксистской политэкономии, разрабатывал и обосновал курс на индустриализацию страны посредством первостепенного развития тяжелой промышленности и “шоковой терапии” в щадящем варианте. В аппарате долгое время правившей ЛДП и среди государственного чиновничества много т. н. “тэнкося” (“сменивших курс” бывших коммунистов). Прививка марксизма позволила японскому капитализму учесть многие элементы марксистской критики. В значительной степени поэтому национальный капитализм обладает иммунитетом против социально-политической нестабильности и хаоса (социально-политический протест выражается достаточно шумно, но в рамках Закона).

- во-вторых, структура японской промышленности, в основании которой находятся более миллиона мелких и средних предприятий, обслуживающих дюжину монополий, способствовала формированию в стране многочисленного класса мелких и средних собственников. Удельный вес средних слоев составляет 28%, высокооплачиваемой “рабочей аристократии” крупных современных предприятий вырос с 7% до 22%, буржуазии (вместе с руководящим персоналом крупных компаний) вырос с 2% до 5% населения Японии, Малооплачиваемый пролетариат мелких и средних предприятий составляет только 45% его общей численности (доля пролетариата в населении страны выросла с 38% до 68%). Таким образом, социальная структура Японии характеризуется отсутствием острых социальных контрастов и социальной базы радикализма.

- в-третьих, сугубо японская национальная черта – скрытое движение к консенсусу через многократные неофициальные обсуждения и согласования, проявилась и в политической сфере. Вследствие этого парламентская официальная жизнь является в значительной степени всего лишь процессом официального закрепления уже достигнутых в неофициальном порядке предварительных договоренностей между различными политическими силами, и внешне Законодательная власть выглядит слабее исполнительной. В отдельных случаях подобная практика позволяет формально невластным структурам (особенно крупному капиталу по принципиальным для него вопросам) практически бесконтрольно влиять на формирование политики в закулисном порядке и ставить общество перед фактом проштампованного решения. Однако более типичным является стремление большинства к учету мнения меньшинства, к избеганию конфронтации вплоть до снятия законопроектов с обсуждения перед лицом непримиримой оппозиции.

- в-четвертых, буржуазно-демократическому обществу Японии присущи пацифистские настроения, распространяющиеся и на ее внешнюю политику. Исторический опыт показал бесперспективность и пагубность политики милитаризма и агрессии. К тому же, в атомную эпоху относительно маленькое островное государство в принципе не может обеспечить свою безопасность военными средствами. Поэтому Япония по прежнему сохраняет самоограничения в военной сфере (9-я ст. Конституции о запрете иметь Армию и отказе от военных методов решения межгосударственных проблем, “три неядерных принципа” (не иметь, не ввозить, не производить ядерное оружие), т. н. “77 слов” – обязательство Токио не тратить на оборону более 1% ВНП). Отказавшись быть “нацией-самураем”, Япония выступает на международной арене в качестве “нации-купца”, заинтересованного в сохранении стабильности в мире для успешного сбыта своей продукции. “Торговать или умереть” – говорят японцы. Не претендуя на военно-политическое лидерство в мире, соответствующее ее экономической мощи, Япония удовлетворяется до настоящего времени ролью “вице-президента мирового экономического сообщества”.

Таким образом, демократизм и пацифизм внутренней и внешней политики Японии позволили ей сосредоточиться на экономическом строительстве, успехи которого содействовали, в свою очередь, решению социальных проблем.