Осеннее равноденствие в год гневного солнца

ОТ СОСТАВИТЕЛЯ

Издавна европейское богословие внедряет в сознание обывателей идею о том, что никто до Иешу Амашшии¹ не возвестил миру о вселенской всеобъемлющей божественной любви, через которую придет спасение. Однако за пять веков до иудейского мессии ясную и внятную весть о вселенской божественной любви (ФIЛIА) принес цивилизованному миру Пифагор, которому удалось многого добиться в деле практического утверждения любви — основы душевной гармонии, телесного здоровья, семейного согласия и государственного порядка. Об этом богословы предпочитают молчать. Как, впрочем, и о первом в истории человечества рациональном подтверждении существования единого Бога, найденном Пифагором.

Что знает современный образованный человек о Пифагоре? Пару геометрических теорем из школьного учебника, дюжину изречений из расхожего сборника афоризмов мудрецов да бессвязный набор фраз из университетского курса истории философских учений.

Между тем вклад Пифагора и его школы в мировую культуру огромный и поистине основополагающий.

Совершенно забыты даже антиковедами достижения школы Пифагора, фундаментальные для развития всей античной цивилизации: создание системы начального, среднего и высшего образования; детальная разработка содержания и объема учебного материала семи наук (грамматики, риторики, поэтики, арифметики, геометрии, астрономии и музыки); основание и руководство первой философской школой, давшей Элладе целую плеяду блестящих деятелей во многих областях науки, религии, искусства, политики, права, этики; огромный вклад Пифагора в развитие физики твердого тела, астрономии и оптики; проектирование первых зданий амфитеатра и театра; первый опыт организации цивильного тайного мужского союза; разработка теории и реализация на практике государственного управления полисом; революционное реформирование традиционной греческой религии и богослужения и многое, многое Другое. Именно в пифагорейском учении сокрыты корни Академии и Ликея, римских гражданских доблестей и раннехристианской апологетики и экзегезы.

Мы, не задумываясь о первоисточнике, до сих пор пользуемся культурной терминологией, введенной некогда самим Пифагором: философия и философ, эзотерика, символ и символика, математик, симметрия, катет и гипотенуза, парабола, гипербола и эллипс, оптика, цикл и эпицикл, эксцентриситет, эклиптика, диатоника, энгармоника и др.

Место Пифагора в истории мировых философско-религиозных систем находится в одном ряду с Заратуштрой², Джиной Махавирой³, Буддой⁴, Кун Фуцзы⁵ и Лао Цзы⁶. Его учение проникнуто ясностью и просветленностью. В нем меньше воинственности, чем в гатах⁷ Заратуштры, меньше устремленности в нирвану⁸, чем в сутрах⁹ Махавиры и Будды, меньше нравственного и государственного ригоризма, чем у Конфуция, но не меньше широты, чем в учении о дао¹⁰.

Пифагорейское учение — один из краеугольных камней вселенского здания божественного духа. Пифагор, словно великий Атлант, несет на своих плечах небосвод духовности западных стран. Он не просто один из многих известных эллинских философов, геометров и астрономов. Он — великий посвященный, просветленный учитель и духовный предводитель, ясновидящий и пророк.

Чтобы осознать это, лучше всего обратиться к первоисточникам наших знаний и представлений о Пифагоре и его учении.

Предлагаемый суду читателей полный свод всех дошедших до нас письменных сообщений древних авторов о Пифагоре и его учении — воплощение давнего замысла. Осознание неоспоримого первенства и величия Пифагора, незаслуженности его забвения и сознательного замалчивания основных положений его учения в наши дни пришло в начале девяностых годов. Тогда же нами был начат сбор всей доступной информации об этом просветленном учителе.

Мы совершенно сознательно свели к минимуму редакторское вмешательство в текст книги, отказались от пространных комментариев, сносок, стилистической правки и текстуальной подгонки цитат и изречений древних писателей. Единственное, что мы позволили себе — приблизительно распределить фрагменты древних текстов по определенным тематическим разделам, соответствующим направлениям научных поисков Пифагора, его учеников и последователей.

Подлинные пифагорейские термины приводятся в книге и на древнегреческом языке — это даст читателям возможность соприкоснуться с мелодикой языка пифагорейцев, а заодно и потренироваться в переводе эллинской терминологии.

И самое главное: не стоит опасаться своего непонимания этой книги, полного или частичного. Каждому откроется то, что соответствует уровню его духовного восхождения - посвященный за непритязательным словом узрит величие абсолюта, ищущий мудрости обнаружит среди неясных символов и положений немало полезного для собственного развития и улучшения человеческой природы своих родных и близких. Бесполезной эта книга окажется лишь для тех, кто наслаждается своей духовной ленью и не испытывает никакого желания познавать этот столь ненадолго явленный ему блистательный и мучительный мир...

Впрочем, не будем спешить с восхвалениями и прославлениями Пифагора. Пусть каждый сделает свой Выбор самостоятельно...

Осеннее равноденствие

в год гневного Солнца, Поссидима,

Александр Полиистор

 

 

КОММЕНТАРИИ

¹ Иешу Амашшия — греч. Иисус Христос из Назарета (11 г. до н. э.— между 14 и 37 гг. н. э.) — пророк и реформатор древнееврейской религии. Иешу Ноцри поначалу присоединился к секте ессеев (терапевтов), затем в течение некоторого времени был вместе с Иоханнаном Предтечей, после чего создал собственную религиозную общину. Среди его учеников выделялись Симон бен Иона (Петр) и Андрай бен Иона (Андрей), Иоханнан Воанерг (Иоанн).

² Заратуштра (греч. Зороастр) (579—502 гг. до н. э.) — пророк и реформатор древнеиранской религии. Первым увидел в борьбе добра и зла истинную причину движения вещей. За двенадцать лет до обращения Кави Виштаспы Заратуштре открылась истина. Затем он проповедовал при дворе Виштаспы, отца Дария, из царского рода Ахеменидов. В 522 г. до н. э. поддержал магов в деле установления теократической власти в персидской державе. Заратуштра ушел из жизни через тридцать пять лет после обращения Кави Виштаспы, в день Хварны месяца Аша Вахишты (11 день второго месяца), в возрасте 77 лет и 40 дней.

³ Джина Махавира (традиционная датировка его жизни: 599—527 гг. до н. э. должна быть скорректирована более чем на полстолетия: ок. 549—477 гг. до н. э.) — Нигрантха Натапутра, основатель джайнской религии. Его родители принадлежали к аристократической конфедерации Вриджи (отец Сиддхартха происходил из влиятельного кшатрийского клана Вайшали-Натов). Нигрантха («сбросивший оковы») вначале присоединился к аскетическому «ордену» паршванатхи, затем в течение шести лет был с Маккхали Гослой, после чего создал собственную общину. Среди его учеников выделялись Гаутама Индрабхута, Саччана и Упали. Основными центрами деятельности нигантхов считают Раджагриху, Чампу, Вайшали и Паву (в последнем городе основатель джайниз-хма скончался — после 35 лет учительства).

⁴ Будда (санскр. «просветленный») — Гаутама Шакья-Муни (560—480 гг. до н. э.) — основатель буддизма.

⁵ Кун Фуцзы (Конфуций) (552—479 гг. до н. э.) — I китайский философ, историк и государственный деятель, I основатель китайской государственной религии, которая представляет собой нравственную философию, облеченную в религиозную форму. Родился и умер в Куоли, около Чоу, государство Ау (ныне провинция Шаньдун). Конфуций не выступал с собственным религиозным учением. Он собрал, прокомментировал и пересказал пять классических произведений Древнего Китая. Ему принадлежат комментарии к «Книге Весны и Осени», истории государства Лу, пересказы «Великого учения» и «Учения о середине».

⁶ Лао Цзы {кит. букв, «старый учитель») — почетное имя китайского философа Ли Эра (Ли Бояня, Лао Даня, 604—524 гг. до н. э.), основателя даосизма. Он родился в государстве Чу, провинция Хэнань, был хранителем архива Чжоуского двора, автором трактата «О Пути и Добродетели». Умер в глубокой старости за пределами Китая.

⁷ Гаты — др.-иран., гимны, призывания божественных сил, приписываемые Заратуштре, стали разделом «Ясна» в составе «Авесты» (канонической книги зароастрийцев).

⁸ Нирвана (санскр. «угасание») — согласно догматам джайнизма и буддизма, совершенное состояние человеческой души, избавленной от страданий последующих инкарнаций.

⁹ Сутры (санскр. «правило») — др.-инд. священные краткие руководства к обычному праву, обрядам и жертвоприношениям. Сутрами позднее именовались различные трактаты и руководства (напр, по медицине или искусству любви), а также священные книги буддизма.

¹⁰ Дао (кит. Бог, Путь, Разум, Слово, Смысл) — одно из важнейших понятий китайской философии, означает «всеединое». Оно не имеет ни имени, ни формы; неслышимо, невидимо, непостигаемо, неопределяемо, но совершенно. Оно покоится и все время в движении. Само оно неизменно, но является причиной всех изменений. Оно вечно единое, неизменное, непреходящее, корень всего, мать всех вещей.

 

ВОПЛОЩЕНИЕ ДУШИ

Палингенесии¹ (телесные воплощения) души Пифагора происходили в течение 216 лет, он достигал нового рождения, и как бы после первого цикла и возвращения куба шести, душеродного и одновременно апокатастатического (периодически повторяющегося), благодаря сферичности, через равный период времени Пифагор возрождался снова.

Когда он был Эталидом² и считался сыном Гермеса³, тот сказал ему, чтобы он выбирал все, что угодно, кроме бессмертия. Тогда он попросил, чтобы при жизни и после смерти он сохранял память о том, что с ним произошло в жизни. Его просьба была исполнена: когда он умер, то в следующих воплощениях сохранил память обо всем происшедшем.

По прошествии времени его душа вошла в Эвфорба⁴. Эвфорб рассказывал о том, что некогда был Эталидом и получил от Гермеса дар; он описывал странствия своей души после смерти Эталида: во сколько растений и животных она вселялась по пути, что претерпела в царстве Аида и что происходит там с прочими душами.

Когда умер Эвфорб, его душа перешла в Гермотима Клазоменского⁵, который, желая доказать, что его душа прежде была воплощена в тело Эвфорба, вернулся в Бранхиды⁶ и, войдя в храм Аполлона, опознал щит Эвфорба, пожертвованный храму Менелаем⁷, который посвятил щит Аполлону, возвращаясь на корабле из Трои⁸. Щит к тому времени уже истлел, осталась только облицовка из слоновой кости. Вообще же этот Гермотим из Клазомен прославился тем, что душа его во время сна странствовала на большие расстояния и многое повидала и услыхала. Он создал учение о космическом разуме (NOYΣ) — демиурге, который привел в движение вселенную, о бессмертии этого разума и человеческой души (ΨYXH).

Когда умер Гермотим, он стал Пирром⁹, делосским рыбаком. И опять помнил все: как прежде был Эталидом, потом Эвфорбом, затем Гермотимом, который теперь воплотился в Пирре.

Когда же умер Пирр, он стал Пифагором и тоже помнил обо всем, что с ним происходило до этого.

Таковы были прежние воплощения души Пифагора и ее странствия, прежде чем она вошла в плод Партениды.

КОММЕНТАРИИ

¹ Палингенесия — возрождение, рождение снова (др.-греч.).

² Эталид, сын Гермеса — жил еще до Девкалионова потопа. {Гомер, «Илиада». Пер. Гнедича.)

3 Гермес — сын плеяды Майи и Зевса, олицетворение психической энергии мышления и слова, проводник душ умерших в царство теней.

⁴ Эвфорб, сын Панфоя — дарданский герой, нанесший рану Патроклу и сраженный затем Менелаем. Несколько отрывков из Илиады повествуют об этом герое:

 

Стал он [Патрокл] как бы обаянный.

Приблизился с острою пикой

С тыла его — и меж плеч

поразил воеватель дарданский,

Славный Эвфорб Панфоид,

который блистал между сверстных

Ног быстротой, и метаньем копья,

и искусством возницы;

Он уже в юности двадцать бойцов сразил с колесниц их,

Впервые выехав сам на конях, изучаться сраженьям.

Он, о Патрокл, на тебя устремил оружие первый,

Но не сразил; а, исторгнув из язвы огромную пику,

Вспять побежал и укрылся в толпе; не отважился явно

Против Патрокла, уже безоружного,

стать на сраженье.

…………………………………………….

«Пагубный рок, Аполлон, и от смертных —

Эвфорб-дарданиец

В брани меня поразили, а ты уже третий сражаешь».

(Гомер. «Илиада», XVI, 806—815, 849—850)

 

***

Но не мог пренебречь и Эвфорб,

знаменитый копейщик,

Падшего в брани

Патрокла героя;

приблизился к телу,

Стал и воскликнул

к могучему в битвах царю Менелаю:

«Зевсов питомец, Атрид, повелитель мужей, удалися,

тело оставь, отступись от моей ты корысти кровавой!

Прежде меня ни один из троян и союзников славных

В пламенной битве

копьем не коснулся Патроклова тела.

Мне ты оставь меж троянами

светлою славой гордиться;

Или, страшися, лишу и тебя я сладостной жизни!»

Вспыхнувши гневом, воскликнул Атрид,

Менелай светлокудрый:

«Зевсом клянусь,

не позволено так беспредельно кичиться!

Столько и лев не гордится могучий,

и тигр несмиримый,

Ни погибельный вепрь, который и большею, дикий,

Яростью в персях свирепствуя,

грозною силою пышет,

Сколько Панфоевы дети, метатели копий, гордятся!

……………………………………….

Так и твою сокрушу я надменность,

когда ты посмеешь

Ближе ко мне подойти! Но прими мой совет и скорее

Скройся в толпу; предо мною не стой ты,

пока над тобою

Горе еще не сбылося! Событие зрит и безумный!»

Так он вещал,

но Эвфорб непреклонный ответствовал снова:

«Нет, Менелай,

расплатися теперь же со мной за убийство!

Брат мой тобою убит; и гордишься еще ты, что сделал

Горькой вдовою супругу его в новобрачном чертоге

И почтенных родителей в плач неутешный повергнул?

О! без сомнения, плачущим я утешением буду,

Если, сорвавши с тебя и главу, и кровавые латы,

В руки отдам их Панфою и матери нашей Фронтисе.

Но почто остается досель не испытанным подвиг

И не решенными битвой меж нами

и храбрость и робость!»

Так произнес —

и ударил противника в щит меднобляшный;

Но, не проникшее меди, согнулось копейное жало

В твердом щите.

И тогда устремился с убийственной медью

Царь Менелай, умоляющий пламенно

Зевса-владыку:

Вспять отскочившему он в основание горла Эвфорбу

Пику вонзил и налег, на могучую руку надежный;

быстро жестокая медь пробежала сквозь нежную выю;

Грянулся оземь Эвфорб, и на нем загремели доспехи;

Кровью власы оросились, прекрасные,

словно у граций,

Кудри, держимые пышно златой и серебряной связью.

……………………………………………………

Сына такого Панфоева, гордого сердцем Эвфорба,

Царь Менелай низложил и его обнажил от оружий.

…………………………………………………….

Скоро б к дружине понес

велелепный доспех Панфоида

Сильный Атрид;

но ему позавидовал Феб-дальновержец:

Он на Атрида подвигнул подобного богу Арею

Гектора; в образе Мента, киконских мужей воеводы,

К Гектору Феб провещал, устремляя крылатые речи:

«Гектор! бесплодно ты рыщешь, преследуя неуловимых

Коней Пелида-героя: Пелидовы кони жестоки!

Их укротить и управить для каждого смертного мужа

Трудно, кроме Ахиллеса, бессмертной матери сына!

Тою порой у тебя Атрейон, Менелай браноносный,

Труп защищая Патроклов, храбрейшего воина свергнул,

Бурную мощь обуздал он Панфоева сына Эвфорба».

(Гомер. «Илиада», XVII, 9—23, 29—52, 59—60, 70—81.

Пер. Гнедича).

***

Был и другой Эвфорб, фригиец, род занятий которого

мог бы привлечь внимание Пифагора:

Нашел долунник (аркадянин Тирион, сын Бафикла)

с добрым предзнаменованием Старца (Фалеса)

в святилище (Аполлона) Дидимского

Скребущим тросточкой землю и чертящим фигуру,

Открытую фригийцем Эвфорбом,—

тем, что из людей

Первый начертил треугольники

и неравносторонние фигуры,

Изобрел глобус и научился поститься,

воздерживаясь

От (мяса) живых существ,

а италийцы (пифагорейцы) его послушались —

Правда, не все,

а лишь гнетомые (несчастной судьбой).

(Каллимах. «Ямбы», фр. 191, ст. 56—63, Оксиринхский папирус, 1011)

 

Образ этого Эвфорба, чтимый мудрецом Фалесом, скорее всего и был принят Пифагором за одно из своих прежних рождений. Тогда весь выстроенный ряд образов прежних воплощений души Пифагора приобретал бы подлинный смысл: Эталид, наделенный вечной памятью; Эвфорб, вегетарианец и геометр; Гермотим, странствующий во снах; Пирр, сновидец и пророк; Пифагор, великий посвященный. Эвфорб-дарданец, воин, умерший молодым, выпадает из этого ряда.

Причины путаницы образов двух Эвфорбов в пифагорейской традиции сокрыты либо в ошибках писателей и комментаторов, либо в сознательном символическом кодировании, столь свойственном пифагорейцам. Возможно, игра именами и смыслами с целью утаить первичную идею от непосвященных уходила корнями в глубокую древность и бытовала еще в среде пифагорейцев старшего поколения.

Позднейшие пифагорейцы могли уже вовсе не понимать этого символа и трактовать имя Эвфорба буквально, используя текст «Илиады». Возможно и третье объяснение: дарданец Эвфорб и фригиец Эвфорб — один и тот же мифологический персонаж, о котором до нас дошло два разных сюжета. А несовместимость характеристик — результат краткости и фрагментарности сообщений.

⁵ Гермотим из Клазомен (VII в. до н. э.) — мыслитель, считавший, как и Анаксагор, верховным началом бытия разум.

Клазомены — ионический город, входивший в союз 12 городов. Руины расположены между г.Урла и с. Кызыл-бахче в вилайете Измир, Турция.

⁶ Бранхиды — место близ Милета с храмом Аполлона Дидимского. При этом святилище служили потомки Бран-ха, сына Аполлона и милетянки, основавшего храм. Бранхиды стали важнейшим религиозным и культовым центром всей Ионии (побережье вилайета Айдын, Турция).

⁷ Менелай — сын Атрея, брат Агамемнона, муж Елены.

⁸ Троя — в наст, время руины древнего города близ с. Трова в вилайете Чанаккале, Турция.

⁹ Пирр с Делоса (о-в Дилос, Греция) — рыбак, видевший пророческие сны.

 

 

РОЖДЕНИЕ, ДЕТСТВО, ЮНОСТЬ

Мать Пифагора, Партения (Партения — прозвище Геры¹ и одно из названий о-ва Самос²), происходила из семьи и родственной филы³, ведущей свой род от Анкая⁴ (вождя племени лелегов⁵, населявшего побережье Эллады до прихода греческих племен, участника Аргонавтики⁶), основателя колонии на о-ве Самос.

По преданию, Анкай, рожденный от самого Зевса, поселился на острове Саме⁷ (Кефаллении)⁸ в одноименном городе. Он превосходил прочих славой, рассудительностью, молвой о его добродетели и величием души. Анкай обратился с вопросом к оракулу Пифии дельфийской⁹ о месте колонии, которую он намеревался основать. Пифия изрекла пророчество:

 

Самос, остров морской, тебя, Анкай, побуждаю

Я заселить, он зовется Филлида

(«обильный листвою»),

Взявши людей из Кефаллены, Фессалии¹⁰

и Аркадии¹¹,

Присоединив жителей Эпидавра¹²,

Халкиды¹³, Афин¹⁴

И встав во главе их всех, остров велю заселить,

Который зовут Меламфиллом¹⁵, из-за добрых почв.

И город назови Самосом, подобно городу Саме.

 

(Здесь и далее без ссылок перевод составителя)

Колония (АПОIКIА) была основана жителями Самы согласно предсказанию оракула. Колонисты перенесли на новое место все свои прежние представления о духовной и общественной жизни: почести богам, порядок жертвоприношений, деление на роды и фратрии¹⁶. Родители Партении происходили из рода славного Анкая.

Отец Пифагора был неким финикийцем¹⁷ (по другим сведениям — сирийцем¹⁸ или тирийцем¹⁹), родом из города Тира²⁰. Этот дактилиоглиф²¹, а впоследствии хлеботорговец, приплыл на Самос по торговым делам и удостоился за добрую проксению (гостеприимство²²) самосского гражданства и греческого имени Мнесарх (MNHΣAPXOΣ)²³.

Клеанф²⁴ в V книге своих «Мифических повествований» говорит, будто Мнесарх был сирийцем из сирийского города Тира, который однажды в неурожайный год приплыл на Самос по торговым делам и устроил раздачу хлеба. За это он был удостоен самосского гражданства.

Другие говорят, что Мнесарх был сыном Мармака, внука Гиппаса, правнука Эвтифрона и праправнука Клеонима, Флиунтского²⁵ изгнанника, и так как Мармак проживал на Самосе, то принято считать, что Пифагор — самосец.

Диоген в книге «Чудеса по ту сторону Туле²⁶» сообщает, что Мнесарх был тирренцем — из тех тирренцев²⁷, которые заселили Лемнос²⁸, Имброс²⁹ и Скирос³⁰, что он объездил много городов и стран.

Клеанф упоминает также о двух старших братьях Пифагора — Евносте³¹ и Тиррене³².