Учение Б.Спинозы о субстанции, атрибутах и модусах

Наиболее известные работы Спинозы (1632-1677): "Этика", "Основы философии Декарта", "Трактат об усовершенствовании разума".

Философия Спинозы глубоко оригинальна и сложна. Она развивалась как способ преодоления дуализма Декарта и как форма материалистической интерпретации его рационализма. В основе философской системы Спинозы лежит учение Декарта о единой и единственной субстанции. Но в отличие от своего учителя Спиноза предметом философствования делает не мыслящего субъекта, а бытие. Он пытался объяснить мир из него самого, а не из свойств наблюдающего этот мир субъекта.

Для философствования Спиноза избирает рационалистический метод, пытаясь с его помощью объяснить, что представляет собою субстанция и каковы ее свойства. Прибегая к декартовскому онтологическому доказательству бытия бога, Спиноза по аналогии с ним утверждает, что первым свойством субстанции является ее существование, и это вытекает из ее сущности. Однако в отличие от Декарта он не признает существования сверхъестественного существа, как и не признает факта "врожденных идей".

Вторым свойством субстанции следует назвать самостоятельность, что выражается в независимости от какого-либо внешнего побудителя. Субстанция есть causa sui, то есть причина самой себя.

Тезисы о существовании и самостоятельности субстанции соединяются в формуле: substansia est ens realissimum (субстанция есть высшая реальность). Вне субстанции ничего нет, и она содержит в себе все, что существует.

В качестве третьего свойства субстанции выступает бесконечность. Это значит, что субстанция вездесуща в пространственном и временном отношениях, и в этом проявляется ее совершенство и всемогущество. Бесконечность выступает как вечность. Вечность субстанции обладает у Спинозы важным смыслом. Вечность – это актуальная бесконечность, и она располагает субстанцию не в потоке времени, а как бы над ним. Потенциальная бесконечность свойственна тому, что находится в этом потоке (вещам, явлениям, фрагментам самого времени и т.д.). Иными словами, вещам присуща не вечность, а длительность. Когда бесконечность берется в целом, у нее появляются новые качества, которых не было у конечных отрезков времени, как бы ни были они велики. "Целое" бесконечности выходит за пределы суммы ее частей, потому что сумма их также конечна. Соответственно этому Спиноза противопоставляет вечность длительности, а пространственную бесконечность – протяженности геометрических структур и тел. Он как бы выводит субстанцию за пределы единичных отрезков времени и протяжения, за рамки отдельных тел и любых их конечных совокупностей.

Понятие "вечность" означало у Спинозы неизменность субстанции, в силу чего она не изменяется и не уничтожается, а вечно пребывает. Вечность не "движется", то есть не изменяется во времени, "а находится неподвижно", неизменно. Поскольку время есть поток, то вечность, а значит и субстанция, оказываются вне этого потока. Таким образом, Спиноза фиксирует факт несотворимости и неуничтожимости субстанции.

В целом позиция Спинозы мало чем отличается от философских установок древних философов, настаивавших на неизменности субстанции во всех, ей присущих качествах и свойствах. Но факты убеждают нас, что Вселенная необратимо изменима. Поэтому как в отношении древних философов, так и в отношении Спинозы можно говорить о присутствии фаталистической направленности и некоторой метафизической узости их концепций. Утверждая, что субстанция едина, Спиноза имеет, в частности, в виду, что природа всюду единообразна, ее законы и их действие всюду и всегда одни и те же.

Еще одно качество субстанции заключается в том, что, будучи единственной, субстанция неделима, бесконечна и ничем не ограничена. Рассуждения Спинозы таковы: если бы субстанций было несколько, то, спрашивается, одинаковыми или же разными были бы их атрибуты? Если бы они были одинаковыми, то обладатели этих атрибутов, то есть субстанции, должны все друг с другом совпасть; если же они были бы разными, то тогда получилось бы, что одной субстанции "не хватает" того, что имеется у другой, а это противоречило бы факту всемогущества и бесконечности субстанции. Субстанция неделима, прежде всего логически.

Кроме качеств, Спиноза наделяет субстанцию атрибутами. Он утверждал, что субстанция обладает бесчисленным числом атрибутов, в противном случае она не была бы ни единственной, ни совершенной. Бесконечная, совершенная субстанция должна обладать бесконечным числом неограниченных в себе, то есть неделимых и максимально "полных" качеств. Но из всего многообразия атрибутов мы можем познать только два атрибута – мышление и протяжение. Это происходит потому, что способности человека конечны, ограничены, и он не может познать бесконечного.

Но вокруг нас множество многообразных отдельных вещей и процессов. Спиноза называет их модусами. Но модусы не тождественны каждой отдельной вещи. Спиноза определял их как "состояния", зависимые от мирового субстанционального целого (107. Т.1. С.361). Вопрос заключается в том, чтобы объяснить, как они образуются из единой, "монолитной" субстанции. Спиноза прибегает к понятию "бесконечные" модусы. Последние являются посредствующим звеном между атрибутами и модусами и призваны устранить разрыв между субстанцией и отдельными вещами, относительно которых мы знаем только то, что они производны от субстанции как ее продукты. К ним Спиноза относил бесконечность, вечность и неизменность. Бесконечные модусы связывают субстанцию с отдельными вещами либо непосредственно, либо через модификации и комбинации атрибутов, или посредством комбинирования свойств модусов. Скажем, отдельный модус есть для атрибута протяженности то или иное конкретное протяжение, фигура, геометрическое тело, а для атрибута мышления – та или иная отдельная мысль, идея и разум отдельного человека.

Конечные модусы в отличие от бесконечных случайны в том смысле, что они не сами определяют свое существование. Однако все модусы без исключения необходимо полагаются к своему бытию и определяются субстанцией, так что "в природе вещей нет ничего случайного" (107. Т.1. С.387). Поэтому случайности в мире нет, все совершается только по необходимости, совпадающей с каузальной детерминацией. Всякая причинно-следственная связь абсолютно необходима. В результате этого предопределение "простирается" на всю природу и на каждую вещь в особенности и исключает всякую случайность" (107. Т.1. С.70), все будущее однозначно определено своим прошлым состоянием. Это предопределение не есть "предначертание свыше", оно вытекает из механических законов природы, которые "везде и всегда одни и те же".

Бесконечные модусы делимы и слагаются из частей в отличие от атрибутов. Вереница бесконечных модусов завершается их сочетанием и объединением в одну систему. Возникает опосредованный бесконечный модус как совокупность всех бесконечных модусов всех атрибутов, а значит, как полная совокупность всех модусов вообще. Спиноза называет ее бесконечной идеей бога, или "тотальным ликом вселенной", которая наиболее приближена к понятию природы в целом.

Составной частью учения Спинозы о модусах является учение о человеке как о сложном модусе. Человек состоит из модуса-тела и модуса-души. Душа находится в зависимости от тела. Так, совершенное тело имеет и более совершенную душу. Распадение тела приводит к распадению души. Наша духовная индивидуальность гибнет со смертью тела. Сущность души раскрывается через движение, то есть через собственные развитие и познание.

В целом проблема атрибутов и модусов в учении Спинозы приобретает характер отношений между разными уровнями природы: "природы порождающей" (natura naturans) и "природы порожденной" (natura naturata). Natura naturans это весь наш мир, – субстанция с ее атрибутами. "Под порождающей природой мы разумеем существо, которое мы понимаем ясно и отчетливо..., то есть бога" (107. Т.1. С.107). Но бог Спинозы, как было уже отмечено выше, не религиозный бог, а логический, то есть причина, к которой можно свести все причины событий, явлений мира. Диалектической противоположностью ей является natura naturata, то есть весь наш мир как совокупность всех модусов во всех их связях и опосредованиях. Эти две природы составляют единый мир, они связаны и взаимообусловлены. Они различны, но могут существовать только в единстве. Так в канву рассуждений Спинозы вплетаются диалектические элементы.

 

Теория познания И. Канта

Кант отвергал догматический способ познания и считал, что вместо него нужно взять за основу метод критического философствования, сущность которого заключается в исследовании самого разума; границ, которые может достичь разумом человек; и изучении отдельных способов человеческого познания.

Главным философским произведением Канта является «Критика чистого разума». Исходной проблемой для Канта является вопрос «Как возможно чистое знание?». Прежде всего это касается возможности чистой математики и чистого естествознания («чистый» означает «неэмпирический», то есть такой, к которому не примешивается ощущение). Указанный вопрос Кант формулировал в терминах различения аналитических и синтетических суждений — «Как возможны синтетические суждения априори?» Под «синтетическими» суждениями Кант понимал суждения с приращением содержания по сравнению с содержанием входящих в суждение понятий. Эти суждения Кант отличал от аналитических суждений, раскрывающих смысл самих понятий. Термин «априори» означает «вне опыта», в противоположность термину «апостериори» — «из опыта».

Кант, вслед за Юмом, соглашается, что если наше познание начинается с опыта, то его связь — всеобщность и необходимость — не из него. Однако, если Юм из этого делает скептический вывод о том, что связь опыта является всего лишь привычкой, то Кант эту связь относит к необходимой априорной деятельности рассудка. Выявление этой деятельности рассудка в отношении опыта Кант называет трансцендентальным исследованием. Вот как об этом пишет сам Кант: «Я называю трансцендентальным всякое познание, занимающееся не столько предметами, сколько видами нашего познания предметов, поскольку это познание должно быть возможным априори».

Кант не разделял безграничной веры в силы человеческого разума, называя эту веру догматизмом. Кант, по его словам, совершил Коперниканский переворот в философии, тем, что первым указал, что для обоснования возможности знания следует признать, что не наши познавательные способности должны сообразовываться с миром, а мир должен сообразовываться с нашими способностями, чтобы вообще могло состояться познание. Иначе говоря, наше сознание не просто пассивно постигает мир как он есть на самом деле (догматизм), но, скорее, наоборот, мир сообразуется с возможностями нашего познания, а именно: рассудок является активным участником становления самого мира, данного нам в опыте. Опыт по сути есть синтез того содержания, материи, которое дается миром (вещей в себе) и той субъективной формы, в которой эта материя (ощущения) постигается сознанием. Единое синтетическое целое материи и формы Кант и называет опытом, который по необходимости становится чем-то только субъективным. Именно поэтому Кант различает мир, как он есть сам по себе (то есть вне формирующей деятельности рассудка) — вещь-в-себе, и мир, как он дан в явлении, то есть в опыте.

В опыте выделяются два уровня формообразования (активности) субъекта. Во-первых, это субъективные формы чувства — пространство и время. В созерцании чувственные данные (материя) осознаются нами в формах пространства и времени, и тем самым опыт чувства становится чем-то необходимым и всеобщим. Это чувственный синтез.

Во-вторых, благодаря категориям рассудка связываются данности созерцания. Это рассудочный синтез.

Основой всякого синтеза является, согласно Канту, самосознание — единство апперцепции (лейбницевский термин). В «Критике» много места уделяется тому, как понятия рассудка (категории) подводятся под представления. Здесь решающую роль играет воображение и рассудочный категориальный схематизм.

Кант выделяет следующие категории рассудка:

1. Категории количества

1. Единство

2. Множество

3. Цельность

2. Категории качества

1. Реальность

2. Отрицание

3. Ограничение

3. Категории отношения

1. Субстанция и принадлежность

2. Причина и следствие

3. Взаимодействие

4. Категории модальности

1. Возможность и невозможность

2. Существование и несуществование

3. Необходимость и случайность

Знание даётся путём синтеза категорий и наблюдений. Кант впервые показал, что наше знание о мире не является пассивным отображением реальности, а является результатом активной творческой деятельности рассудка.

Наконец, описав эмпирическое применение рассудка (то есть применение его в опыте), Кант задается вопросом возможности чистого применения разума (рассудок, согласно Канту -- низшая ступень разума, применение которой ограничивается сферой опыта). Здесь возникает новый вопрос: «Как возможна метафизика?». В результате исследования чистого разума Кант доказывает, что разум не может иметь конститутивного значения, то есть основывать на самом себе чистое знание, которое должно было бы составить чистую метафизику, поскольку «запутывается» в паралогизмах и неразрешимых антиномиях (противоречиях, каждое из утверждений которых одинаково обосновано), но только регулятивное значение — давать систему принципов, которым должно удовлетворять всякое знание. Собственно, всякая будущая метафизика, согласно Канту, должна принимать во внимание его выводы.

 

Этическое учение И. Канта