ТОП 10:

Смерть - это уход в мир, для знакомства с



От издателя

 

Человек так устроен: он любит и привык бояться. И страх смерти - самое мучительное из всех человеческих страданий. Мы живем в состоянии непрекращающейся борьбы, не оставляя себе свободного времени на размышления, в том числе и о природе смерти. Смерть не является проблемой, это мы сделали ее таковой. А ведь именно она всегда была неотъемлемой частью нашего существования, более того, она есть нечто самое главное, что непременно когда-либо произойдет в жизни каждого человека. Иными словами, каждый из нас носит в себе свою смерть, каждый пишет свою собственную книгу мертвых. Мы все привыкли искать смысл жизни. Но `Русская книга мертвых` предлагает читателю, преодолев страх, отправиться на поиски смысла смерти.

 

 

СОДЕРЖАНИЕ

Часть 1 О жизни и о смерти

Пересечения

Сияющий водоворот Перехода: попытка медитативного познания (вариации на тему Книг мертвых)

Экскурс I: Диалог Жизни и Смерти (вариации на темы древнерусских текстов)

 

Часть 2 Древняя Русь и Великая Смерть

Души умерших в неведомой стране

Умение погребать

 

Часть 3 Время печали

Личный миф на тему "Смерть"

Экскурс II: Погребальная песня богов - время жить и время умирать

 

Часть 4 Друзья из иного мира

Древо Жизни

Легенда I: Волхв и ищущая любви Смерть-Выргонь

Легенда II: Рождение Жизни от мертвой Смерти (по "Сказанию Афродитиана")

Древо Жизни и его берегиня

Экскурс III: "Сказка о мертвой царевне" - сказка волхования

Наука волховских благовоний Смерти

 

Часть 5 Русь христианская и жизнь загробная

Загробная жизнь по-христиански

Пострижение в монахи - умение прощаться с миром жизни

Экскурс последний: "Сказ о том, как царя Петра хоронили"

"Песня смерти" (вариация по Л. Карсавину)

Спор с разумом рождает чудовищ

Маленькое, но важное заключение

 

Часть 1

О жизни и о смерти

Пересечения

 

Смерть - это уход в мир, для знакомства с

Которым не хватит вечности.

В. Кротов

 

Меня всегда как магнитом притягивала к себе гениальная картина Иеронима Босха "Пляски Смерти". Злобно и иронично скалящийся скелет, который, кажется, жутко клацает своими суставами, высматривает обреченные жертвы. Страшно.

 

Впрочем, человек так устроен: он любит бояться. И наш страх смерти - самое мучительное из всех человеческих страданий, самая сладостно-мучительная из всех наших Любовей. Мысль о смерти, которая когда-нибудь перечеркнет- все наши планы и надежды, - непереносима. Мы привыкли противопоставлять жизнь и смерть, разгонять их на разные полюса, не позволяя им никоим образом соприкасаться друг с другом. Так, Людвиг Витгенштейн писал, что смерть не является событием жизни. Следовательно, ее следует опасаться, перед ней следует трепетать?.. Следовательно, она жестока?

 

Увы, брутальны и жестоки только мы с вами. Борьба за выживание всегда груба и безжалостна. Мы живем в состоянии непрекращающейся борьбы, не оставляя себе свободного времени на размышления, в том числе и о природе смерти. Мы охотимся на внешние ценности, мы устраиваем хитроумные засады зверьку по имени Успех. И все это всего лишь знаки панического ужаса перед смертью и перед тем, что последует после смерти. Смерть не является проблемой, это мы сделали ее таковой.

 

А ведь именно она всегда являлась неотъемлемой частью нашего существования, более того, она есть нечто самое главное, что непременно когда-либо произойдет в жизни каждого человека. Человек через всю свою жизнь проносит в себе осознание смерти. Да, стремление сохранить жизнь - естественнейшее для всего живого чувство, но все то, что не имеет конца - не имеет и смысла. Смерть постоянно находится не просто рядом с человеком, она - внутри него. Иными словами, каждый из нас носит в себе свою смерть, каждый пишет свою собственную книгу мертвых. О Смерти, об этом совсем ином Времени. О том, что после нее нет полнейшей темноты, о том, что и после будет полное незабываемых впечатлений существование, идущее по своим законам.

 

Мы все привыкли искать "смысл жизни" (это всегда было делом весьма модным, признаком хорошего тона). Я же предлагаю вам отправиться на поиски "смысла смерти", сделав ее метафорой русской жизни. "Думая о смерти... о загробном воздаянии <…> мы должны иметь в виду не гибель наших врагов или друзей, а нашу собственную гибель. Этот разговор - не о вашей жене, не о вашем сыне, не о Нероне или Иуде. Он о вас - и обо мне" (К.-С. Льюис).

 

Упражнение "Загляни за тот порог"

Это упражнение основывается на мудром опыте средневековых монахов, в уединении и одиночестве познавших пред Богом мудрость Смерти, искусство умирать. Вы можете медитировать каждый день, выкроив на данное упражнение малую толику свободного времени. Звучит несколько парадоксально, но по завершении этой своеобразной "Медитации Смерти" вы почувствуете себя более бодрыми, сильными, вы вновь ощутите неподражаемый вкус жизни. Ничто не помогает лучше разглядеть все прелести мира живых, как увеличительное стекло Смерти.

 

Я загляну за Тот порог, рукою к праху прикоснусь и саван приоткрою.

Мои глаза прикованы ко праху, и я невольно возвращаюсь в мыслях ко всем этапам моей жизни: Успехи и трагедии... Боязнь и радость... Усталость, вечные конфликты...

 

Торопливые попытки забраться повыше на социальной лестнице жизнелюбивого тщеславия, мечты, желания... Любовь и отвращение...

 

Все то, что делало жизнь мою Жизнью. И все это развеется прахом земным по ветру, будет поглощено жадным космосом... Мне от меня останется малая толика праха, символ того, что все-таки пришлось от чего-то отказаться. Отказаться от моей жизни. Моей жизни.

 

Я гляжу на горстку пыли за Тем порогом и думаю о том, что на плечи наваливается тяжкий груз, подобный тверди земной. Бремя моих горячечных фантазий: я что-то значу, что-то значу в этом мире живых...

 

Силой заставляю себя отвести глаза от горсти праха моего за Тем порогом и внимательно изучаю мир, что продолжает существование в вечности: деревья, птиц, землю, звезды, солнечные блики на земле; впитываю в себя крик младенца в новенькой коляске, не так давно родившегося у моей соседки; провожаю взглядом электричку, что резко взяла старт, убегая от перрона,- слежу за торопливыми облаками, за танцем жизни и вселенной... И я знаю, что все это рождено, вскормлено и духовно наполнено людьми, уже перешагнувшими за тот порог. Это они позволяют говорить нам "Я - это я" и считать своей собственностью жизнь, дарованную богом и нашими родителями.

Не бойтесь заглянуть за тот порог и когда-нибудь сказать "Здравствуй" праху земному.

Часть 2

Древняя Русь и Великая Смерть

Души умерших в неведомой стране

 

Бренная есть наша жизнь, и мы сами - также.

"Велесова книга"

"Напрасно забываем мы доблесть прошедших времен и идем неведомо куда. И так мы смотрим назад и говорим, будто бы мы стыдимся познавать Навь, Правь и Явь, и стыдимся обе стороны Бытия своего ведать и понимать" ("Велесова книга").

 

Вопросы жизни и смерти всегда интересовали человека более, чем все остальные. Загадочность и непостижимость смерти сама порождает веру в то, что жизнь непременно продолжится и после земной гибели, что душа-то бессмертна и ей уготовано место в загробном мире. У славян смерть тоже мыслилась не прекращением существования человека, а лишь переходом его в другой мир.

 

Древние русичи вообще были частью самой Природы, самой Вселенной. Они наблюдали, как зарождается жизнь по весне, а зимой цепенеет в мертвом сне холода. Вот и человек умирал, "вроде солнышко за облака теряется". Жизнь закатывается и уходит во мрак, в ночь, в пустыню увядания и... в сон. Помните, что заявляют все русские богатыри без исключения, оживляемые водой живой? Да-да, то самое: "Ах, как же долго я спал!" А в похоронных причитаниях мы можем услышать следующие слова:

 

"Стань, пробудись, мой родимый батюшка,

От сна от крепкого,

От крепкого сна, от мертвого".

В причитаниях древние славяне просят помощи у "буйных ветров":

"Вы ударьте в большой колокол, Разбудите мою матушку".

 

Любопытен и тот факт, что "в Архангельской губернии слово "жить" и слова, образованные от слова "жить", обозначают бодрствовать, не спать. Были в ходу такие выражения: "по вечеру, как это приключилось, вся деревня была еще жива", "мы зажили утром рано". Здесь зажили значит проснулись, жила - значит бодрствовала, не спала" (Ю. В. Ми-зун, Ю. Г. Мизун. "Святая Русь от Исхода до Крещения"), До сих пор умершего называют усопшим, то есть заснувшим.

 

Таким образом, покойник у славян - это просто уснувший вечным сном от житейской суеты. Собственно говоря, Смерть на Древней Руси тоже представляли весьма образно, как и все остальное во Вселенной.

 

Так, Симеон Полоцкий писал: "Смерть на лица не смотрит, царя и нищего одинаково умерщвляет". Смерть у древних славян всегда крылата. Это Смерть-птица, прекрасная и молниеносная:

 

"Сидит птичка

На полячке,

Она хвалится,

Выхваляется,

Что никто от нее

Не отвиляется:

Ни царь, ни царица,

Ни красная девица".

В причитаниях о смерти в славянском фольклоре говорится:

"Видно, налетела скорая смертушка,

Скорометную птицынькой.

На завьице,

Здесь цветы увидели чудные,

И деревья, а также луга.

Вы должны тут свивать снопы...

И пшено собирать

На земле вы были во прахе,

Небесам слава.

Земле слава.

Воздухам слава.

Небесам слава.

Земле слава.

Глаз мой солнце.

Дых мой ветер.

В темных водах вижу месяц,

В небе мчится дивнокрылый,

Златокольчатые блуждают

Поклон оружию богов,

Поклон оружию владык,

Твоему поклон проклятью,

Поклоненье твоей приязни

И неприязни поклон особый.

Ведунам твоим поклоненье,

Твоим снадобьям поклоненье,

Коли вольно, коли невольно

Совершили мы, согрешили,

Вы единые, вы все боги.

Жизнь грядущая, жизнь былая

Я, отпущенная из колодок,

Ото всех я грехов очищусь

И воскликну: "Здрава буде, Смерть!"

 

 

Умение погребать

Наши немыслимо далекие предки несли в себе, передавая из поколения и в поколение, не только умение умирать, принимать Смерть как данность, необходимость и даже благо, но и великое умение погребать. Поэтому Смерть любого человека, его проводы в Мир Иной были обставлены гениальными (не побоюсь этого слова) похоронными обрядами.

 

Как протекал один из таких обрядов, во всех подробностях описал один из очевидцев Ахмад ибн-Фадлан, живший в X в.: "Если умирает глава, то говорит его семья его девушкам и отрокам: "Кто из вас умрет вместе с ним?" Говорит кто-либо из них: "Я". И если он сказал это, то... уже не вправе отказаться. И если бы он и захотел этого, ему бы это не разрешили".

 

Ибн-Фадлану самому довелось стать свидетелем похоронного обряда у русов:

"Поручили ее [согласившуюся отправиться в мир иной вместе с главой рода. - Авт.] двум девушкам, чтобы они оберегали ее и были бы с нею, где бы она ни ходила, до того даже, что они ... мыли ее ноги своими руками. И принялись родственники за дело - кройку одежды для него [умершего. - Авт.], за приготовление того, что ему нужно. А девушка каждый день пила и ела, веселясь, радуясь будущему. Когда же пришел день, в который будет сожжен он и девушка, я прибыл к реке, на которой находился его корабль, и вот вижу, что он уже вытащен на берег и для него поставлены 4 подпорки из дерева, и поставлено также вокруг него нечто вроде больших помостов из дерева... Они принесли скамью, и поместили ее на корабле и покрыли ее стегаными матрацами и парчой... и подушками из парчи, и пришла старуха, которую называют Ангел Смерти... она убивает девушек. И я увидел, что эта ведьма большая и мрачная. ...Поместили мертвеца: принесли: крепкий напиток, плоды, пахучие травы и положили возле него, также хлеб, мясо и лук положили перед ним, потом... все оружие покойника положили возле него, привели двух лошадей... разрубили их.... и мясо их бросили в корабль... когда же наступило время после полудня, привели девушку... И вот она сняла два браслета ... и дала их той женщине, которая называется Ангел Смерти, и она та, которая убивает ее...

 

Потом вошли в корабль 6 мужчин и совокупились все с девушкой. Потом положили ее на бок рядом с ее господином и... старуха, называемая Ангелом Смерти... подошла, держа в руке кинжал с широким лезвием, и вот начала втыкать его между ее ребрами, в то время как мужчины душили ее веревкой... Потом подошел ближайший родственник умершего ... и зажег сложенное под кораблем дерево... И принимается огонь за дрова, потом за корабль, и за мужчину, и за девушку, и за все, что там находилось... И сказал один рус: "Вы, арабы, глупы, вы берете самого любимого человека и бросаете в грязь на съедение червям, а мы сжигаем его в мгновение ока, так что он входит в рай немедленно". И действительно, не прошло и часа, как весь корабль и все в нем превратилось в золу и пепел. Потом насыпали они на месте корабля круглый холм.

 

Событие это описано Ибн-Фадланом в 922 г., и вы поначалу можете счесть обряд сей бесчеловечным, диким и ужасным. Но не стоит забывать про заветы отцов, что Ирий/рай загробный отделялся от мира живых рекой, что обтекает со всех сторон землю. А реку, как водится, следует переплыть. Поэтому-то для умершего делали ладью/корабль, в котором и сжигали мертвеца.

 

Помните, в "Повести временных лет" говорится: "Аще кто умреше, творяху кладу велику, и возложа-ху и на кладу, мертвеца сожьжаху". "Клада" же имела форму лодки1. Более того, даже в эпоху христианизации Руси языческая ладья осталась в обряде погребения.

 

В "Сказании о святых Борисе и Глебе" читаем: "Убиену же бывшу Глебови и повреждену и пусть месте межю двема кладома". И далее: "Святого Глеба положиша в леса межи двема кладома под насодом". Насод - это речное судно с набоями или лодка.

 

На средневековой миниатюре есть изображение данного погребения: окутанное покрывалами тело юного князя кладут между двумя колодами, а семь воинов опрокидывают над ним вверх дном лодку.

Что же касается жутковатого ритуального убийства девушки из рассказа Ибн-Фадлана, то - да, у славян действительно существовал обряд "посмертного венчания". Еще один араб, аль-Масуди пишет: "Когда кто умирает холостым, ему дают жену по смерти".

 

Страшная, кровавая тризна! - воскликните вы. И будете по-своему правы. Просто мы утеряли загадку, таинство и даже мудрость этого обычая, совершаемого "Ангелом Смерти".

 

Однако совсем еще ближние наши предки о нем помнили очень хорошо: недаром еще совсем недавно данный обычай "посмертного венчания" (пусть и в смягченном варианте) можно было наблюдать в Витебской губернии. Здесь умершего холостого юношу сопровождали до могилы поездом, похожим на свадебный. Значит, верили, что там, в далеком надмирном Ирии/раю, юношам тоже нужны жены.

 

А вот что мы читаем у В. Татищева в "Истории Российской": "...когда умрет муж, тогда между женами его бывает прение, всякая хочет показать, что муж ее лучше других любил... Одну лишь той чести умереть с мужем удостоят, оную как все мужчины, так женщины с великим почтением к могиле мужней провожают, и один из ближних родственников мужних при могиле ножом ее заколет, и с ним вместе положат, а другие жены отходят в дом с печалью, что той чести не удостоились, ибо то им у людей к великому порицанию". Судите сами: вот он, древне-славянский "фэн-шуй" погребения:

 

"...выкапывают великую четырехугольную яму, мертвое же тело, выпотроша и перемыв все внутренности, положив снова в тело с корнем дикого галгана, толченый тимьян, анис, семена епиха, облепив его воском, отвезут к другому народу [соседнему прасла-вянскому племени. - Авт.]. Оные, приняв, обрежут мертвому уши и волосы, отвезут к иному народу с провожанием... И как довезут. .., отпустят в приготовленную могилу и обтычут копьями.

 

С ним положат одну из любезнейших ему наложниц, удавив оную веревкою, а также его повара [если умерший считался вождем ряда славянских племен. - Авт.), чашника, дворецкого и казначея, лошадь и других его любимых животных и золотую чашу,- потом, заметав хворостом, насыпят великий бугор. По прошествии же года выберут из его вернейших служителей прирожденных..., а не иноплеменников, 50 человек, и всех при могиле задавят, а также 50 лошадей лучших зарезав, выпотрошат людей и"лошадей, потом поставят колеса на колья и каждую лошадь, просунув от хвоста до головы жердь, положат на два колеса, чтоб ноги лошадиные сквозь колеса висели. Сдавленных же служителей, также вздев на колья и посадив на лошадей, колья сквозь оных лошадей в землю утверждают".

В. Татищев

 

Да-да, вы все правильно поняли: шли годы, и на Руси появились земляные могилы (правда, хоронили в них поначалу без гробов). Арабский путешественник Ибн-Доста так описывает погребение знатного русса:

"Когда у русских умирает кто-либо знатный, то выкапывают могилу. .. кладут в ту же могилу как одежду его, так и браслеты золотые, которые он носил,- далее опускают туда множество съестных припасов, сосуды с напитками и другие... ценности".

 

Славяне искренне верили в то, что на том свете все будет как на земле, а поэтому делали не могилу, а дом ("в виде большого дома"). Края могил нередко обкладывались камнями, делали каменный или деревянный потолок, могилы были просторными.

 

Жизнь не кончается, просто она продолжается в новой домовине, хороминке. Дочь умерших родителей, обращаясь к роду с просьбой вырыть могилу, обыкновенно говорила: "Прийдите, будьте добры, к нам и помогите построить отцу/матери новую хату. Он /она не захотел/ла жить в старой". То есть Смерть для славян - это "переезд", переселение и новоселье в новом доме. В древнеславянских ведических гимнах могилу называют земляным домом:

 

"Там построено хоромное строеньице, Прорублены решетчаты окошечка, Складены кирпичны теплы печаньки, Насланы полы да там дубовый, Перекладники положены кленовые".

 

"Строили" этот земляной "дом", как правило, рано утром перед погребением, так как оставлять могилу открытой на ночь было нельзя. Ее вообще не оставляли без присмотра, все время караулили. Если все-таки приходилось отлучаться со "скорбной стражи", "земляной дом" замыкали: клали поперек могилы лопату, заступ. Славяне твердо были уверены, что будущее место обитания тела следовало защищать от проникновения злой силы.

 

Умерших отправляли в путь в загробный мир, в Ирий не только в ладьях, но и на санях. В санях хоронили и Владимира Крестителя в Киеве. В Ипатьевской летописи под датой "15 нуля 1015 г." сказано следующее: "Умре же [Владимир. -Авт.] на Бе-рестовем, и потанша и, бе бо Святополк Кыеве. Ночью же можно клетми проимаша помост, обертев-ше в ковер и ужи свесиша на землю. Взложыие и на сани.

 

Такое свидетельство оказывается далеко не единственным в летописных сводах. Там содержится целый ряд указаний, в которых сани фигурируют в погребальной процессии. Тела умерших везут на санях и летом, и зимой. В Лаврентьевской летописи под 1054 г. записано: "Всеволод же спрята тело отца своего, взложьше на сани и везоша к Кыеву".

 

Сани использовались и для перевозки мощей убиенного княжича Глеба. Более того, в санях не только перевозили, но и переносили тело. И даже христианству не удалось изжить этот древний языческий погребальный обычай.

 

Так, в России вплоть до самого недавнего времени существовал обычай оставлять на могиле сани или даже закапывать их в могиле рядом с покойником. Вернее, закапывали не сани целиком, а только оглобли от саней, на которых привезли тело, переломленные полозья, а также ступицу от колеса телеги.

Все это лишний раз свидетельствует в пользу того, что раньше на Руси существовал обычай погребения покойника на санях.

 

То же самое подтверждают и результаты археологических находок. В одном из курганов были обнаружены остатки волокуш, которые в древние времена заменяли сани. Покойника привезли на них к месту последнего успокоения и похоронили на этих волокушах. А вот захоронения времен Ярослава Мудрого часто производились в колодах. Умершего помещали внутрь выдолбленной колоды, которая делалась следующим образом. Брали бревно и раскалывали его на две части. Выдалбливали середину и помещали в углубление тело умершего. После этого накрывали второй половиной бревна, также с выдолбленной серединой. Гробовую "конструкцию" затем крепко связывали. После чего покойника либо перевозили к месту последнего успокоения, либо хоронили в земле или в дуплах деревьев.

 

То есть лишь в эпоху Ярослава Мудрого, когда язычество отчаянно конкурирует с христианством, хоронить начинают в гробах, в новом доме покойного (недаром с давних пор на Руси бытовала поговорка: "Дома нет, а домовище будет"). Гробы начинают делать из досок, но доски не скрепляют железными гвоздями, а сшивают корнями или берестой.

 

Более того, считалось преступно непозволительным заколачивать домовище железными гвоздями.

Да и крышку гроба нельзя было заколачивать наглухо. Ее закрывали с помощью потайных деревянных нагелей. На уровне же глаз покойника с правой стороны гроба вырезали маленькое окошечко.

 

Доски тоже должны были быть соответствующего качества: для него не годились береза, сосна, ель, годился только дуб. Некоторые люди при жизни сами мастерили себе домовину: ведь сделанный своими руками дом гораздо роднее.

 

На дно гроба древние русичи клали березовые листья из сухих веников или очески льна. Под голову и под ноги покойнику помещались подушечки, также набитые листьями, паклей и волосами покойного. Кроме того, в гробовину обязательно клали пояс.

 

Неподпоясанного человека ни в коем случае нельзя было отправлять на тот свет. Случалось и так, что родичи надевали на умершего сразу несколько поясов, так сказать, на все случаи загробной жизни. Иногда в домовину укладывали одежду про запас, а женщинам - гребешки, соль и другие необходимые предметы обихода.

 

Если не сделать всего этого, умерший мог явиться во сне своим родичам и просил передать ему что-либо из его вещей вместе с кем-нибудь из тех, кто преставиться в ближайшее время.

 

Но был еще один, самый древний, наиболее запоминающийся обряд похорон у славянских или арийских народов...

 

Захоронение в египетской Долине Царей

Египет как кладбище праславянскйх-праарийских племен? А египтяне - великие могильщики древней Руси и Европы?! Да быть такого не может!

 

Оказывается, может. Оказывается, славяне и египтяне были очень близки. Даже в своей "философии" - культе мертвых, отразившемся в египетских мифах и славянских сказках. Помните сказку А. С. Пушкина "О царе Салтане"? Сюжет ее дошел до нас в устном изложении из немыслимой глубины веков. И перекликается он с египетским мифом, в котором Верховного Бога Ра, царя Египта и земли, Осириса, обманом заманивают в деревянный гроб-ящик и, заколотив крышку гроба, сбрасывают в воды Нила. В русской же сказке сына царя Салтана, наследника престола Гвидона тоже после продолжительных интриг помещают в деревянную бочку и тоже бросают в "бездну волн". Осирис вроде бы погибает, но чудесным образом спасается - воскресает. Царевич Гвидон тоже спасается не менее чудесным образом.

 

Вы скажете, что А. С. Пушкину была известна сия удивительная египетская история, и он трансформировал ее в свою сказку? Увы! Пушкин не знал мифа об Осирисе, поскольку миф этот был прочитан совсем недавно, в конце XIX в., только после того, как сумели перевести "Тексты пирамид" и папирусы Среднего царства. А чего стоит египетский Анубис, страж Секретов, бог погребения, шакалоголовый открыватель пути мертвых! Да ведь это наш, язычески-родной Серый Волк, сопровождающий погребенных в мир иной или помогающий живым посетить загробное царство Кащея/Чернобога. На Руси этого зверя даже наделяли крыльями. Летает себе Серый и переносит на своей спине сыновей царских в мир загробный, где служит им проводником и помощником.

 

Еще в 1979 г. увидела свет работа Н. А. Мещерского под любопытным названием "Египетские имена в славяно-русских месяцесловах", способная подтвердить версию о близости египтян и славян. Н. А. Мещерский приводит огромное количество египетских имен, вошедших в русские святцы. Это, например:

 

o Аммон, Аммун;

o Варсануфий;

o Исидор, имя, явно связанное с именем египетской богини Исиды;

o Манефа - женский вариант египетского имени Манефон, знаменитого жреца-историка Египта;

o Моисей...

 

"...Это имя, - поясняет Н. Мещерский, - по-видимому, было нарицательным названием ребенка в древнеегипетском языке (msj)". Но и в русском языке до сих пор слово "масенький", "масетка" означает крошку, малютку. И вряд ли это можно назвать простой случайностью. Завершает свою статью Мещерский замечательными словами: "Итак, почти 4 десятка имен в славяно-русском... фонде объединяют историю и культуру русского народа с историей и культурой древнего (дохристианского)... Египта... Это след давних культурно-исторических связей*.

 

Вот и в "Велесовой книге" также упоминаются "походы" славян в земли Египетские. Впрочем, "походы" вовсе не значат войны и сражения. Это ведь может быть "поход" похоронной процессии. Так, академик А. Т. Фоменко утверждает, что египетское "поле пирамид" есть единое кладбище для огромной Великой Русской Империи.

 

Я не являюсь поклонницей "новой хронологии" Фоменко, этой попытки пластического омоложения истории, но в данном случае готова согласиться с академиком-неохронистом. Правда, с одной маленькой, но существенной оговоркой: Египет был усыпальницей Древней праславяно-арийской единой империи. Ну, а фараонами называли не живых властителей Египта, а царственных покойников данной праимперии. Ведь слово "фараон" (в котором в английской и немецкой, к примеру, транскрипциях звук "ф" передается как "ph") вполне может происходить от русского слова "похороны" (пхрн).

 

И вот что удивительно: иногда находишь веские подтверждения всему этому даже там, где и не ищешь! Согласно утверждению В. Татищева, издревле у славян, а затем и на Свято-выкрещенной Руси существовало слово "тутон" (от египетского - Тутанх&мон), означающее "навье" или "мертвеца". Вот что мы читаем в татищевской "Истории Российской" при описании событий, датированных уже 1092 г. н. э.:

"В ночи тутоны... являлись, словно человеки, по улицам. И если кто выходил из дому их видеть, был невидимо от тутона уязвлен язвою тяжкою, и от того некоторые помирали... Потом начали оные являться на конях, но самих и коней было не видно, только коней их копыта видимы были. И так уязвляли множество людей... Из сего произошла пословица: "Мертвецы бьют..."".

 

Более того, обнаруженные в Египте захоронения того периода, когда мумифицирование еще не вошло в обычай, один в один совпадают с захоронениями праславянских-праарийских племен. Раскопав подобные захоронения, археологи были не только поражены хорошим состоянием останков усопших, всех гораздо сильнее шокировал ярко-рыжий или белый цвет их волос. Блондины в Египте? Да, сейчас их там дефицит.

 

А вот на заре человеческой истории внешность египетского населения, скажем так, была более "славянистой". Об этом свидетельствуют и письменные документы ритуалов захоронения.

 

Но самым, по-видимому, главным доказательством индоевропейского происхождения египетской цивилизации оказывается "чудо света" египетской культуры и место обретения последнего покоя пра-славян-язычников - пирамиды. Да-да, пирамиды. Весь Русский Север тоже усеян пирамидами. Возможно, не такими глобальными, как в Египте, но тем не менее.

 

Г. Н. Матюшин в своем археологическом словаре так и пишет, что и древнерусские "курганные насыпи являются остатками сложных сооружений типа пирамид Египта.

 

Крупные погребальные сооружения на территории нашей страны появились более 5 тысяч лет тому назад, то есть почти одновременно с египетскими пирамидами. Эти сооружения, строившиеся из дерева и грунта, раньше и напоминали по внешнему виду пирамиды. Дерево истлело, грунт осыпался, и от монументальных сооружений остались лишь насыпи диаметром до 200 метров".

 

Важным фактом является и то, что самая древняя пирамида Египта была построена лишь в 2650 г. до н. э., то есть спустя некоторое время после гипотетического визита-переселения арийских/праславян-ских народов в Египет.

 

Н. А. Морозов же считал, что пирамиды были явными языческими предшественницами православных колоколен. Подобно египетским пирамидам, колокольня всегда ориентирована своими четырьмя сторонами "на четыре стороны света". Вот что вы видите к востоку от современной церкви? Алтарь, прикрытый от дождя куполом - храм, а под алтарем обязательно "мощи" - кусочек мумии того святого, которому тут должно молиться.

 

К востоку же от пирамиды всегда располагался храм (где-то ведь необходимо обитать жрецам- "Ангелам Смерти"), а в самой пирамиде обязательно помещали мумию-"мощи". И, следовательно, это были специальные кладбищенско- "заупокойные" храмы: так, около пирамиды Хеопса мы видим, словно около христианской церкви, огромное количество частных гробниц.

 

Помните языческие славянские поверья, в которых душа отправлялась в загробный мир "через реку", "по воды" на большой ладье? Так вот самое удивительное то, что рядом с пирамидой все того же Хеопса были обнаружены засыпанные песком огромные ладьи. Одно судно с высоким носом имеет длину свыше 30 метров, другое - 43 метра. Все характеристики судна свидетельствуют о том, что оно предназначалось для плавания по бурному морю. Уж не на этих ли ладьях плыли души мертвых славян в Страну Смерти Египет?

 

Воспоминания о сем пути скорби сохранились в древней легенде о "птице Фениксе". После смерти Феникса из его семени рождается новая птица, "которая переносит тело своего отца" в... Египет, где жрецы Солнца его сжигают (см.: "Мифологический словарь").

 

И в этом кроется еще одна древняя истина: дело в том, что одно из значений слова "пирамида" означает "огонь" или "жертвенный костер". Жертвенный костер славян в усладу Смерти, сложенный из египетского камня...

 

"Могила... знаете ли вы, что смысл ее победит целую цивилизацию. .. Т. е. вот равнина... поле... ничего нет, никого нет... И этот горбик земли, под которым зарыт человек. И эти два слова: "зарыт человек", "человек умер" своим потрясающим смыслом, своим великим смыслом, стонающим... преодолевают всю планету... может быть, мы всю жизнь живем, чтобы заслужить могилу. Но узнаем об этом, только подходя к ней: раньше и на ум не приходило".

В. В. Розанов. "Уединенное"

 

Часть 3

Время печали

Личный миф на тему "Смерть"

Ничто не умирает. Не умирают души людей и явлений. Не думайте, что умерли древние боги. Они живут гораздо ближе к нам, чем мы думаем, они живут в нас самих. Это наши страсти, племенные свойства, созданные вместе с нашей природой. Идолы богов разрушены, имена исчезли или послужили материалом для поэтического творчества, самое же существо богов осталось... и хотите ли вы этого или нет, сознательно или бессознательно, вы до сих пор служите древним богам - мрачным или светлым, смотря по преобладанию в вас темного или светозарного начала.

Время жить и время умирать

Умирание всегда ритуально, оно символично в абсолюте. Природа Жизни и Смерти (включая будущее воскрешение души) - это естественный цикл рождения, созревания, упадка и смерти, за которым всегда следует новое Появление. "Все в мире - Солнце, звезды и Луна, как и дела людские и дела мельчайших тварей, клеток и атомов, - все подчиняется этому циклу: пульсация, замирание и снова пульсация" (К.-П. Эстес. "Бегущая с волками").

 

А мы боимся символичности мироздания, его ритуализированных циклов. Мы позабыли о том, что после смерти... "продолжение следует". А потому не удивительно: мы страшимся неопределенности, нас пугает далее один-единственный конец. Большая часть людей уже утратила Знание того, что Смерть (и по большому счету только она!) олицетворяет важнейший принцип творения. Благодаря ее "трудовой деятельности" возобновляется жизнь человеческая. Вероятно, мы забыли все это оттого, что омрачены страхом смерти. "Поэтому наша способность следовать циклам этой природы очень слаба. Эти силы ничего с нами не делают. Они не воры, отнимающие у нас то, что мы любим. Эта природа - не водитель-лихач, разбивающий то, что мы ценим. Силы Жизни-Смерти-Жизни - это часть нашей собственной природы, часть сокровенной власти, которая знает шаги, знает танец Жизни и Смерти. Она состоит из тех наших аспектов, которые знают, когда чему-то можно, следует и должно родиться и когда надлежит умереть" (К.-П. Эстес. "Бегущая с волками").

 

Чтобы познать всю мудрость Жизни, следует вступить в контакт с природой Смерти, наладить с ней "добрососедские отношения". И вместо того, чтобы рассматривать архетипы Жизни и Смерти как противоположности, их нужно воспринимать как две частички одной и той же гениальной мысли Творца.

Контакт первый: Мара-Морена - Нави Царевна

Кто сказал, что образы смерти, создаваемые средневековыми живописцами, являются идеальным "фотороботом" этой Белой Дамы? Кто сказал, что черты ее наводят ужас? Кто сказал, что ходит она с серпом и "пожинает" не чующих опасности людей? Кто сказал, что "лик ее ужасен"? Древние славянские боги отнюдь не мыслились такими бездарно-"одноцветными" . Вот и богиню Морену не следует изображать в одних только мрачных тонах.

 

Мара-Морена - одно из самых древних, таинственных и "смутных" божеств в славянских поверьях. Иногда она - богиня в облике высокой женщины с длинными распущенными волосами. Иногда - красивая девушка в белом. Мара-Морена в русских поверьях не столько воплощенный ночной кошмар из чертогов Смерти, сколько воплощенная судьба, ведающая перемены в жизнях человеческих. Она, образ ее, в полном соответствии со значением имени - призрачна. Остались только отрывки каких-то ипостасей.

В "Толковом словаре живого великорусского языка" Владимира Даля мы читаем: "мор" - смерть и "морок" - мрак, ночь.

 

В подобном же обличье соответствующая лексическая основа имени богини Морены предстает также в других языках древних ариев: на санскрите шага = смерть, а также "убивающий, уничтожающий"; на тибетском (древнем и современном) morana - смерть.

 







Последнее изменение этой страницы: 2016-08-26; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.231.229.89 (0.046 с.)