ТОП 10:

За несколько минут до начала Сияния, базовый лагерь научно-военной группы Зинчука



 

Сияние могло продлиться от нескольких часов до одних суток, и Док не собирался столько времени бездельничать. Аппаратура не работает? Пускай. Есть старый добрый микроскоп, пробирки с химикатами, бумага для записей и простой карандаш.

Прежде чем отправиться в землянку, Зинчук вернулся в лабораторную палатку. Схватил чемоданчик полевой мини-лаборатории и тщательно упаковал заготовленные образцы с генетическим материалом.

Эти образцы были последними. Жалкие крохи, которые удалось наскрести на поле возле «Ошарского». Если б материала оказалось побольше, уже давно был бы получен конкретный результат. Но неприятель тщательно прибрал за собой: сжег трупы своих бойцов, в местах стоянок спалил весь мусор и остатки пищи, на которых могла остаться слюна. К тому же на дневках таинственного врага уже успели похозяйничать хищники.

Надежда оставалась на каракумскую стоянку — наиболее свежую из всех. Там могло кое-что сохраниться. Отправленная туда полевая группа исследователей должна была вернуться на следующий день. Но Сияние спутало все карты…

— Ангидрид твою перекись водорода, — выругался Зинчук и тут услышал первые звуки «Песни сирен».

Док заторопился, вытащил из принтера пачку бумаги и зашарил по лабораторным столам в поисках карандаша или ручки.

Тем временем ноющий гул нарастал, вызывая боль в ушах. Появилась одышка. Док утирал текущий в три ручья пот, но продолжал обыскивать ящики. Ни карандаша, ни ручки!

В палатку ворвался егерь Николай Фомин по прозвищу Фома:

— Так и знал, что вы здесь! Иван Аркадьевич, бросайте все и живо за мной! Вы последний. Входы в главные землянки уже запечатали. Для нас держат открытым один — возле кухни…

— Сейчас-сейчас, — забормотал Док и принялся выдирать из столов ящики, высыпая их содержимое прямо на пол.

— Иван Аркадьевич!

Фома подскочил к профессору, ухватил его одной рукой за грудки и попытался выволочь из палатки силой, но Док внезапно обеими руками прижал его кисть к своей груди и сделал резкий поворот корпусом, выворачивая руку егеря в локтевом суставе. Не ожидавший ничего подобного, Фома выпустил профессора и рухнул на колени.

— Ох, извините, молодой человек. Я вас не зашиб? — забормотал Док.

Ошарашенный егерь помотал головой.

— Вот и ладненько… — Зинчук бросился к шкафу, где висели лабораторные халаты сотрудников, и принялся шарить по карманам, едва не отрывая их с мясом. — Мне надо кое-что найти… Я сейчас… Быстренько…

— Ну, вы даете, профессор, — изумленно протянул егерь, вставая на ноги и потирая запястье. — Где это вы научились освобождаться из захвата?

— А?.. Да есть у меня учитель… Бедуин…

— Тогда понятно… — уважительно покивал егерь. — А что вы ищете?

— Ручку или карандаш. Что угодно, чем можно писать. А то компьютеров вокруг полно, а простого карандаша нет…

Фома оглянулся по сторонам, стрельнул сиреневой молнией и вновь окликнул Зинчука:

— Профессор, хрен с ним, с карандашом. Сейчас последнюю землянку закроют — и тогда все. Нам хана.

— Да-да, идем… — Док отбросил в сторону последний халат, так и не найдя стило.

Они выскочили из палатки. Мир вокруг плыл и шатался, простреливаемый насквозь столбами неяркого пока зеленовато-фиолетового света.

Зинчук повернул в сторону штабной палатки, но Фома остановил его:

— Не туда! Нам к кухне!..

— Да-да, конечно! — Им приходилось кричать, чтобы услышать друг друга. Уши как будто заложило ватой. — Я только хотел по дороге зайти… поискать карандаш… вдруг там…

— Профессор! — взвыл егерь. Он щурился и прикрывал глаза сложенной козырьком ладонью, защищаясь от режущего света.

— Ладно, идем в землянку! — прокричал Док, понимая, что дольше оставаться вне укрытия и впрямь нельзя.

Крошечное убежище возле кухни было запасным, на случай таких вот опоздавших. В нем сейчас находились лишь два человека: егерь Слава Седых по прозвищу Седой и дежурный техник из СКАПа — Кирилл по фамилии Бобок. Как шутили егеря: «С такой фамилией и прозвища не надо».

Бобок до последнего оставался на посту в мобильной будке СКАПа — активировал ручную сирену тревоги и забежал в землянку перед носом Дока и Фомы.

Зинчук с егерем уже переступали порог убежища, как вдруг снаружи раздался приглушенный грохот, едва слышный из-за ваты в ушах и «Пения сирен», но Фома и Док узнали его.

— Взрыв!

— В центре лагеря…

— Там же штабная палатка и землянка номер один! — воскликнул Бобок. — Что в них могло взрываться?

Ему не ответили, потому что прогремел второй взрыв, на этот раз со стороны жилых палаток.

— Землянка номер два, — севшим голосом сказал Бобок. — Что происходит, а?

Землянки номер один и номер два являлись самыми большими и самыми защищенными. В них имелись раскладушки, запас еды, воды и средства медицины, в них должен был собираться весь персонал научного лагеря, включая егерей. По регламенту и Зинчуку сейчас следовало находиться именно там.

Кроме двух главных укрытий существовало и третье — то самое, возле кухни. Оно предназначалось для опоздавших. Эта землянка была меньше, хуже защищена, здесь почти не было припасов.

Все три укрытия были связаны между собой телефонной линией. Сами телефоны выглядели необычно. Трубка отсутствовала совсем. Ее заменял переговорный раструб. Он выполнял функции одновременно и микрофона, и динамика. Вместо кнопок — ручка вызова. Еще имелся звонок — допотопная медная чашечка с молоточком внутри.

Телефонный кабель проложили глубоко под землей, куда не проникали лучи Сияния. Там же размещались и все электрические составляющие. Из стены землянки торчали лишь переговорный раструб, звонок и ручка вызова — похожая на те, что применяют в ручных мясорубках. Все это крепилось на деревянном коробе, выкрашенном в зеленый цвет.

По одному аппарату можно было связаться только с одной конкретной землянкой, поэтому в каждом укрытии имелось по два телефона.

Фома поспешно закрыл дверь убежища, отрезая людей от внешнего мира, полного убийственных звука и света, а Седой бросился к телефону и принялся вызывать землянки номер один и номер два, в глубине души уже понимая, что ответа не будет…

Как только первые разноцветные сполохи украсили потемневшее небо, чужаки спокойно ступили на территорию лагеря. Ни задержать их, ни хотя бы поднять тревогу было некому. На время Сияния охраняющие периметр егеря, как обычно, оставили снайперские вышки и пулеметные гнезда и спустились в землянки.

В лагере вражеские бойцы разделились. Одна группа начала прочесывать территорию, чудом не столкнувшись с Доком и Фомой, которые в этот самый момент бежали к землянке возле кухни. Несколько чужаков наведались в арсенал, реквизировали боезапас и стали потихоньку перетаскивать его в вертолеты экспедиции. Еще двое незваных гостей пошли по палаткам, собирая все информационные носители, в том числе и жесткие диски компьютеров. Две самые большие по численности группы занялись главными убежищами, оставив запасную землянку на десерт.

Неприятель заложил взрывчатку на дверях двух самых крупных убежищ. Взрыв вынес двери, позволяя Сиянию добраться до беззащитных людей. Находящиеся в землянках номер один и номер два егеря попытались дать отпор врагу, но вне укрытия продержались считанные секунды — аномально яркие столбы света мгновенно выжигали сетчатку глаз, а звуковые волны буквально взрывали барабанные перепонки и рвали внутренности.

Егеря слепли и глохли, не успев сделать ни единого выстрела. То же самое с некоторой задержкой происходило и внутри землянок. Люди в панике выскакивали наружу, зажимали руками кровоточащие уши, тыкались в разные стороны, как слепые котята, спотыкались, падали и корчились на земле в агонии, выплевывая собственные внутренности.

В этот самый момент до лагеря экспедиции добрались Куб и Немой.

Чужаки чувствовали себя в полной безопасности — даже не выставили посты в уверенности, что все живое попряталось на время Сияния.

Егеря без помех проникли в лагерь, короткими перебежками направились к землянке номер один, затаились возле пузатой мобильной будки СКАПа и принялись наблюдать за противником.

Чужаки, в свою очередь, смотрели на выскакивающих из убежища ослепленных, оглушенных Сиянием людей и весело гоготали. Бойцам Трояна казались невероятно смешными их мучения и корчи. Некоторые из чужаков подскакивали к потерявшим ориентацию несчастным, сбивали их с ног и перерезали глотки, словно баранам на бойне.

— Ну все, суки! Больше вам это с рук не сойдет, — еле сдерживая ярость, процедил Немой и поймал ближайшего чужака в оптический прицел «калаша».

Пунцовый от гнева Куб сделал то же самое и скомандовал:

— Огонь!

Сухо щелкнули спусковые крючки, но патроны остались в патронниках.

— Что за фигня? — не понял Немой и передернул затвор. Патрон проигнорировал его действия — он по-прежнему сидел в магазине, как приклеенный. Митя выбил его вручную.

Куб отложил автомат и потянул из кобуры пистолет. Прицелился…

Щелчок!

— Осечка, — пробормотал Куб.

Немой снова попытал счастья с автоматом.

Щелк!

— И у тебя осечка, — с нервным смешком прокомментировал Куб. — Похоже, в Сияние выходят из строя абсолютно все… хм… приборы, включая оружие.

— А мы попробуем гранаткой, — вошел в раж Немой.

— Без толку, — хохотнул Куб.

— Почему это? У них же получилось двери взорвать, — возразил Митя.

Он сорвал чеку, но метнуть гранату не успел — Куб перехватил его руку.

— Стой! Говорю же, бесполезняк. Только нас зря выдашь.

— Уверен?

— На все сто.

— Посмотрим… — Немой опустил РГО без чеки на землю перед собой.

Егеря уставились на нее, невольно затаив дыхание…

— Вот видишь. — Куб утер со лба холодный пот. — Не взорвалась.

— Так чего делать-то? — растерялся Немой. — Прямо хоть руками во врагов патроны кидай. Авось в глаз попадем.

— Лучше ножи, — поправил Куб, извлекая метательные клинки из ножен на поясе.

Немой протянул свои ножи Севе:

— На. У тебя это дело лучше получится.

Куб коротко кивнул, взял клинки, но метать их не спешил. Понимал, что под камуфляжными куртками врагов могут быть надеты бронежилеты, которые ножом не пробьешь.

— Митя, слушай сюда. Задача у нас будет такая. Раз огнестрельное оружие не действует, в бой без особой нужды мы ввязываться не станем. Вдвоем всех чужаков одними ножами все равно не перебьем. Поэтому действуем так. По-тихому спасаем тех из наших, кого еще можно спасти, и сваливаем из лагеря, — предложил Куб.

— Некого тут спасать, — мрачно откликнулся Немой. — Эти суки оба убежища вскрыли, как консервные банки.

— Есть и третье. Запасное, возле кухни, — напомнил Куб. — Там тоже иногда прячутся.

— Сначала примем дозу, — перебил Немой. — Тот чмошник у вертолета сказал, что надо делать по уколу в час. Кажись, пора. А то у меня потихоньку глаза болеть начинают.

— У меня тоже. Кстати, а сколько у нас всего шприцов?

— Одиннадцать. — Немой протянул один Кубу, второй взял себе. — Теперь девять.

Сева Кубометр с удовольствием сделал себе инъекцию — неизвестный препарат полностью снимал боль покалеченного тела и придавал сил. Бодрил, как глоток хорошего коньяка.

— Ну, что? Проверим запасную землянку? — предложил Немой, когда с медицинскими процедурами было покончено.

— Погоди, — остановил его Куб. — Если землянка закрыта изнутри, то мы в нее так просто не войдем. И знак своим подать снаружи не сумеем. Не услышат они нас, там же повсюду звукоизоляция и окон нет.

— И как быть?

— Надо связаться с ними по телефону. Предупредить, что идем. Пусть открывают.

— По телефону? — не понял Немой.

— Точно. Телефон есть там.

Куб кивнул в сторону вскрытой землянки, возле которой по-прежнему кучковались чужаки, обыскивая мертвых людей. Делали они это не торопясь и явно пока не собирались покидать превращенный в бойню лагерь.

— Ты думаешь, телефон еще фурычит? — засомневался Немой. — Он же теперь считай на поверхности. А в Сияние, похоже, вырубается абсолютно все, даже оружие…

— Автомат мог не стрелять, потому что не воспламенялся порох. А в телефоне ничего подобного нет. Только спрессованный уголь. А вся электрика у них под землей. Должен работать. Как бы то ни было, это наш единственный шанс дать знать в убежище, чтобы открыли.

— Походу, так, — вынужден был согласиться Немой.

— Короче, Мить, ты сейчас скрытно двигаешь к третьей землянке и ждешь, — продолжал Куб. — А я пробираюсь к телефону, подаю нашим знак. Они открывают тебе, ты заходишь, делаешь им уколы и выводишь из лагеря.

— Не понял, — помотал головой Немой. — Как ты проберешься к телефону мимо чужаков? Их там не меньше дюжины.

— Проберусь. Есть план, — уверенно заявил Куб. — А твоя задача — вывести из лагеря людей.

Он говорил так спокойно и убежденно, что у Немого не возникло и тени подозрения. Мите и в голову не пришло, что его лучший друг Сева Кубасов по прозвищу Кубометр нагло врет ему в лицо…

— Где встречаемся? — уточнил Немой.

— В аду, — хмыкнул Куб.

— Там само собой. А до того?

Обговорили координаты и время ожидания. Митя протянул Кубу два шприца с красными ободками:

— Возьми. На всякое непредвиденное.

— Нет, — отказался Куб. — Тебе они нужнее. Мы не знаем, сколько именно в землянке людей.

— Да сколько бы ни было. Через час тебе понадобится новая инъекция…

— Через час мы с остальными уже будем шагать вместе по тайге. Или сидеть в глубокой норе, пережидая Сияние, — перебил Куб. — И ты сам, собственноручно воткнешь иглу мне в шею. Лады?

— С превеликим удовольствием, — съязвил Немой. — Вгоню тебе шприц по самый поршень, можешь не сомневаться.

Куб ухмыльнулся и хлопнул друга по плечу:

— Давай, Митяй. Дуй на позицию. Я досчитаю до трехсот… это примерно пять минут, а потом рвану к телефону. К этому времени ты должен сидеть под дверью землянки. Действуем слаженно и быстро, пока эти твари не спохватились.

Немой кивнул. Ему захотелось на прощание обнять Куба, но в последний момент он передумал. Постеснялся проявить неуместную слабость. «Не на века же расстаемся», — подумал Немой и пошутил:

— Ну что, Сева? Сверим часы?

— Ага. Раз… два… три… — начал отсчет Куб.

— Четыре… пять… шесть… семь… — подхватил Немой и, пригнувшись, побежал в сторону кухонной палатки.

Уже на подходе к цели Митя едва не напоролся на трех чужаков и залег возле ящиков с продуктами, которые доставили в лагерь перед самым Сиянием и не успели разобрать.

Чужаки, как назло, никуда не спешили. Остановились в нескольких шагах от укрытия Немого и лопотали о чем-то своем. Говорили невнятно — словно рты у них были набиты горячей кашей. Митя уловил лишь обрывки фраз. Несколько раз прозвучало имя Трояна и еще какого-то Айболита. Похоже, чужаки реально боялись обоих.

Вообще, как успел рассмотреть Немой, эти трое несколько отличались от остальных чужаков. Во-первых, их лица не были скрыты под шапками-масками. Этакие обритые обезьяньи хари, напомнившие Мите пилотов вертолета. А во-вторых, у них за плечами висели автоматы.

Остальные вражьи бойцы из оружия имели только огромные тесаки, какими забивают скот на бойне. Оно и понятно. Наверняка неприятелю известно, что в Сияние огнестрельное оружие бесполезно, так зачем зря обременять себя ненужным грузом?

Но у этих троих автоматы все-таки были. И автоматы необычные.

«Ну-ка, ну-ка… Двести двадцать шесть… Двести двадцать семь…» — Не прекращая счета, Митя осторожно высунулся из-за ящика, чтобы получше рассмотреть оружие врага.

Внешне оно почти не отличалось от автомата Калашникова, разве что сбоку на ствольной коробке торчала непонятная пирамидка.

«Вот так хреновины… Двести тридцать один… Добыть бы хоть одну такую… По ходу, эти пукалки в Сияние работают. Не зря же обезьяны вцепились в них, как в родные… — Митя прикинул шансы быстро завалить всех троих. — Нет, по-тихому не получится… Двести тридцать девять… Тревогу, суки, по-любому поднять успеют… И сколько еще они собираются тут торчать?! Двести сорок один… Я уже и так опаздываю… Двести сорок три…»

Немой дал задний ход, чтобы обогнуть троицу по широкой дуге, однако случайно наступил на вывалившийся из ящика обрывок упаковки. Раздался негромкий, но отчетливый звук сминаемой бумаги.

Чужаки прекратили разговор и настороженно уставились в сторону Немого…

«Двести девяносто семь… Двести девяносто восемь…» — считал Куб, в который уже раз пробегая взглядом путь от своего укрытия до входа в распотрошенную землянку номер один. Он так и так просчитывал ситуацию, но в любом случае выходило следующее: по-тихому добраться до телефона не получится.

В другой ситуации Куб отловил бы чужака-одиночку, позаимствовал его шапку-маску и остальную одежду, чтобы сойти за своего, и спокойно, не прячась, пошел бы к телефону… Увы. Сейчас такой номер не пройдет. Самый малорослый чужак ростом свыше двух метров, а большинство так вообще под два с половиной. Да и фигуры отличаются от человечьих — кряжистые, с короткими шеями и мощными загривками, как у горилл. Рядом с любым из чужаков богатырь Немой смотрится худосочным пацаном, что тогда говорить о Кубе.

Нет, за своего у чужаков Севе никак не сойти.

Куб соврал Немому, будто у него есть план, как незаметно добраться до телефона. На самом деле Сева рассчитывал действовать внаглую — прорываться в землянку на виду у чужаков.

Враги сейчас беспечны, ведь они уверены, что в Сияние им некого опасаться, поэтому поначалу растеряются и не успеют вовремя среагировать на нахальный рывок егеря.

Да, к телефону Куб пройдет. Даже успеет связаться с землянкой номер три и сказать им несколько слов. А вот потом придется туго, и егерь прекрасно это понимал. Сева Куб, конечно, отличный рукопашник, но с дюжиной врагов даже он вряд ли справится. Ведь чужаки тоже небось не пальцем деланные, и тесаки у них в руках — не детские игрушки.

«Главное, чтобы Митя сумел вывести людей… Надеюсь, он уже возле дверей землянки, потому что сейчас начнется заварушка… Двести девяносто девять… Триста… Пора!»

Сева взял на изготовку первый из десяти метательных ножей, выскочил из укрытия и вихрем понесся мимо опешивших чужаков.

Резкий звонок телефона как ножом разрезал тревожное беспокойство в маленькой землянке возле кухни.

— Ну наконец-то! Позвонили! — Техник Бобок первым рванул к телефону. — Сейчас выясним, что там у них взрывалось…

Он завопил в раструб:

— Третья слушает!..

 

…Куб не ошибся насчет телефона — тот работал! Но егерь не учел одного: из-за беснующегося снаружи «Пения сирен» людям в третьей землянке будет непросто разобрать его слова.

…Бобок долго вслушивался в какофонию звуков. Затем пожал плечами:

— Ерунда какая-то. Ничего не понимаю, — он отошел от телефона. — Сбой, наверное.

— Погоди! Мне кажется, там кто-то кричит…

— Да. Точно, — поддержал профессора Фома. Люди в бункере замерли, прислушиваясь.

— Кричат: «откройте дверь…», «свой…». И еще что-то… — воскликнул Бобок и завопил в раструб: — Кто говорит? Что?.. Не понимаю… — Техник обернулся к остальным: — Может быть, вы поймете?

Несколько мгновений четыре человека напряженно вслушивались в доносящиеся из раструба звуки, пытаясь отделить мужской голос от воя сирен.

— Он говорит: «свой», «откройте дверь», — подтвердил Док. — И еще: «вакцина» и «Сияние».

— Он сказал: «есть вакцина от Сияния», — добавил Седой. — По-моему.

— От Сияния нет вакцины, — возразил Фома.

— Как знать… — еле слышно пробормотал Док.

Голос в раструбе внезапно затих. В землянке воцарилась тишина.

— И чего все это значит, мужики? — спросил Фома.

— Что снаружи кто-то из наших. У него есть вакцина от Сияния, и он хочет, чтобы мы открыли ему дверь, — с нервным смешком отозвался Седой.

— Бред, — покачал головой Фома.

— Бред, — согласился Седой. — Такой вакцины не существует. Если бы наши изобрели ее, мы бы знали. Полагаю, это ловушка. Откроем дверь — сдохнем.

— Иван Аркадьевич, а вы что думаете? — спросил Фома.

Зинчук помедлил с ответом…

Лихой прорыв Куба увенчался полным успехом. Не ожидавшие ничего подобного чужаки провожали его вытаращенными от удивления глазами, разинув рты. Глазели, будто на приведение, и даже не рыпнулись на перехват.

Заскочив в распотрошенное убежище, Куб метнулся в самый дальний угол, за металлизированную ширму, которая отделяла командный закуток от остального помещения. Там висели вмонтированные в земляную стену два телефонных аппарата: каждый для связи с конкретной землянкой. Куб принялся крутить рукоятку с цифрой «три».

Ответили почти сразу:

— Третья слушает! — раздался из слухового рожка мужской голос.

Егерь обрадовался и, не теряя времени, заорал в передающий раструб, торчащий из коробки телефона:

— Мы свои! Находимся снаружи! Откройте нам дверь! Не бойтесь: у нас есть вакцина против Сияния!

— Кто говорит? — откликнулся невидимый собеседник.

— Свои! Егеря! Откройте нам дверь!

— Что? Ничего не понимаю… — В трубке замолчали.

Куб прокричал фразу трижды, каждый раз делая небольшую паузу в ожидании ответа. Но трубка больше не отвечала. Зато в землянку нагрянули чужаки.

— Ладно, девочки, потанцуем, — хищно улыбнулся Куб.

Его улыбка на миг отразилась в блестящем лезвии метательного ножа, а уже в следующую секунду заточенный металл молнией прорезал воздух и вонзился в солнечное сплетение первого из врагов. Тот остановился, ухватился рукой за торчащую из своего тела рукоять, но падать замертво не спешил.

Куб не успел удивиться — не было времени. Еще трижды свистнули ножи, вонзаясь в тела чужаков. Но те и не думали подыхать. Наоборот, взревели от ярости и бросились на егеря, размахивая тесаками.

— Ну, и живучие же гады, — удивился Куб. — Попробуем по-другому…

Он поднырнул под атакующий тесак, перехватил руку противника, выкручивая. Ладонь врага непроизвольно разжалась, выпуская оружие. Тесак достался Кубу. А локоть егеря воткнулся противнику в пах. Как только враг согнулся, а его голова оказалась в пределах досягаемости Куба, егерь размахнулся и снес противнику башку. Обезглавленное тело рухнуло на землю.

— Вот так вот. Без черепушки ты гораздо симпатичнее, — удовлетворенно пробормотал Куб и подумал: «Интересно, чем сейчас занимается Митька?..»

Хруст сломанной шеи чужака показался Немому райской музыкой.

— Фу, запарился. — Егерь утер с лица пот, с удовольствием глядя на три мертвых тела. — Эх, жалко, Куб меня сейчас не видит! Даже он не смог бы сделать всех троих лучше!

 

…Когда оберточная бумага зашуршала под ногой Немого, три чужака повернулись на звук. Они не насторожились. Решили, что это проделки ветра. И все же один из них отправился проверить, к счастью для егеря так и не взяв автомат на изготовку.

Огромной хищной кошкой Немой выскользнул из-за ящика и вонзил «клыки» — тяжелый боевой нож — между ребер врага, поражая сердце. Такой удар всегда приводит к смерти. Но только не в этот раз. Чужак, конечно, ощутил его, даже покачнулся, но сразу выпрямился и попытался сорвать с плеча автомат. Однако егерь оказался проворнее — сработал инстинктивно — саданул врагу коленом промеж ног, а когда вражина согнулся пополам, зашел сбоку и сломал тому шею. Враг затих.

Зато очухались от неожиданности два других — попытались прикончить Митяя из своего чудного оружия. Но, прежде чем они открыли огонь, Немой уже был рядом, с трофейным автоматом в руках. Точнее — между ними, лишая противника возможности стрелять.

Сам Немой тут же выпустил очередь одному из чужаков в лицо, благо предохранитель и спусковой крючок оказались на привычном месте. Раздался знакомый стрекочущий звук, совсем как при стрельбе из «калаша» с глушителем, хотя никакого ПБС на стволе не было. Пули превратили обезьяноподобную морду в кровавую кашу.

Не успел мертвый чужак упасть на землю, как егерь уже развернулся в сторону второго. Короткая рукопашная закончилась полной победой Немого, хотя один неслабый удар он все-таки пропустил. Чужак умудрился приласкать Митю по голове прикладом. Хорошо, что удар прошел вскользь, иначе у Немого был бы пробит череп. А так егерь всего лишь оглох на одно ухо, у него закружилась голова и к горлу подкатила тошнота.

— Никак сотрясение. — Митя поморгал, стараясь остановить кружащийся мир. — Ладно, надо торопиться. Сколько уже там натикало? Двести сорок… нет, пятьдесят… а, плевать!

Егерь подобрал все три вражеских автомата, прикрыл трупы коробками, чтобы они не маячили на виду, и поковылял вперед, молясь об одном: дойти до землянки и не упасть.

Удача сегодня была на стороне Немого — он не просто дошел, но и умудрился больше не попасться на глаза врагу. Хотя последнее оказалось несложно. Обезьяны в шапках-масках занимались своими делами, даже не догадываясь, что у них в тылу бродят посторонние.

Немой добрался до вожделенной землянки, увидел целую, неповрежденную дверь и обрадовался: они с Кубом успели! Враг еще не вскрыл последнее из убежищ.

Митя поспешно толкнул створку, полагая, что замок открыт и что предупрежденные Кубом люди в убежище ждут его.

Как бы не так! Дверь и не подумала открываться.

«Сева не добрался до телефона? Или аппарат все-таки в Сияние не работает? А может, его разбили чужаки, когда громили землянку? — Мысли Мити заметались растерянными блохами. — И что делать? Торчать возле двери, пока не откроют? Возвращаться за Кубом? Уходить одному и ждать Севу в назначенном месте? Что?..»

Немой горько пожалел, что друга нет рядом. Спокойный, рассудительный Куб всегда точно знал, что надо делать, и в любой ситуации умел принимать единственно верное решение.

Куб быстро понял слабые и сильные стороны чужаков. Противники отличались недюжинной физической силой, но были медлительнее Севы. Зато они почти вдвое выше и живучи необычайно. Убить их можно, только отрубив голову, свернув шею или вогнав клинок в глаз. Не самые простые способы покончить с врагами, тем более, когда эти самые враги активно сопротивляются и так и норовят достать своими мясницкими тесаками!

И все же Кубу удалось почти невозможное — он вышел из разрушенной землянки, оставив позади несколько мертвых врагов. Конечно, чужаков вокруг было еще много, но Кубу и не требовалось кончать их всех. Свою задачу Сева выполнил — предупредил людей в землянке. Теперь самое правильное — это попытаться уйти самому. Покинуть лагерь и затеряться в тайге.

В отличие от Немого, Сева не знал, что у врагов огнестрельное оружие работает в Сияние. Так что Куб совершенно не опасался выстрелов.

Вооружившись трофейным тесаком, Кубометр отмахался от парочки особо упрямых горилл и вознамерился делать ноги, как вдруг спину обожгло чем-то невыносимо горячим, а уши уловили знакомый стрекочущий звук.

Сева остановился на бегу — будто его сзади дернули за привязанные к телу ниточки. Оглянулся…

Увидел черный зрачок автомата, который задергался, выплевывая очередную порцию огня… По телу словно промолотил горячий град…

Севе вдруг страшно захотелось спать. Как магнитом потянуло к земле.

«Автоматы… у них стреляют… Но почему?! Сияние же… Или уже закончилось?..»

Кубометр через силу разлепил закрывающиеся глаза и посмотрел на яркое и в то же время пыльное небо.

«Вот оно — Сияние… Тогда почему?..»

Небосвод закрыло незнакомое мужское лицо — нормальное, не обезьянье. К артерии на шее егеря прикоснулись холодные пальцы, и злой голос прошипел, обращаясь к кому-то вне поля зрения Севы:

— Ты идиот, Троян! Зачем было стрелять на поражение? Взяли бы его живьем, узнали, почему он не сдох во время Сияния.

— Нет, Айболит, не взяли бы, — спокойно возразил Троян. — Таких, как он, живыми не берут…

Дальнейших слов Сева не услышал — для него наступила вечная ночь.

Тот, кого назвали Айболитом, склонился над мертвым телом, быстро обыскал карманы, сорвал с шеи Куба «солдатский кулон» и повернулся к собеседнику:

— Смотри, Троян, он егерь.

— Кто бы сомневался, — пожал плечами Троян.

— Прикажи своим макакам прочесать лагерь. Он мог быть не один. И пусть заканчивают с третьим убежищем, чего они тянут кота за хвост.

Троян меланхолично кивнул и отправился выполнять приказы. Конечно, Айболит не был для него командиром. Скорее, советником-наблюдателем. Но Троян слишком хорошо знал этого человека и в глубине души боялся — почти так же сильно, как «макаки» боялись самого Трояна…

Не зная, что предпринять, Немой сидел возле закрытой двери убежища. Травмированная голова звенела от боли, во рту ощущался отчетливый привкус железа, и от этого никак не удавалось сосредоточиться.

— Все, ухожу! — неизвестно кому заявил егерь и путано пояснил: — Раз вы так, то и мы не станем…

Он слишком резко поднялся на ноги, отчего голова закружилась сильнее. Чтобы не упасть, Немой был вынужден навалиться всем телом на дверь землянки.

А в это время несколько чужаков спешили со своей чудо-взрывчаткой к последнему из убежищ…

— Надо открыть дверь. — Док обвел взглядом Фому и Седого. — Я понимаю, насколько это опасно, и все же думаю, стоит пойти на риск. Если там, снаружи, и впрямь свой, возможно, ему требуется помощь.

— А может, у нас была галлюцинация? — заговорил Фома. — И звонок, и голос в трубке просто померещились? При Сиянии, я слыхал, и не такое бывает.

— Ладно, чего гадать, — вмешался Седой. — Снимем замок, но створку распахивать не будем. Кому надо, тот сам войдет. Я открою, а вы на всякий случай отойдите в самый дальний угол землянки. И уши заткните чем-нибудь. А то мало ли что.

Седой решительно направился к выходу. Вошел в крошечный предбанник, плотно прикрыл за собой внутреннюю дверь, приблизился к наружной створке и настороженно замер, прислушиваясь. Массивная, обитая звукоизолирующим материалом наружная дверь не пропускала ни звука, поэтому было непонятно, есть кто-нибудь снаружи или нет.

Егерь взялся за «штурвал» запорного механизма и провернул его. Не успел замок встать в положение «открыто», как створка распахнулась и в предбанник ввалилось крупное тело — в компании с убийственным Сиянием. Стегануло по глазам, болезненной волной ударило в уши.

К счастью, продолжалось это меньше секунды — Немой захлопнул наружную дверь. Сияние отступило, затаилось на время, словно кошка возле мышиной норки.

Седой утер слезящиеся глаза и поглядел на пришельца:

— Митька?! Ты? Немой! И вправду свой. Живой, сукин сын! Ты проходи к нашим, а я пока дверь запру.

— Оставь так, — перебил Немой. — Некогда. Пойдем внутрь, поговорить надо. Сколько вас там?

— Четверо. Ты будешь пятым.

Пока Немой торопливо рассказывал о чужаках, а заодно делал инъекции всем присутствующим, Док рассматривал трофейные автоматы.

— Очень интересно… — бормотал он, ощупывая странный прибамбас на ствольной коробке. Что-то щелкнуло, верхняя часть пирамидки отъехала в сторону, и на ладонь Дока выпал маленький золотистый кубик. — Оба-на!

— Что это такое, профессор? — сунулся к нему Седой.

— То, что, по-видимому, и позволяет автоматам стрелять во время Сияния. — Док окинул кубик влюбленным взглядом, вставил его обратно в пирамидку, повесил автомат через плечо и посмотрел на егерей: — Ну и как будем действовать, мужики?

— Позвольте мне, профессор. — Фома решительно отобрал у Зинчука автомат.

Направленный взрыв вынес двери третьего и последнего убежища, открывая путь Сиянию. Чужаки снаружи ждали, когда адский свет и чудовищный звук выгонят из норы беззащитных, умирающих людей.

Так и произошло — из землянки выскочил обезумевший человек, зажимая окровавленные уши. Он кричал во все горло и слепо тыкался по сторонам, полностью потеряв ориентацию. Следом за ним вывалился еще один.

Чужаки загоготали, предвкушая забаву. Одна из макак подскочила к мечущемуся человеку и собралась повалить его на землю. Но не успела. Умирающий перестал корчиться и жмуриться. Напротив, широко раскрыл глаза, выхватил спрятанный под мешковатой курткой трофейный автомат и саданул длинной жгучей очередью по не ожидавшим подобной пакости врагам…

— Я же говорил, что тот егерь был не один. — Айболит в бинокль наблюдал за боем, стоя в отдалении на снайперской вышке рядом с Трояном. — У них «золотой» автомат. Вернее, целых три.

— Небось отобрали у наших. То-то тройка Косаря так до меня и не дошла. Бойцы должны были проследить, чтобы макаки не оплошали, и организовать «уборку», чтобы следов не осталось… а они пропали.

— Так твоему Косарю и надо, — обозлился Айболит. — Раз не умеют за себя постоять, пусть подыхают как собаки! А егеря, что их уделали, молодцы… И все же интересно: как они выживают в Сияние? Неужто украли у нас препарат?

— Разве такое возможно? — удивился Троян.

— А ты вспомни своего дружка, Механика, — скривился Айболит. — Как он перед побегом увел у меня из сейфа «силача», а? Из запертого сейфа, код которого знали, между прочим, лишь мы с тобой!

— Ну, Меху такие сейфы как ха, — еле заметно усмехнулся Троян. В усмешке сквозило одобрение.

Айболит заметил и вспылил:

— Тебя он тоже сделал на раз! И тебя, и всю твою хваленую охрану! Это ты упустил тогда Механика. Ты лично виноват в том, что он сбежал! И если облажаешься еще раз… — Айболит сделал многозначительную паузу. — Учти, Хозяин дважды ошибок не прощает. Упустишь этих пятерых — и тебе хана. Смотри, они сейчас прорвутся из лагеря!

— Не прорвутся, — проворчал Троян. И пристроил снайперскую винтовку на мешки с землей. Эта снайперка тоже немного отличалась от обычной — имела набалдашник в виде пирамидки сбоку на ствольной коробке, ниже прицела.

Троян поймал в оптический прицел егеря с трофейным — «золотым» — автоматом в руках.

— Не на поражение стреляй, — напомнил Айболит.

— Тех троих, у кого наши автоматы, придется ликвиднуть, — возразил Троян. — Живыми их не взять. Они всех моих макак перестреляют, замучаемся потом новых выращивать… А вот двух других возьмем тепленькими. Хватит тебе двоих пленников?

— Вполне, — покивал Айболит.

— Ну и отлично. — Троян задержал дыхание, поймал миг между двумя биениями собственного сердца и плавно нажал на спусковой крючок.

 

— Получайте, суки! — Митя Немой с мстительным азартом открыл огонь по столпившимся перед землянкой чужакам.

Трофейный автомат не подвел — раскаленный свинец превращал укрытые шапками-масками морды в кровавую кашу. Рядом вели огонь Фома и Седой. Безоружные Бобок и Зинчук держались чуть позади, ожидая, когда егеря расчистят путь.

Вдруг Фома замер, повернул голову, пытаясь рассмотреть что-то вдалеке, а потом беззвучно повалился на землю.

— Ты чего?! — Седой хотел наклониться к нему, но не успел — пуля ударила его в висок. Седой замертво рухнул на бездыханное тело товарища.

Немой машинально глянул в ту сторону, куда перед смертью глядел Фома. Увидел блеснувший лучик — это яркие сполохи Сияния отразились в линзе оптического прицела.

«Снайпер на вышке… — успел осознать Немой. — Ну вот и все… Как говорил Сева? Встретимся в аду…»

Зинчук и Бобок увидели, как все три егеря один за другим упали на землю, сраженные пулями снайпера.

— Автоматы!.. — рванулся вперед Док.

Он хотел подобрать трофейное оружие, но не тут-то было — уцелевшие макаки очухались и ломанулись на него…

 

Глава 12

 

Байки, подслушанные у костра:

— Он очень преданный человек. Предает ну только в исключительных случаях!

 

Снаружи бушевало Сияние, а внутри, в пещере, было тепло, уютно и спокойно. Потап, егеря и большая часть балласта дремали. Юрун тоже спала, прислонившись к моему плечу. Я собирался последовать ее примеру, но помешал Кочкин. Рядовой подсел ко мне и возбужденно прошептал:

— Бедуин, я вспомнил кое-что…

— Отлично, только на полтона ниже, — перебил я. — Девушку не разбуди.







Последнее изменение этой страницы: 2016-08-01; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.235.30.155 (0.036 с.)