ТОП 10:

Полгода спустя, АТРИ, фактория Муторай



 

Кабак с гордым названием «Астория», в просторечье именуемый «Козьей мордой», сильно отличался от остальных увеселительных заведений Муторая. Начать с того, что в «Козьей морде» было чисто — вещь абсолютно неслыханная для АТРИ. Плевать и бросать окурки на пол в кабаке строго-настрого запрещалось.

Здесь можно было отлично поесть и выпить, причем и продукты, и напитки хорошего качества поставлялись прямиком с Большой земли, да к тому же по сходной цене. Вкусно и дешево. Мечта любого бродяги. Вот только пускали в «Козью морду» не всех — это право надо было заслужить. Пропуском являлись: репутация удачливого промыслового бродяги, либо статус предводителя одной из атрийских группировок или его доверенного лица, либо личное приглашение Петровича.

Андрей Петрович Самойлов, в просторечии Петрович, был не только владельцем «Козьей морды», но и по совместительству являлся некоронованным мэром Муторая — неофициальной столицы вольных бродяг АТРИ.

Несмотря на забавную «козлиную» внешность, Петрович считался одним из самых влиятельных людей аномальной территории. В свое время мне пришлось поработать на него. С тех самых пор у нас сохранились хорошие отношения, хотя в острых ситуациях поворачиваться к нему спиной я бы все же не стал…

 

Кабак встретил меня шумным весельем и плотной стеной табачного дыма. Возле окна, сдвинув два стола, гуляло ближайшее окружение Коли Сенокоса — предводителя одной из атрийских бригад. Остальные столы занимали разношерстные компании бродяг. В дальнем углу толпился народ, слышались азартные выкрики, словно там резались в карты или нарды.

Я подошел к стойке. Бармен Сеня Хорек не сразу заметил меня, поглощенный священным ритуалом — протирал стеклянные стаканы, небывалую роскошь для АТРИ.

Поскольку очищенная нерадиоактивная вода тут у нас в большом дефиците, в забегаловках предпочитают использовать пластиковую одноразовую посуду. Попил-поел — и в мусор. Это дешевле, чем тратить на мытье драгоценную воду. Но Петрович в своем кабаке держал марку — и тарелки, и стаканы были только из стекла, огнеупорного и небьющегося, сделанного на заказ на Большой земле.

Сеня Хорек продолжал священнодействовать — поднимал очередной стакан, внимательно разглядывал на просвет — то ли любовался, то ли отыскивал несуществующее пятнышко грязи, а потом вновь принимался нежно надраивать его полотенцем.

Пришлось постучать ладонью по стойке.

— Бедуин! Давненько не виделись! — Хорек очнулся от транса, придвинул ко мне только что отполированный до невероятной чистоты стакан и потянулся к бутылке армянского коньяка. — Тебе как обычно?

— Ага. — Я указал в угол, где толпился народ: — Что там такое?

— Руки ломают, — пояснил Сеня.

Выражаясь нормальным языком, там занимались армрестлингом — одним из любимых развлечений в кабаках АТРИ.

Сделав глоток янтарного хмельного напитка, я оглядел зал. Заметил нескольких женщин. Большинство из них — работающие на Петровича шлюхи, их сразу можно отличить по агрессивно кричащему макияжу и откровенной одежде. Но было и несколько так называемых порядочных, в основном подруги, жены и даже дочери авторитетных бродяг. У некоторых из них, насколько я знал, имелось собственное дело вроде закусочной, магазинчика или швейной мастерской.

Иногда, хоть и редко, женщины занимались сбором хабара наравне с мужчинами, шастая по тайге среди хищников-мутантов и аномалий. Мужское занятие накладывало соответствующий отпечаток, лишая их женственности. «Кобыла с яйцами» — так называл подобных тетенек мой друг Потап.

Но девушка, которая сидела в одиночестве у дальнего конца барной стойки, ни шлюхой, ни «кобылой» явно не была.

На вид совсем молоденькая — около двадцати. Впрочем, внешность у женщин обманчива. Хорошенькая, хотя в лице есть какая-то милая неправильность. Чуть курносый остренький носик, на котором по весне наверняка высыпают веснушки. Резковатые, четко очерченные скулы. Шаловливые золотисто-карие глаза. Пухлые губы. И вся эта красотень — в обрамлении вьющихся, слегка растрепанных темно-каштановых волос.

Такая внешность запоминается, притягивает мужской взгляд, вызывает самые разнузданные фантазии. А если перевести взгляд с лица на фигурку девушки, то фантазии становятся совсем уж разнузданными…

Обтягивающие джинсы подчеркивали стройные ножки незнакомки, тонкую талию и такую аппетитную попку, что оторваться от ее созерцания было бы просто невозможно, если бы не… грудь. То, что удавалось подглядеть в вырезе блузки, вызывало немедленное желание действовать.

Странно, что она до сих пор сидит одна, видно, у присутствующих здесь мужиков что-то случилось с глазами. Но тем лучше для меня. Я подозвал Хорька и кивнул в сторону девушки:

— Сеня, поставь ей выпивку за мой счет.

Бармен посмотрел на меня с пониманием и сочувствием:

— Встань в очередь, Бедуин. Вон те чуваки в углу чем, по-твоему, занимаются?

— Ты сказал, руки ломают.

— Ага. Только не просто так. Ради приза. Знаешь какого?

— Догадываюсь…

— Кто победит, тот и угощает ее выпивкой, — подтвердил Хорек.

— Только выпивкой? А насчет всего остального как?

— Так же. Победитель получает все, — завистливо хмыкнул бармен.

— И кто установил правила?

— Она сама и установила, а Петрович их подтвердил. Ну, чтоб без поножовщины.

Я кивнул. Мочилово строго-настрого запрещено во всем Муторае. Петрович объявил поселение «свободной от стрельбы и поножовщины зоной». За соблюдением правила следят тщательно отобранные боевики, а провинившихся скармливают стае панцирных псов-мутантов, которых как раз на такой случай держат поблизости в специальном вольере.

Если же бродягам невтерпеж выяснить отношения и пустить друг другу кровь, они могут сделать это либо за пределами Муторая, либо в специально отведенном месте, которое называется коротко и емко — Арена. На Арене казнят преступников, вернее, тех, кого Петрович объявляет таковыми. А еще устраивают бои без правил со смертельным исходом. Короче, Арена — веселое местечко…

— Да-а… Давненько ты не был у нас, Бедуин, — продолжал Хорек. — Совсем от жизни отстал, раз о нашей Гаечке первый раз слышишь.

— О ком? — не понял я.

— Это здешние пацаны ей такое погоняло дали — Гайка. Имени-то ее никто не знает, вот и обозвали по-своему. А она не возражает, по ходу фиолетово ей, как зваться.

— А почему именно Гайка? — удивился я.

— Да потому что без резьбы. В смысле безбашенная. Это только на вид она вся такая паинька, а на деле… Прикинь, Бедуин, полгода назад, когда она в первый раз сюда пришла, к ней Башня подвалил. Беспредельничать начал. Ну, мацать, там, и всякое такое… Так она ему ножичком чуть мошонку не отхватила. Он от страха едва не обделался. — Бармен заржал, вспоминая. Видно, случай и впрямь был забавным. — Теперь у нас тут ее здорово уважают. Лапать внаглую больше не лапают, но каждый бродяга не прочь ей свой болт пристроить.

— Так она шлюха?

— Деньги с мужиков не берет, если ты об этом. Разрешает только за выпивку заплатить. Подарков, кстати, тоже не берет. Принцип у нее такой.

— Принципиальная, значит… Ну-ну… А на что же она живет? Как зарабатывает?

— Тайна, покрытая мраком. Никто ничего толком о ней не знает. Ни где живет, ни с кем, ни как. Врут многое, а что там на самом деле… — Хорек выразительно пожал плечами. — Короче, так, Бедуин, появляется она в «Козьей морде» раз в месяц. И тут же из-за нее начинается веселье. Сегодня вон руки ломают. В прошлый раз ножи по мишени кидали. А до этого стрельбище устраивали — по пивным банкам с закрытыми глазами палили. Короче, чисто Олимпийские игры, блин.

— И Гаечка уходит с победителем?

— Уходит. Только недалеко. — Хорек задрал подбородок, обозначая второй этаж, где располагались гостиничные номера. — Ночку они там покувыркаются, а утром она исчезает. Причем как, куда, никто не знает. Счастливчики, что ее отымели, рассказывали, будто утром глаза продирают, а ее и след простыл.

— Сбегает, значит.

— Исчезает, — проявил упрямство Хорек. — Как привидение. Через любой запор проходит, будто и не было ее. Пацаны Гаечку выследить пытались, под дверью номера всю ночь караулили, да только все бесполезняк. — Бармен понизил голос и придвинулся ко мне. — Я думаю, ведьма она.

— Это ты загнул, — фыркнул я, — у нас в АТРИ, конечно, всякой нечисти хватает, но чтобы совсем уж ведьма…

Хорек недовольно поджал губы: дескать, ты как знаешь, а я тебе свое мнение сказал.

 

Незнакомка привлекала меня все больше и больше. Я посмотрел на конкурентов в углу. М-да… Там такие лоси собрались, что мне ловить уже нечего. Вот если бы в стрельбе, в рукопашке или ножи бросать, тогда другое дело. А в чисто силовых упражнениях меня тот же Боря Таран легко сделает.

Вообще, Боря — личность в АТРИ довольно известная. Плечистый бугай. Его башкой стены прошибать можно, потому и погоняло такое — Таран. Он на спор панцирным псам голыми руками пасти рвет и арматурные пруты винтом скручивает.

Боря состоит в отряде боевиков Петровича. Взводный, кажется. А может, уже дорос до ротного. Насколько я знаю, Таран вообще ходит у Петровича в любимчиках. Хитрый Петрович просто обожает окружать себя такими Борями: сильными, исполнительными и преданными. Кстати, помимо основной работы в отряде Таран еще присматривает за Ареной — так сказать, напутствует бойцов перед схваткой, а преступников перед казнью.

— Сеня, и кто побеждает? — окликнул я бармена. — Небось Таран?

— Вначале да, он побеждал, — подтвердил Хорек. — Почитай весь вечер в счете вел. Двум бродягам в запале и в самом деле руки покалечил: одному вывернул сустав, а второму связки порвал. Случайно, конечно… Короче, Боря наш совсем уже губешки раскатал, представляя, как он Гаечку будет драть. Но не тут-то было. Обломилось ему. Пришел Механик и легко его сделал. А сейчас делает и остальных.

— Кто кого сделал? — не понял я.

— Механик Тарана. Легко, — чуть ли не по слогам повторил Хорек ошарашивающую новость.

Ого! Я не знаю, кто такой этот Механик, но «легко сделать» Тарана в армрестлинге мог только настоящий богатырь. Геракл. Человек-гора.

— Сень, а это что еще за хрен с горы? — уточнил я. — Механик… Первый раз слышу. Здоровяк небось?

— Да не особо. С виду вполне обычный, чем-то внешне на тебя похож… А вообще мутный тип. Где раньше жил и чем промышлял, неизвестно, но в АТРИ точняк не новичок. С опытом бродяга… Может, из зэков. Сдернул с уранового рудника или еще из каких веселых мест. Короче, инфы о нем ноль. Знаю только, что появился он в Муторае около полугода назад, весь оборванный, без оружия и бабла. Ну, то есть ни единой копеечки на кармане! И вот прикинь, Бедуин, этакий оборвыш каким-то чудом умудрился прорваться к Петровичу, завел с ним тайные дела, хотя в команду к нему не пошел. Остался в стороне, вроде как наемник-одиночка. Петрович ему время от времени устраивает выгодные заказы — и от себя, и с другими нанимателями сводит. Так что сейчас Механик сильно приподнялся. Снарягу себе прикупил, на жратву бабосы не жалеет. Но водки пьет мало. Разве что стопочку одну перед обедом опрокинет. Или пива бутылку высосет. А чаще вообще кофейком обходится.

В последних словах Хорька прозвучало явное осуждение. И его можно понять — бармену основной навар идет как раз от пьянчуг.

— Короче, Механик тот еще хмырь, себе на уме, — продолжал Сеня. — Никогда мне чаевых не дает, забирает всю сдачу до последнего грошика, жадюга. Хотя девки, — Хорек кивнул на шлюх, — в нем души не чают. Говорят, что ласковый да щедрый.

— Значит, девок любит…

— Себя он любит, — проницательно заметил бармен. — А девок трахает.

Что ж, конкурент мне достался непростой. Но от этого борьба становится интересней. Мы еще поглядим, кто сегодня с Гаечкой наверх пойдет…

Я пробежался взглядом по залу, взял стакан с коньяком и направился к знакомой компании из трех бродяг. Посидел с ними недолго, поставил им пузырь и не торопясь двинулся обратно к стойке. Когда я проходил мимо Гаечки, по странному совпадению раздался пронзительный свист, от которого заложило уши. Свистел один из покинутой мной троицы. Это произошло настолько неожиданно, что все присутствующие вздрогнули и повернулись к источнику шума.

Гаечка исключением не стала. Она резко крутанулась на вращающемся табурете, ее нога случайно ударила меня по колену. Я дернулся, коньяк из стакана щедро плеснул мне в лицо.

— Ёпт! — только и успел сказать я. — Это называется, ничего не сделал, просто мимо прошел.

— Извини, я не хотела. Случайно получилось. — Гаечка хихикнула и добавила: — Ну и рожа у тебя.

— И какая же? — мрачно уточнил я.

— Мокрая, — ехидно пояснила она.

— Ну, спасибо. — Я попытался отойти в сторонку. — Мало того, что выпивки меня лишила, так еще и приложила по полной.

— Это не я, это коньяк твой тебя приложил, — вновь хихикнула Гаечка. — Ладно, не куксись. Куплю я тебе выпивку, так и быть.

— Только с одним условием: пить ее будем вместе.

Девушка смерила меня долгим взглядом:

— Ну, ты и ловкач. Ведь это ты все подстроил, да? И свист, и коньяк в рожу.

— А если и так? — Я в упор посмотрел на красотку. — Откажешься пить со мной?

— Я подумаю, — с дразнящей усмешкой отозвалась она. — Тебя как зовут?

— Бедуин.

— Знакомое имя! — Теперь во взгляде Гаечки появились изумление и любопытство. — Я слышала о тебе.

Ничего удивительного. Только не стоит у нее уточнять, что именно она слышала — плохое или хорошее. Уверен, хватает и того и другого.

— А правда, что ты… — Девушка осеклась, не договорив.

— Что?

— Да так, ерунда… — Гаечка повернулась к «лосям» в углу: — Эй, парни, заканчивайте забаву. Сегодня у нас уже есть победитель. — Она указала на меня.

— Это нечестно! — завопил кто-то из команды армрестлеров. — Победитель я!

Из толпы выбрался сухощавый черноволосый мужчина лет тридцати. Как я понял, это и был Механик. Скорее жилистый, чем мускулистый, он даже близко не тянул на крутого руколомателя. С трудом верится, что он уложил на стол столько накачанных, крепких рук, и в их числе граблю Тарана, похожую на бетонную сваю!

— Победитель я. — Механик для убедительности постучал себя кулаком по груди. — Это все подтвердят. Ты должна пойти со мной! Таковы правила. Ты же сама установила их!

— Да, таковы правила, — подтвердила Гаечка. — Бедуин, а ты не хочешь оспорить у Механика его права?

— Пусть попытается. — Наемник с готовностью уселся за стол и поставил согнутую в локте руку на столешницу. — Давай, попробуй уложить меня.

Парень ничуть не сомневался в собственной победе. Ох, что-то здесь не так. Похоже, этот самый Механик играет крапленой колодой…

Попробуем чуть-чуть изменить правила игры. Переведем поединок на свое поле…

Я скорчил презрительную гримасу:

— Ломание рук — это детские забавы. Нет, за такую женщину надо сражаться по-взрослому.

— И что ты предлагаешь, Бедуин? — спросили сразу несколько голосов.

— Арена, — коротко ответил я.

Под Арену было приспособлено кирпичное здание бывшего склада. Основное помещение в длину тянулось метров на сто, в ширину имело около пятидесяти, а в высоту достигало десяти.

В одном из углов стояла огромная металлическая клетка — тот самый вольер для своры панцирных собак. Во время казни их выпускали из клетки и оставляли один на один с приговоренным. Вечно голодные собаки рвали бедолагу на части.

Когда же проводились бои без правил или поединки по выяснению отношений, как у нас с Механиком, собак, естественно, запирали, но не в клетку, а разводили по специальным загончикам — деревянным ящикам с отверстиями, стоящим по всей площади Арены.

Кроме загонов с собаками тут имелись баррикады из мешков с песком, лежали огромные металлические трубы и прочее барахло, которое позволяло бойцам не маячить в поле зрения противника. Кое-где были расставлены грузовые металлические контейнеры — укрытие хоть и не слишком надежное, но для умелого бойца весьма полезное. Все это было сделано для того, чтобы на Арене проходили не просто казни или бои, а самые настоящие зрелища.

За потехой наблюдали зрители. Они располагались на втором этаже, который балконом опоясывал склад. Чтобы избежать шальных пуль, балкон заделали пуленепробиваемым стеклом, оставив ряд отверстий для динамиков. Естественно, делались ставки, а в случае боев без правил назначался денежный приз. Для нас с Механиком желанным призом должна была стать Гаечка.

Перед тем как выйти собственно на Арену, мы с Механиком, согласно правилам, попали под опеку Бори Тарана. Он завел нас в подсобку, где полагалось оставить все личное оружие, снять бронекостюм и надеть простую камуфляжную куртку и брюки.

Пока мы разоружались и переодевались, Таран смотрел на меня с плохо скрываемой обидой. Именно на меня, не на Механика. И я отлично понимал почему.

Боря уже несколько месяцев пытался заполучить Гаечку. Но ни в стрельбе, ни в метании ножей Тарану не удалось стать первым. И вот наконец-то назначили вид борьбы, в котором ему не было равных. Борис возликовал, уже представляя сладкую ночку с красавицей. Но тут появился этот хрен с горы, темная лошадка Механик — задохлик, которого Боря и всерьез-то не принимал. И вдруг худосочный прыщ делает Тарана, как салажонка!

Конечно, обидно, но фиг с ним, правила есть правила. Механик оказался силищи неимоверной, победил Тарана в честном бою и может рассчитывать на законный приз. А вот я…

С точки зрения Тарана, я пролез по чистому беспределу. В соревновании не участвовал, но Гаечка выбрала именно меня. Сама выбрала! Раньше такого не случалось — она всегда уходила только с победителем и ни с кем другим. А тут вдруг взяла и изменила собственные правила. Ну, не обидно ли?

Тарану очень хотелось, чтобы Механик как следует проучил меня. Хотя вообще-то мы с Борей не враги, давно знаем друг друга и даже пару раз пили вместе. Но сейчас неудовлетворенное достоинство Тарана требовало восстановить справедливость…

Все это я понял очень отчетливо, будто прочитал его мысли. Именно так проявляются мои способности экстрасенса — иногда я способен чувствовать людей как бы изнутри. Их эмоции, обиды и желания. К сожалению, этот дар проявляется редко и спонтанно — я не способен по собственному желанию управлять им. А вот другое умение мне удалось в некоторой степени развить и отточить. Возможно, сегодня это пригодится…

Едва с переодеванием было покончено, Таран подвел нас к двум закрытым ящикам. Там лежало оружие и снаряжение для поединка — в каждом ящике свое. Каждый из бойцов выбирал один из ящиков. Выбор проходил вслепую, что называется, наудачу. Вернее, должен был так происходить…

Боря придержал меня и подтолкнул Механика вперед:

— Выбирай ящик. А ты, Бедуин, погодь пока. Ты же его вызвал, значит, Меху первым и выбирать.

Механик задумчиво остановился перед ящиками. Протянул руку к одному из них. Боря отчетливо кашлянул, перехватил мой взгляд и пояснил:

— В горле першит… Слышь, как там тебя… Механик… выбирай скорее, чего ты телишься? Только первый попавшийся-то не хватай. Думай башкой-то.

Намек прозрачен, как слеза младенца.

Механик едва заметно усмехнулся и решительно положил руку на ящик — естественно, не тот, который собирался выбрать вначале.

— Возьму его.

— Ну наконец-то, разродился. Бедуин, забирай оставшийся. — Таран мстительно осклабился и посмотрел на меня с притворной завистью: — Ох, и повезло ж тебе сегодня. Хороший ящичек достался…

И мне и Механику было ясно, что он имеет в виду везение утопленника.

— Ладно, пацаны, разошлись по берлогам, — скомандовал Таран.

Берлоги — это маленькие предбанники с двух сторон от Арены. В берлогах мы разберем уложенные в ящики оружие и снаряжение, а потом войдем в помещение для боя с двух противоположных концов.

Не знаю, что было в ящике у Механика. В моем же оказался обрез охотничьей двустволки маленького — двадцатого — калибра и несколько упаковок патронов с мелкой дробью. Судя по размеру свинцовых дробинок, Таран решил, что мне предстоит охотиться на рябчика!

Вместо остального оружия и снаряжения лежал нехитрый ремкомплект, состоящий из отвертки, напильника и изоленты. Мне что — прикажете напильник в обрез заряжать?..

В мою берлогу заглянул Таран, смерил взглядом содержимое ящика и загоготал:

— Че, Бедуин? Дробь не нравится? Мелковата? Вроде ведь твой размерчик, нет? А тогда ты Меху отвертку в глаз вгони. Или ваще его голыми руками удави. Тебе ж не впервой.

— Слышь, Таран, не нарывался бы ты. И так уже накосячил. За то, что Механику с ящиком подсказал, тебе стоило бы яйца открутить. Что ты ему туда положил? «Калаш» или «Ярыгин» с полным магазином, а?

— Скоро узнаешь. — Таран стал серьезным. — А если по понятиям, ты, Бедуин, первый накосячил. Шибко умный, да? Решил честных пацанов на кривой козе объехать? Вот и не ссы теперь… Удачи я тебе, сам понимаешь, не желаю. А вот чего могу пожелать… — Таран сделал многозначительную паузу. — Сдохни красиво! Все-таки она будет смотреть.

Вот, блин, романтик на мою голову!

— Ты за дверь как, сам выйдешь или тебе помочь? — хмуро поинтересовался я.

Таран ухмыльнулся и вышел довольный собой, в полной уверенности, что сделал все, что мог, для моей безвременной кончины.

Оставшись в одиночестве, я еще раз осмотрел обрез и патроны. Для предстоящего боя они, конечно, не подходят. Такой дробью разве что пощекотать. Плохо дело. Если у Механика и в самом деле реальный ствол, шансов у меня практически нет. Разве что мой противник косой на оба глаза и распоследний тормоз.

Попробовать, что ли, перевести бой на ближнюю дистанцию? Помахаться в рукопашной? Не самый лучший вариант. Механик, судя по всему, накачался какой-то дрянью. Не простой дурью, которой в АТРИ хватает, а чем-то типа боевых стимуляторов. Я слышал о подобных экспериментальных разработках, но сталкиваться не сталкивался. До сих пор…

Ладно, допустим худший вариант: Механик сейчас абсолютно не чувствует боль, у него в разы повышена мускульная сила, а реакция искусственно ускорена. Если так, вырубить его будет непросто.

Попробуем немного уравнять шансы…

Я раскурочил несколько патронов и изолентой примотал к прикладу обреза мешочек со свинцовой дробью. Если удастся достать этим подарком Механика по кумполу, тому мало не покажется.

Кстати, и Тарану стоило бы мозги прочистить, так сказать, чистой дробью, а то корчит из себя борца за мировую справедливость, тля!..

Ударил гонг, призывая бойцов на бой.

Согласно правилам, я вышел в центр Арены для традиционного представления публике. Обрез с собой не взял — оставил в углу у двери, чтобы раньше времени не раскрывать карты перед противником. Механик сделал то же самое. Единственное, о чем он не догадался, — это снять броник. А может, был уверен, что увидит на мне такой же. Да, так и есть. Судя по его удивленному взгляду, подобной форы для себя он не ожидал. Конечно, это не бронекостюм «Скат», да и вообще не полноценный костюм, а всего лишь бронежилет с накладками для живота и паха, но для мелкой дроби абсолютно непробиваемый.

С противником все ясно. А что у нас с публикой? Я посмотрел на балкон. Балкон был набит любопытствующими под завязку, а на самом лучшем месте стояла Гаечка и глядела на меня. Явно нервничая. Приятно, конечно, думать, что дама беспокоится обо мне, но, если уж откровенно, она может с таким же успехом переживать и за моего «оппонента».

Ладно, чего гадать. Пора начинать представление.

Я принялся играть на публику — снял куртку и отбросил ее прочь, оставшись в одной футболке. Теперь рядом с запакованным в бронежилет Механиком я выглядел легкомысленным и бесшабашным. Подольем масла в огонь. Я поднял руки, призывая публику поддержать меня. Бродяги ответили дружным воем, свистом и криками. А я опустился на одно колено и послал Гаечке воздушный поцелуй. Она кривовато улыбнулась и помахала мне ручкой. Ну точно нервничает! Интересно, из-за кого?..

Стоявший рядом с Гаечкой Петрович на мою выходку фыркнул и покрутил головой, дескать, выпендрежник ты, Бедуин. Без понтов не можешь.

Тут он не прав, очень даже могу. Но сейчас не тот случай. Сейчас чем больше показухи, тем лучше — противник перестанет воспринимать меня всерьез. И тогда мы посмотрим, кто кого. План схватки уже созрел у меня в мозгу. Главное, найти правильную позицию для боя…

Мы разошлись по своим углам. Наше передвижение сопровождалось собачьим лаем. Собственно, клетки для того и расставили по Арене — чтобы лай сообщал противникам о местонахождении друг друга.

Вторично ударил гонг, извещая о начале боя.

Из моего угла та часть, где находился Механик, не просматривалась. Но там явно что-то происходило — лай собак постепенно перемещался в мою сторону, сообщая о передвижениях врага. Приближался Механик уверенно. Значит, моя маленькая клоунада сработала — он решил, что я стану легкой добычей, и теперь пер напролом.

Начнем потихоньку двигаться и мы. Я прошел мимо кучи деревянных ящиков, обогнул пирамиду автомобильных шин и оказался в небольшом закутке, образованном собачьими загончиками и кирпичной стеной. Собственно, именно такое место идеально соответствовало моей тактической задумке.

Я прислушался, пытаясь определить, где находится Механик. До моего слуха долетел едва слышный звук, как будто чиркнули зажигалкой. Он потонул в лае собак и свисте публики с балкона, но я расслышал.

И звук показался мне знакомым. Это выстрел, произведенный из специального бесшумного автомата «Вал». Ну, так я и думал! Таран не только снабдил моего противника бронежилетом, но и дал ему отличное оружие для нашей маленькой войны.

Интересно, в кого Механик стреляет? Не в меня — это точно…

Чиркающие звуки повторились, донесся собачий взвизг и тут же смолк. Понятно, у противника тоже есть свой хитрый план — он отстреливает собак. Видно, Таран отвалил ему целую кучу патронов!

Что ж, расчет у Механика верный. Наверняка Таран рассказал ему про обрез и дробь, так что он в курсе — стрелять мне нечем, значит, я буду нападать из засады. Но для этого я должен точно знать, где находится противник. Если же перестрелять всех псов из бесшумного оружия, я не смогу его вычислить по звуку. И тогда он спокойно найдет меня и пристрелит издалека.

План отличный, но кое-чего Механик не учел. Ему и в голову не пришло, что козыри в рукаве могут быть не только у него…

Я сосредоточился, пытаясь нащупать мысленную связь с ближайшим псом. Иногда мне такое удается — взять животное под контроль. Жаль, что с людьми подобное не проходит…

Ага… Есть контакт…

Я приказал псу замереть и не лаять на меня, открыл задвижку на его клетке и затаился возле загончика. Через мгновение появился Механик. Он приближался к моему ящику без особой опаски — раз пес не лает, значит, меня тут нет. Кстати, и самого Механика тоже больше не сопровождал лай — он отстреливал собак издалека, еще на подходе. То, что враг приближается, я понял по оживлению зрителей — им сверху отлично видно, чем занимается каждый из бойцов.

Ну все, пора!

Я распахнул дверцу загончика и мысленно дал псу команду атаковать врага. Зубастая торпеда вылетела из клетки. Механик успел среагировать — несколько пуль прошили псу череп.

Теперь настала моя очередь действовать. Счет шел даже не на секунды, а на мгновения. Я прыгнул из-за ящика. Механик отреагировал на движение — автомат начал разворачиваться в мою сторону. Поздно: я был уже слишком близко. Ударом ноги сбил автомат Механика в сторону, одновременно разряжая оба ствола обреза противнику в пупок.

Дробь не пробила накладку бронежилета, но энергия дуплета опрокинула Механика, и он рухнул на пол. Тем не менее его автомат упрямо начал поворачиваться ко мне. Я со всей силы приложил противника по башке свинцовой примочкой. У кого другого от такого удара вышибло бы мозги, а Механик только дернулся и опять попытался пристрелить меня. Пришлось долбануть его еще раз.

Странно, что у него не треснул череп. Из металла у него башка, что ли? Когда же ты угомонишься, скотина?

Я вновь замахнулся, но третий удар не понадобился — противник распластался на бетонном полу и на этот раз затих. Я наклонился проверить ему пульс. Без сознания, но живехонек! Что ж, его счастье. Хотя по правилам Арены я имею полное право добить проигравшего, но не буду. Мы с ним сцепились из-за бабы, а это не тот повод, чтобы идти на крайние меры.

Теперь пришло время обратить внимание на благодарную публику, которая приветствовала победителя радостным ревом.

Однако лично для меня победа обернулась полным поражением — Гаечки среди зрителей не было! Я долго искал ее взглядом, но без толку — коварная красотка продинамила меня и ушла. Интересно почему? Не понравилось мое выступление на Арене? Или углядела среди зрителей более подходящего кандидата?..

Да-а, давненько меня так круто не обламывали. Мое разочарование жизнью было настолько велико, что даже пропало желание устраивать разборки с Тараном. Я молча забрал у него свое барахло и собирался уйти, но он остановил меня:

— Ну-ка погодь, Бедуин. Пойдем раздавим пузырь на двоих. Обмоем твою победу.

— Смеешься? — вяло поинтересовался я.

— Нет, — без тени злорадства отозвался Таран. — На полном серьезе предлагаю. Тебе хорошенькая попойка причитается, заслужил. Пойдем нажремся. Заодно косяки наши взаимные перетрем.

— Только башляешь ты.

— Само собой. — Таран дружелюбно осклабился и хлопнул меня по плечу.

 

Месяц спустя, Муторай

 

В отличие от «Козьей морды», маленькая закусочная, расположившаяся возле толкучки, не могла похвастаться изысканной кухней. В меню преобладали консервы с кашей или макаронами. Имелись водка и два сорта пива. Все продукты были низкого качества, зато и цены не кусались.

За столиком в углу сидел мужчина. По виду он ничем не отличался от остальных многочисленных посетителей дешевой забегаловки, тихонько в одиночестве потягивал темное пивко, которое наливал из полуторалитровой пластиковой бутылки в одноразовый стакан.

В зал вошли двое бродяг, огляделись и, не найдя свободных столов, направились к одинокому посетителю.

— Не возражаешь, братишка? — приветливо улыбнулся один из них, но услышал в ответ оскорбительное:

— Живоглот тебе братишка. Валите отсюда, козлы.

— Ах ты, чмо недоделанное! К тебе как к порядочному, а ты… — вскипел подошедший, но приятель остановил его:

— Не надо, Дима. Не связывайся. Пойдем вон туда, там как раз два места освободились. — И добавил ему на ухо: — Видал клеймо у него на загривке?

— Татушку, что ли?

— Это у тебя татушки. А у него реальное клеймо. Из тех, что раскаленным железом ставят. Знаешь, кого так клеймят?

— Нет. И кого же?

— Потом расскажу… А пока пойдем-ка подальше. По всему видать, отмороженный. Мало ли что ему в башку встрянет…

Бродяги ушли. Мужчина даже не взглянул им вслед, сидел себе и лениво цедил кислое пиво.

Вскоре еще один посетитель вошел в забегаловку. Он выглядел бы вполне обычно, если бы не капюшон, который полностью скрывал его лицо. Вновь прибывший быстро оглядел зал и направился к мужчине с клеймом. Уверенно подсел к нему за стол.

— Исчезни, плесень. — Заклейменный угрожающе прищурил глаза.

— Увянь, Крылан. Я — Механик.

— Ты опоздал.

— Я пришел, — с нажимом ответил человек в капюшоне. — И у меня есть «Право».

Крылан вздрогнул. Вернее, по его телу прошла короткая судорога, а затем он застыл неподвижно, словно впал в транс. Остекленевшие глаза, не мигая, уставились в темноту капюшона собеседника, а губы через силу зашевелились, выталкивая слова:

— Приказывай, хозяин.

— Речь пойдет об одном человеке… Или, как там у вас, у «чертей», называется, грешнике?

— Да, хозяин. АТРИ — это чистилище, все люди здесь — грешники, а мы, «черти», призваны помочь им очистить души от скверны.

— Ладно-ладно, на ваши сектантские бредни мне начхать, — отмахнулся Механик.

Если бы Крылан сейчас не находился в гипнотическом трансе, Механику за такие слова не поздоровилось бы, но некое «Право» делало его полновластным хозяином положения.

— Вернемся к заданию, — продолжал Механик. — Интересующий меня грешник должен сдохнуть. Медленно и страшно. Пройти ваш обряд… как там его… обряд очищения?

— Да, хозяин. Чтобы заслужить дар смерти, грешник должен сначала очистить душу с помощью раскаленного железа и кипящего масла…

— Не надо подробностей, — перебил Механик. — Ты схватишь того, чье имя я тебе назову, и проведешь с ним этот ваш обряд по самому жесткому варианту. Насколько я знаю, продолжается он несколько дней…

— Да, хозяин. Чем дольше длятся мучения, тем чище душа.

— Так пусть же его душа будет очень чистой, — хмыкнул Механик. — Обряд надо провести в некоем конкретном месте, позже я скажу где. И еще одно. Я должен лично присутствовать в момент смерти… хм… нашего грешника. Причем, как именно ему сдохнуть, я выберу сам. Ты все понял?

— Не совсем, хозяин. Где мне искать этого грешника?

— Не волнуйся, с поисками я помогу. Твое дело — схватить его. Предупреждаю сразу, сделать это будет непросто, поэтому тебе не следует действовать в одиночку. Привлеки свою группу ловчих. Только не посвящай их в суть.

— Да, хозяин.

— Вот тебе код для связи со мной. И не забудь: я должен присутствовать при обряде!

— Да, хозяин.

— Сейчас я досчитаю до трех, ты выйдешь из транса, допьешь пиво и покинешь Муторай. До поры до времени ты забудешь о нашем разговоре и обо мне, а к этому грешнику станешь испытывать личную и очень сильную ненависть.

— Да, хозяин.

— Я начинаю считать. Раз…

 

Глава 2

 

Из обучающего курса выживания в АТРИ:

Не сжигайте мосты. Лучше подпилите несколько досок.

 

 







Последнее изменение этой страницы: 2016-08-01; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 35.175.121.230 (0.031 с.)