Анархизм: Бакунин М. А., Ткачев П. Н.



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Анархизм: Бакунин М. А., Ткачев П. Н.



 

Михаил Александрович Бакунин (18 мая 1814 г - 1 июля 1876 г )родился. в деревне Премухино Новоторжокского уезда Тверской губернии, в семье родовитого дворянина.

Начал писать в 1842 – 1843 гг. Статьи "Реакция в Германии" и "Коммунизм", опубликованные, соответственно, в 1842 и 1843 гг. В первой из них содержится знаменитая фраза: "Страсть к разрушению есть вместе с тем и творческая страсть". Эти слова приобретут значение девиза практической деятельности Бакунина много лет спустя. Тогда же он не имел еще ни анархической, ни какой-либо другой своей программы, хотя его взгляды приобретали уже очевидно революционно-демократический характер. Отвергая "коммунистическое" общество, ("Это не свободное общество, не действительно живое объединение людей, а невыносимое принуждение, насилием сплоченное стадо животных, преследующих исключительно материальные цели и ничего не знающих о духовной стороне жизни и о доставляемых ею высоких наслаждениях"), Бакунин утверждал, что в основе "истинного коммунизма" лежат "священные права и гуманнейшие требования", что "коммунизм исходит не из теории, а из практического инстинкта, из народного инстинкта, а последний никогда не ошибается". Он уверен, что Европа находится "накануне великого всемирно-исторического переворота", что бедные и угнетенные массы свергнут существующий социально-политический строй и реализуют лозунги французской революции - "свобода, равенство и братство".

Революционная анархистско-социалистическая концепция была изложена Бакуниным еще в 1868 г. "Наша программа", опубликованная на страницах русской эмигрантской газеты, четко формулировала задачи освобождения умственного (распространение в народе атеизма и материализма), социально-экономического (передача средств производства земледельческим общинам и рабочим ассоциациям) и политического (революционная замена государственности свободной федерациею вольных рабочих как земледельческих, так и фабрично-ремесленных артелей"). Предполагалось также осуществить "полную волю всех народов ныне угнетенных империею, с правом полнейшего самораспоряжения".

В своих наиболее крупных работах- "Кнуто-Германская империя и социальная революция" (1871 г.) и "Государственность и анархия" (1873 г.) - М. А. Бакунин попытался дать наиболее обстоятельную критику института государственности и его сторонников, в первую очередь марксистов. Сейчас, с высоты драматического опыта XX в., трудно сделать вывод о том, кто был более прав в этой полемике. С обеих сторон в ней присутствовала изрядная доля утопизма. К тому же рассуждения велись как бы на различных, не стыкующихся уровнях. Подробно конспектируя "Государственность и анархию", К. Маркс справедливо упрекал автора в идеализме: "Он абсолютно ничего не смыслит в социальной революции, знает о ней только политические фразы. Ее экономические условия для него на существуют". Однако Бакунину нельзя отказать в политическом чутье и понимании социальной психологии.

Критикуя сторонников Маркса, Бакунин предупреждал, что "ученые коммунисты", "доктринальные революционеры", заполучив государственную власть, попытаются уложить жизнь будущих поколений в прокрустово ложе своего социального идеала. "Дайте им полную волю, они станут делать над человеческим обществом те же опыты, какие ради пользы науки делают теперь над кроликами, кошками и собаками". Бакунин пророчествовал о том, что реализация идеи диктатуры пролетариата как представительной демократии на основе всеобщего избирательного права неизбежно выльется в деспотическое управление массами со стороны "незначительной горсти привилегированных избранных или даже не избранных". И даже рабочее происхождение новых "правителей" и "представителей народа" ничего не решает: став государственными чиновниками, они "будут представлять уже не народ, а себя и свои притязания на управление народом". "Начальники коммунистической партии", - с иронией прогнозировал Бакунин развитие событий "по Марксу", - в результате народной революции "сосредоточат бразды правления в сильной руке, потому что невежественный народ требует весьма сильного попечения; создадут единый государственный банк, сосредоточивающий в своих руках все торгово-промышленное, земледельческое и даже научное производство, а массу народа разделят на две армии: промышленную и землепашественную под непосредственною командою государственных инженеров, которые составят новое привилегированное науко-политическое сословие".

К сожалению, во многом Бакунин не ошибался. Но и его альтернатива: "свобода может быть создана только свободою, т. е. всенародным бунтом и вольною организациею рабочих масс снизу вверх" - тоже, как показал злосчастный опыт анархистов XX в. в России, Испании и т. д., оказалась дорогой, ведущей куда угодно, но только не в царство свободы, справедливости и братства.

 

Петр Никитич Ткачев (1844–1886) – идеолог "русского бланкизма" – происходил из купеческой среды .

Во второй половине 1860-х годов активно сотрудничая в журналах он сложился как публицист, чей авторитет и популярность в радикальных кругах приобрели устойчивый характер. После ареста в 1869 г. Ткачев четыре года провел в заключении, а затем отправлен в ссылку, откуда бежал в декабре 1873 г. За границей Ткачев – один из руководителей русских революционеров, автор многочисленных брошюр и статей. Представленная статья была опубликована в газете "Набат" (Женева) в сентябре 1881 г. В ней ткачевская проповедь терроризма достигает своей кульминации – революционный терроризм, как разрушающий иллюзию неприкосновенности самодержавия, рассматривается Ткачевым как единственное средство, способное освободить Россию и привести ее к нравственному возрождению. “Кто только вдумается в современное положение России, придет необходимо к заключению, что положение это одно из тяжелых и быть продолжительным не может. Наше экономическое положение потрясено; финансы в расстройстве; в управлении по крестьянским делам обнаружились такие существенные недостатки, что правительство нашлось вынужденным передать на рассмотрение земств вопрос о реорганизации крестьянских учреждений; крестьяне, составляющие в общей массе народонаселения России 80%, обеднели и оказываются почти не в состоянии нести тяжесть лежащих на них повинностей; учебная часть поставлена дурно, а учреждению народных школ и развитию грамотности в народе бывшее министерство народного просвещения ставило преднамеренные препятствия; еврейские беспорядки обнаружили присутствие в народных массах недоброго чувства не только против евреев, но и вообще против имущих классов; полиция оказывается несоответствующею обязанностям, на нее возложенным, и урядники вместе со становыми и исправниками не приносят ни народу, ни правительству пользы; злоупотребления и хищения расстроивают народный организм...”

Но кто же довел Россию до такого положения? кто расстроил и погубил народное благосостояние? Кто довел массу народонаселения до состояния нищенства и хронического голода? кто задавил крестьянство под “бременем непосильных” налогов и повинностей? кто препятствовал развитию в народе грамотности, кто “поставил дурно” нашу учебную часть? Кто водворил во всех отраслях общественного управления систему “хищения и всяческих злоупотреблений”? кто наградил нас урядниками, становыми, исправниками и иными “блюстителями общественного спокойствия”, не приносящими – по сознанию самих верноподданных – “ни малейшей пользы ни народу, ни государству”? Кто? – Самодержавная, бесконтрольная, вездесущая и всемогущая власть “царя-батюшки”. Ни один из верноподданных не может усомниться в этом факте, не перестав быть верноподданным. Усомниться в нем значит усумниться в силе, в всемогуществе, в самом принципе самодержавия. Но если самодержавие довело нас до такого положения, которое, по сознанию верноподданнейших из верноподданных, “продолжаться долее не может”, если оно, по сознанию тех же верноподданнейших из верноподданных “потрясло наше экономическое состояние”, “расстроило наши финансы”, “ввергло большинство населения в бедность и нищету”, “водворило во всех отраслях общественного управления систему хищничества и грабежа” и т.п., – то какие же чувства должно оно возбуждать к себе во всяком человеке, не утратившем “образа и подобия человеческого”?

Единственно практическое, единственно действительное средство достигнуть политического и социального возрождения России состоит в том, чтобы освободить верноподданных от гнетущего их страха перед “властью предержащею”, и только тогда, когда они освободятся от этого страха, в них проснутся человеческие чувства, в них пробудится сознание их человеческих прав, у них явится и желание, и сила, и энергия бороться за эти права... А так как сила гнетущего их страха прямо пропорциональна силе, дисциплине и организации “предержащей власти”, то отсюда само собою следует, что для ослабления первой, т.е. силы страха, необходимо ослабить, расшатать, дезорганизовать силу второй, т.е. данной государственной власти. Достигнуть же последней цели, т.е. дезорганизовать и ослабить правительственную власть, при существующих условиях политической и общественной жизни России, возможно лишь одним способом: терроризированием отдельных личностей, воплощающих в себе, в большей или меньшей степени, правительственную власть. Скорая и справедливая расправа с носителями самодержавной власти и их клевретами производит на эту власть, как доказали события последнего времени, именно то действие, которое, с точки зрения истинных интересов верноподданных, должно быть для последних наиболее желательным. Она ослабляет эту власть, нагоняет на нее панику, расстраивает ее функции, заставляет ее – в буквальном смысле этого слова – терять голову. В то же время, она умаляет ее авторитет и разрушает ту иллюзию неприкосновенности самодержавия, в которую так искренне верит большинство верноподданных. Иными словами, революционный терроризм, дезорганизуя, ослабляя и запугивая правительственную власть (или, что все равно, носителей этой власти), тем самым содействует высвобождению верноподданных из под гнета оболванивающего и оскотинивающего их страха, т.е. содействует их нравственному возрождению, пробуждению в них, забитых страхом, человеческих чувств; возвращению образа и подобия человеческого... Революционный терроризм является, таким образом, не только наиболее верным и практическим средством дезорганизовать существующее полицейско-бюрократическое государство, является единственным действительным cpeдcтвом нравственно переродить холопа-верноподданного в человека-гражданина.

 

 

Утопический социализм в России

 

Петр Бернгардович Струве (1870-1944) в работе “Критические заметки к вопросу об экономическом развитии России” доказывал, как и Туган-Барановский, неизбежность перехода страны на капиталистический путь развития. Он считал, что рост крупной промышленности и транспорта создает условия для вовлечения в хозяйственный оборот отсталых уголков и местностей России, для возникновения предпосылок для “рационального” хозяйствования в земледелии.

Струве довольно быстро разочаровался в марксизме и социализме, занявшись пересмотром традиционных положений политической экономии. Из “легального марксиста” он становится открытым и жестким противником теории Маркса.

 

Чернышевский, Николай Гаврилович (12(24).VII.1828, Саратов - 17(29).Х.1889, там же) - экономист, философ, публицист, литературный критик, прозаик. Революционный демократ. Родился в семье священника. Он подчеркивал бесплодность борьбы за политические преобразования, если они не приводят к улучшению материальных условий рабочих, лицемерие либералов ("умеренных республиканцев"), в решительные моменты предающих интересы народа. Считая общественный строй Западной Европы выше русских феодально-крепостнических порядков, Ч. в то же время отмечал формальный характер свободы западного "работника" - "на факте - раба нищеты". Он подверг критике развиваемый многими буржуазными экономистами принцип невмешательства государства в частное предпринимательство, свободной конкуренции: "Тюрго" (1858.-№ 9), "Экономическая деятельность и законодательство" (1859.-№ 2). В противовес "теории капиталистов" (оправдывающей получение прибыли, в т. ч. земельной ренты, собственниками, не участвующими в производительном труде) Ч. развивает, опираясь на некоторые положения классиков английской политической экономии (А. Смита, Д. Рикардо), "теорию трудящихся", согласие которой необходимо "полное соединение качеств собственника и работника в одном и том же лице". При этом Ч., вслед за Фурье. Р. Оуэном, подчеркивает преимущества крупного производства, объединения работников - "товарищества" - как формы, наилучшим образом удовлетворяющей потребностям личности; в апелляции к потребностям и ограничении их "разумными" проявлялся антропологизм, просветительский рационализм Ч. ("Капитал и труд", 1860.-№ 1). Наиболее полно свои экономические воззрения Ч. изложил в примечаниях и переведенным им "Основаниям политической Экономии" Дж. - Ст. Милля (1860.-№ 2-4, 6- 8, 11) и в "Очерках из политической экономии (по Миллю)" (1861.-№ 6-10. 12). Он вскрыл тщетность усилий Милля сочетать интересы капиталистов и рабочих, несостоятельность учения Т. Мальтуса о превосходящем возможности производства росте народонаселения, обосновал проект социалистического общественного устройства. К. Маркс писал в послесловии ко второму изданию "Капитала" о книге Милля: "Это - банкротство "буржуазной" политической экономии, что мастерски показал уже в своих "Очерках политической экономии (по Миллю)" великий русский ученый и критик Я. Чернышевский". (К. Маркс и Ф. Энгельс об искусстве - Т. 1.- С. 524). Применяя разрабатываемую экономическую теорию к специфическим условиям России, Ч. подчеркивал важность сохранения - после отмены крепостного права - крестьянской общины как естественной основы "товариществ", считал возможным благодаря общине избежать для России мучительной капиталистической ступени развития. ("Критика философских предубеждений против общинного владения". 1858 - № 12; "Экономическая деятельность и законодательство". 1859 - №2; "Суеверие и права логики", 1859 - №10). Такой взгляд, характеризующий Ч. как крестьянского, утопического социалиста, отличался в то же время от славянофильского преклонения перед общиной (для Ч. она признак отсталости страны), от антитезы молодой России и старого Запада: "Запад, далеко опередивший нас, далеко еще не исчерпал своих сил..." (7, 618). Убежденность в прогрессе, несмотря на драматизм многих эпох - источник исторического оптимизма Ч. ("Апология сумасшедшего"; не пропущена цензурой, 18611 "О причинах падения Рима". 1861.-№ 5).

Наиболее системное выражение взгляды Ч. на природу, общество, человека получили в его главной философской работе "Антропологический принцип в философии" (1860.--№ 4-5). Творчески развивая антропологическую теорию Фейербаха, Ч. вносит в нее классовые мотивы, тем самым преодолевая антропологизм и устанавливая иерархию "эгоизмов": "...общечеловеческий интерес стоит выше выгод отдельной нации, общий интерес целой нации стоит выше выгоды отдельного сословия, интерес многочисленного сословия выше выгод малочисленного" (7, 286)., В целом статьи Ч. своей неизменно сильной стороной имеют защиту интересов самого "многочисленного сословия" - русских крестьян, французских рабочих, "простолюдинов". Он "был также революционным демократом, он умел влиять на все политические события его эпохи в революционном духе, проводя через препоны и рогатки цензуры идею крестьянской революции, идею борьбы масс за; свержение всех старых властей. "Крестьянскую реформу" 61-го года, которую либералы сначала подкрашивали, а потом даже прославляли, он назвал мерзостью, ибо он ясно видел ее крепостнический характер, ясно видел, что крестьян обдирают гг. либеральные освободители, как липку"

Отношение Ч. к правительственной кампании по крестьянскому вопросу менялось по мере того, как прояснялась суть реформы. Начиная с 1857 г. Ч. регулярно освещал экономические и политические аспекты темы, доказывая необходимость освобождения крестьян с землей, без выкупа или с минимальным выкупом, сохранения общины, установления крестьянского местного самоуправления и др. ("О новых условиях сельского быта"., 1858.-№ 2-4; полемика с противниками крестьянской общины, выступавшими в "Экономическом указателе" И. В. Вернадского; ведение с июня 1857 г. рубрики "Устройство быта помещичьих крестьян" и др.). Убедившись же в грабительском характере готовящейся реформы, Ч. бойкотирует предреформенный ажиотаж; по обнародовании манифеста 19 февраля 1861 г. "Современник" прямо не отозвался на него. В "Письмах без адреса", написанных после реформы и адресованных фактически Александру II (опубл. , за границей в 1874 г.), Ч. обвинил самодержавно -бюрократический режим в ограблении крестьян, имеющем одно положительное следствие - рост политического самосознания народа: "Когда люди дойдут до мысли "ни от кого другого не могу я ждать пользы для своих дел", они непременно и скоро сделают вывод, что им самим надобно взяться за ведение своих дел".

 



Последнее изменение этой страницы: 2016-06-26; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.229.142.91 (0.021 с.)