ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Обзор различных подходов к изучению истории



Существуют различные подходы к изучению истории, позволяющие анализировать всеобщую историю и историю отдельных обществ.

В советской историографии проповедовался формационный подход к истории. В соответствии с этим подходом всемирно-исторический процесс принято представлять как процесс последовательной смены общественно-экономических формаций, различающихся между собой прежде всего по способу производства и соответствующей ему социально-классовой структуре (первобытно-общинный строй, рабовладение, феодализм, капитализм, коммунизм). Утверждалось, что все народы раньше или позже придут к коммунизму. К. Маркс, создатель этой теории, осознавал многообразие мира, видел, что не все страны подходят под формационные характеристики. Сторонники сталинского марксизма-ленинизма и без того общие высказывания К. Маркса упростили и сформулировали жесткий закон смены общественно экономических формаций, в которые было втиснуто все мировое развитие. Но число стран и народов, история которых не укладывается в формационные характеристики, поразительно велико, фактически большинство. Поэтому при любых идеологических послаблениях возникали дискуссии о том, действительно ли теория формаций отражает объективный закон исторического развития.

При объективном и внимательном рассмотрении можно выявить несколько уязвимых мест теории формаций: отсутствие учета фактора развития индивидуального и общественного сознания; чрезмерный упор на экономическую (материальную) сторону развития; утопическая цель всеобщего равенства, ради которой жизнью современного поколения можно пожертвовать; представление об истории как о всеобщем однолинейном процессе.

В современной историографии набирает силу цивилизационный подход к изучению истории. Почему именно этот подход привлекает внимание, в чем его преимущества? Прежде всего выделяется универсальность этого подхода. Его принципы применимы к истории любой страны, группы стран. Важнейшее его достоинство – представление об истории как многолинейном, многовариантном процессе. Эта теория в значительной мере учитывает и может включать методики других школ и направлений. Она носит сравнительный характер. История народа рассматривается не сама по себе, а в сравнении с историей других народов, цивилизаций, что дает возможность глубже понять исторические процессы, их особенности. Такой подход способствует выявлению самоценности общества, его места в мировой истории и культуре. Цивилизационный подход к истории имеет значительный потенциал, который может быть использован в современных условиях. Главной категорией, используемой при цивилизационном подходе, является цивилизация.

Определение цивилизации

Цивилизация – это магическое слово завораживает, создавая в воображении образ необыкновенного сообщества, где все устроено разумно и на пользу человека. Не случайно так часто слышны в России призывы со страниц газет и с экрана телевизоров «вернуться в цивилизацию». Куда же, собственно, надо возвращаться? Реальная жизнь человечества и в высокоразвитых обществах, и в бедных трудна, противоречива, прозаична. Вопрос тем более актуален, что молодые государства, образовавшиеся на территории бывшего СССР, судя по всему, собрались возвращаться в разные места. Одни ориентируются на Запад, другие – на Турцию, третьи – на Иран, четвертые предлагают жить своим умом.

Возраст человеческого общества оценивается в 35-40 тыс. лет. На заре истории человек начал с одной и той же «стартовой позиции» независимо от региона проживания, которую принято называть первобытно-общинным строем. Этот строй характеризовался необычайным сходством на всей территории обитания человека: однотипность социальных структур, приемов трудовой деятельности, верований, бытовой культуры. Но на протяжении истории человечество пришло к поразительно неодинаковым результатам. В современном мире мы имеем колоссальное разнообразие социальных структур, политических систем, уровней и типов экономического развития, духовной, художественной культуры и т.п. Для того чтобы систематизировать огромный массив исторических данных, введем понятие цивилизации как основной типологической единицы истории.

В силу универсальности и многозначности этой категории она трудно поддается определению. Предпринималось множество попыток ее сформулировать. Существует более ста определений цивилизации. Исходные принципы самые разные. Р. Лоуи (США) называл цивилизацию «беспорядочной мешаниной из черепков и лоскутьев»[1]. Он – археолог и, естественно, история представала перед ним в виде сохранившихся остатков человеческой деятельности. Наиболее распространено определение цивилизации через понятие культуры. Его придерживались О. Шпенглер, Н. Бердяев, Ф. Нортроп, А. Крёбер и др. Для отечественного социолога, ставшего гражданином США, П. Сорокина цивилизации – это огромные музееподобные хранилища материальной культуры, выставленные на обозрение без какой-либо системы. О. Шпенглер считал главным в цивилизации характерные для этого общества форму и стиль культуры. Такой подход имеет богатую традицию и широко используется в теории и истории культуры.

Но сейчас наблюдается стремление, опираясь на существующие разработки, расширить рамки цивилизационного подхода до общеисторической методологии. Все большее распространение получает понятие о цивилизации как о социокультурной макро- или суперсистеме, имеющей внутренний механизм функционирования. В данном случае определение дается через категорию общества и его функциональных составляющих. Такой подход характерен для Н.Я. Данилевского. Он писал о цивилизации, что «главное должно состоять в отличении культурно-исторических типов, так сказать, самостоятельных, своеобразных планов религиозного, социального, бытового, промышленного, политического, научного, художественного, одним словом, исторического развития»[2]. Труды известного английского социолога и историка А. Тойнби вызывают большой интерес. Он также представлял цивилизацию как целостную общественную систему: «Цивилизации – это целостности, части которых согласованы друг с другом и взаимозависимы... Все аспекты социальной жизни цивилизации, находящейся в стадии роста, скоординированы в единое социальное целое, где экономические, политические и культурные элементы согласованы в силу внутренней гармонии»[3]. В современных публикациях российских обществоведов можно встретить синтезированные, усложненные дефиниции, сформулированные с учетом традиции и сегодняшних приоритетов. А. Малашенко писал следующее: «Цивилизация, в нашей трактовке, есть совокупность отношений между людьми одной конфессии, а также между индивидом и государством, сакрализованные религиозной или идеологической доктриной, которая обеспечивает стабильность и длительность в историческом времени фундаментальных нормативов индивидуального и общественного поведения»[4]. Приведенные примеры свидетельствуют, что попытки определить базовую категорию цивилизационного подхода как общеисторической методологии идут в одном направлении: цивилизация – это сложная общественная система, имеющая внутренний механизм функционирования.

Что представляют собой факторы, определяющие существо цивилизации, ее неповторимое своеобразие? Определялись они по-разному. Наиболее часто выделяли следующее: географическая (или природная) среда; система ведения хозяйства; социальная организация, религия (духовные ценности); политическая система. На одно из первых мест в этом списке в последнее время выдвигается ментальность (менталитет). Это понятие используется разными общественными науками: психологией, социологией, философией. Пионерами в применении этого понятия в истории стали французские учёные, принадлежавшие к школе «Анналов». Они ориентировались на поиск фундаментальных устойчивых структур сознания, которые, по их мнению, определяли стержень исторического развития. Единого общепринятого определения понятия ментальность (менталитет) не существует. Во французском философском словаре записано: «Менталитет – это совокупность умственных установок, привычек мышления, фундаментальных верований индивида»[5]. В советской исторической науке первым попытался сформулировать понятие ментальности А.Я. Гуревич, который является пропагандистом традиций школы «Анналов» в России: «Ментальность – это наличие у людей того или иного общества определенного общего умственного инструментария, психологической оснастки, которая дает им возможность по-своему воспринимать и осознавать мир и самих себя»[6]. Как видно, французское определение делает упор на индивидуальность. В определении А.Я. Гуревича идет речь об общественном сознании. В силу этого последнее определение в исторических описаниях является более предпочтительным, так как история имеет дело прежде всего с общественными системами. Ментальность, при всей кажущейся эфемерности категории, формирует социальное поведение общества, групп, индивидов. А.Я. Гуревич писал: «Хаотичный в разнородный поток в восприятии перерабатывается сознанием в более или менее упорядоченную картину мира, и это мировидение налагает неизгладимый отпечаток на все поведение человека. Субъективная сторона исторического процесса, способ мышления и чувствована присущий людям данной социальной или культурной общности, включается в объективный процесс их истории»[7]. В более широком историческом контексте понятие ментальности адекватно особенностям общественного сознания. Для того чтобы понять сущность цивилизации, надо реконструировать присущий людям этой цивилизации способ восприятия действительности, то есть менталитет.

Взяв за основу все сказанное выше, сформулируем рабочее определение цивилизации. Оно не претендует на глубокую научность, но им удобно пользоваться при анализе исторического материала. Цивилизация – это сообщество людей, имеющих сходную ментальность, общие основополагающие духовные ценности и идеалы, а также устойчивые особые черты в социально-политической организации, экономике, культуре. Как видно из определения, при цивилизационном подходе в центре исторического процесса – человек с особенностями его менталитета, сложными взаимосвязями с обществом и общее – как саморазвивающаяся система. Такой подход позволяет освободиться от марксистского экономического редуционизма, то есть от жесткой привязки любых исторических явлений к экономическому интересу, способу производства. Исчезновение отживших цивилизаций и возникновение новых вызвано не развитием производительных сил, а пре всего изменениями в ментальности, в системе основополагающих ценностей и идеалов. Человек и его миропонимание – первооснова всего. Он – начало и конец земного мира.

Цивилизация не является чем-то неподвижным. Она развивается, проходит ряд стадий: зарождение, расцвет, разложение и гибель. Характер развития многовариантен, плюралистичен. На протяжении истории существовало и существует множество цивилизаций, обладающих неповторимым обликом и яркими характерными чертами. Одни разрушались или их разрушали, другие возникали на их обломках, усваивая предшествующее наследие. Какова продолжительность существования цивилизации? Сколько-нибудь определенного мнения на этот счет не существует, но высказывались различные гипотезы. А. Тойнби и О. Шпенглер утверждали, что цикл развития цивилизации от зарождения до упадка составляет примерно I тысячу лет. Л. Гумилев иного мнения: 1,5 тысячи лет. В 1848 г. бельгиец Кетле, используя чисто математические методы, пришел к выводу, что средняя продолжительность жизни цивилизации на примере древних империй составляет 1461 г., затем он уточнил, что погрешность в его расчетах составляет приблизительно 185 лет. Очевидно, уровень знаний о закономерностях существования цивилизаций таков, что, видимо, пока логичнее вести речь о продолжительности существования конкретных цивилизаций, поскольку их возникновение, расцвет и гибель обусловлены слишком большим, трудно поддающимся усредненному учету количеством факторов.

Предпринимались попытки выявить общий принцип формирования цивилизаций, систематизировать их многообразие. А. Тойнби, изучая всемирную историю, попытался определить число самостоятельных цивилизаций, обладающих особыми, неповторимыми чертами. Сначала он насчитал до 100 самостоятельных цивилизаций. Затем, работая над своей концепцией, он последовательно сокращал их число: до 36, потом до 21 и, наконец, до 13. Остальные общества он считал вариантами самостоятельных цивилизаций. Ф. Бродель, П. Сорокин полагали, что каждую цивилизацию надо изучать такой, какая она есть и не надо стремиться выявить какие-то общие, глобальные законы.

В современной России наиболее распространено выделение цивилизаций по национально-этническому принципу: японская, китайская, русская и т.д. Повышенный интерес к роли национального в жизни человека в нашем обществе понятен. Длительное время национальное растворялось в социально-классовом. Его значение в жизни человека сводилось к минимуму. Теперь наступила обратная реакция и происходит педалирование национального. Понятия «народ», «нация» обретают значение мистических сакральных символов. Все это далеко не безобидно. Попытка совместить цивилизационные ценности с национальными символами подпитывает национализм и национальный экстремизм. Но дело не только в этом.

Исторический материал свидетельствует, что цивилизация является вненациональным феноменом, хотя национально-этнические факторы играют важную роль. К примеру, ханты, манси, чукчи представ собой разные этнические образования, но ведут сходный образ жизни. Европейская цивилизация, существование которой общепризнанно, состоит из многих народов, имеющих ярко выраженные национальные особенности: от холодных шведов до темпераментных итальянцев. Предлагается также выделение цивилизаций по региональному принципу: западная, восточная, латиноамериканская и т.д. Однако этот принцип также малопродуктивен. В разных регионах могут существовать сходные общества. Положим, между Австралией и Северной Америкой больше общего, чем различий. И все же, на мой взгляд, существует некий «генетический» код, который определяет магистральные потоки цивилизационного развития. Попытаемся выделить в цивилизационном многообразии эти магистральные потоки, которые с очевидностью просматриваются. Введем укрупненную единицу анализа – тип развития (иначе – тип цивилизации). Выделение типов развития можно осуществить по набору признаков, которые, с одной стороны носят достаточно общий характер, а с другой, позволяют обозначить специфические особенности, характерные для многих существовавших и существующих обществ. Какие это признаки?

1. Общие фундаментальные черты в ментальности.

2. Общность и взаимозависимость историко-политической судьбы, экономического развития.

3. Взаимопереплетение культур.

4. Наличие сферы общих интересов и общих задач с точки зрения перспектив развития.

На основе своеобразного «генетического» кода типа развития возникает многообразие независимых параллельно развивающихся или хронологически сменяющих друг друга конкретных цивилизаций. Понятие тип развития – это категория, раскрывающая «секрет» многовариантности истории. На основе сформулированных признаке; к можно выделить три типа развития (цивилизации): природные общества (индейцы Северной Америки, аборигены Австралии, кочевники Азии) – непрогрессивная форма существования; восточный тип цивилизации, западный тип цивилизации – тип прогрессивного развития.

 

3. Точки зрения о месте России в мировом историческом процессе

История нашей страны является частью мировой и не может рассматриваться вне ее контекста. Каково же место России в мировом сообществе цивилизаций? К какому типу цивилизаций ее можно отнести? В переломный период, который переживает общество, споры по этим вопросам как никогда горячи. Рассмотрим основные направления этой дискуссии.

В соответствии с марксистско-ленинской точкой зрения, цивилизационные особенности не имеют значения. Понятие «цивилизация» при таком подходе не используется. Но поскольку марксизм – это продукт западной культуры, то фактически предлагается рассматривать Россию по аналогии с обществами, относящимися к западной цивилизации. Главное сводится к следующему. В стране происходила смена общественно-экономических формаций, хотя и с отставанием от Европы и со значительными особенностями. Однако во второй половине XIX в., утверждают сторонники этой точки зрения, она резко ускорила свое развитие. Практически одновременно с развитыми странами на рубеже Х1Х-ХХ вв. перешла к империализму и, наконец, раньше Других стран подошла к рубежу перехода к высшей формации – коммунизму (ее первая ступень – социализм). Уже шла речь о том, что социализм – это общественный идеал и он, как всякий идеал, не может быть реализован на практике. Но даже если отвлечься от этого, то для принятия такой концепции в качестве основной при рассмотрении истории России необходимо дать убедительные ответы, по крайней мере, на два вопроса. Почему страна, которая отставала от европейских стран, относилась ко второму эшелону, оказалась первой при переходе к социализму? Почему ни одна из стран первого эшелона, т.е. развитых, за Россией в социализм не последовала? При всем обилии марксистско-ленинской литературы, издававшейся многотысячными тиражами в советское время, убедительного ответа на эти вопросы не существует, если не считать утверждений о коварстве мировой буржуазии и предательстве социал-демократии, вторые нельзя принимать всерьез. Тем не менее, сторонники этой точки зрения существуют до сих пор, и в немалом числе, особенно среди профессиональных обществоведов старшего поколения. Априори, под заранее заданную теоретическую концепцию подобраны подходящие исторические факты.

Следующая точка зрения в определенной мере близка к первой, поскольку предлагает рассматривать Россию как часть западной цивилизации. Ее сторонники признают только западный опыт и применяют к России только западные категории. Они считают, что Россия, хотя и с отставанием, развивалась в русле западной цивилизации. Накануне первой мировой войны ее развитие стало очень динамичным, обещало выход России в категорию развитых стран уже в ближайшем будущем. Однако в ослабленной первой мировой войной стране большевики, опираясь на неграмотные, люмпенизированные массы, взяли власть, и Россия сошла с цивилизационной магистрали. В ней развилась охлократия – власть толпы, которая привела к тоталитаризму (насилию в массовых масштабах). Лишь сейчас, утверждается, ли условия для возвращения в цивилизацию, которая понимается исключительно как западная. Таким образом, на этой позиции стоят те, кто выступает за быстрый переход России на чисто западный развития. Это, как правило, самые радикальные демократы из числа экономистов, историков, политологов. Эта точка зрения не имеетразвитой историографии, во многом заимствована из зарубежной историографии, где она имеет давнюю историю. Предлагаемая концепция – это большевизм наоборот. Раньше говорили социализм со знаком плюс, теперь предлагается говорить охлократия со знаком минус. Но дело не только в этом. Россия – страна своеобразная, она не может быть полностью описана в категориях только западной культуры. В ней слишком много такого, что не имеет аналогов на Западе. Например, Советская власть, феномен РКП(б) – ВКП(б) – КПСС и т.д. Вызывает сомнение подобная оценка и по другому поводу: как страна, являвшаяся мировой державой, одной из опор мирового баланса сил, на 75 лет оказалась во власти толпы. Эта позиция представляется непродуктивной.

Есть обществоведы, которые предлагают отнести Россию к странам восточного типа. Предпринимались, считают они, попытки включит Россию в европейский путь развития: принятие христианства, реформ Петра I. Но эти попытки окончились неудачей. После Октябрьской революции и нескольких лет борьбы страна превратилась в обычную восточную деспотию во главе с тираном – партийным вождем. На первый взгляд очень похоже, особенно про тирана – партийного вождя. На второй взгляд, можно констатировать наличие явных черт восточного типа советском обществе. В период существования СССР в обществе функционировали исключительно вертикальные связи (через власти структуры). Все было замкнуто на партийной и государственной номенклатуре. Еще недавно два завода, разделенные только забором, могли общаться между собой исключительно через министерство. В истории России, в том числе и советского периода, можно проследить цикличность, которая была выделена на примере истории Китая. За периодом реформ неизбежно следовал период контрреформ, за революцией – контрреволюция и т.д. Действительно, эта точка зрения отвечает, на мой взгляд, на многие вопросы, особенно советского периода истории. Однако многие из них остаются без ответа. Обратите внимание: от 65,5% (в дооктябрьский период) до 70% (в советский) население нашей страны было славянским (русские, украинцы, белорусы). Оно исповедует христианство. Прибавьте к этому католическую Прибалтику, православную Грузию, григорианскую Армению. Очевидно, что подавляющее большинство населения страны исповедовало ценности христианства, которые лежат в основе западной цивилизации. И, несмотря на то, что в советский период христианские ценности интенсивно разрушались, все же в общественном сознании они были сильны. Не случайно православная церковь так быстро вышла на первый план после 1985 г. Можно найти и другие доказательства, что Россия не вписывается полностью в восточный тип развития. Что наиболее болезненно воспринимается сейчас, в условиях критики прошлого старшим поколением? Утверждения, что за 75 лет советского строя страна не имела достижений. Люди старшего поколения считают, что подобная критика лишает их жизнь смысла, хотя они много и тяжело трудились. Они не хотят и не могут принять такую оценку прошлого. Но ведь это типично европейский тип мышления: жизнь должна быть потрачена на продвижение вперед себя и общества в чем-то конкретном. Что касается досоветского периода, то там очень многое не укладывается восточный тип цивилизации. Существовала частная собственность, предпринимательство, рынок, классы, многопартийность, элементы парламентаризма и т.д.

Р. Киплинг сказал однажды: «Восток есть Восток. А Запад есть Запад, и они никогда не сойдутся». Однако есть точка зрения, в соответствии с которой Восток и Запад сошлись, и сошлись они в России. Это – евразийская концепция. Она сейчас активно развивается, вокруг нее идет сплочение разных сил – от национал-патриотов до приверженцев коммунизма, от фанатичных поклонников православия до ярых атеистов. Рассмотрим несколько подробнее эту концепцию. Идея о евразийской, особой сущности России присутствует в общественном сознании и в теоретических разработках давно, несколько столетий. П.Я. Чаадаев в первом философическом письме в 1836 году писал: «Одна из самых печальных особенностей нашей своеобразной цивилизации состоит в том, что мы все еще открываем истины, ставшие избитыми в других странах... Дело в том, что мы никогда не шли вместе с другими народами, мы не принадлежим ни к одному из известных семейств человеческого рода, ни к Западу, ни к Востоку, и не имеем традиций ни того, ни другого»[8].

Крутой поворот, который совершила страна в 1917-1920 гг., вызвал к жизни евразийское течение, распространившееся среди молодой интеллигенции в эмиграции. Молодые философы, историки, литераторы, правоведы увлеклись поисками смысла российской истории. Впервые евразийство громко заявило о себе в начале 20-х гг. Группа российских ученых – князь Н.С. Трубецкой, П.Н. Савицкий, Г.В. Флоровский и др., сначала в Софии, затем в Берлине и Праге выпустили подряд несколько сборников с характерными названиями. Позже к этому течению примкнули еще несколько представителей эмигрантской интеллигенции: философ Л.П. Карсавин, историк Г.В. Вернадский, юрист Н.Н. Алексеев и некоторые другие. Вокруг евразийства в эмиграции кипели страсти. Были сторонники, но больше – противников, которые видели в этом увлечении попытку оправдать большевизм. Большая часть тех, кто начинал эти изыскания, в конце 20-х гг. отошли от евразийства. Тогда же в их ряды чекистскими органами СССР были внедрены агенты, которые использовали евразийцев как «крышу». В 1928 г. на деньги «органов» в Париже издавалась газета «Евразия». Это привело к распаду и дискредитации евразийства. Оно окончательно затухло с началом второй мировой войны. Для советских людей в то время евразийство было закрытой страницей. Сейчас активно публикуются работы евразийцев, комментируются и развиваются их идеи. В чем суть их позиции и почему наблюдается всплеск интереса к ним сегодня? Евразийцы предлагали свою трактовку исторического процесса. Настроенные резко отрицательно по отношению к Западу, они западничество считали чуждым для России. Антизападничество настолько ярко выражено в их концепции, что они отделяли Россию не только от Европы, но и от славянского мира. Они критиковали славянофильскую модель мира, которая (по В. Соловьеву) включала три силы: Запад, мусульманский Восток и славянский мир во главе с Россией. Утверждали, что в таком случае русский народ растворялся в славянстве, русское национальное сознание расплывалось в панславизме, в основе которого лежит идея об исключительности, особости славянства. Евразийцы же настаивали на исключительности России и русских.

Одним из главных (а может быть, и главным) фактором истории евразийцы считали связь культуры и жизни народа с географической средой – «месторазвитием» народа. Именно здесь они искали истоки самобытности различных стран и народов, в том числе и причини своеобразия России и русского национального самосознания. Громадные пространства России, утверждали они, охватывающие все части света, лишенные естественных резких географических рубежей, наложили отпечаток на историю страны, способствовали созданию своеобразного культурного мира. Наряду с этим подчеркивалось особое влияние на российское (русское) самосознание восточного – «туранского» (преимущественно тюркско-татарского) фактора, без учета которого, по мысли евразийцев, нельзя понять ход русской истории. Отсюда проистекало противопоставление Европы и Азии, педалировалась связь России с Азией. Они больше гордились азиатским Чингисханом, чем европейским Платоном. В связи с этим и события 1917 года они восприняли как финал давнего кризиса европейского республиканизма и социализма. Кризис европейской культуры, по их мнению, свидетельствовал о начале великого поворота истории к Востоку и возрождению Азии. России в этих условиях отводилась роль спасительницы всего мира.

Основные идеи евразийства об историческом месте России состояли в следующем. Они считали, что Россия отличается как от Запада, так и от Востока, это особый мир – Евразия. Какие аргументы приводились в подтверждение этого тезиса? Русская национальность, формировавшаяся под сильным влиянием тюркских и угро-финских племен, приняла на себя инициативу объединения разноязычных этносов в единую многонациональную нацию евразийцев, которые объединены в единое государство – Россию. Ведущий теоретик евразийства Н.С. Трубецкой утверждал, что национальным субстратом российского государства является совокупность населяющих его народов, называемая евразийской, – единая многонациональная нация. Подчеркивалась исключительность, неповторимость российской культуры, которая являлась евразийско-русской: «Культура России не есть ни культура европейская, ни одна из азиатских, ни сумма или механическое сочетание из элементов той и других... Ее надо противопоставить культурам Европы и Азии как срединную, евразийскую культуру»[9]. Много писалось о симфонизме, соборности, целостности российского мира. Таким образом, выделялась идейно-религиозная основа России. Евразийцы отводили решающую роль в этой части православию и православной церкви. Они считали, что русская церковь – это средоточие русской культуры, она определяет ее существо. Суть православия в понятии соборности, то есть единении всех под покровительством церкви для того, чтобы всем вместе найти спасение в царстве Божием.

Важное место в системе аргументации евразийцев занимала идея об идеократическом государстве. Абсолютизируя роль православной церкви в духовной жизни, они идеализировали и абсолютизировали роль государства в жизни общественной. Государство выступало в их концепции верховным хозяином общества, обладающим сильной властью, но в то же время сохраняющим связь с народом. Согласно утверждениям евразийцев, монголы первыми решили историческую задачу – положили начало единству безбрежного океана-континента, заложили основы его государственного устройства. Их прямой наследницей стала Московская Русь. «Без «татарщины» не было бы России», – говорил П.Н. Савицкий. Разделяя эту позицию, Н.С, Трубецкой считал, что основателями русского государства были не киевские князья, а московские цари, ставшие восприемниками монгольских ханов. Свержение татарского ига, по его мнению, свелось к перенесению ханской ставки из Сарая в Москву. Распавшаяся Золотая Орда возродилась в новом обличье Московского царства. Чудо превращения татарской среды в русскую государственность произошло благодаря православию, религиозно-духовному подъему. Российское государство для евразийцев олицетворяло одновременно и общественную организацию, и церковную, это идеократическое государство. Можно указать на утверждения о самодостаточности российского общества. Россия рассматривалась как замкнутый океан-континент. В ней все есть. Если весь мир рухнет, Россия может существовать без потерь одна во всем мире, утверждали евразийцы. Говорилось и о евразийском типе мышления и действия, об относительности всех форм бытия в России, несовпадении явлений и их общественного восприятия, особой духовности и т.п.

Идеи евразийцев 20-х гг. являлись продуктом утонченного теоретизирования, игрой интеллекта. Их представления об особенностях России во многом объяснялись кризисом западной цивилизации, падением престижа западных ценностей, а также крутым поворотом страны в сторону от европейских ценностей в условиях первой мировой войны. В наворотах современной политической борьбы евразийская концепция была упрощена, вульгаризирована и стала подспорьем для пропаганды русского национализма. Теперь речь идет о «русской цивилизации», «русской идее». Утверждается, что эта цивилизация имеет особый духовный базис – православие, ее отличает особая форма общности, коллективизма – соборность, особое отношение к хозяйственной деятельности, которое характеризуется как «нестяжательство» (то есть отсутствие стремления к прибыли). Как величайшее достижение русской цивилизации рассматривается создание мощного государства.

Западная цивилизация в отличие от русской характеризуется как приземленная, лишенная духовности, потребительская и даже агрессивно-потребительская. О.А. Платонов, современный автор нескольких книг на эту тему, пишет: «Русская цивилизация отвергала западноевропейское понятие развития как преимущественно научно-технического, материального прогресса, постоянного наращивания массы товаров и услуг, обладания все большим количеством вещей, перерастающего в настоящую гонку потребления, «жадность к вещам». Этому понятию русское миропонимание противопоставляло идею совершенствования души, преображения жизни через преодоление греховной оды человека»[10].

Как можно в целом оценить евразийскую концепцию и ее современные модификации? Надо согласиться, что Россия несводима том виде ни к Востоку, ни к Западу, необходимо действительно учитывать влияние восточного (туранского) фактора на ее развитие. Но это, пожалуй, и все, что можно принять у евразийцев. Базировать на идеях евразийства, особенно в их современных модификациях, концепцию истории России, на мой взгляд, нельзя. Анализ истории с позиций русского национализма означает новое насилие над ней. Необоснованно стремление свести все к русским и русскому, так как российское государство возникло на стыке христианского мира, мусульманской цивилизации, классического (буддийского) Востока и огромного региона, который представляет собой ареал расселения кочевых и полукочевых обществ, которые можно назвать природными. Россия – это особый, исторически сложившийся конгломерат народов, относящихся ко всем существующим типам цивилизаций, объединенных мощным централизованным государством.

Цивилизационная парадигма развития этого сложного огромного сообщества на разных этапах истории менялась. Россия геополитически расположена между двумя мощными центрами цивилизационного влияния – Востоком и Западом, включает в свой состав народы, развивающиеся как по западному, так и по восточному варианту. Это неизбежно сказывалось при выборе путей развития. При крутых поворотах исторические вихри «сдвигали» страну то ближе к Западу, то ближе к Востоку. Россия представляла собой как бы «дрейфующее общество» на перекрестке цивилизационных магнитных полей. В связи с этим для нашей страны, как никакой другой, на протяжении всей истории крайне остро стояла проблема выбора альтернатив.

 





Последнее изменение этой страницы: 2016-06-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 54.208.73.179 (0.013 с.)