ТОП 10:

АРХИПЕЛАГ, ОТКРЫТЫЙ ПОСЛЕДНИМ



(Северная Земля)

 

Изображавшаяся на картах в старину огромная, почти как материк, земля на севере, по мере свершавшихся открытий, сокращалась в размерах, разделялась проливами и морями на архипелаги и отдельные острова. В начале XX века, казалось бы, практически все открыто. И вот в 1913 году — сенсация: русские открыли новый полярный архипелаг!

Ледокольные транспорты военно-морского флота России «Таймыр» и «Вайгач» вышли из Владивостока осенью 1910 года. Цель экспедиции — опись берегов морей Северного ледовитого океана на трассе намечавшегося к освоению морского пути вдоль северных берегов Сибири. Экспедиция так и названа, сокращенно — СЛО. Первый рейс кораблей был испытательным: они прошли Берингов пролив, вошли во льды Чукотского моря и повернули назад. На следующий год достигли устья Колымы, от которого «Вайгач» направился к острову Врангеля. Еще через год, в 1912 году, два транспорта снова в Чукотском море, исследуют берега Новосибирских островов и Восточно-Сибирского моря. За три сезона экспедиция, начальником которой в 1913 году вместо заболевшего И.С. Сергеева назначен гидрограф Борис Вилькицкий, практически подготовила к освоению всю восточную часть Северного морского пути.

Четвертый год экспедиции был посвящен таймырскому побережью и району Новосибирских островов. «Таймыр» обогнул с севера Новосибирские острова в надежде обнаружить «Землю Санникова». Встретившись у острова Преображения, ледоколы пошли на север и здесь были открыты большая бухта Прончищевой и остров Малый Таймыр. А дальнейшая цель — обогнуть мыс Челюскина. И вот на этом участке пути 21 августа справа показался силуэт большого острова с куполообразными вершинами высотой до 500 м. Ледоколы, сколько позволял лед, прошли вдоль берега земли, нанесли контур той ее части, что видели, на карту. 22 августа 1913 года на берегу был поднят русский флаг. По полынье суда прошли вдоль восточного берега земли, не дойдя до северной ее оконечности восьми минут по широте. Открытый остров простирался за 81° с.ш. Первооткрыватели нарекли его Землей Николая Второго. В 20-е годы была попытка переименовать остров — Земля Ленина, но остановились на нейтральном — Северная Земля. Название дано, но на картах суша к северу от полуострова Таймыр изображалась в основном пунктиром — ни контуры ее, ни размеры, а тем более внутреннее строение не были известны. Неясно было даже, один это остров или несколько. Руал Амундсен в 1919 году во время вынужденной зимовки с судном «Мод», продвигавшимся вдоль берегов Сибири на восток, попытался пройти к Земле Николая Второго, как она тогда называлась, но сильно всторошенный лед сделал невозможным пересечение пролива Вилькицкого даже для прославленного покорителя Южного полюса и северо-западного прохода.

«Очерченная лишь с одной стороны, да еще в некоторых местах только пунктиром, она лежала на карте узенькой полоской и напоминала перевернутую и смазанную запятую». Такой увидел эту землю на карте возвратившийся с острова Врангеля в 1929 году организатор первой на нем колонии Георгий Ушаков, решивший разработать план исследования Северной Земли.

«Он был предельно прост, — писал потом Г. Ушаков в своей книге „По нехоженной земле“, — предусматривал исследование неизвестной Северной Земли в кратчайший срок и требовал минимальных затрат». Ушаков предлагал отказаться от традиционной в полярных исследованиях зимовки судна, доставившего исследователей, от вспомогательных партий, организующих продовольственные склады. Всю работу должен выполнить отряд из минимального количества людей, обладающих достаточным опытом, способных заменять друг друга при выполнении различных работ. В случае необходимости отряд возвращается на материк своими силами. Срок работы устанавливается в пределах двух-трех лет.

Георгий Ушаков изложил свой план на заседании правительственной Арктической комиссии, закончив свое выступление словами: «Для выполнения намеченной программы работ необходимы только несколько смелых людей. Успех экспедиции во многом будет зависеть от опытности, настойчивости и смелости этой группы…» Проект был утвержден и доставка группы исследователей на Северную Землю поручена экспедиции Отто Юльевича Шмидта, направляющейся на Землю Франца-Иосифа для смены первых зимовщиков полярной станции Бухта Тихая и производства гидрологических работ в северной части Карского моря.

В июле 1930 года ледокольный пароход «Георгий Седов» вышел из Архангельска и взял курс на Землю Франца-Иосифа. На его борту — четверо исследователей Северной Земли: начальник экспедиции Г. Ушаков, научный руководитель геолог Николай Николаевич Урванцев, много лет проводивший исследования на Таймыре, радист Василий Ходов и новоземельский промышленник, каюр и охотник Сергей Журавлев.

В северной части Карского моря было сделано уникальное открытие острова, предсказанное полярным географом, участником экспедиции Г.Я. Седова в 1912—1914 годах, Владимиром Визе. Он предположил существование острова, причем точно указал место его положения, изучив материалы дрейфа судна экспедиции Г. Брусилова «Св. Анна» И вот точно в указанном месте 13 августа 1930 года среди льдов возникла темная полоса неизвестной земли. Низменный, почти лишенный растительности остров был нанесен на карту как остров Визе. На пути к Северной Земле встретились еще два небольших островка, названные именами капитана «Г. Седова» Владимира Воронина и микробиолога экспедиции Бориса Исаченко.

23 августа показался обрывистый берег Северной Земли, который никто никогда еще не видел. «Г. Седов» был первым кораблем, подошедшим к Северной Земле с запада. Впрочем, льды не позволили приблизиться непосредственно к берегу, и первые исследователи архипелага со всем их снаряжением, запасом продовольствия, топлива и упряжными собаками были высажены на небольшом острове, названном Домашним, примерно в сорока километрах от высокого берега основного острова. Ледокол ушел обратно в Архангельск, открыв по пути еще несколько островов, в том числе покрытый ледяной шапкой остров Шмидта. А на берегу острова Домашнего, в специально построенном для них доме осталась четверка первых жителей неведомой земли.

Используя светлое время, они уже осенью начали свои походы к архипелагу, хотя о том, что земля состоит из нескольких островов, они узнали далеко не сразу. Первые поездки были посвящены устройству продовольственных складов в различных точках ближайшего острова для весенних маршрутов со съемкой. В апреле и мае Ушаков и Урванцев обошли всю северную часть Северной Земли. Они засняли берега, описали геологическое строение и вышли к северной оконечности архипелага на широте 81°16' с.ш., которая теперь называется мысом Арктическим.

Летом достигнут восточный берег, который видели моряки с «Таймыра» и «Вайгача», но обнаруженный ими тогда залив Шокальского оказался проливом, разделяющим два острова. Одному из них дано имя Большевик, другому — Октябрьская Революция. На северо-западе за узким, извилистым проливом Красной Армии разместились два острова: побольше — Комсомолец, поменьше — Пионер, их разделяет пролив Юнгштурм. Мысы и заливы называют именами партийных деятелей, что не помогло Н.Н. Урванцеву избежать репрессий тридцать седьмого года: он был арестован, и его имя не упомянуто ни разу в книге Г. Ушакова, посвященной героической работе двух первоисследователей архипелага Северная Земля. На самом деле они вдвоем, а иногда втроем (с Сергеем Журавлевым) проехали на собаках и прошли пешком по «нехоженной земле» около одиннадцати тысяч километров и провели инструментальную съемку на площади 26700 квадратных километров, составив точную карту целого архипелага. Его общая площадь — 37560 кв. км — превышает территорию таких стран, как Бельгия, Албания, она чуть меньше Голландии, Дании, Швейцарии. Выяснилось, что архипелаг состоит из пяти относительно крупных островов и нескольких мелких.

Северная Земля, самый северный архипелаг Азии — один из значительных центров оледенения в северном полушарии. Острова закрыты ледниковыми куполами, от которых к уровню моря спускаются выводные ледники, текущие в ледяных берегах. Сейчас известно 225 ледников, общая площадь которых — 17 тыс. кв. км, немного больше, чем на Земле Франца-Иосифа. Однако климатические условия не столь суровы, и растительный мир чуть богаче, чем на самых северных островах Европы. Берега изрезаны фиордами, на скалистых берегах которых шумят птичьи базары, а под скалами располагаются лежбища моржей и тюленей.

На ледниковых куполах Северной Земли работают гляциологи, изучающие их как миниатюрные модели Антарктического ледяного щита.

 

ПЕРВЫЕ В АНТАРКТИДЕ

 

Через две недели после того, как 16 января 1820 года русская экспедиция Ф. Беллинсгаузена и М. Лазарева подошла к ледяному материку, Эдуард Бранцфильд, двигаясь к югу от Южных Шетландских островов, увидел высокий, покрытый снегом берег. Он назвал его Землей Тринити (Троица). Небольшой остров вскоре утонул в тумане, а через день из тумана показались две высокие горные вершины. Это был северный выступ Антарктического полуострова, вытянувшийся в направлении к Южной Америке на тысячу двести километров. Другого такого узкого и длинного полуострова нет на Земле. Оконечность полуострова слишком далеко удалена от самого материка.

Впервые после русских ледяной материк увидели моряки двух зверобойных судов английской торгово-промышленной фирмы «Эндерби», совершавших кругосветное плавание под начальством шкипера Джона Биско. В конце февраля 1831 года суда подошли к гористой земле (они ее приняли за остров), которая потом была определена как выступ Восточной Антарктиды. На карте появились названия Земля Эндерби и гора Биско — самая высокая на ней вершина. Это плавание закончилось трагически, суда всю зиму трепали штормы, и все матросы переболели цингой. Яхты разбросало по морю, одна из них пришла в Тасманию в мае, а другая — в августе. И из всей команды в живых оставалось только трое.

А в следующем году шкипер Джон Биско — снова у берегов южнополярного материка. И он делает еще одно открытие — за нулевым меридианом он встречает несколько небольших островов, за которыми высились горы Земли Грейама — так он назвал эту сушу, продолжавшую на восток Землю Александра I. Биско увековечил в названии имя первого лорда Адмиралтейства Джеймса Грейама. А его собственным именем названа цепь небольших островов, хотя и «земли», открытые им, еще долго после него считали тоже островами.

В последующее десятилетие плавания промышленников в Южном океане принесли открытие еще двух-трех «берегов». Но ни к одному из них их первооткрыватели не подходили.

Особое место в истории открытия Антарктиды занимает французская экспедиция Жюля Сезара Дюмон-Дюрвиля. К тому времени он уже дважды совершил кругосветные путешествия.

В январе 1838 года два его судна «Астролябия» и «Зеле» («Усердный») шли из Атлантического в Тихий океан, огибая с юга Америку. В поисках свободной ото льда воды он ушел далеко на юг и приблизился к северной оконечности Антарктического полуострова, названной им Землей Луи-Филиппа. Выйдя в Тихий океан, Дюмон-Дюрвиль повел свои суда в тропические воды. Но затем от Тасмании повернул на юг и на широте полярного круга встретил ледяной берег. Именем своей жены назвал он его — Землей Алели. Произошло это 20 января 1840 года. В этот же день французы высадились на маленький остров. Можно считать, что в этот день люди впервые вступили на землю шестого материка, хотя это все еще не был материк.

Непосредственно к материку подошел в том же году (1840), когда Дюмон-Дюрвиль вернулся во Францию, американский военный моряк Чарльз Уилкс на шлюпе «Винсен». Он двигался вдоль кромки морского льда на запад и все время видел слева по борту материковый лед. Раза три совсем близко подходил Уилкс к мысам и бухтам Земли Адели, и в 1841 году в середине февраля у меридиана на 109°30' в.д. в бухте Винсен несколько моряков в лодке добрались до берега и поднялись на холм, водрузив на нем американский флаг. Этот участок суши назван Берегом Нокса (по имени одного из офицеров корабля). Дальнейшее плавание оказалось невозможным. Уилкс назвал это тупиковое место «Землей Окончания». На самом же деле был открыт шельфовый ледник Шеклтона, один из грандиознейших ледовых потоков Антарктиды. Большая часть открытых Уилксом (протяженностью больше двух тысяч морских миль) берегов — ледяные, и ему поначалу не поверили, особенно когда последовавшие за ним мореплаватели, не видя земли за льдами, отрицали его открытия. Какие уж там «земли» и «берега», когда один лед кругом?

Уилкс объединил открытые им участки под названием «Антарктическая часть света». Конечно, это был далеко еще не весь материк. Но название Земля Уилкса, данное Дугласом Моусоном, на карту легло рядом с Землей Адели вполне справедливо.

В том же 1841 году, когда вернулись из своих плаваний Дюрвиль и Уилкс, к берегам Антарктиды на меридиане 170° в.д. подошли корабли Джеймса Кларка Росса «Эребус» («Преисподняя») и «Террор» («Страх»). Д.К. Росс своей целью поставил магнитные наблюдения в высоких южных широтах и поиск Южного магнитного полюса. 28 января Росс открыл два рядом расположенных вулкана, назвав их именем своих кораблей — Эребус (действующий) и Террор (потухший). Первый — высотой 3794 м, второй — 3262 м. Уже потом было установлено, что они находятся на острове. Неподалеку от вулканов он открыл бухту Мак-Мёрдо, и дальше перед ним возникло невиданное явление — гигантская ледяная стена — барьер высотой до 50 метров, тянувшаяся на сотни километров. Корабли Росса прошли мимо нее почти 470 километров и нигде не видели прохода. А однажды они едва избежали ловушки, оказавшись между ледяным барьером и мощным паковым льдом. Росс решил прервать плавание и занялся магнитными измерениями. Он правильно вычислил местоположение магнитного полюса в 300 км от берега на Земле Виктории. Вдоль ее берега Росс прошел около тысячи миль, нанеся береговую линию на карту. Он поставил рекорд свободного плавания в южных широтах и нахождения за южным полярным кругом, где он провел 63 дня.

Проведя полгода в Тасмании, в ноябре 1841 года Росс вернулся к открытому им Ледяному барьеру. И на этот раз проследил его весь на расстоянии тысячи километров. Потом он повернул к Фолклендским островам, где провел зиму.

Третье плавание Росса у берегов Антарктиды было вовсе неудачным. Но в целом Росс внес огромный вклад в ее исследование. Ближе всех он подошел к полюсу. В то же время после его экспедиции появилось особенно много сомнений в том, существует ли вообще шестой материк. Складывалось мнение, что в южной полярной области есть только несколько островов среди чудовищных нагромождений льда. Крупнейший немецкий географ Фридрих Ратцель категорически заявил: «В высшей степени вероятно, что из этой суши, которая теперь наносится на карты в пределах Антарктиды, значительная часть не имеет никакого права изображаться под видом суши». Вся та суша, которую видели только издали, сомнительна…"

Практически на тридцать с лишним лет прекратились плавания к Антарктиде. Два судна Д.К. Росса отправились на поиски северо-западного прохода — на север Канады. Первым после длительного перерыва пересекла южный полярный круг океанографическая экспедиция на английском паровом судне «Челленджер» («Вызывающий») под руководством Чарльза Томсона. Участник экспедиции Джон Меррей впервые нанес на карту контуры антарктического материка.

К концу XIX века наибольшую активность проявили в южнополярных водах промышленники-китобои. В 1892 году сразу четыре судна отправились на китобойный промысел из шотландского порта Данди. На борту судна «Валена» — опытный полярный последователь В. Брюс. На острове Жуанвиль он встретился с норвежским исследователем Карлом Ларсеном, плававшем на китобойном судне «Ясон». Ларсен открыл Землю Оскара II и большой шельфовый ледник Ларсена.

24 января 1895 года впервые на берег Антарктиды высадились люди — на мысе Адэр Земли Виктории, открытой 54 года назад Д.К. Россом. Самая первая высадка произошла 7 февраля 1821 года. Английские моряки во главе с Джоном Дейвисом ступили на берег Антарктического полуострова. Но это еще не был сам материк.

Норвежец, биолог Карстен Борхгревинк, преподававший в университете Осло, устроился матросом на промысловый пароход «Антарктик» Леонарда Кристенсена. Он был среди тех, кто вышел на берег, нанес на карту часть побережья и нашел на берегу лишайник, установив тем самым, что в Антарктиде есть растительность. Спустя четыре года К. Борхгревинк организует первую зимовку на материке.

Как раз в этом году — в 1899-м — освободился из ледового плена пароход «Бельжика» бельгийской научной экспедиции Адриана де Жерлаша. Экспедиция вынуждена была зимовать в антарктических водах (в море Беллинсгаузена, к юго-западу от Антарктического полуострова). В той зимовке участвовали Руал Амундсен (старший штурман экспедиции), будущий первооткрыватель Южного полюса, и врач Фредерик Кук.

Зимовка пятерых норвежцев на мысе Адэр была первым опытом жизни на материке. Он прошел успешно, хотя и не без жертв: умер один из зимовщиков — Николай Хансен. Доставивший норвежцев пароход «Южный Крест» вернулся за ними летом 1900 года. Он пошел затем к Ледяному барьеру Росса, на который Борхгревинк поднялся с двумя спутниками и на собачьей упряжке проехал по склону шельфового ледника Росса до 78°50' ю.ш. Был сделан первый шаг в направлении к Южному полюсу.

Второй шаг решился сделать офицер британского флота Роберт Фолкон Скотт. И начал он его именно с мыса Адэр, на котором зимовал Борхгревинк. К нему в самом начале 1902 года подошел пароход «Дискавери» («Открытие»), на котором прибыла экспедиция Р.Ф Скотта. Первое сделанное англичанами открытие — вулканы Эребус и Террор находятся не на материке, а на острове, которому дано имя Росса. Идя тем же путем, которым двигались корабли Джеймса Росса, Скотт подошел к конечному пункту маршрута Росса и открыл Землю Эдуарда VII, которую Росс принял за нагромождение льдов. Найден был и проход в Ледяном барьере, который не смог найти Росс. Команда Скотта забралась на барьер и прошла с собачьей упряжкой до той же широты, которой достиг Борхгревинк.

«Дискавери» остановился на зиму около острова Росса, неподалеку от двух антарктических вулканов Скотт и его ближайший сподвижник, тоже флотский офицер Эрнст Генри Шеклтон, провели трехмесячный поход по окраине горной Земли Виктории, дошли до 82°17' ю.ш., что было рекордом в продвижении на юг. Во время второй зимовки Скотт в походе, продолжавшемся три месяца, доказал, что в обрамлении гор в центре Земли Виктории, на высоте более трех километров над уровнем моря находится ледниковое плато. Экспедиция выяснила также, что ледяной барьер Росса — это край грандиозного шельфового ледника, вытекающего из центральной области ледникового щита.

В том же году, что и экспедиция Р. Скотта (в 1902-м) с разных сторон Антарктиду «атаковали» еще две экспедиции. Германская — Эриха Дриганского — благополучно перезимовала на судне «Гаусс», вмерзшем в лед, а потом открыла шельфовый ледник Западный и потухший вулкан, назвав его именем своего корабля и великого немецкого математика. А шведская экспедиция Отто Норденшельда на судне «Антарктик», капитаном на котором был К. Ларсен, претерпела большие невзгоды: судно погибло, а люди лишь по счастливой случайности были подобраны аргентинским судном «Уругвай».

Британский военный моряк ирландец Эрнст Генри Шеклтон участвовал в экспедиции Р. Скотта. В 1907 году он организовал свою экспедицию. Он приобрел небольшое китобойное судно — пароход «Нимрод»; в качестве транспортных средств взял собак, маньчжурских пони и автомобиль с 15-сильным мотором (он должен был стать первым на шестом континенте). Шестнадцать человек отплыли к Антарктиде на «Нимроде» от берегов Новой Зеландии в первый день 1908 года. Через три недели корабль был уже у ледового барьера Росса. После долгих поисков найдено место для зимовки — на мысе Ройдс, близ вулкана Эребус. И первая задача, поставленная экспедицией после того, как закончилась полярная ночь, — восхождение на вершину Эребуса. Его совершили геолог Томас Дэвид, физик Дуглас Моусон, впоследствии организовавший свою экспедицию в Антарктику вместе с врачом Элистером Маккоем. Поднялись и трое из вспомогательной партии, — они не захотели оставаться у подножья горы. Через пять дней, пережив на пути жестокую снежную бурю, восходители достигли кратера вулкана.

"Мы стояли на краю колоссальной пропасти, — писали они в своем отчете, — и первоначально ничего не могли различить ни на дне ее, ни по другую сторону из-за массы паров, наполняющих кратер… Но вот удачный порыв северного ветра раздул облако пара, и кратер предстал перед нами во всем своем протяжении и во всю глубину. Моусон определил глубину его — 900 футов и наибольшую ширину — около полумили. На дне пропасти виднелось не менее трех хорошо намеченных отверстий, из которых и выбрасывался взрывами пар.. Слои пемзовой лавы или пемзы чередовались с белыми полосами снега…

Измерена высота Эребуса, сделан геологический разрез кратера, собраны образцы необычно крупных кристаллов полевого шпата, пемзы и серы.

На обратном пути вышли на длинный и крутой фирновый склон. Идти по нему можно только вырубая ступени для каждого шага. После изнурительного подъема на вершину это было бы мучительно. И, как пишет в своей книге Шеклтон, "избрали путь наименьшего сопротивления: сбросили катиться вниз по склону весь свой груз, а сами стремительно понеслись по склону, вздымая снежную пыль и осколки льда излюбленным альпинистским способом спуска — верхом на ледорубе. Пришлось, правда, довольно долго собирать внизу рассыпавшиеся вещи. Не обошлось без жертв — потерян анероид и сломан один из гипсометров (прибор для определения высоты над уровнем моря по изменению температуры кипения воды). Исключительно трудными показались пятнадцать миль от подножья вулкана до зимовочного дома: сани пришлось перетаскивать через бесчисленные метровые заструги, образованные ураганным ветром. Не хватило сил дотащить сани до базы — на мысе Ройдс их оставили милях в шести и вернулись за ними через несколько дней.

Как и следовало ожидать, Эребус оказался вулканом необычным — ведь расположен он в окружении льда. Своеобразны ледяные фумаролы Эребуса, глубок его кратер (в три раза глубже, чем у Везувия), неповторим вид с вершины:

«Эти удивительные закаты и еще более волшебный восход солнца, когда огромная тень Эребуса ложилась на море облаков под ногами, тянулась через весь пролив Мак-Мёрдо и достигало далеких Западных гор, фантастические формы холмиков из зеленоватого и белого льда над фумаролами древнего кратера, покров дна кратера, сверкающий кристаллами льда, вперемешку со снегом и пемзой, наконец, гудящее жерло кратера с вырывающейся из него высокой струей паров, которая оканчивается облаком, — все это оставило совершенно неизгладимые впечатления, которые никогда не исчезнут в нашей памяти».

Так закончили свой отчет о первом восхождении на антарктический вулкан Эребус геолог Дэвид и метеоролог Адамс.

Главная цель экспедиции Э.Г. Шеклтона — достижение Южного полюса. И как только после полярной ночи стало светлеть, на юг по склону ледникового щита отправилась первая санная партия — она должна была организовать склад продовольствия по дороге к полюсу.

Поход при пятидесятиградусном морозе и почти постоянном ветре, иногда достигавшем штормовой силы, занял три недели. Шестеро во главе с Шеклтоном, впрягшись в сани, построенные по образцу нансеновских нарт, прошли по склону ледяного щита 120 миль. Место склада отметили вертикально поставленными санями и черным флагом на бамбуковом шесте. На обратном пути пришлось почти трое суток пережидать в палатках, с большим трудом установленных во время пурги среди опасных трещин. Во время отсутствия партии Шеклтона другой отряд вышел в поход на север, целью которого было достижение Южного магнитного полюса.

При устройстве промежуточного склада использовали автомобиль, но он протащил по морскому льду сани всего несколько километров. Невозможно было преодолеть огромные заструги, на которых колеса вязли, а сани подпрыгивали на них, теряя поклажу. Машина вернулась на базу, а для ускорения движения трое путешественников использовали паруса. Передвигаясь по припаю от мыса к мысу, на одном из них, показавшемся особенно внушительным — на мысе Берначчи, был поднят британский флаг, а берег, уже ранее названный Землей Виктории, объявлен владением империи. В этих местах еще не было людей. Береговая линия впервые ложилась на карту.

Больше месяца шли по плавучему льду, пока не достигли широкого фронта ледника Норденшельда, вытекающего из горного массива, где и находилась точка Магнитного полюса (магнитная стрелка должна принять вертикальное положение).

Пересечен ледник — и снова морской лед; с тревогой заметили, что он начинает взламываться, и это вызывало опасение, не окажутся ли путники отрезанными от базы при возвращении назад. На всякий случай оставили на одном из мысов записку в жестяной банке. Первого или второго февраля к этому мысу должен был подойти «Нимрод».

Еще один большой ледник — Дригальского… Обрадовало, что это ледник не шельфовый, по которому было очень трудно передвигаться, а горный. Правда, появилась новая опасность — трещины, прикрытые снежными мостами.

«Там, далеко на северо-западе, за этими золотистыми горами, находилась желанная цель нашего путешествия, но до сих пор мы все еще не знали, удастся ли достичь ее или нет», — записал в своем дневнике Томас Дэвид 11 декабря, когда прошло уже более двух месяцев после выхода с базы.

Надо было найти проход на высокое ледяное плоскогорье. Его наметили между величественной горой Нансена и горой Ларсен. Долго плелись по снегу, насыщенному водой, потом поднимались на крутой ледяной гребень. И тут внезапно Моусон, шедший первым, исчез — он провалился в трещину. Он болтался на глубине двух с половиной метров между стенами уходящей в бездну трещины на упряжной веревке, за которую тянул сани. Ему спустили альпинистскую веревку и постепенно подтянули к снежному мосту, который ему пришлось пробивать головой.

Теперь трещины стали обходить с большой осторожностью, но на это уходило время, которого оставалось совсем немного — нужно было дойти до полюса и успеть вернуться на встречу с «Нимродом». Встал даже вопрос о возможном возвращении, не достигнув цели. Но эту мысль оставили, пока еще можно было идти, пробираясь между трещинами, карабкаясь по крутым склонам, увязая в снежных болотах. Они напряженно вглядывались вдаль, с опасением ожидая, не появится ли впереди горный хребет, который может стать непреодолимым препятствием. И такой хребет вроде бы показался в туманной дымке. Но, к огромной радости восходителей, это были всего лишь облака. К точке схождения магнитных меридианов вел плавный подъем по плотному фирну.

Высота над уровнем моря превысила 2000 м. Таяние давно уже прекратилось: в этих местах его не бывает даже летом, а температура воздуха не поднимается выше минус двадцати градусов.

16 января 1909 года точка с нулевым магнитным склонением достигнута. Ее координаты — 72°25' ю.ш., 155°16' в.д. Магнитный полюс не стоит на месте, а перемещается в пределах определенной области. Впервые достигшие ее люди, обнажив головы, сфотографировались у флагштока, на котором взвился британский флаг, и профессор Дэвид, согласно указанию Шеклтона, торжественно произнес: «Эта область, охватывающая Магнитный полюс, принимается мною во владение Британской империи».

А в дневнике он записал: «Мы исполнили пожелание, высказанное еще сэром Джемсом Кларком Россом после достижения им в 1831 году Северного Магнитного полюса, чтобы можно было достичь и Южного Магнитного полюса!»

Пожелание это исполнилось через 78 лет.

С исключительной точностью, почти без опоздания спустились Дэвид, Моусон и Маккей с ледникового плато к берегу моря. «Нимрод» прошел мимо их последнего лагеря, но из-за пурги с него не могли разглядеть установленные на высоких шестах флаги. А среди обитателей лагеря уже обсуждались два крайних варианта: устраиваться на зиму у ледника Дригальского, в 1000 километрах от основной базы экспедиции, либо идти «домой» вдоль берега тяжелым и опасным путем, без запасов продовольствия в условиях наступающей зимы. Оба варианта были крайне нежелательными.

И вдруг оглушительный, раскатистый звук потряс воздух, один раз — второй… Моусон сразу догадался: «Пушка с судна!» И бросился из палатки. Все увидели, что туман разошелся, и открылся замечательный вид: в однообразно пустынном мире льда появился новый объект — небольшой пароходик «Нимрод». Он только один сможет вернуть троих скитальцев-первооткрывателей ко всему остальному человечеству. И они помчались со всех ног к кораблю, забыв обо всем. Вдруг еще один крик, на сей раз Маккея: «Моусон упал в трещину! Смотрите! Она перед нами!» Из бездны, с глубины, примерно, шести метров, донесся голос Моусона — подтверждение, что он жив, хотя он едва держался на выступе льда над блестевшей внизу водой. Спустили веревки, пытались достать его, но сил было недостаточно. Маккей помчался к «Нимроду» и, подбежав, выпалил. «Моусон упал в трещину, а мы достигли Магнитного полюса!» Быстро подошла спасательная партия, Моусона, к счастью, удалось спасти.

Итог похода — за 109 дней пройдено 2020 км, найден Южный магнитный полюс, Моусон закончил непрерывную триангуляционную съемку между вулканом Эребус и горой Мельбурн. В неведомом белом пространстве Антарктиды возник «участок знания» длиной более 2000 км, шириной от 400 до 600 км. Землей Виктории, великой королевы Британии, назвал этот «кусочек» Антарктиды Джон Росс 68 лет назад. Теперь она нанесена на карту.

Но главная задача экспедиции Шеклтона — поход к Южному географическому полюсу, до которого не дошел в 1902 году Роберт Скотт и Шеклтон, бывший в его команде. Через семь лет Шеклтон превзошел достижения Скотта: его отряд вынужден был повернуть из-за нехватки продовольствия с 88-го градуса северной широты. Совсем немного — 180 км — оставалось до полюса, и, по существу, Эрнст Шеклтон — первооткрыватель центрального ледяного плато Антарктического материка.

Когда «Нимрод» с экспедицией Шеклтона вернулся в Англию, Роберт Скотт уже заканчивал подготовку своей новой экспедиции, которая, как он был уверен, принесет победу — над Южным полюсом взовьется британский флаг. Наверное, так бы оно и случилось, если бы не решение еще одного человека, 39-летнего Руала Амундсена, только что вернувшегося из трехлетней экспедиции в Арктической Америке, прошедшей на судне «Йоа» северо-западным путем из Атлантического океана в Тихий.

На Южный полюс собирался Фритьоф Нансен. Эта мечта владела им еще когда он пробирался с Юхансеном через торосы к Северному полюсу и зимовал с ним на одном из островов Земли Франца-Иосифа. Нансен готовил свой «Фрам» для плавания в Антарктику. Но вовлеченный в борьбу за независимость Норвегии, а потом вынужденный заниматься дипломатической работой (его назначили послом в Англии), он на время отложил свои планы. А «Фрам» предоставил Амундсену для повторения дрейфа через Северный Ледовитый океан.

 

НА ЮЖНОМ ПОЛЮСЕ — ДВА ФЛАГА

 

«Дерзать, искать, найти и не сдаваться!» — эта строчка из стихотворения английского поэта Альфреда Теннисона стала известна благодаря роману Вениамина Каверина «Два капитана». Она запечатлена на кресте из австралийского эвкалипта, установленном на побережье Антарктиды в память о пяти англичанах, погибших в марте 1912 года на обратном пути с достигнутого ими Южного полюса. Во главе экспедиции, организованной британским правительством и Королевским географическим обществом, был поставлен капитан морского флота Роберт Фалькон Скотт, имя которого навеки осталось в истории человечества символом мужества и верности долгу.

Родившийся в семье потомственных военных моряков, он в 17 лет уже мичман на военном корабле и, служа в военном флоте, зарекомендовал себя образцовым офицером, проявившим интерес к научным знаниям.

В январе 1902 года экспедиция на специально построенном судне «Дискавери» («Открытие») подошла к берегам ледяного материка. Первая зимовка прошла в исследованиях совсем не известной науке территории. Скотт впервые в Антарктике предпринял исследования сверху — совершив два полета на воздушном шаре. Антарктической весной проведены тренировочные походы, попытка в ноябре дойти до полюса на собачьих упряжках. Трехмесячный поход был очень тяжелым и закончился неудачей: Скотту пришлось повернуть назад, пройдя половину пути. Вторую зимовку посвятили продолжению научных исследований. Через несколько лет труды экспедиции были изданы в 12-ти томах. Они стали значительным вкладом в науку. Но Скотт не оставлял своей мечты — дойти до Южного полюса с британским флагом — и готовился к новой экспедиции.

В конце июня 1910 года отправилась на юг новая экспедиция Роберта Скотта, теперь на судне «Терра Нова» («Новая Земля»). На борту 65 человек, а кроме них — 33 собаки, 15 низкорослых маньчжурских лошадей, двое моторных саней, разнообразное научное оборудование, достаточные запасы продуктов, одежды, топлива. В качестве конюха в экспедицию включен наш соотечественник Антон Омельченко, другой русский участник экспедиции — каюр Дмитрий Геров.

В это же время Руал Амундсен, отправившийся на судне «Фрам» к Северному полюсу, внезапно изменил свое решение и двинулся к Южному. Скотт узнал о том, что прославленный норвежец вступил с ним в своеобразное соревнование, когда уже собирался в путь.

Поход, в который Р. Скотт отправился 1 ноября 1912 года, был тщательно подготовлен, продуман до мелочей, но ошибочной была ставка на лошадей, оказавшихся непригодными для движения по льду. Тем временем группу Амундсена стремительно несли к цели 97 отборных собак. Исходная точка его к тому же была намного ближе (на 60 миль) к цели, условия на пути — более благоприятные.

Скотт с товарищами упорно продвигается вперед, преодолевая трещины, затяжные метели, туманы, морозы. Весь груз пришлось тащить за собой, впрягшись в сани. В 150 милях от цели уходит назад последняя вспомогательная партия. Дальше идут пятеро во главе со Скоттом.

Они достигли точки Южного полюса 5 января, но среди ледяной равнины уже стояла палатка с норвежским флагом и надписью «Добро пожаловать!», сделанной Р. Амундсеном. Он пришел на полюс на две недели раньше англичан.

Велико было разочарование британцев. Они не первые! "Прощайте, золотые грезы!.. — записывает Скотт. Предстоит возвращение, новое преодоление трудностей, без окрыляющего предвкушения победы.

Сначала вроде бы им даже везет — они идут от склада к складу, и погода не так уж плоха: не ниже тридцати градусов по Цельсию, хотя и при сильном встречном ветре. Все больше с каждым днем страдают путники от холода и голода, а тут еще Скотт и Эванс угодили в трещины и получили ушибы. У Эванса сотрясение мозга, после которого он долго не мог прийти в себя, быстро терял силы и 17 февраля умер. Его смерть — тяжелый удар для всех. Идти все труднее. Но вот уже вышли на следы, оставленные лошадьми. Дальше дорога обозначена столбиками, (гуриями), сложенными из кирпичей твердого снега.

Но с каждым днем портится погода — начинается зима. Столбик в термометре опускается ниже сорока — сорока двух градусов…

Запись в дневнике Скотта: «Никто из нас не ожидал таких страшных холодов… Друг другу мы помочь не в состоянии… Мы мерзнем на ходу, и ветер пронизывает насквозь нашу теплую одежду».

Особенно сильно обморожены ноги у Отса. Он уже не может идти. У остальных немногим лучше. Разделили между собой таблетки опиума: каждый получает право прекратить страдания, если они станут невыносимыми. Шестнадцатого марта Отс ушел в метель и не вернулся в палатку.







Последнее изменение этой страницы: 2016-04-25; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.231.229.89 (0.02 с.)