РАСКРЫВШЕЕСЯ ВИДЕНИЕ ЦЕЛОСТНОСТИ



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

РАСКРЫВШЕЕСЯ ВИДЕНИЕ ЦЕЛОСТНОСТИ



 

Одним из многих путей, вдохновивших меня, был пример Его Святейшества Далай-ламы в его неисчерпаемом любопытстве и открытости перед всеми различными гранями и открытиями современной науки.

Буддизм в конечном итоге называют «наукой ума», и всякий раз, когда я созерцаю учения бардо, то их точность и неизмеримая трезвая ясность подвигают меня снова и снова к благоговению и уважению. Если буддизм является наукой ума, то Дзогчен и учения бардо представляют центральную суть этой науки, самое сокровенное и практическое семя, из которого произросло огромное древо взаимосвязанных постижений и будет продолжать процветать таким образом, который для нас пока не вообразим, поскольку человечество продолжает развиваться.

За многие годы и многие встречи с различными учениями, я все больше поражаюсь богатством параллелей между учениями Будды и открытиями современной физики. К счастью, многие ведущие философы и ученые Запада также стали осознавать эти параллели, и с живостью и смыслом исследуют их в такте, исходящем из диалога с мистицизмом, с наукой об уме и сознании и различными науками, касающимися этого вопроса. Новое видение Вселенной и нашей ответственности перед этим могли бы очень хорошо проявиться. Я убежден все более и более, что учения о бардо сами по себе с их трехскладчатым процессом развертывания, вносят уникальный вклад в этот диалог. Из всех возможных альтернатив, я предпочел бы сфокусироваться здесь на одном конкретном научном видении, которое особенно поглотило меня, – это видение Дэвида Бома. Бом представил новый подход к действительности, который, однако, будучи спорным, вдохновил исследователя на ответный отклик в различных областях: в самой физике, в медицине, в биологии, математике, неврологии, психиатрии, а также среди художников и философов. Дэвид Бом постиг новый научный подход к действительности, основывающийся, как и учения бардо, на понимании полноты и единства существования как нерушимого, не имеющего швов целого.

Многомерный динамический порядок, который он видит в работе Вселенной, в сущности имеет три аспекта. Наиболее очевидным является трехмерный мир объектов, пространства и времени, который он называет объяснимым или развернутым порядком . Из чего, он считает, развертывается этот порядок? Это вселенское нерушимое поле, «лоно вне времени», заключенный в себе и всеохватывающий порядок , как он это называет, являющийся всеокружающей основой нашего внутреннего опыта. Он видит взаимоотношения между этими двумя порядками как продолжающийся процесс, в котором то, что раскрыто на видимом плане, затем вновь возвращается к невидимому уровню. Как источник, организующий этот процесс в различные структуры, он «предполагает» (слово, которое Бом любит употреблять, поскольку его философия в целом состоит в том, что идеи должны порождаться свободным течением диалога, и быть всегда уязвимыми) сверхподразумеваемый порядок – все же более тонкое и потенциально бесконечное измерение.

Не могут ли быть проведены более живые параллели между этими тремя порядками и тремя кайями и процессом бардо? Как говорит Дэвид Бом:

 

Полное понятие о подразумеваемом порядке – это, прежде всего, путь обсуждения происхождения формы из бесформенного, через процесс объяснения или развертывания.

 

Я также вдохновлен размахом и одаренным воображением способом понимания материи, присущем Дэвиду Бому, которое выходит из квантовой физики к самому сознанию – скачок, который, как я думаю, более явно проявит свою необходимость, поскольку наука раскрывается и развивается. «Ум, – говорит он, – может иметь структуру, сходную со вселенной, и лежащее в основе этого движение, которое мы называем пустым пространством, есть действительно огромная энергия, движение. Отдельные формы, которые возникают в уме, могут быть аналогами частиц, и собираясь в лоне ума, возможно, ощущаются как свет».

Наряду с понятием непроявленного и проявленного порядка, Дэвид Бом представил способ рассмотрения взаимоотношений между ментальным и физическим, между умом и материей, называемый сома-значимостью. Как он пишет:

 

Понятие сома-значимости подразумевает то, что сома (или физическое) и значимость (которое есть ментальное) никоим образом не существуют раздельно, но скорее всего они есть два аспекта одной всеохватывающей реальности.

 

По Дэвиду Бому, вселенная проявляет три взаимообоюдных аспекта: материю, энергию и значение.

 

С точки зрения неявного порядка, энергия и материя наделены определенного рода смыслом, дающим форму их полной активности, и материи, которая возникает посредством этой активности. Энергия ума и материальной субстанции мозга также наделена некоторым смыслом, дающим форму ее полной активности. Таким образом, вполне обычно то, что энергия охватывает материю и значение... Но также смысл охватывает как материю, так и энергию... Итак, каждое из этих базовых понятий вбирает в себя два остальных.

 

Упрощая чрезвычайно тонкое и рафинированное видение, мы могли бы сказать, что для Дэвида Бома смысл имеет особую и широко развернутую важность. Он говорит:

 

В противовес обычному взгляду, это подразумевает, что смысл является прирожденной и сущностной частью нашей всеохватывающей реальности, и это не только чисто абстрактное и неземное качество, существующее только в уме. Или вкладывая его различным образом в человеческую жизнь, весьма обычно, смысл – это бытие... В каждом акте интерпретации вселенной, мы создаем вселенную; таким образом, мы могли бы сказать, что являемся полнотой наших смыслов.

 

Не будет ли полезным начать рассматривать параллели между этими тремя аспектами понятия Дэвида Бома о вселенной и тремя кайя? Более глубокое исследование идей Дэвида Бома, возможно, показало бы, что смысл, энергия и материя состоят между собой в отношениях, сходных с отношениями трех кайя. Могла ли эта возможность намекнуть на то, что роль смыслов, как он объясняет это, есть нечто, аналогичное Дхармакайе, которая есть нескончаемо плодородная, необусловленная полнота, из которой возникают все вещи? Работа энергии , посредством чего смысл и материя взаимодействуют, имеет определенное сходство с Самбхогакайей. Спонтанное постоянное выплескивание энергии из лона пустоты и сотворение материи согласно видению Дэвида Бома имеет сходство с Нирманакайей – с непрерывной кристаллизацией этой энергии в форму и проявление.

Размышляя о Дэвиде Боме и о его замечательном объяснении реальности, я посягнул удивиться, какой великий ученый, который также был совершенным духовным практиком, обучавшимся у великого мастера, мог такое открыть? Какой такой ученый и мудрец, Лонгченпа и Эйнштейн в единой ипостаси, мог бы так рассказать нам о природе реальности? Будет ли одно из грядущих цветений великого дерева учений бардо научно-мистическим диалогом, тем, что мы пока что голословно воображаем, но который, как нам кажется, уже на пороге? И что это значило бы для человечества?

 

 

Глава XXII

СЛУГИ МИРА

 

Один из моих старших учеников, который на протяжении нескольких лет видел, как разрабатывалась эта книга, не так давно спросил меня: «Что вы от всего сердца действительно хотите, чтобы произошло за счет этой книги, когда она будет издана?» Мне на ум мгновенно пришел образ ламы Цетена, которого, будучи еще мальчиком, я видел умирающим в спокойствии и благородном достоинстве перед смертью. Я обнаружил, что говорю себе следующее: «Я хочу, чтобы каждое человеческое существо не боялось ни смерти, ни жизни; я хочу, чтобы каждое человеческое существо умерло в спокойствии, окруженное наимудрейшей, наичистейшей и самой нежной заботой, и нашло абсолютное счастье, которое может прийти только из понимания природы ума и реальности».

Томас Мертон писал: «Что мы можем обрести, летая на Луну, если мы не способны пересечь пропасть, разделяющую нас с самими собой? Это является наиболее важным для всех путешествий к открытиям, и без этого все остальное не только бесполезно, но и разрушительно». Мы тратим каждую минуту миллионы долларов на то, чтобы обучить людей убивать и разрушать, а также на бомбы, самолеты и ракеты. Но по сравнению с этим мы едва ли что-нибудь тратим на объяснения человеческим существам природы жизни и смерти и на то, чтобы помогать им, когда они подходят к смерти, встретить и понять то, что с ними происходит. Какая ужасающая и печальная эта ситуация, и как откровенно это для нашего неведения и нашего недостатка истинной любви по отношению к себе и к каждому! Более, чем о чем либо, я молюсь, чтобы книга, которую я написал, могла бы внести хотя бы малый вклад в изменение этой ситуации в мире, могла бы помочь пробудить так много людей, насколько это возможно, к настоятельной необходимости в духовной трансформации и к настоятельной необходимости быть ответственными за себя и за других. Мы все являемся потенциальными буддами, и все желаем жить в мире и умереть в мире. Когда человечество действительно поймет это и поистине создаст общество, отражающее во всех своих областях и видах деятельности это простое, священное понимание? Что стоит жизнь без этого? И как мы можем хорошо умереть, не имея этого?

Сейчас является решающим то, что просветленное видение смерти и умирания должно быть представлено во всем мире на всех уровнях образования. Дети должны быть не «ограждены» от смерти, но еще в юности должны быть ознакомлены с истинной природой и с тем, что они должны из этого вынести. Почему бы это видение не представить в его простейших формах всем возрастным группам? Знание о смерти, о том, как помочь умирающим, и о духовной природе смерти и умирания, должно сделаться доступным всем слоям общества; его необходимо преподавать с глубиной и с действительным представлением в различных школах, колледжах и университетах; и что особенно самое важное – это обучение должно быть доступным для медсестер и врачей, которые заботятся об умирающих и у которых такая большая ответственность перед ними. Как вы сможете быть поистине эффективным врачом, когда вы не имеете хотя бы некоторого понимания истины о смерти, или не знаете, как действительно духовно заботиться о вашем умирающем пациенте?

Как же вы можете быть поистине полезной сиделкой, если вы не начали смотреть в лицо вашему собственному страху перед умирающим и вам нечего сказать тем, кто умирает, когда они просят вас о руководстве или о мудрости? Я знаю многих в этом смысле хороших врачей и сиделок, людей, имеющих наиболее искреннюю открытость новым идеям и новым подходам. Я молюсь, чтобы эта книга дала им храбрость и силу, которые им нужны для того, чтобы помочь их учреждениям впитать уроки учения и адаптироваться к ним. Не то ли сейчас время, когда медики должны понять, что поиск истины о жизни и смерти и практика лечения неразделимы? Я надеюсь, что эта книга поможет везде вдохновить на дискуссию о том, что же точно может быть сделано для умирающего, и каковы наилучшие условия для выполнения этого. Духовная и практическая революция в обучении врачей и медсестер в смысле медицинского обслуживания и актуального лечения умирающего крайне необходима, и я надеюсь, что здесь эта книга внесет свой скромный вклад.

Я неоднократно выражал свое восхищение передовой работой, которая проводится в деятельности хосписов. Здесь мы в последний раз видим умирающего, обслуживаемого с почтением и уважением. Здесь я хотел бы сделать глубокий довод для всех правительств мира, что они должны поощрять создание хосписов и финансировать их настолько щедро, насколько это возможно.

Мое намерение – сделать эту книгу фундаментом для нескольких обучающих программ различного рода. Они предназначены для людей всех видов занятий и профессий, и особенно для тех, кто вовлечен в оказание помощи умирающим: их семьям, врачам, медсестрам, духовенству всех конфессий, адвокатам, психиатрам и физиологам.

Эти знания являются полным, богатым, как и, однако, слишком малоизвестным, предметом медицинских откровений в тибетском буддизме, так же как и предсказания Падмасамбхавы относительно подробностей болезней этого века. Я хотел бы сделать здесь весомый довод в пользу того, чтобы финансы влились в серьезные исследования этих удивительных учений. Кто может сказать, какие целительские открытия могут быть сделаны, и как такие мучительные болезни, как рак и СПИД, и даже те, которые еще не проявились, могут быть облегчены?

Итак, в чем я надеюсь на эту книгу? Вдохновить на спокойное преобразование того, как мы в целом смотрим на смерть и заботимся об умирающих, и, таким образом, того, как мы в целом смотрим на жизнь и заботимся о живущих.

Пока эта книга писалась, мой учитель Дилго Кхьенце Ринпоче покинул свое тело в пятницу 27 сентября 1991 года в Трипму (Бутан). Ему было восемьдесят два года, и он посвятил всю свою жизнь служению на благо всех живых существ. Кто из видевших его может его забыть? Он был огромным сияющим человеком-горой, и его переполняющее величие порой излучало самое глубокое спокойствие, доброту, богатый, естественный юмор, и те умиротворенность и блаженство, которые являются знаками абсолютного постижения. Для меня и для многих других он был мастером такого же уровня постижения, важности и грандиозности, какими обладали Миларепа, Лонгченпа, Падмасамбхава и даже сам Будда. Когда он умер, казалось, словно солнце зашло за облака, оставляя весь мир во тьме, и что весь славный век тибетской духовности пришел к завершению. Каким бы ни было для нас будущее, я, определенно, как и никто из нас, никогда снова не увидим кого-либо, подобного ему. Даже в тех, кто видел его всего лишь раз, даже в течение одного мгновения, я верю, было посеяно семя освобождения, которое ничто не сможет разрушить и которое однажды полностью расцветет.

До и после смерти Дилго Кхьенце Ринпоче было множество удивительных знаков, свидетельствовавших о его величии, но один, наиболее потрясший и тронувший меня, имел место на расстоянии более, чем четыре тысячи миль, в Южной Франции, в месте, названном Шераб Линг, недалеко от Монтпеллера, на котором с его благословения собирались строить ритритный центр. Позвольте одному из моих учеников, который живет и работает в центре, рассказать вам, что произошло:

 

Этим утром небо оставалось темным дольше, чем обычно, и первым знаком рассвета была густая красная линия вдалеке на горизонте. Мы шли в город, и как только мы достигли верхней части дороги, увидели, как со стороны нашего будущего храма, на гребне горы, что по правую сторону от нас, раскрылся тент, вмещающий в себя алтарь. Внезапно капля резкого солнечного света пронзила предрассветное небо и упала прямо на белый алтарный тент, который ярко воссиял ранним утром. Мы продолжили путь, и как только подошли к повороту на дорогу, ведущую в город, некий неожиданный толчок заставил нас оглянуться назад в сторону тента. Теперь небо посветлело. Мы были поражены. Сверкающая радуга протянулась через всю долину, ее цвета были такими яркими и живыми, и чувствовалось, словно мы можем добраться до нее и дотронуться. Восходя на горизонте слева от нас, она перекинулась через все небо. Что было таинственным, так это то, что не было ни малейшего намека на дождь – только сама радуга, живая и сияющая в огромном, пустом небе. Не далее как на следующий вечер мы услышали, что это был тот самый день, когда в Бутане ушел Дилго Кхьенце Ринпоче. Мы все определенно чувствовали, что радуга была знаком его благословения, нисходящего на нас всех и на Шераб Линг.

 

Когда Будда лежал умирающим в лесной роще в Кушингаре, окруженный пятьюстами своих учеников, он им сказал со своим последним дыханием: «Это природа всех вещей, которые принимают форму, чтобы раствориться снова. Старайтесь всем своим существом достичь совершенства». После ухода Дилго Кхьенце Ринпоче мне часто вспоминаются эти слова. Существует ли более острое учение о непостоянстве, чем уход ведущего учителя, который казался самой осью мира? Это сделало всех нас, кто его знал и его учеников, одинокими, отброшенными назад к самим себе. Теперь нам всем приходится продолжать и пытаться воплощать настолько, насколько мы можем, ту традицию, которую он так благородно представлял. Теперь нам приходится делать то, что делали ученики Будды, оставшись в мире в одиночестве, лишенные его сияния: «пытаться всем нашим существом достичь совершенства».

Эта радуга, которая перекинулась через утреннее небо во Франции над долиной возле Шераб Линг, как я чувствую, является знаком, которым Дилго Кхьенце Ринпоче благословляет и продолжает благословлять весь мир. Освобожденный от своего тела, он живет сейчас в необусловленной, вневременной красоте Дхармакайи, с силой всех тех, кто достигает просветления, для того, чтобы помогать, находясь по ту сторону ограничений пространства и времени. Веря в уровень его достижения и призывая его всем вашим сердцем, вы обнаружите, что он мгновенно будет с вами. Как мог он, любивший всех существ такой совершенной любовью, все же оставить нас? И куда он направился, ставший единым со всем?

Как мы были счастливы, что такой мастер, как он, воплотивший все традиции, существующие в Тибете, был с нами в течение сорока лет после падения Тибета и давал учение в Гималаях, в Индии, в Европе, в Азии и в Соединенных Штатах. Как счастливы мы иметь сотни часов аудиозаписей его голоса и его учений, множество видеозаписей, передающих величие его присутствия, переводов на английский и другие языки некоторых богатых излияний его мудрого ума. Я думаю, в частности, об учениях, которые он давал в южной Франции, неподалеку от Гренобля, в последний год его жизни, когда, взирая на долину и горы, в обстановке почти тибетского величия, он 1500 ученикам даровал передачу самых важных учений Дзогчен. Многие из этих учеников со всего мира, что меня особо радует, являются моими учениками. Некоторые из присутствующих мастеров чувствовали, что посредством этого деяния, свершенного в последний год его жизни, Дилго Кхьенце Ринпоче определенно поставил свою печать на привнесение этих учений на Запад и благословил их восприятие мощью, накопленной за время существования медитации. Что касается меня, то я с удивительной благодарностью чувствовал, что он дает свое благословение также всему тому, что я пытался сделать для учений на Западе на протяжение многих лет.

То, что сделал Дилго Кхьенце Риппоче, равносильно обнаружению для человечества в одном человеке собранного и проявленного величия того дара, который Тибет дает миру.

Мне всегда казалось более чем совпадением то, что Тибет окончательно пал в 1959 г., как раз в тот момент, когда Запад был готов открыть свое сердце и ум традициям восточной мудрости. Так, точно в тот момент, когда Запад стал восприимчив, некоторые из глубочайших учений этой традиции, которые были сохранены в чистоте в горной местности Тибета, могли быть даны человечеству. Сейчас жизненно необходимо всеми средствами сохранить эти живущие традиции мудрости, за которые тибетцы безмерно пострадали, чтобы сделать их доступными для нас. Давайте будем всегда помнить их в наших сердцах, и давайте также работать в направлении того, чтобы их страна и традиции возвратились к ним. Эти великие учения, которыми я с вами поделился, не могут открыто практиковаться теми самыми людьми, которые столь долго их охраняли. Пусть скорее придет тот день, когда мужские и женские монастыри Тибета вновь восстанут из своих руин, и обширные пространства Тибета вновь будут посвящены миру и практикам для просветления.

Большая часть будущего человечества может зависеть от воссоздания свободного Тибета, Тибета, который мог бы служить святилищем для любого рода искателей и для всех верований, а также сердцем мудрости развивающегося мира, лабораторией, в которой могли бы быть опробованы, очищены и вновь запущены в действие высочайшие проникновения и священные технологии, каковыми они были на протяжении многих веков, чтобы служить теперь вдохновением и помощью целой человеческой расе в этот час опасности. Нелегко найти совершенную среду для практики этой мудрости в таком мире, как наш; Тибет, восстановленный от опустошения трагедией, возобновивший все то, что пострадало, стал бы этой средой и таким образом имел бы решающее значение для эволюции человечества.

Я хотел бы посвятить эту книгу сотням тысяч тех, кто погиб в Тибете во время террора, отстаивая свою веру и удивительное видение учений Будды, а также тем, кто погиб в этом веке в таких же ужасных условиях: евреям, жителям Камбоджи, русским, жертвам двух мировых войн, всем тем, кто умер покинутым и забытым, и всем тем, кто продолжает умирать, будучи лишенными возможности практиковать свой духовный путь.

Многие мастера верят, что тибетские учения сейчас вступают в новый век. Существует ряд пророчеств Падмасамбхавы и других мастеров-провидцев, которые предсказывают их приход на Запад. Теперь, поскольку это время настало, я знаю, что учения обретут новую жизнь. Эта новая жизнь сделает необходимыми изменения, но я верю, что любые адаптации должны исходить из очень глубокого понимания, чтобы избежать предательства чистоты традиции, ее силы и вневременного характера ее истины. Если глубина понимания традиции сплавляется с действительным осознанием проблем и изменений современной жизни, все возникающие адаптации только усилят, увеличат и обогатят традицию, открывая даже более глубокие слои самих учений и делая их даже более эффективными в применении к трудностям нашего времени.

Многие из великих тибетских мастеров, посетивших Запад за последние тридцать лет, теперь уже ушли, и я уверен, что они умерли, молясь о том, чтобы эти учения были бы полезными не только для тибетцев, не только для буддистов, но и для всего мира. Я думаю, они точно знали, как будут ценны и откровенны учения, когда современный мир вырастет для получения их. Я думаю о Дуджоме Ринпоче и о Кармапе, которые выбрали свою смерть на Западе, как о давших благословение Западу силой своего просветления. Пусть их молитвы о преобразовании мира и об освещении сердец и умов человечества будут исполнены! И пусть мы, получившие их учения, будем ответственны за них и постараемся их воплотить!

Величайший отклик, который духовные учения, такие как буддизм, встречают в этом переходе из древней обстановки на Запад, состоит в том, как в неспокойном, стремительном и неугомонном мире ученики, которым переданы эти учения, могут находить пути, чтобы практиковать их в спокойном и стабильном состоянии, требуемом для возможности постижения их истины. Духовная тренировка, в конечном итоге, является наивысшей и некоторым образом самой требуемой формой образования, и ей необходимо следовать с такой же самоотдачей и систематическим применением, как и любой другой серьезной тренировке. Как мы можем принять то, что становление врачом, требует годы обучения и практики, а то, что мы требуем для нашего духовного пути по жизни, – это редкие шансы для благословений и посвящений и случайные встречи с различными учителями? В прошлом люди оставались в одном месте и следовали учителю на протяжение всей их жизни. Вспомните Миларепу, прослужившего Марпе в течение многих лет, прежде чем он стал достаточно духовно зрелым, чтобы покинуть его и практиковать самостоятельно. Духовная тренировка требует непрерывной передачи, работы с учителем и обучения, следования ему или ей с рвением и утонченным мастерством. Главный вопрос, касающийся будущего учения в современном мире, – как помочь тем, кто следует учениям, обрести правильную внутреннюю и внешнюю среду для того, чтобы в ней целостно практиковать эти учения, следовать им и подходить к сознаванию и воплощению их центральной сути.

Учения всех мистических путей мира проясняют то, что внутри нас находится огромный резервуар энергии, – энергии мудрости и сострадания, той самой энергии, которую Христос назвал Царством Небесным. Если мы научимся ее использовать – и это является целью поиска просветления, то она может преобразить не только нас самих, но и мир вокруг нас. Было ли когда-либо более насущным понимание природы этой чистой энергии и того, как ее направлять и использовать на благо мира? Я молюсь, чтобы все из вас, кто читает эту книгу, смогли узнать и поверить в силу просветления, и прийти к узнаванию природы своего ума, ибо узнать природу вашего ума – это породить в лоне своего бытия понимание, которое полностью изменит ваш взгляд на мир, и поможет вам обнаружить и развить естественно и спонтанно сострадательное желание служить всем существам, так же как и прямое знание того, как наилучшим образом мы можем сделать это, каким бы мастерством и способностью вы ни обладали, в каких бы обстоятельствах вы ни находились. Я молюсь, чтобы вы почувствовали всем сердцем вашего существа, живую истину этих слов Нйошула Кхенпо:

 

Сострадание, возникающее без усилий, может проявиться для всех существ, которые не постигли своей истинной природы. Оно так беспредельно, что если слезы могли бы выразить его, то вы бы плакали бесконечно. Но когда вы постигнете природу ума, то может родиться не только сострадание, но и гигантские мастерские средства. И вы естественно освободитесь от страданий и страха, такого как страх перед рождением, смертью и промежуточным состоянием. Относительно же радости и блаженства, которые возникают из этого постижения, буддами сказано, что если бы вы собрали всю славу, радость, удовольствие и счастье со всего мира и сложили бы вместе, то это не дало бы одной крошечной частицы блаженства, которое вы испытываете от постижения природы ума.

 

Служить миру через этот динамичный союз мудрости и сострадания – значит, наиболее эффективно участвовать в сохранении планеты. Мастера всех существующих религиозных традиций теперь понимают, что духовная тренировка существенна не только для монахов и монахинь, но и для всех людей, независимо от их веры и образа жизни. То, что я попытался показать в книге, это усиленно практикуемую, активную и эффективную природу духовного развития. Как говорит знаменитое тибетское учение: «Когда мир наполнен злом, все неудачи должны быть преобразованы в путь к просветлению». Существующая опасность для всех нас вместе делает теперь существенным то, что мы более не можем думать о духовном развитии как о роскоши, но должны думать как о необходимости для выживания.

Позвольте нам отважиться теперь представить, какой была бы жизнь в мире, где значительное число людей приняло возможность, предложенную учениями, чтобы посвятить часть своей жизни серьезной духовной практике осознания природы своего ума и, таким образом, использовать эту возможность в своей смерти для более близкого продвижения к состоянию будды, и для того, чтобы переродиться с одной целью – служить и приносить пользу другим.

Эта книга дает вам священную технологию, при помощи которой вы сможете преобразовать не только вашу настоящую жизнь, и не только ваше умирание и смерть, но также ваши будущие жизни, и таким образом – будущее человечества. То, на что мои учителя и я пытаемся вдохновить вас здесь, это великий скачок вперед к сознательной эволюции человечества. Учиться тому, как умирать – это учиться тому, как жить; учиться тому, как жить – это учиться тому, как действовать не только в этой жизни, но и в преходящих жизнях. Истинно преобразовать себя и научиться, как переродиться преобразившимся существом, чтобы помогать другим, – это действительно самая мощная помощь миру.

Самым сострадательным проникновением моей традиции и ее благороднейшим вкладом в духовную мудрость человечества было ее понимание и повторяющееся воплощение идеала бодхисаттвы – существа, которое принимает на себя страдания всех чувствующих существ, которое предпринимает путешествие к освобождению не только для своего блага, но чтобы помочь другим, и которое после достижения освобождения не растворяется окончательно в абсолюте и не сбегает от агонии сансары, но выбирает вновь и вновь возвращаться, посвящая свою мудрость и сострадание служению всему миру.

То, что миру нужно более всего, – это активные слуги спокойствия, о которых сказал Лонгченпа – «облаченные в броню упорства», посвятившие себя своему видению бодхисаттв и распространению мудрости во всем изобилии нашего опыта. Нам нужны бодхисаттвы-юристы, бодхисаттвы-художники и политики, бодхисаттвы-врачи и экономисты, бодхисаттвы-учителя и ученые, бодхисаттвы-техники и инженеры, – везде нужны бодхисаттвы, сознательно работающие как каналы сострадания и мудрости на каждом уровне общества и в каждой ситуации, работающие, преобразовывая свои умы и действия, а также других, работая неустанно, в конкретном знание о поддержке будд и просветленных существ для сохранения нашего мира и для более благодарного будущего.

Как сказал Тейяр де Шарден:

 

Однажды, после того, как мы овладели ветрами, волнами, потоками и гравитацией,.. мы запряжем... энергии любви. Тогда во второй раз в истории мира человек откроет огонь.

 

В чудесной молитве Руми это звучит так:

 

О, любовь, о, чистая, глубокая любовь, будь здесь, будь сейчас, будь всем;

В твоем безупречном нескончаемом сиянии растворяются миры.

Слабый живущий уходит, возгоревшись тобой ярче, чем холодные звезды;

Сделай меня своим слугой, своим дыханием, своей сутью.

 

Одна из моих глубочайших надежд на эту книгу, состоит в том, что она будет надежным и верным компаньоном всем тем, кто делает выбор, чтобы стать бодхисаттвой, источником руководства и вдохновения для тех, кто реально смотрит в лицо вызову этого времени, принимает путешествие к просветлению, сострадая всем другим существам. Пусть они никогда не взращивают усталость, не разочаровываются и не впадают в иллюзии. Пусть они никогда не оставляют надежду, какие бы ужасы, трудности и препятствия ни возникали перед ними. Пусть те препятствия только вдохновляют их на даже более глубокую решительность. Пусть у них будет вера в неумирающую любовь и силу всех тех просветленных существ, которые благословили и до сих пор благословляют Землю своим присутствием. Пусть они соберутся духом, как я постоянно делал это, глядя на живые примеры великих учителей – мужчин и женщин, которые вняли последним словам Будды, чтобы пытаться всем своим существом достичь совершенства. Пусть видение, которое имели столь многие учителя – мистики всех традиций – о грядущем мире, свободном от жестокости и ужасов, где человечество может жить в абсолютном счастье природы ума, придет посредством всех наших усилий и будет постигнуто. Давайте все вместе помолимся о том лучшем мире, сначала вместе с Шантидевой, а затем со Святым Франциском:

 

Покуда существует пространство

И чувствующие существа терпят,

Пусть я также останусь,

Чтобы устранить лишения мира.

Господь, сделай меня инструментом умиротворения.

Там, где есть ненависть,

Позволь мне сеять любовь;

Там, где оскорбления, – прощение;

Там, где сомнение, – веру;

Там, где отчаяние, – надежду;

Там, где тьма, – свет;

И там, где печаль, – радость.

О Божественный Мастер, даруй то,

Чего я, возможно, не слишком много ищу:

Быть утешенным так, чтобы утешать;

Быть понятым так, чтобы понимать;

Быть любимым так, чтобы любить;

Ибо отдавая, мы получаем,

Прощая, мы прощены, и умирая,

Мы рождаемся для жизни вечной.

 

Пусть эта книга будет посвящена всем моим учителям; для тех, которые ушли, пусть их стремления будут осуществлены, и для тех, которые живы, пусть их жизни будут долгими, пусть их великий и священный труд будет встречен с более сияющим успехом, и пусть их учения вдохновляют всех существ. Я молюсь всем своим сердцем о скором перерождении Дуджома Ринпоче и Дилго Кхьенце Ринпоче в наиболее возможно сильные и полностью просветленные воплощения, чтобы помогать нам преодолевать опасности этого века!

Пусть эта книга будет также посвящена всем тем умершим, о ком вы здесь прочли: Ламе Цетену, Ламе Чокдену, Самтену, Ани Пелу, Ани Рилу и А-пе Дорже. Вспоминайте их в своих молитвах, и вспоминайте также тех моих учеников, которые умерли, и тех, которые умирают сейчас, чья преданность и храбрость так вдохновили меня.

Пусть эта книга будет посвящена всем существам, живущим, умирающим или умершим. Для всех тех, кто в этот момент проходит через процесс умирания, пусть их смерти будут спокойными и свободными от боли и страха. Пусть все те, кто в этот момент рождается, и те, кто борется в этой жизни, будут вскормлены благословением будд, и пусть они встретят учения и последуют пути мудрости. Пусть их жизни будут счастливыми, плодотворными и свободными от печали. Пусть каждый, кто читает эту книгу, вынесет из нее богатую и неиссякаемую пользу, и пусть эти учения преобразуют их сердца и умы. Это моя молитва.

Пусть все существа во всех шести сферах вместе достигнут лона изначального совершенства!


[1]1. В Тибете была собственная традиционная система природной медицины со своим пониманием болезней. Тибетские врачи признавали существование некоторых расстройств, трудно поддающихся лечению одними медицинскими методами, и рекомендовали наряду с лечением прибегать к духовным практикам. Во многих случаях пациенты, выполнявшие эту практику, полностью выздоравливали; как минимум, они начинали лучше поддаваться лечению.

 

[2]2. Вместо хищных диких зверей, представлявших угрозу в древности, сейчас нам угрожают другие опасности: наши дикие и неуправляемые эмоции.

 

[3]3. Соблюдение Покоя и Ясное Видение представляют собой две основные практики буддийской медитации и называются на санскрите Шаматха и Випашъяна, а по-тибетски Шийне и Дхактонг. Их углубление и развитие образует связь между основными практиками медитации и более продвинутыми практиками Махамудры и Дзогчена (См. главу X, «Внутренняя Сущность».) В моей следующей книге я надеюсь глубже исследовать то, как именно путь медитации развивается посредством Шаматхи и Випашьяны до Дзогчена.

 

[4]4. Будда будущего Майтрейя действительно изображен сидящим на стуле.

 

[5]5. Вы можете не выполнять сейчас этой практики, но держать глаза открытыми полезно, поскольку это создаст благоприятные условия для вашей практики в дальнейшем.

 

[6]6. Хотя я дал здесь полные указания по выполнению этой практики, но нужно учитывать, что медитации по-настоящему можно научиться не по книге, но только под руководством квалифицированного учителя.

 

[7]7. Как на Востоке, так и на Западе есть свои характерные способы уклоняться от той ответственности, что происходит из понимания кармы. На Востоке карму используют как повод не оказывать никому помощи, говоря, что как бы другие ни страдали, это, мол, «их карма». В «свободно мыслящем» западном мире мы делаем совершенно противоположное. Верящие в карму люди Запада могут быть преувеличенно «чувствительными» и «осторожными», и заявлять, что помочь кому-то – значит вмешаться в то, что этот человек «сам должен отработать». Что за уклончивость, предающая нашу человечность! Может быть, тут наша карма как раз и состоит в том, чтобы найти способ помочь. Я знаю нескольких богатых людей: их богатство может быть их гибелью, поощряя в них леность и себялюбие; или они могут ухватиться за возможность действительно помочь другим своими деньгами, и тем помочь самим себе.

 

[8]8. Само название Египетская Книга Мертвых придумал ее переводчик Е.А.Уоллис Бадж, в подражание арабской Книге Умерших, и оно мало соответствует ее настоящему названию: Восхождение к Свету.

 



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-23; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.236.98.69 (0.022 с.)