Литературоведческий аспект пост-структурализма



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Литературоведческий аспект пост-структурализма



Де-конструкция распространилась в массовой культуре благодаря популяризации в Америке, в основном как раз через литературоведение. Литературоведы взяли из пост-структурализма не все. Методика чтения: разборка бинарных оппозиций. Берется противопоставление вроде «устная речь – письмо». Берется тезис о том, что один из членов оппозиции исторически обладал привилегией (в данном случае – устная речь). Демонстрируется, что на самом деле другой член тоже весьма важен. От него восходят к какому-то общему понятию, которое обуславливает возможность самой оппозиции (как архиписьмо в данной ситуации).

Всю эту работу проделывали ученые Йельской школой. Главный – Поль де Манн, по происхождению бельгиец. Сводит де-конструкцию к уровню риторики. В те годы америк. университеты еще во многом зависели от Новой кртики и их методики « медленного чтения». Точка пересечения – как раз это «медленное чтение». Тут важно вспомнить Ницше. Существует ранняя работа его о художественных тропов. Тропы – не отклонения от некой нормы, а присущи самому языку. Эта мысль была революционной, для того, чтобы это оценить, нужно знать историю риторики. Все тропы рассматривали как отклонения от нормы (уже у Квинтиллиана и т.п.) Любое переносное значение как отклонение. Ницше: не нужно рассматривать как отклонение, тропы присущи самому языку, это не украшение языка. Мы в каждой фразе употребляем те или иные переносные значения. Нет никакого не-риторического языка, нет этой самой нормы. Язык по самой своей природе ряд риторических уловок, призванный выражать δόξα (мнение), а не ἐπιστήμη (знание)*.

* Оппозиция этих двух понятий – основа гносеологической теории Платона.

Ницше, как было ему свойственно, декларативен. Йельская школа, вставая на те же позиции, подвела под него аргументацию.

Каждый текст по природе своей ироничен. Ирония – тоже один из тропов. Перенос смысла по контрасту. Говорим одно, а подразумеваем прямо противоположное. Слова приобретают значение сверх того, что вы контролируете. Любой человек всегда говорит больше того, чем он хотел сказать, сам язык говорит помимо человека, человек не может проконтролировать смыслы, порождаемые его высказыванием. Принципиальное возражение структуралистам, да и вообще всей традиции взгляда на тексты, высказывания – тексты считались когерентными. Де-конструкция впервые говорит о том, что текст по самой природе своей противоречив. Любая мысль так или иначе начинает противоречить самой себе. “Blindness and sight” Поля де Манна (есть перевод). Книга о критике. Главный тезис: парадоксальное расхождение между заявлениями критиков после анализа и изначальными посылками, с которыми они приступают к анализу. Новая критика: исходят из того, что текст есть органическое целое, а приходит к тому, что всякий текст полон ambiguities (см. об этом выше). Или у Пуле: чтение как проникновение в чужое сознание, а между тем при анализе он оказывается со-автором, а не просто бродит по авторскому сознанию.

«Семиология и риторика». Анализ разных текстов (Пруст, Ницше и др.) Противоречие между интенциями и результатами.

*Разговор о методе де-конструкции по сути своей есть вульгаризация – Дерида всегда был против того, чтобы рассматривать де-конструкцию как метод.

Методика де-конструкции:

1) Разборка бинарных оппозиций. Обнаружение авторских интенций – мы помечаем этот полюс как положительный для автора. Противоположное – отрицательный.

2) Показываем взаимозависимость полюсов – «+» зависит от «-».

3) Обнаружение зон неопределенности в тексте – где значение многозначно? Где противоречия неразрешимы?

4) Обнаружение метафизического истока, высшей сущности в основе текста, аксиому, центр, на котором все строится.

5) Де-конструкция не заменяет исходную аксиому на какую-то другую, свою исходную аксиому.

6) Значение маргиналий. Обращение внимания на самые мелкие детали, то, что структуралисты, скажем, отбросили бы как не-функциональное.

Попробуем взять «Памятник» Пушкина, весьма хрестоматийный текст. Считается, что все знают его – и все понимают.

Господствующая интерпретация: вынесение одного фрагмента текста в качестве носителя смысла. (цитирует школьный учебник – все значение в 4ой строфе). Воспринимается как творческое завещание – одно из последних стихотворений. Подводит итог творчеству. А ведь творчество Пушкина неоднозначно. Его взгляд на предназначение поэта менялся. Не раз провозглашал искусство ради искусства. В 4ой строфе «Памятника» отрекается – «что чувства добрые я лирой пробуждал» (изначально была другая строфа – про звуки, т.е. чистое искусство).

Какая возникает оппозиция? Самоцельность/польза = эстетика/этика = поэзия/практика = цель/средство.

Прочитаем еще раз: посмотрим, где есть противоречие между декларацией и текстом.

Exegi monumentum

 

Я памятник[1] себе воздвиг нерукотворный[2],

К нему не зарастет народная тропа[3],

Вознесся выше он главою непокорной

Александрийского столпа[4].

 

Нет, весь я не умру — душа в заветной лире

Мой прах переживет и тленья убежит —

И славен буду я, доколь в подлунном мире

Жив будет хоть один пиит.

 

Слух обо мне пройдет по всей Руси великой,

И назовет меня всяк сущий в ней язык,

И гордый внук славян, и финн, и ныне дикой

Тунгус, и друг степей калмык.

 

И долго буду тем любезен я народу,

Что чувства добрые я лирой пробуждал,

Что в мой жестокий век восславил я Свободу

И милость к падшим призывал[5].

 

Веленью божию, о муза, будь послушна,

Обиды не страшась, не требуя венца,

Хвалу и клевету приемли равнодушно

И не оспоривай глупца.

Приведенный комментарий следует Гершензону. Он почти деконструктивистский. Все-таки Гершензон старается сделать текст интегральным. Де-конструктивист вывел бы все к изначальной аксиоме и показал бы, что два полюса взаимозависимы и сходны, а потом бы сделал выход на более высокий, над-бинарный уровень.

09.12.2011

Фрейдизм. Психоанализ

В России плохо прижился психоанализ. В советском союзе – «буржуазная» наука (в нацистской Германии – «еврейская»). Да и вообще, в России у фрейдизма сложилась дурная репутация. Глупая, примитивная наука. Проблема в том, что из пяти выделяемых сейчас стадий развития фрейдизма у нас знают в основном первую, не ведая о поздних. Мы осветим в наших лекциях начало и конец, без промежуточных стадий.

Интеллектуальным бестселлером стала книга Эткинда (начало 90х) – «Эрос … ». Самый известный русский психоаналитик – Ермаков. Не особенно выдающийся – методы раннего психоанализа, то, что Лотман назвал «переводом произведений в тексты с очень ограниченным словарем» (об этом подробнее ниже).

* * *

Вопреки распространенной сентенции, что Ф. открыл «бессознательное», он его не окрывал – уже до него люди вполне осознавали существование интуинции, прозрений, озарений и т.п. Его новация в другом – Ф. придумал, как изучить бессознательное, проникнуть в него, познать его. Как сознанию проникнуть в бессознание. По Ф., бессознательное не отделено непроницаемой стеной от сознания. Проникают разными способами (парапрактики – оговорки, описки и проч.). Главное – неврозы, имеющие корень в детских травмах. Метод лечения – метод свободных ассоциаций. Отталкиваясь от явно проявленных симптомов – навязчивые идеи, сны и пр. Аналитик должен дойти до корня, источника. Пациент – свободно, не подвергая критике разума, выдавать свои ассоциации. Через какое-то время (обычно долгое) «подавленная» проблема должна выйти «на свет», в сознание.

Социум в психоанализе – система запретов. Запрещенное моралью уходит в сферу бессознательного, а не исчезает. Оттуда оно продолжает управлять человеческой жизнью, в том числе творчеством. Ф. не обращался к чистой физиологии, он прибегал к различным метафорам, образам. Из них выстраивал модели, выделены три, объясняющие примерно одно и то же.

§ Демографическая модель. Инстинкты или импульсы сталкиваются с законами, продиктованными внешним миром. Потребности тела всегда свзяаны с опнятиями «боль и «удовольствие».

§ Экономическая модель. Взаимодействие принципа удовольствия с внешним миром. Эго, стремящееся к самосохранению, поступает так, чтобы достичь максимума удовольствия и минимума неудовольствия. Люди в течение жизни научаются отсрочивать удовольствие (маленький ребенок еще не умеет, достигается в ходе социализации).

§ Топографическая модель. Есть эго – сознательное. Есть бессознательное – вытесненное в результате принципа реальностью. Область предсознательного – то, что может быть вызвано в сознание по желанию. Границы – не строгие, проницаемые. Циркуляция энергии между областями непрервыно. Определенные механизмы циркуляции – их должен объяснить психоанализ.

Позднее Ф. вводит еще принцип супер-эго – надстройка социальных норм.

Ф. вырабатывает теорию развития человека. Самое известное – эдипов комплекс. Три года: ч-к начинает испытывать сильную ненависть к отцу и влечение к матери. Все проходят через это; в зависимости от того, как преодолен, определяется дальнейшее развитие. Обычно человек имеет полноценные воспоминания не ранее, чем с возраста 4-5 лет, но Ф. считает, что человек помнит все, хотя может быть и не осознает этого. От этого очень много зависит, в первую очередь – отношения с искусством. Ф. считает искусством выражением бессознательного. Оправдание, обходной путь вызова в область сознания бессознательных импульсов, попытка осмысления их. Работа «Поэт и фантазия» (1907). Говорит о так называемых «снах наяву». Обычно люди не особенно от них рассказывают – в отличие от снов, они воспринимаются как нечто, зависящее от нашего сознания. Ф. считает это явление близким к механизму созданиях худ. произведений. Суть восприятия искусства – человек вдруг начинает испытывать чувства, на которые он считал себя неспособным.

Обратим внимание, что суждение писателей/поэтов в большинстве случаев не может дать вразумительного рассуждения о том, что он творит. Обычно их суждения отличаются убогостью.

Основные способности искусства: выдавать желаемое за действительное или отстранить неприятное. Это можно найти уже в играх детей. Ребенок, обратим внимание, воспринимает игры «очень серьезно». Но этот мир очень четко отделяется ребенком, он не путает его с реальностью. То же происходит с писателем.

Творчество – как игра. Общество запрещает взрослым людям играть – и он находит какую-то замену. Мы не можем ни от чего отказаться, мы можем только компенсировать. Эта компенсаторная функция и обуславливает появление искусства.

Сны наяву, daydreams, рассматриваются обществом как нечто скорее предосудительное. О них мало рассказываются, ведь в них нереализованные желания. Они текучи, но можно описать их с помощью структурной схемы.

Ось времени. На нем есть точка «настоящего времени». В нем – импульс, вызывающий желание. Этот импульс (бессознательно) переносится в прошлое – параллель с детским желанием. Далее – перенос в будущее; картина, рисующая осуществление желания. Это - «нить желания». Нить Ариадны, по которому можно найти путь в лабиринте повседневных событий. В центре всегда сидит Минотавр – бессознательное.

В 1907 году для Ф. нет разницы между снами наяву и творчеством. Та же структурная модель, описанная выше. Только перенос не в будущее, а в вымыленный мир. Представляет желание в виде пристойной картинки или нарратива. В первую очередь, подчеркивает Ф., это работает для массовой литературы. Там это все особенно грубо и ярко. Герой – должен вызвать сочувствие читателя, читатель должен отождествить себя с ним. Далее – герой всячески оберегается. С ним происходят разные беды, но непременно он спасается, ему помогают, лечат и т.п. Жизнеутверждающий, оптимистический принцип. Кто этот герой? Вечный герой всех мечт – «я». Такие произведения как бы уверяют – с «я» все будет хорошо.

Но как быть с высокой литературой? Там нет сюжетного схематизма. Явление интроспекции – способность автора проникать в мысли и чувства персонажа. Обычно в книге есть один или несколько героев, открытых авторскому сознанию, в то время как другие – закрыты. Т.е. автор персонифицируется некоторыми. В объективном романе, как у Золя, позиция автора другая. Ф. считает патологией- реализация «более скрытых» фантазий.

Психология твор-ва по Ф.: сильный импульс здесь и сейчас будет воспоминание о детском переживании; возникшее желание реализуется в творческом произведении. Значит анализировать произведение нужно так: найти, что за впечатление было у писателя, потом порыться в биографии, найти детскую травму; «перевести» язык произведения на язык стандартных метафор психоанализа – это отец, это мать, это ребенок.

Критика теории, уже современники: фантазии, желания обычно весьма грубые. Откуда же берется сложная художественная форма? У Ф. она сводится к «заманивающей» оболочкой, чтобы приманить читателя, заинтересовать его внимание, привлечь к чтению о скрытых желаниях.

Ф. пойдет дальше. «Библия псиохоанализа» - работа «Толкование сновидений». В течение дня происходит толчок – дневной остаток. Тот же механизм – перенесение в прошлое, далее удовлетворение в виде сновидения. Сновидение – нечто мимолетное, сугубо личное, что сложно разделить с другими, если вообще возможно. В книге Ф. анализируется не сны, но записи снов. Между тем, процесс рассказа сновидения уже подвергает рассказывающим цензуре. Этот процесс является параллельным сотворению худож. формы произведений в творчестве. Фундаментальные элементы:

1) Повод, точка контакта с жизнью – «дневной остаток».

2) Инфантильное воспоминание о желании (на бессознательном уровне) – вступает в действие с импульсом, «дневным остатком».

3) Цензура – (позднее суперэго) – ограничения, нормы.

4) Поток образов, замкнутый на детскую травму.

5) Порождение образов – две стратегии.

(первая стратегия порождения образов) Смещение – принцип преобразования желаний в образы так, чтобы «обойти цензуру». Бессознательное не говорит то, что важно, впрямую. Оно пользуется метонимией, оно пользуется тропами. В этом важный, фнудаментальный принцип творчества.

(вторая стратегия порождения образов) Конденсация – цельный образ можно разложить на пучок ассоциаций

6) Вторичная ревизия. Выстраивание образов в цепь с помощью причинно-следственных и временных связей. Иллюзия связности. Возникновение нарратива.

Ранний Ф. приходит к выводу, что сон ничем не отличается от худ. произведения. Интерпретация должна дать перераспределение элементов текста, перевести случайное в разряд важного, показать корневое желание и показать, как оно реализуется.

Здесь слабое место раннего фрейдизма. На практике анализ оказывался довольно опрощающим. Лотман – перевод произведения в текст с очень узким словарем.

Ф. анализирует «Эдипа Царя».

*Этому тексту «повезло» два раза в истории литературы – в первый раз у Аристотеля.

По Ф. с эдипова комплекса начинается человеческая история – с желания сыновей убить отца. Другая великая обработка того же материала – «Гамлет». Здесь уже не осуществляется, мы узнаем о нем косвенно. Главный вопрос – почему Гамлет сомневается, мстить или нет, колеблется? Знаменитая трактовка Гете (стала очень авторитетной, целое понятие «гамлетизма» появилось): Гамлет как олицетворение слабого человека, неспособного к действию, но только к рефлексии. Ф. полемизирует: Гамлет убивает Поллония, посылает на смерть … , но Клавдия действительно убить не может – п.ч. тот осуществил его собственное желание.

Ф. считает, что в судьбе Гамлета отразилась психика самого писателя. Гамлет написан вскоре после смерти отца. Смерть сына Шекспира, Гамнета. Эти события послужили толчком. Герои – расщепление комплексов автора, результаты смещения и конденсации.

Ф. вообще, кроме этих двух текстов, не так много занимался анализом лит. текстов и искусством. Занимался еще Йенсеном, Достоевским, Да Винчи, понемногу. К искусству фрейдизм применять начали широко уже ученики, работы многих их них Ф. благословил предисловиями. Самый важный ученик – Мари Бонапарт. Большая работа об Эдгаре Алане По. Подробный анализ биографии По. Рано потерял родителей. Приемные (вторая фамилия от приемного отца). Плохие отношения. Не оставили наследства. Женился на 13-летней кузине, напоминавшей, по свидетельствам, мать По. Несчастливый брак, жена умерла в 27 лет т чахотки. Тяжелая судьба По, умер в 40 лет. Все тексты воспринимаются как аллегории событий жизни. Вывод: некрофилия По, но не в грубом смысле. По вечно верен образу умершего человека, в данном случае матери. Имаго – образ, каждый из которых олицетворяет отца, мать, сестру. В каждом рассказе он так или иначе воскрешает агонию и смерть матери. Отрицательные герои – отец. Классический пример навязчивого возращения к одной теме. Рассказ “Black cat” – логики в рассказе нет, он абсурден, а психоанализ его объясняет. Текст становится когерентным.

* * *

Описанное – первый этап психоанализа, it(оно)-психология. Уже на втором этапе (40е-50е года) – несколько иной путь. Тексты как сознательно созданные автора в целях управляемой игры с инфантильным материалом. Эго-психология: сознательное стремление к сохранению целостной и здоровой личности.

Третий этап – структурный психоанализ.

16.12.2011

Структурный психоанализ

Сближение с основами структурализма в сороковые годы. Общение Жака Лакана и Клода Леви-Стросса. Особенно повлияла работа Леви-Стросса «Элементарные структуры родства». Идея Лакана, преобразовавшая психоанализ - … . Если теория Ф. полностью долингвистична, то Лакан этот пробел заполняет.

*Есть работы, совмещающие рецептивистику и п.-а., марксизм и п.-а., и т.д.

Работы Лакана не влияли на психоанализ как клиническую практику, но на гуманитарную науку, философию и т.п.

Лакан писал статьи – очень трудно читать (почти эзотерический, сложный язык); есть стенограммы семинаров, которые Л. вел с сер. 50х годов и почти до самой кончины. Там он довольно наглядно объясняет свои идеи. Часть издана по-русски. Можно посоветовать семинар 11.

«Стадия зеркала», или «стадия симбиоза». Самая ранняя стадия, на которой ч-к начинает осознавать себя. От 6 до 18 месяцев. Ребенок полностью зависит от матери. Ребенок рождается таким, что он не может существовать без внешней помощи. Не ощущает свое тело как нечто единое, не знает границ между внешним и внутренним. Лакан называет такого человека – hommelete, «человечишка». Лакан обрасуется к работам Ф. о нарциссизме. Ребенок, не осознающий себя как целое, вдруг видит себя в зеркале. Отражение становится для него идеалом целостности – при этом для этой цельности ничего дополнительно ничего делать нельзя.

Принцип удовольствия и принцип реальности – с возрастом человек начинает откладывать удовлетворение желания.

На стадии «зеркала» человек еще не умеет контролировать свои желания. Зеркало здесь по большей части – метафора. Зеркало для него в первую очередь – мать. Зеркало – зеркальный образ, отвечающий на любой импульс (=мать, удовлетворяющая всякое желание ребенка). «Желание матери» - ребенок воображает, что: а) я – это все, что нужно матери; б) мать удовлетворяет все его желания. На этом этапе все желания удовлетворяется, запретов не существует, работает принцип удовольствия – на этом этапе еще не существует бессознательного, говорит Лакан (Ф., отметим, не объяснял, когда появляется бессознательное). Лакан говорит, что именно на этом этапе формируется идеал «я».

На данном этапе у человека нет другого способа осознать себя как целое, кроме как глядя на другого, на «зеркало». Способность подмечать сходство, подражать другому – способность, приобретаемая человеком раньше, чем язык.

Психика, сформированная в области воображаемого. Воображаемое же отмечено амбивалентностью: с одной стороны, обеспечивает человеку целостное восприятие себя, с другой стороны, мы всегда сохраняем дистанцию между собой и воображаемым, между собой и «зеркалом». Мы понимаем, что «отражение» - это не мы. Отсюда – любовь и ненависть. Мы любим этот идеал, но мы ненавидим его, потому что это не мы. Человек оказывается в мире крайностей, противоположностей.

Ср. Татьяна Ларина – любила читать романы. Отождествляла себя с героинями этих романов. С другой же стороны: «Кто ты, мой ангел ли хранитель Или коварный искуситель?» - бинарность.

Кинематограф – почти мгновенный взлет этой забавы в область искусства психоаналитики связали именно с приниципом «зеркала».

«Стадия зеркала» – до-языковая. Телесная, человек учится управлять своим телом. Человек учится распознавать сходство. Главное же открытие Лакана – момент «вхождения в язык». Амбивалентность «стадии зеркала» разрешается вхождением в язык – вхождение в язык здесь подразумевает вхождение во все знаковые системы, язык просто главнейшая из них.

Эдипальная стадия. Le Nom du Pére – термин, вводимый Лаканом. Языковая игра - Le Nom du Pére (имя отца)/Le « Non » du Pére («Нет» отца). Человек погружается в систему запретов. Необходимость отсрочивать желания. Появляется двойственный инструмент, язык, который, с одной стороны, позволяет высказать желание, а с другой стороны, всегда является инструментом его отсрочивания, выражения необходимости отсрочки. Именно вследствие вхождения в язык, связанного с подавлением желания, образуется разрыв между сознательным и бессознательным.

Лакан обращается к де Соссюру: в реальном мире не существует смыслов; связь между означаемым и означающим арбитрарна. Лакан подчеркивает разрыв между означаемым и означающим. При этом Лакан акцентирует гендерный аспект. Именно от него пошли многие идеи в этой сфере. Гендерные роли – система определенных социальных ролей, которые общество приписывает мужчине или женщине. Идея, что эти роли – арбитрарны. Эти идеи будут развивать феминистки.

Итак, субъект зависим от языка. Человек ориентируется в мире с помощью готовых символических, знаковых структур. Все это и формирует бессознательное. Идея Лакана, что бессознательное структурировано как язык.

Ребенок в нарциссический зеркальный период – это чистое означающее, образ, к которому можно применить очень разные значения. Отражение в зеркале – означаемое. На данном этапе – гармония между означающим и означаемым. Вхождение в язык – эта гармония нарушается.

*Пост-структурализм – доведение до предела тезиса об условности связи между означаемым и означающим. Не существует прямого доступа к референтам, к смыслу, а есть бесконечная цепочка условных связей. Эти даридианские смыслы еще раньше, в других терминах, сформулированы были Лаканом.

Язык – цепочки означающих, слов, смыслов. Желание определяется в данной системе как бесконечная цепочка означающих. Любой знак – это заполнение пустоты, знак замещает отсутствие предмета. Знак артикулирует (значит «говорить», но также «различать»). Теперь человек не может быть удовлетворен одним образом «другого», роль которого до этого играла мать. Члоек стремится заполнить этот недостаток.

«Реальное» - мир вне символического порядка. Этот мир мы не видим и не слышим, любой контакт с этим миром травматичен. Философ Славой Жижек – самый известный популяризатор идей Лакана. «Глядя вкось» (можно найти в интернете). Пересказывает роман Роберта Хайнлайна. Комитет, выстраивающий для нас реальность. В какой-то момент эти «демиурги» ставят мир «на ремонт». Перестройка, перезагрузка. Герои случайно «подсмотрели» что произошло в этот момент: им велели закрыть окна машины, но в какой-то момент они все-таки открыли. Видят вокруг туман, серый и пустой, бесформенный, без звуков, пульсирующий. «Пульсация до-символической субстанции, отвратительной во всей своей бесформенной витальности». Вне знаковых систем мир предстанет перед нами как опасный, серый, бесформенный хаос.

Итак, бессознательное структурировано как язык. Две импликации:

1. Продолжение идей Якобсона, для которого главная составляющая языка есть метафора и метонимия. У Лакана переосмысляется во фрейдовских терминах конденсации и смещения. По внешнему сходству моно подменить одно означающее другим (смещение) или подменить несколько вещей одной (конденсация) – метафора и метонимия соответственно.

2. Для пост-структурализма язык состоит не из стабильных смыслов, а из игры, цепочки означающих, которые перебрасывает друг другу смысл как мячик. Смысл движется по цепи означающих. Бессознательное, так же как язык, есть постоянная циркуляция означающих. «Мерцание значения».

Анализ одной из новелл Эдгара По – одна из самых известных литературовед. работ Лакана (в ходе одного из семинаров). По – отец детектива. Новелла «Украденное письмо» (третий его детектив. рассказ). Придумал так же образ сыщика. В новелле – сыщик Дюпен. Франция периода Реставрации. Письмо королеве; это письмо, если о нем станет известно королю, дискредитирует королеву и вызовет кризис. Королева получает письмо, собирается читать. Заходит король – кладет на стол. Заходит интриган, министр Де. Как ни в чем не бывало забирает это письмо, подменив другим. Королева обращается в полицию, чтобы в доме министра нашли это письмо. Полиция ничего не находит. Префект обращается к Дюпену. Дюпен высказывает предположение, что письмо – на самом видном месте. Напрашивается в гости к министру. Находит письмо, замаскированное под письмо министру. Дюпену, с помощью уловки, удается похитить, в свою очередь, письмо, подменив его похожим.

Лакан говорит, что весь рассказ структурирован вокруг двух сцен. В каждой сцене – три взгяда. Первый – «ничего не видящий» (король; префект). Второй – «видит, что первый, ничего не видит, и думает, что он сокрыл то, что хотел» (королева; министр). Третий – «видит и первого, и второго, способен забрать сокрытое – а в этом сокрытом власть, это знак власти» (министр; Дюпен). Что такое письмо? Для нас это символ власти. А по-французски «письмо» - “letter”, т.е. омонимично слову «буква». Во многих языках «владеть письмом» означает уметь писать, т.е. шире – владеть языком.

Министр «вывернул» письмо и надписал «изящным женским почерком» себя как адресата: гендерные роли. Переход письма от одного к другому – скольжение смыслов. Рассказ По становится аллегорией человеческого мышления, человеческой психики и метафорой самого аналитического процесса.

Итак, для лаканистов, как и для фрейдистов, анализ худ. текста оказывается переводом его на язык определенных фиксированных понятий.

Дерида написал возражения на лакановскую работу – дескать, неизвестность содержания письма абсолютизируется Лаканом, что неверно.

Последователи Лакана представляют собой очень замкнутую группу, вроде секты, и не так много пересекаются с другими течениями.

Важно: фрейдовский психоанализ … . У Лакана же в тексте отражены законы построения текста, равные законам человеческой психики – в этом Лакан оказывается практически формалистом.

По-русски: Игорь Павлович Смирнов, профессор в университете города Констанс в Германии. Он переосмыслил большинство фундаментальных понятий теории литературы. Самая известная работа – 1994 «Психодиохронологика». Единая концепция развития русской литературы от романтизма, начала 19 века, до русского пост-модернизма. Переосмысляет основные психоаналитические понятия, переводя их на язык логики. Междисциплинарная теоретическая работа.

Смирнов восстанавливает стадиальную теорию развития человеческого сознания, от родовой травмы до кастрационного комплекса. Некоторые из стадий проходятся травматически, чел. сознание фиксируется на одной из этих стадий. тогда сознание субьекта навсегда остается зафиксированным на одной из этих ступеней (всего их шесть). Каждое из крупных лит. направлений, во всяком случае с эпохи романтизма, формируется людьми одного определенного из шести психотипов, соответствующих фиксации на одной из ступеней. В каждую эпоху, конечно, есть писатели других психотипов, но они не находят отклика в обществе. Последовательность комплексов, отраженных в этих направлениях, объяснена так: онтогенез и культурогенез идут в разных направлениях, романтизм – 5-6 лет, реализм – 4 года, а самый последний, пост-модернизм, соответствует нарциссизму 6-18 месяцев.

Используя концепции психоанализа, Смирнов лишает их того психо-сексуального подтекста, что был у Ф. Смирнов все подчиняет логическим понятиям и операциям. Что такое «эдипов комплекс» в логической трактовке Смирнова? У Фредйа это – непреодолимое влечение ребенка к матери и протест против авторитета отца. Для Смирнова это – логическая операция транзитивности:


x R y

x R z

ð y R z


где R – некое отношение.

Ребенок ощущает себя главным в семье. На самом деле, его как такового не воспринимают. Ребенок бунтует против «главного» родителя, независимо от пола. Это может быть и не родитель, если это, скажем, детский дом.

Реалистическая литература, соответствующая эдипову комплексу – возьмем хотя бы самые распространенные сюжеты. Распространенный сюжет любовного треугольника, адюльтера. Молодой человек вмешивается третьим в семейные отношения - он выполняет роль бунтующего ребенка. Чернышевский, «Анна Каренина», поздние рассказы Чехова, Герцен, Гончаров и проч. Более сложный вариант: Кутузов у Толстого – поначалу не идеальный, но в окончательной версии «идеальный квази-отец». Он следует тому, чему последует масса простых солдат, т.е. «детей». Он не сопротивляется «бунту» детей – отсюда воспринимается как «идеальный отец». Соперничество между старшими и младшими. Может быть и метафорическое – помещик и крестьянин (Писемский, пьеса «Горькая судьбина»).

Конечно, схема очень широкая, но все-таки схема выглядит очень убедительной, с ней сложно спорить. Видимо, есть зерно истины.

Интересно, что обычно направления связывают с эпохой, в которую он пишет. Концепция Смирнова абсолютна абстрагируется от эпохи. Это скорее исключение в современной теории лит-ры, которая не мыслит глобально, не строит глобальных концепций, а занимается микро-историями, что соотв. общей установке пост-структурализма на отрицание глобальных нарративов.

23.12.2011

Новый историзм

Культурологическое и литературоведческое движение. Зародилось в конце 80х и длится до сих пор.

Позитивно был принят в России. Оказался наиболее приемлемым для отечественного литературоведения, т.к. перекликался с «исторической поэтикой». Есть также опеределенное сходство с семиотикой, в т.ч. в понимании ее Тартусской школой и в частности Лотман, на которого ссылались классики Н.И. Среди русских литературоведов – Эткинд. Новое литературное обозрение (42, 47 номера) – с этого следует начинать знакомство с Н.И.

Обратимся к предыстории. Характерная черта постмодернизма – недоверие к большим нарративам (Ж.Ф. Леотар «Состояние постмодерна»). Обычно эту смену гуманитарной парадигмы связывают с ВМВ: повторение мировой войны, неспособность человечества усвоить урок из уже совершенной ошибки. Отсюда – тезис о непредсказуемости развития, следовательно, всяческие теории о закономерностях развития – фантом или, в лучшем случае, художественное построение.

Р. Коллингвуд, ученый ново-гегельянец, работа «Историческое воображение» - историческое сочинение можно рассматривать как роман. Текст структурен, когерентен, его элементы соотнесены друг с другом, ничего случайного там нет – так и в худ. лите, так и в исторических сочинениях; и в том, и в другом случае речь идет не о реальности, а о фикциональном мире. Призыв перечитать историков и философов в контексте этой идеи.

ВМВ подорвала веру в поступательное развитие человечества, которое включает в себя все возрастающий уровень гуманности. Говорить о прогрессе можно разве что в технических областях, в целом же уровень человечества может в любой момент упасть и в Ср. века, и в первобытность.

Во многом такие взгляды происходили от отталкивания идей марксизма и нацизма - в них-то как раз была очень важна вера в непрекращающееся поступательное развитие к лучшему.

Постмодернизм как направление мысли начинать следует примерно в 60х годах. Один из классиков – Мишель Фуко. Он был среди тех, кто заложил основы Н.И. Работа, в которой он прослеживает отношение к сумасшедшим в культуре: сначала изгнание (корабли сумасшедших), затем изоляция (сумасшедшие дома), затем отношение сдвигается в сторону восприятия как «болезни», все более гуманного.

Изучает парадигмы гуманитарного знания, которое он называет ἐπιστήμη. Они сменяются от эпохи к эпохи. Ни одно из них не лучше другой, ни одна не ближе к истине. Они не развиваются одна из другой, они на наследуют друг другу – каждая появляется в результате катастрофического слома.

Леотар – исторические события никогда не имели разумной цели. Наши попытки осмыслить ее так, чтобы она выглядела целенаправленной и когерентной, есть стремление компенсировать нашу неспособность управлять историей.

Работа «Критика цинического разума» (немецкий философ … ).

Фрэнсис Фукуяма (американский философ японского происхождения). Тезис о смерти истории, о конце истории. Произошло это еще в наполеоновское время (Гегель, говорящий в Йене о виденном им Наполеоне: «Я видел чистый дух верхом на коне»). Дерида возражал, что нельзя говорить о «конце истории», п.ч. никаких начал и концов вообще не существует, но следует говорить о конце попыток осмысления истории. Отсюда упомянутое недоверие к большим нарративам.

Постмодернизм больше не интересуют глобальные события, концепции. Его интересуют частные вопросы. Популярные работы Гинзбурга. «История европейской охоты на ведьм». Ученый показывает (это важная его идея), что мы не можем проникнуть в прошлое. Читает допросы ведьм. Демонстрирует, что составлены они так, что через них мы не можем выйти к жизненным фактам, существуют только тексты.

Итак, Н.И.: интерес к микро-историям и отказ от цели верификации тех или иных событий. Н.И. говорит о текстах, трактующих о неких событиях прошлого, но него о самих событиях прошлого.

Артур Данто «Аналитическая философия истории» (1965). Два типа философии истории: а) субстанционалистская; б) аналитическая. Вторая, которую и разрабатывает Данто, как бы предостерегает историка от того, чтобы указывать на ловушки, заключенные в исторических источниках. Первая воспринимает источники доверчиво. Тезис “History tells stories” – каждый раз мы наративизируем историю, представляем ее в виде связного рассказа, как при пересказе снов – из аморфной массы мы создаем последовательный рассказ.

Кто популяризировал эти идеи? Ролан Барт (по окончании своего структуралистского периода), Хейдон Уайт, «Метаистория. Историческое воображение в Европе 19 века» (1973). Критика больших концепций в истории. Показывает, что все большие концепции историков 19 века организованы по принципу тех или иных риторических тропов: Маркс – метонимия, Ницше – метафора, и т.п. Каждый историк работает в каком-то жанре. Язык здесь – не чистые термины, как в науке, а язык в риторическом модусе, украшение языка играет особую роль. Вывод: история не отличается от литературы.

Рождение нарратологии, начало которой положил Пропп.

Итак, все описанные работы, не-литературоведческие по своей сути, стирают то определение «литературности», которое мы разбирали в начале. Эстетическое перестает быть уникальным. Историчность истории и литературность литературы оказываются одним и тем же – неверифицируемостью. И мы имеем то, что мы имеем сейчас в гуманитарной науке.

Здесь важные идеи Эткинда. События разворачиваются как тексты. Мы зна



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-19; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.230.144.31 (0.026 с.)