XIII. Зевс, Асклепий и Геракл



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

XIII. Зевс, Асклепий и Геракл



На пиру богов Геракл затевает ссору с Асклепием, требуя, чтобы тот возлежал ниже его, совершившего столько подвигов. Он прене­брежительно напоминает: Асклепия поразил Зевс своей молнией за то, что тот своим искусством оживлял людей, обреченных богами на смерть, тем самым пренебрегая и законами природы, и волей небо­жителей. Асклепий спокойно замечает, что это он, между прочим, привел в порядок того же Геракла, основательно обгоревшего на по­гребальном костре...

Зевс прекращает их перебранку, заметив: Асклепий имеет право на более высокое место, ибо умер и был взят на небо раньше Герак­ла.

XIV. Гермес и Аполлон

Аполлон печален. На вопрос Гермеса о причине грусти отвечает:

он случайно убил своего любимца, прекрасного Гиацинта — сына царя Эбала из Лаконии. Когда оба они были заняты метанием дис­ков, безответно любивший Гиацинта западный ветер Зефир из рев­ности подул так сильно, что брошенный Аполлоном диск изменил направление и убил юношу. В память о любимце Аполлон вырастил из капель его крови прекрасный цветок, но все равно остался безуте­шен. Гермес резонно возражает: «Аполлон, ты знал, что сделал лю­бимцем смертного; так не следует жаловаться на то, что он умер».

XV. Гермес и Аполлон

Гермес и Аполлон удивлены: хромой бог-кузнец Гефест, далеко не красавец, получил в жены двух прекрасных богинь: Афродиту и Хариту. А вот они, красавцы, атлеты и музыканты, несчастливы в любви. Аполлон так и не добился взаимности Дафны, а Гиацинта самже убил диском. Правда, однажды Гермес познал ласки Афродиты и в итоге на свет явился Гермафродит...

Впрочем, любвеобильная Афродита весьма благосклонна и к Аресу, часто забывая о своем чумазом и потном супруге. Поговарива­ют, что Гефест готовит сети, чтобы опутать ими любовников и застиг­нуть их на ложе. И Аполлон признается: ради объятий Афродиты он с удовольствием согласился быть пойманным.

XVI. Гера и Латона

Снедаемые давней и взаимной неприязнью, Гера и Латона попре­кают друг друга действительными и мнимыми пороками детей. На едкое замечание Латоны, что Гефест хром, Гера отвечает: зато он ис­кусный мастер и пользуется уважением Афродиты. А вот мужеподоб­ная Артемида — дочь Латоны, обитает в горах и по скифскому обычаю убивает чужеземцев. Что ж до Аполлона, то он хоть и счита­ется всезнающим, но не предвидел, что убьет диском Гиацинта, и не представлял себе, что от него убежит Лафна.

Латона отвечает, что Гера ей просто завидует: красота Артемиды и мусический дар Аполлона у всех вызывают восторг. Гера в гневе. По ее мнению, музыкальными победами Аполлон обязан не себе, а излишней благосклонности судей. Артемида же скорей безобразна, чем прекрасна. А будь она действительно девой, едва ли помогала бы роженицам. Разгневанная Латона бросает Гере: «Придет время, и я опять увижу тебя плачущей, когда Зевс оставит тебя одну, а сам сой­дет на землю, превратившись в быка или лебедя».

XVII. Аполлон и Гермес

Смеющийся Гермес рассказывает Аполлону, что Гефест искусно сплетенными сетями опутал Афродиту и Ареса в миг, когда те зани­мались любовью. Застигнутые врасплох, обнаженные, они сгорали от стыда, когда все боги насмешливо их рассматривали. Громче всех хо­хотал сам Гефест. Гермес и Аполлон признаются друг другу, что гото­вы были бы сами очутиться в сетях Гефеста.

XVIII. Гера и Зевс

Гера говорит Зевсу, что его сын Дионис не только женоподобен до неприличия, но еще и блуждает, опьяненный, в обществе сума­сшедших женщин и пляшет с ними день и ночь напролет. Он похож на кого угодно, но только не на своего отца Зевса.

Громовержец возражает: изнеженный Дионис не только овладел всей Лидией и подчинил себе фракийцев, но завоевал даже Индию, взяв в плен тамошнего царя, осмелившегося сопротивляться. И все это посреди непрестанных хороводов и пьяных плясок. А тех, кто ос­мелился его оскорбить, не уважая таинств, Дионис связал виноград­ной лозой. Или заставил мать преступника разорвать своего сына на части, как молодого оленя. Разве это не мужественные деяния, до­стойные сына Зевса? Гера возмущена: вино приводит к безумию и стадо причиной многих преступлений. Но Зевс резко возражает: ви­новаты не вино и Дионис, а сами люди, пьющие без меры, даже не смешивая вино с водой. А тот, кто пьет в меру, становится лишь ве­селей и любезней, никому не вредя.

XIX. Афродита и Эрот

Афродита удивленно вопрошает Эрота: почему он, легко подчи­няющий себе всех богов — Зевса, Аполлона, Посейдона, даже собст­венную мать Рею, щадит Афину?

Эрот признается: он боится Афину — ее страшный взгляд пугает коварного малыша. Да еще этот ужасный щит с головой Медузы Горгоны. Всякий раз как Эрот пытается приблизиться, Афина оста­навливает его угрозой немедленной расправы.

А вот муз, признается Эрот, он глубоко уважает и поэтому щадит. «Ну пусть их, если они так степенны. Но почему же ты не стреляешь в Артемиду?» — «Ее я совсем поймать не могу: она все бегает по горам. К тому же у нее есть пристрастие — охота». Зато брата ее Аполлона своими стрелами Эрот поражал не раз.

XX. Суд Париса

Зевс посылает Гермеса во Фракию, чтобы там Парис решил спор трех богинь: кому из них присудить яблоко с надписью «Прекрасней­шей». Парис, хоть он и сын царя Приама, пасет стада на склонах Иды и, конечно, робеет, узрев представших перед ним Геру, Афродиту и Афину. Но когда Гермес растолковывает ему поручение Зевса, царевич постепенно приходит в себя и начинает восхищенно разгля­дывать богинь, явно не зная, которую предпочесть. Смущает его и то, что Гера — супруга Зевса, остальные же две — его дочери, В такой щекотливой ситуации особенно опасно ошибиться. Но Гермес заверя­ет Париса, что Зевс полностью полагается на его вкус и объектив­ность.

Осмелевший Парис просит у Гермеса гарантий, что две отвергну­тые не будут ему мстить. Затем он просит богинь раздеться и подхо­дить к нему по очереди. Первой раздевается Гера, белокожая и волоокая. Она предлагает Парису: если он присудит награду ей, то станет господином надо всей Азией.

Афина тоже пытается подкупить судью обещанием: он будет в битвах непобедим. Парис скромно отвечает, что он — человек мир­ный, военные подвиги его не прельщают. Но, как и Гере, обещает су­дить честно, невзирая на дары.

Афродита просит осмотретьее более внимательно. Во время осмотра (который явно доставляет Парису удовольствие) она умело и ненавязчиво расхваливает его красоту. Парис, дескать, достоин луч­шей участи, чем пастушья жизнь в диких горах. Зачем его красота коровам? Он мог бы найти себе достойную пару даже в Элладе. Афродита рассказывает заинтересовавшемуся судье об одной из самых красивых женщин — Елене, жене спартанского царя Менелая, доче­ри Леды, внучке Зевса. Парис все больше увлекается ее рассказом. Тогда Афродита предлагает ему отправиться в путешествие по Элладе и в Лакедемоне самому повидать красавицу: «Елена тебя увидит, а там уж я позабочусь о том, чтобы она влюбилась и ушла с тобой». Парису это кажется невероятным, но богиня уверяет: все будет именно так, как она обещает. Она дает в провожатые Парису своих сыновей — Гимероса и Эрота. С их общей помощью (стрелы Эрота и все остальное) задуманное свершится. Взяв с богини слово, что она не обманет, Парис (заочно уже воспылавший любовью к Елене) при­суждает яблоко Афродите.

XXI. Арес и Гермес

Арес тревожно и с явным недоверием сообщает Гермесу о по­хвальбе Зевса: тот, мол, спустит с неба цепь, и все боги, ухватившись за нее, не смогут стащить громовержца вниз. А вот он, если захочет, поднимет на этой цепи не только всех богов, но и землю с морем.

Арес сомневается в столь фантастическом могуществе отца богов. Тем более что недавно Посейдон, Гера и Афина, возмутившись его бесчинствами, чуть не схватили Зевса и, возможно, связали бы, если б не Фетида, которая сжалилась над ним и призвала на помощь стору­кого Бриарея. Но Гермес прерывает Ареса: «Замолчи, советую я; не­безопасно Тебе говорить такие вещи, а мне — их слушать».

XXII. Пан и Гермес

Гермес удивлен: Пан называет его отцом! Он возмущенно говорит, что козлоногий и рогатый Пан не может быть его сыном. Но тот на­поминает, что как-то Гермес сошелся со спартанкой Пенелопой, при­няв при этом облик козла.

Гермес смущенно припоминает: так оно и было. А Пан просит его не стыдиться такого сына: его уважают и любят не только дриады, нимфы и менады Диониса, но и все афиняне, которым он оказал услугу при Марафоне: вселил страх в души персов (отсюда и пошло слово «паника»). Гермес даже растроган: просит Пана подойти и об­нять его. Но, добавляет он тут же, «не называй меня отцом при по­сторонних».

XXIII. Аполлон и Дионис

Аполлон удивлен: столь непохожие меж собой Эрот, Гермафродит и Приап — родные братья! Дионис отвечает, что тут нет ничего уди­вительного. А виновна в несхожести братьев не их мать Афродита, а разные отцы.

XXIV. Гермес и Майя

Утомленный и раздраженный Гермес жалуется своей матери Майе на дикие перегрузки. Он должен не только прислуживать богам на пирах, без устали разносить по земле приказания Зевса, присутст­вовать в палестрах, служить глашатаем в народных собраниях, а еще и не спать по ночам и водить к Плутону души умерших... Вдобавок Зевс непрестанно посылает Гермеса справляться о здравии своих многочисленных земных возлюбленных. «Я не могу больше!» — жа­луется Гермес матери. Но та советует сыну смириться: «Ты еще молод и должен прислуживать отцу, сколько он ни пожелает. А те­перь, раз он посылает тебя, беги поскорее в Аргос, а затем в Беотию, а то он, пожалуй, побьет тебя за медлительность: влюбленные всегда раздражительны».

XXV. Зевс и Гелиос

Зевс в гневе. Гелиос, уступив настойчивым просьбам сына своего фаэтона, доверил ему огненную колесницу. Но самонадеянному юноше это оказалось не по силам. Неуправляемые кони понесли ко­лесницу в сторону от привычной колеи: часть земли оказалась со­жженной, а другая погибла от морозов. Чтобы предотвратить полную катастрофу, Зевсу пришлось убить Фаэтона молнией. Гелиос оправды­вается: он, мол, предупреждал и наставлял сына, как должно. Но Зевс прерывает его: если Гелиос еще раз позволит себе подобное, он узнает, насколько сильней его огня жжет Зевесов перун. Фаэтона он велит похоронить на берегу Эридана, там, где он упал с колесницы. Слезы сестер, пролитые на его могиле, пусть превратятся в янтарь, а сами они сделаются осокорями.

XXVI. Аполлон и Гермес

Аполлон просит Гермеса научить его различать братьев-близнецов Кастора и Полидевка. Гермес объясняет: Полидевка, могучего кулач­ного бойца, узнать легко: на лице у него следы от сокрушительных ударов, «Но скажи мне еще одну вещь; отчего они не являются к нам оба вместе, но каждый из них поочередно делается то мертве­цом, то богом?» Гермес объясняет и это: когда оказалось, что один из сыновей Леды должен умереть, а другой стать бессмертным, они таким образом поделили между собой бессмертие. Но Аполлон не ус­покаивается: сам он предсказывает будущее, Асклепий лечит, Гермес обучает гимнастике и борьбе и выполняет еще тьму важных дел. А что же делают Диоскуры? Гермес поясняет и это: Кастор и Полидевк помогают Посейдону: объезжают моря и в случае необходимости оказывают помощь терпящим бедствие морякам.



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-21; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.233.219.62 (0.009 с.)