Общая теория политики и политическая наука 


Мы поможем в написании ваших работ!



ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Общая теория политики и политическая наука



Вопрос об автономном характере предмета той или иной науки, ее differentia specifica, задается обычно в период отпочкования и институционализации той или иной области знания, как особой академической дисциплины, причем, как правило, проблема эта возникает практически у каждой науки и в каждой стране в определенный момент в рамках своей национальной академической школы. Дискуссию о том, что должна изучать политическая наука, первыми пережили США, где еще в конце XIX века политология отпочковывается от конституционного права. Затем в первой половине XX века за Америкой последовали Франция и некоторые другие европейские страны, а уже почти в конце нынешнего столетия дело дошло до СССР и России, когда в конце 80-х - начале 90-х годов в пузах страны стали читаться академические курсы по политологии, а в научных журналах появились публикации о ее предмете, структуре и методах2. Итак, можно заключить, что первые диспуты о предмете политологии в большинстве случаев были связаны с ее самоутверждением и институционализацией в качестве самостоятельной научной и учебной дисциплины, то есть с поиском ее академической идентичности.

Важную роль в изучении вопроса о предмете политологии и в интернационализации ее академического признания сыграл известный Международный коллоквиум по вопросам содержания и структуры политической науки (Париж, 1948), созванный по инициативе ЮНЕСКО. Политологи из различных стран договорились о неком едином международном стандарте в понимании объекта, предметного поля и границ политической науки, согласно которому последняя должна включать в себя следующие основные компоненты: 1) политическую теорию (теорию политики и историю политических идей); 2) теорию публичных (государственных) институтов (государственных, центральных и региональных, местных; законодательных, исполнительных и судебных), их структуры и функционирования; 3) теорию политического участия и давления граждан (партии, групповые объединения, общественное мнение) и 4) теории международных отношений (международных организаций и мировой политики)3. Таким образом, политологи пошли тогда во многом по пути 'суммативного описания' предмета и границ политической науки посредством простого перечисления объектов и сфер, которые, по-видимому, она должна исследовать.

Этот путь привел со временем к достаточно распространенной точке зрения на 'суммативное' определение предмета политической науки, как совокупности политических объектов и соответствующем комплексе знаний, отражающих ситуацию, когда нет одной политической науки, но есть многие политические науки, а посему 'политология - это то, что делают политологи'4. С одной стороны, эта точка зрения имеет некоторые видимые достоинства. Во-первых, всегда можно добавить еще один сюжет или раздел к предметному полю политологии в связи с появлением новых политических феноменов и структур, что обеспечивает как бы внешнею открытость самого познавательного процесса. Другим распространенным аргументом в поддержку этой позиции является утверждение о приобретаемом таким способом целостном и инте гральном характере освоения мира политики. Последний системно и многоаспектно изучается в этом случае политической наукой, представляющей собой поэтому междисциплинарный комплекс философских, исторических, социологических, психологических и всех прочих видов знаний о политической жизни.

Но есть и другая, оборотная сторона медали в этом 'расширительном' и 'интегративном' подходе. Не говоря уже о том, что определения предмета политологии такого типа, как 'науки о политике' или же 'того, чем занимаются политологи', тавтологичны и релятивны, они скорее затуманивают проблему, а не проясняют ее. Можно сразу же заметить, что они, по сути, возвращают политическую науку в первозданное лоно обществознания, ставя тем самым под вопрос саму возможность специфической идентичности и необходимость автономного существования политологии. Ведь зачем вообще нужна еще одна общественная наука, как некий эклектичный набор из разных областей знаний? Кроме того, вместо теоретического поиска внутренних связей и объяснения глубинных механизмов и зависимостей политики на передний план выходит задача (сама по себе в отдельности, конечно же, верная) максимально подробного и разнообразного описания различных сторон и явлений политической жизни (психологических и идеологических, институциональных и социокультурных и т, д.), что, при отсутствии интегральной концепции, непременно приводит к фрагментарности, дескриптивности или же к спекулятивности метафизического философствования. К тому же нельзя забывать и то, что традиционно в научном анализе существует известное различие между 'объектом' и 'предметом' науки. Последний связан лишь с одним из многих аспектов и сторон познаваемого объекта. Это предполагает тем самым не абстрактное постижение 'всех на свете' законов, а познание лишь какой-либо определенной, специфической группы связей, механизмов и закономерностей. Таким образом, в 'интегративном' подходе к определению предмета политологии происходит подмена тезиса, когда 'предмет' науки попросту заменяется ее 'объектом'5.

Возможна и другая, более 'узкая' и вместе с тем более детальная трактовка предмета политологии, согласно которой, помимо других общественных наук, в число интересов которых попадают политические объекты, должна существовать и особая наука, специальная теория политики (или 'политология' в узком смысле этого слова). Эта специальная теория политики изучает политическую сферу жизни общества и человека, во-первых, не в общем ряду многих прочих объектов (как философия, социология, история и др.), а как единственный и основной объект; во-вторых, изучает не отдельные аспекты политической жизни (психология, правоведение, демография и др.), а рассматривает ее как многомерную, целостную систему и, в-третьих, в качестве главного своего предмета изучает имманентные, присущие только политике закономерности властеотношений, то есть устойчивые тенденции и повторяющиеся связи в особого рода человеческих отношениях, взаимодействиях между властвующими и подвластными субъектами, властью управляющих и влиянием управляемых, В этом смысле политология со своими концептами, объясняющими взаимозависимости властвующих и подвластных, 'внутренние' механизмы властеотношений и т.п., охватывает все объекты измерения политики (от государственных институтов до психологии и культуры властвования), и как общая теория политики она аккумулирует и интегрирует научные результаты, полученные с помощью научного арсенала других видов обществознания.

Вполне вероятно, что так называемые 'широкое' и 'узкое' понимания предмета политики, в известном плане, вовсе и не противоречат друг другу, соотносясь скорее как два 'концентрических круга' накопления политического знания, чем как оппозиционные стороны. В широком смысле политология (как политическая наука) включает в себя все политическое знание, представляя собой, комплекс дисциплин, изучающих политику, тогда как в более строгом значении политология (или общая теория политики) связана лишь со специфической группой закономерностей отношений социальных субъектов по поводу власти и влияния, исследуя особый тип механизмов властеотношений и взаимодействий между властвующими и подвластными, управляемыми и управляющими.

Нельзя не заметить, что представления о содержании и границах предмета политологии исторически эволюционировали и ив раз изменялись. Например, если взять только две наиболее влиятельные в мире национальные политологические школы и традиции, американскую и французскую, то и здесь за последнее столетие взгляды на предмет политической науки несколько раз изменялись. Если в конце XIX - начале XX века в фокусе внимания западной политологии находится государство, его институтки и нормы, то в 30-50-е годы центр тяжести переносится на эмпирически наблюдаемое политическое поведение людей, а затем и на властные отношения между ними6. Не исключено, что взгляды на предмет политологии претерпят и очередную перемену в будущем вместе с изменением самих политических объектов и способов их изучения.

В целом же, если внимательно присмотреться к тем факторам и параметрам, которые влияли и продолжают влиять на изменение предмета политологии, то можно обнаружить существование трех 'переменных величии', от которых зависит эволюция границ и содержания политической науки. Во-первых, это познающий субъ ект, то есть политолог (или политический мыслитель) или сообщество политологов (школа), опирающихся на определенные оценочные, аксиологические критерии, вытекающие из их ценностных ориентации, которые, конечно же, обусловлены местом, временем и традициями; во-вторых, это собственно объект познания, изменяющаяся политическая жизнь в виде различных ее локализованных фрагментов и в разных состояниях; и в-третьих, к числу этих 'переменных' относятся средства познания, сами методы и инструменты политической науки. Соответственно полученные в процессе применения исследовательских методов и процедур научные результаты и выводы о тех или иных механизмах политической жизни представляют собой лишь известную стадию проникновения в природу и закономерности развития изучаемого объекта, вызывая при этом вопрос об адекватности политологических знаний общенаучным критериям достоверности, а также проблему соотношения в теории политики 'фактов' и 'норм'.



Поделиться:


Последнее изменение этой страницы: 2016-04-19; просмотров: 273; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 44.222.189.51 (0.007 с.)