Поаккуратнее надо с бомбардировщиками



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Поаккуратнее надо с бомбардировщиками



 

Была гроза. Молнии лупили, как оглашенные, стрелка компаса плясала, не зная, куда бы ей указать своим острым жалом. Струи дождя заливали фонарь пилотской кабины, бомбардировщик швыряло так, что казалось, он вот-вот развалится. Летели практически наугад, моля Бога о том, чтобы хватило горючего. По ощущениям и по времени должны были уже пересечь линию фронта и лететь над своей территорией. А горючка меж тем подходила к концу. И вдруг все закончилось.

Самолет ухнул вниз, и шум грозы стих. Никакой грозы больше не было. Над головой – ясное небо и звезды. А внизу горел огнями огромный город. Летчики сразу поняли, что находятся не в СССР. Ну какой город в 1944 году недалеко от линии фронта мог так полыхать? Немыслимое дело! На окна тогда вешали плотные шторы. По улицам ходили патрули, наблюдая за домами, из окон которых пробивались лучики света – следили за соблюдением светомаскировки. В войну все города в радиусе действия вражеской авиации в безоговорочном порядке на ночь погружались во тьму. И не только в СССР – во всех воюющих странах.

Да и не должно было быть в том районе никакого большого города!

Но город был. Внизу сияло море огней – не только дома призывно светились окошками, но и уличное освещение работало! По улицам ехали, освещая дорогу фарами, автомобили. Более того – многие дома даже подсвечивались снизу прожекторами! Разноцветными огнями сверкала неоновая реклама. Так и хотелось сбросить бомбу.

Справа текла широкая река, а на ней три острова – один большой и вытянутый, два других поменьше и покруглее. Острова между собой и с берегами были соединены освещенными мостами. По реке плыл, сияя огоньками, прогулочный кораблик. Город был огромен – его огни убегали за горизонт.

Мерно гудели винты, бомбардировщик кругами летал над городом, ошарашенный экипаж молча смотрел на невероятную картину. Где они? И как сюда попали? «Ведь не бывает так, что троим снится одно и то же!» – нарушил молчание командир. Подавленный экипаж с ним согласился.

Они летали так несколько минут, наблюдая за жизнью ночного мегаполиса, а потом снова случилось это самое «вдруг». Слева по борту в небе вдруг возникли зеленые огни. Они образовали гигантский равнобедренный треугольник, одной вершиной стоявший на земле, а основанием быстро надвигающийся на самолет. Вот он уже совсем близко. И – р-раз! Словно муху в кулак поймали. И тут же выпустили. Но уже в другой комнате.

Над бомбардировщиком снова было хмурое небо, под ним – темнота. Дождь уже заканчивался. Вместе с горючим. Стрелки указателей топлива неумолимо прибли жались к нулю, поэтому командир принял решение искать место для аварийной посадки. Снизившись, прошли на бреющем над железнодорожной станцией с характерной водонапорной башней. Станцию эту командир узнал – отсюда до их аэродрома было примерно пятьдесят километров.

Сели на лугу удачно, даже шасси не подломили. В полку о происшедшем никому ничего не сказали, разумеется. Объяснили, что отбомбились в заданном квадрате, а на обратном пути попали в грозу, потеряли ориентировку, выработали горючее, пошли на вынужденную. Обычное дело. И только много лет спустя, после войны, командир рассказал эту историю Александру Бушкову.

 

 

История 7

Загадочные козявки

 

И еще одна бушковская история. Дело было летом в дальневосточной тайге. Рассказчик – работник НКВД – вместе с двумя оперуполномоченными К. и Л. возвращался со спецзадания по тайге к месту, где их ждали с лошадьми трое других уполномоченных.

Еще при подходе к зимовью оперов насторожила тишина. Она показалась им какой-то давящей, гнетущей. В чем состоял этот «гнет», служивые определить не смогли. (Думаю, в том, что в окрестностях зимовья не было слышно обычных таежных звуков, естественно входящих в понятие «тишина», – пения птиц, например. – А. Н)

Тишина эта самая заставила оперов предположить, что на зимовье налетели бандиты, поэтому служивые рассредоточились и стали заходить к зимовью с трех сторон.

Бандгруппа ими не была обнаружена, но было обнаружено кое-что похуже. У коновязи не было лошадей (только обрывки поводьев), а в трех-четырех метрах от зимовья лежали два скелета. И не просто лежали, они были покрыты какой-то шевелящейся массой, имеющей, по словам рассказчика, «структуру зернистой икры или кучки ягод». Больше всего эта шевелящаяся масса походила на скопище насекомых, но состояла как бы из бусинок «неправильной формы» темно-рыжего цвета.

При приближении рассказчика эта масса пришла в движение, снялась со скелетов и в виде полотнища начала уходить в лес со скоростью бегущего человека. При этом слышался шелест хвои, по которой передвигалось загадочное создание (создания). Автоматная очередь, выпущенная оперуполномоченным по объекту, никакого видимого эффекта не произвела. Площадь «полотнища» равнялась примерно одному квадратному метру. После ухода объекта некоторое время ощущался странный запах, который опер потом даже сравнить ни с чем не мог.

Преследовать это оперуполномоченный не рискнул. И, наверное, правильно сделал, поскольку то, что оно сотворило с тремя его товарищами (третий скелет позже обнаружился в избушке), представляло из себя зрелище необычайно жуткое. Вся мягкая органика – мясо, одежда, кожа ремней и сапог – исчезла. Остались металлический портсигар, эбонит, стекло, голые человеческие кости.

Картина вырисовывалась такая: лошади, в ужасе оборвав поводья, бежали. А люди были съедены заживо, не успев ни разу выстрелить (порохового нагара в стволах погибших не обнаружено).

Коллега рассказчика – оперуполномоченный Л. – был корейцем, из местных. Так он от увиденного бился в припадке, а после того как успокоился, сообщил рассказчику, что эти хищные существа местному населению давно известны, только встречались они в последнее время все реже и реже. Местные даже считали их вымершими. Ан нет! Не только не вымерли, но и самым непосредственным образом съели трех чекистов с сапогами.

 

 

История 8

Огоньки и капища

 

Дмитрий, резервист московской службы спасения, фамилию не назвал из опасения выглядеть смешным среди коллег. Работа Дмитрия – аварии, чрезвычайные происшествия. Ну и, конечно же, запертые двери, застрявшие в мусоропроводах кошки. Впрочем, его работа к рассказанным историям отношения не имеет.

– Когда я был маленьким, жил в Москве на проспекте Жукова. Сейчас этого дома уже нету, сломали по программе сноса пятиэтажек. Обычная хрущевка с малюсенькими комнатками. Мне тогда было, наверное, лет пять. И вот примерно в одно и то же время, просыпаясь после дневного сна, я неоднократно слышал смех. Такой раскатистый мужской смех. Очень меня это явление пугало, поскольку жили мы без отца – матушка, бабушка и я. Пугаясь, я бежал к маме. И держался за ее руку. Она на балкон – и я на балкон. Она на кухню – я на кухню. Потому что очень страшно было.

А когда дом ломали, я, вспомнив эту историю, пришел туда. Сантехники в квартирах уже не было, обои оборваны, розетки вырваны. Дом под снос, в общем. Я зашел в свою квартиру, прошел в свою дальнюю комнату. Там был встроенный шкаф. Я вошел в него и обнаружил, что всего лишь тонюсенькая фанерная стенка этого шкафа отделяла меня от соседей. Я даже через этот шкаф прошел из своей квартиры в соседнюю, потому что фанерка была сломана. Жила в той соседской квартире одинокая женщина. Не знаю, может, кто к ней и наведывался из мужчин. Но почему я слышал этот смех неоднократно? И аккурат после пробуждения? Не знаю.

Но, собственно, рассказать я хотел не про это. Это непонятно почему вспомнилось. Многое в жизни может вспомниться по ассоциациям. Я вот, между прочим, НЛО видел. Было это в деревне, осенью, часов в 11, темно уже, сидим дома, разговариваем. Вдруг кто-то крикнул: «Смотрите!» И все к окну ринулись. Летит – шикарный такой огромный черный равнобедренный треугольник. Летит и светится весь, все днище просто усеяно бело-голубоватыми огоньками. Один только огонек был почему-то красный. И летел он не углом вперед, а стороной. При этом огоньки на его брюхе переливались волнами влево-вправо, влево-вправо. Феерическое зрелище. И никаких звуков – беззвучно прошел.

Обыкновенный НЛО. Но если вас интересует что-то мистическое, то вот вам случай. Он, правда, не со мной произошел, а с моими приятелями. Они шли ночью по сельской местности. И вдруг на них начали накатываться волны страха. То идут – ничего. А то вдруг словно волна накрыла – панический ужас какой-то. И так периодически. И, главное, мозг-то все анализирует и подсказывает, что бояться нечего – никакой опасности нет. А они боятся! И вдруг увидели впереди огонек. Невысоко над землей, словно велосипедист едет навстречу. Мопед тарахтел бы, а этот огонек бесшумно передвигается, значит, велосипедист.

Один из парней решил зачем-то подойти к велосипедисту. Причем ребята шли по вершине холма, а огонек перемещался чуть ниже по склону. Один остался на холме, поленился идти, а второй пошел вниз, к огоньку. И отойдя метров на пятьдесят, крикнул оставшемуся: «А что я ему скажу-то? Зачем я вообще-то к нему иду?». Тот, кто остался на вершине, схватился за голову: чего же он хамит, мужик-то на велосипеде совсем рядом, он же услышит!.. Оставшемуся наверху холма казалось, что приятель подошел уже совсем близко к этому огоньку.

Вскоре ушедший заленился идти вниз по холму за велосипедистом, вернулся на вершину, и парни стали просто смотреть, куда же огонек уедет. Фара ушла за соседний холм, и на этом все кончилось. А на следующий день ребята оценили расстояние до соседнего холма, за которым скрылся «велосипедист»... Оно было огромным! Холм был в пяти километрах! Фонарик-призрак преодолел его за пару минут. Невероятно для велосипедиста.

Такие огоньки-призраки в лесу порой встречаются. Гуляющие фонарики без людей. Смотришь – вроде кто-то из своих возвращается к палаткам, идешь ему навстречу, а он тебя уводит, уводит от лагеря. Заманивает. А потом раз – и гаснет. И ты один в темноте. Мы с друзьями вообще любим в походы с палатками ходить. Видели такие огоньки блуждающие. В лесных походах много странного случается.

Один раз мы остановились на месте бывшего языческого капища. Дело в том, что просто так ходить в походы – выпить, на гитаре поиграть – не очень интересно, а идти со смыслом всегда интересно. В тот раз решили найти языческое капище. Исследовать – чего там. Нам было известно, что несколько раз на этом месте пытались возвести деревню – не получалось: то эпидемия скосит, то еще какие-то проблемы.

Я – старый походник, но к этой экспедиции подготовился особо глобально. Взял с собой «туристические фетиши», как я их называю. Все ребята были в резиновых сапогах, а я взял с собой бахилы от костюма химзащиты: сапоги тяжелые, а бахилы легкие. Только у меня одного был водонепроницаемый фонарь. На случай дождя взял с собой небольшую паяльную лампу... У нас вообще-то не бывает такого, что костер не удается развести, – мы при любой погоде разводим, но все-таки взял я эту лампу. Опять-таки только я один взял бейджик со своим именем – для понта.

И вот это капище, это место, которое, как я теперь думаю, ведет со всеми на каком-то своем уровне некий кармический диалог, решило меня проучить. Началось с того, что я возле русла речки, где лисьи тропы делят местность на квадраты, положил свои бахилы, чтобы не таскать с собой, поскольку сухо было. Положил на минутку, пару раз прошелся – ну, буквально в десяти метрах! – осмотрелся, вернулся – нету бахил. Начал ходить вокруг – нету! Позвал ребят, чтобы помогли найти. Они быстро нашли. Ладно, случайность. Тогда я еще не знал, что идет диалог, «учит» меня это место.

Потом у меня оторвался бейджик, упал в костер и сгорел на глазах у всей честной компании. Потом перегорел фонарь. Засорилась паяльная лампа, проверенная и прокачанная накануне.

«Ты сильно дорожил этими вещами? – Как бы спрашивало меня капище. – Теперь у тебя их нет».

Тогда я решил его обхитрить. Показать, что я небрежно отношусь к своим вещам. Раскидал все вещи вокруг лагеря – перегоревший фонарь, найденные бахилы, фотоаппарат. Так только искоса поглядывал – лежит, вроде. Больше ничего не пропадало. Теперь, идя в походы, я стараюсь не брать лишнего и обходиться без кича.

 

 

История 9

Человека утащило!

 

Вячеслав Климов, работает в Московском доме художника:

– Надо сказать, я увлекаюсь биолокацией – лозоходством, короче. Лозоходцем я стал в 1988 году, когда был представлен патриарху советской биолокации Николаю Николаевичу Сочеванову. На своих домашних научных посиделках он показал мне работу с рамками. Называлось это сборище единомышленников «Обществом научной инженерной биолокации при Радиотехническом обществе имени Попова». Лозоходцы пытались прогнозировать техногенные катастрофы на трубопроводах, нефтеперерабатывающих заводах, вести поиск полезных ископаемых, руды. И я тоже стал этим заниматься.

Что лично я ищу своей рамкой? Да все! Одно время увлекался даже медицинской диагностикой. А в последний раз искал обломки непонятного летающего объекта, который когда-то разбился на высоте 611 под Владивостоком. Не нашел.

Что же касается необычных явлений, которые со мной в жизни происходят, то первое из них – клиническая смерть. Попал в аварию. Я тогда еще школьником был. Машина взорвалась, я провел два месяца в реанимации и полгода в больнице. Была остановка сердца на четыре минуты. Видел там уникальнейшие вещи. Причем тогда еще я не увлекался эзотерикой, уфологией – был нормальным мальчиком, поглощенным учебой, изучением физики.

Что я там видел... Было ощущение огромного нездешнего пространства, в котором я оказался, умерев. И это пространство меня засасывало, как пылесос пылинку. Тела своего я при этом не видел, у меня его не было, но ощущение тела оставалось – руки-ноги я чувствовал.

Я последовательно проходил через некие, как я их тогда назвал, «отсеки» – области этого посмертного пространства. А на границе этих отсеков стояли странные человеческие фигуры, но лиц не было видно, словно в тумане. Фигуры были одеты в такие длинные не то ночные рубашки, не то балахоны. И когда я пролетал мимо них в другой отсек, они поднимали трубы и раздавался такой низкий-низкий гул. Даже не гул, а словно ветер, некая вибрация пространства.

При переходе из отсека в отсек шло растворение телесных ощущений. Началось с ног – ощущение ног растворилось, как сахар в чае. Когда я пролетел три или четыре отсека, растворение достигло уровня груди. Тогда вдруг появилось понимание, что, если я пойду дальше, обратно уже вернуться не смогу. И у меня возникло сильное желание вернуться, я понял, что не хочу улетать, у меня еще есть дела на Земле. Я хочу назад!

И тогда движение прекратилось. Я завис в этом пространстве. И в этот момент у меня возникло острое ощущение, что все окружающее меня пространство было мыслящим, разумным. Словно гигантский сверхкомпьютер, в чреве которого я нахожусь. Затем оно начало меня выталкивать обратно. Я вновь проходил через эти отсеки, каждый раз опять раздавался гул, трубы колебали пространство, возвращались ощущения тела.

Туннель? Нет, туннеля не было. Это вовсе не было похоже на туннель. Это было темное пространство. И в нем не было никаких стенок. Но по ощущениям траектории... меня несло, как пылинку, попавшую в пылесосную трубу. Засосало – и летишь к некоему центру, мотору этого пылесоса.

Уже позже, года через четыре, я прочитал книжку Раймонда Моуди «Жизнь после жизни». А после я, кстати, встретился и с самим Моуди, когда он в Москву приезжал. Рассказал я ему эту историю, он сказал, что случай уникальный, записал и укатил домой колбаситься.

Но что-то я все время отвлекаюсь. Начал-то я с того, что увлекаюсь лозоходством. Именно поэтому в 1992 году меня позвали исследовать случай мощного полтергейста в 3-м Самотечном переулке, дом 6. Это неподалеку от метро «Цветной бульвар». Я тогда состоял в Московском региональном обществе исследования аномальных явлений. Вот в это общество и обратились пострадавшие от полтергейста. Мы быстро снялись и приехали на Самотечный.

В квартире жили пожилая женщина, пожилой мужчина и периодически приходящий к ним внук. Квартира к моменту нашего прибытия была вся разгромлена – разбитая люстра, сломанная мебель, разбитая посуда, раковина в ванной расколота. И даже вот эти вот чугунные треугольники, которые раковину к стене крепят, напополам переломаны. Нам хозяева рассказали, что в этой квартире однажды вдруг заработала стиральная машина, не включенная в сеть. Я сам этого не видел, врать не буду. Я зато видел другое: самовозгорание полотенца. Причем оно было сыроватое, висело на трубе. А потом – раз, загорелось.

Еще что я видел. Перемещения предметов, например. Мы проводили эксперименты. Хозяева и вся наша исследовательская группа – все вместе закрывались в одной из комнат. Больше в квартире никого не было. Через некоторое время, когда мы выходили, видели, что в коридоре на тумбочке стоят банки, которые до этого находились в холодильнике.

Видел летающие предметы. Предмет неожиданно появлялся в поле зрения и плюхался рядом с человеком. Помню, я сидел один в пустой кухне, положил свой фотоаппарат на стол. Диспозиция такая: передо мной стол, на столе фотоаппарат, справа окно, слева дверь в кухню. Сижу, пью чай, смотрю в проход на кухню. Чай допил, думаю: нужно поснимать. Хвать – нет фотоаппарата! Что такое? Упал что ли? Посмотрел под столом – нету. Огляделся – нету. Выхожу к ребятам, говорю: «У меня фотоаппарат пропал». – «Что значит пропал? Не может быть!» Потом мы нашли этот фотоаппарат в бельевом шкафу в большой комнате.

Еще пример. Снова сидим на кухне с парнем. В коридоре нет никого. Открыто окно, форточка. Вдруг что-то мелькнуло. Я смотрю – между двойных рам что-то вдруг материализовалось и грохнулось. Это был патрон, в который обычно электрические пробки вкручивают. Причем если бы его кто-то кинул из коридора, он бы просто в форточку вылетел, а не упал вертикально вниз между стекол.

Потом, когда я шел по коридору, откуда-то с потолка на меня вдруг упал пузырек с нашатырным спиртом. Предметы летали, постоянно что-то падало... Банки очень интересно летали. Сидим в большой комнате, вдруг летит какой-то предмет. Например, банка. И хозяин говорит, что она стояла в холодильнике. А между холодильником и большой комнатой еще маленькая комната, закрытые двери, в том числе и дверь холодильника... Такое ощущение, что предмет телепортировался, преодолел все стенки, материализовался и ударился.

У одного нашего сотрудника дипломат вылетел в окно. Выбросило его! Там из окон периодически разные предметы выбрасывало. Дипломат упал, развалился, вылетело содержимое.

Тогда мы начали полтергейсту записки оставлять. Он нам отвечал на вопросы. Мы спрашивали, как его зовут, что он тут делает, мужчина он или женщина. Ответы были путаными, малосвязными. Общей картины по ним невозможно было выстроить. Мы вырезали из бумаги детские буквы, типа азбуки, чтобы он нам слова складывал. Иногда у него что-то получалось.

Это продолжалось примерно месяц. Потом затихло. А через год случился рецидив, причем еще более сильный. Если раньше просто так все летало, то теперь четко в людей было направлено. Оно кидалось батарейками, чашками, пузырьками, книжками. Поэтому те, кто там жил, спали, закутавшись в одеяла, некоторые даже под столом спали.

И дошло даже до того, что человека утащило! Вот этот внук, которому было лет 16–17, куда-то пропал. Нету и нету, нету и нету. Может, на улицу ушел? Стали искать по квартире и заметили, что дверь антресолей чуть приоткрыта и что-то там шевелится. Полезли, открыли – он там! Причем лежал он где-то в глубине, за чемоданом.

Оказалось, его выбросило. Это был первый случай телепортации человека, который я наблюдал. Он рассказал, что взялся за ручку двери и в этот момент отключился. Потом начал постепенно приходить в себя, услышал далекие гулкие голоса, понял, что о нем говорят, ищут его.

Да! Я еще вспомнил! Потом этот парень рассказывал, что видел в квартире тень. На фоне стены он однажды заметил, как мелькнул силуэт какого-то маленького человекоподобного существа.

Надо бы съездить туда, проверить, как там дела сейчас.

 

 

История 10

Ночные всадники

 

Эту историю рассказал Александру Бушкову старый работник СМЕРШа. А ему, в свою очередь, – пленный немецкий майор из Абвера. В жизни майора этот случай был единственным необъяснимым феноменом – никогда ни до, ни после той ночи немец ни с чем подобным не встречался, он прожил самую обыкновенную жизнь. Если бы не тот случай, так просто банальную.

Дело было летом сорок первого, когда немцы безостановочным маршем пересекали Среднерусскую равнину. Пересекали так споро, что иные даже отставали, не поспевая за передовыми отрядами. Так вот и водитель нашего немца сбился с дороги.

Уже темнело, а немецкий вездеходик, в котором сидели только майор да водитель, все плутал по лесным дорогам. Иногда они останавливались, глушили мотор и прислушивались. Ночью звуки разносятся далеко, вот и хотели немцы услышать своих – шум танковых моторов, например.

Ночь была звездная, теплая, тихая. И вот стоят в очередной раз майор и водитель, вылезши из своего броневичка, прислушиваются. И вдруг видят, как из-за поворота дороги, освещаемые луной, выезжают всадники. Прекрасно! Обрадовались заплутавшие: какие еще всадники могут быть в глубоком немецком тылу, кроме немецких? Ясно, свои. Всадники тем временем приближались.

И вдруг майор забеспокоился. Что-то необычное, что-то неправильное было в этих всадниках. Во-первых, все всадники были в буденовках, а поперек шинелей у них виднелись красноармейские «разговоры». Но немец встревожился не из-за внезапного появления противника, а потому что было и «во-вторых»: всадники скакали совершенно бесшумно!

Не было ни стука копыт. Ни звяканья сбруи. Ни фырканья коней. Ни человеческих голосов.

Безмолвные всадники были уже совсем рядом. Они не обращали никакого внимания на броневичок и двух застывших фрицев. Всадники ехали мимо машины и сквозь них просвечивали звезды и темный ночной лес.

Призрачные всадники проскакали мимо, а майор с водителем впрыгнули в вездеход свой и дали с этого места такого деру. Потому что красные – это реально и объяснимо, это просто противник. Но вот призраки красноармейцев напугали немцев до холодного пота.

 

 

История 11

Свободная пресса

 

1945 год. Две недели до окончания войны... По этим обстоятельствам вы уже поняли, что данная история тоже бушковская.

Итак, разрушенная войной Варшава. Наши славные чекисты приехали в один из районов города брать одного нужного им человечка. Опергруппа вошла в дом, а один чекист остался на стреме во дворе-колодце, рядом с машиной.

Стоит себе, покуривает и вдруг замечает краем глаза в углу двора какое-то движение. Повернул он туда свои светлые чекистские очи и увидел скомканную газету, которую мотал ветер. То есть это он так в первое мгновение решил, что ветер, потому как что еще могло расшевелить скомканную бумагу, как не ветер?

И тут же понял, что никакого ветра в замкнутом дворе-колодце нет и быть не может. А газета тем не менее движется. Причем не просто движется, а очень неправильно движется – не катается под отсутствующим ветром, а прыгает. Вам не нужно объяснять слово «прыгать»? Прыгать – это значит подскакивать вверх и потом под действием гравитации приземляться обратно. Именно так и вела себя газета. Круглый газетный комок подпрыгивал вверх, потом падал вниз, лежал пару секунд, потом снова подлетал вверх и снова падал вниз. Форменное безобразие!..

Человеческий мозг всегда ищет реальные причины происходящего. Едва отпала версия «ветер», ввиду полного отсутствия такового, как чекистскому мозгу пришла на помощь версия «крыса»: в газету заворачивали сало, поэтому в газетный комок залезла крыса и прыгает теперь там, не в силах выпутаться – такова была следующая гипотеза воина.

Он подошел и пнул газетный шар сапогом. Легкая газета отлетела и замерла. Чекист отошел обратно к машине, оглянулся. Газета шевельнулась. А потом с обычным звуком шуршания бумаги о землю начала описывать круги – один, второй, третий. А потом снова начала подпрыгивать. Ей явно не сиделось на месте.

Бойцу стало неприятно. Неприятно и неуютно. Потому что газеты не должны прыгать. Газеты должны спокойно лежать на земле, даже если их смяли в комок. Бойцу стало даже чуть-чуть страшно. Но в этот момент из дома вышли его коллеги, все они уселись в машину и уехали.

Вот и вся история. Без идеи, без конца, без кульминации. Просто прыгающая газета.

Почему она прыгала?

 

 

Истории 12, 13, 14

Замедленное время

 

Рассказал Александр Гордон, известный телеведущий. Историю воспроизвожу по памяти, не с диктофонной записи, поэтому в отдельных мелких деталях могут быть неточности.

Во дворе маленький Гордон играл с ребятами в хоккей. Играл, причем, постоянно. И все было хорошо, пока однажды в команду не пришел новенький, который переехал с родителями в соседний дом. И мальчик этот отчего-то невзлюбил Сашу Гордона. И однажды напряженность отношений между ними разрешилась весьма трагическим образом.

После игры этот парень вдруг крикнул: «Лови!» И щелкнул шайбу в Сашу. Удар был настоящий, хоккейный, сильный. Скорость шайбы в полете, чтоб вы знали, достигает 200 километров в час. Убийственный снаряд. В момент щелчка клюшкой Гордон на парня не смотрел и удара не ожидал. Слово «лови» было сказано парнем после щелчка – чисто для проформы, мол, предупредил.

Шайба шла Гордону прямо в открытое горло. Удар такой силы по горлу может оказаться смертельным.

– И в этот момент время для меня практически остановилось, – рассказывал Гордон. – Я увидел, как шайба медленно-медленно плывет к моему горлу. Она плыла, тихо вращаясь вокруг оси и слегка покачиваясь в полете.

Чтобы изобразить это покачивание, Гордон расположил ладонь с вытянутыми сомкнутыми пальцами на уровне горла и слегка покачал ее вдоль оси, совпадающей с направлением руки. Такое колебание шайбы действительно можно увидеть – при сильно замедленной съемке.

Мир жил в обычном времени, мальчик Саша – в совершенно другом. Только эта замедленность и спасла его. Он успел осознать происходящее и увернуться.

Подобных историй замедления индивидуального времени довольно много. Скажем, журнал «Техника – молодежи» еще при советской власти описывал ощущения одного фронтовика, рядом с которым шлепнулся снаряд и начал взрываться. Да-да! Не взорвался, а именно «начал взрываться»!

Как только снаряд упал у ног солдата, время для него остановилось и звуки пропали. Солдат увидел, как сначала по снаряду побежали трещины – одна, вторая, третья. Трещины светились изнутри, поскольку стальную оболочку снаряда распирал огонь взрывающегося тротила. Вот уже весь снаряд разъялся на осколки, которые медленно-медленно начали свой полет во все стороны... Дальше время пошло в обычном темпе. Грохот близкого взрыва, перекрывший грохот боя. Оглушенный солдат лежит на земле. Ни один из осколков в него не попал.

...Аналогичную историю приводит Бушков в своей книге. На Дальнем Востоке пограничник преследовал нарушителя. Тот сначала исправно убегал, как положено нарушителю, а потом «остановился, развернулся к настигающему и, прочно утвердившись ногами на земле, вскинул ручной пулемет Льюиса».

Ситуация для преследователя была вполне безнадежной: расстояние короткое, местность голая, да и залечь просто не успеешь. Как верно отмечает Бушков, «тут уж петляй не петляй, а срежут тебя все равно... оставалось бежать опрометью, надеясь на чудо».

И чудо произошло. Все остановилось вокруг. Рассказчик увидел, как ему навстречу вылетело с десяток пуль. Они одна за другой выплыли из ствола и неспешно поплыли к пограничнику. Одна за другой, веером. Стреляющий бандит при этом казался пограничнику «оцепеневшей огромной фотографией, он выглядел плоским, неживым, странной картинкой».

Не использовать такое преимущество, как замедление времени, в такой ситуации было бы глупо. И пограничник его использовал по полной – он взял и обогнул ползущую цепочку пуль. Просто оббежал сбоку и прикладом карабина сбил с ног нарушителя. Аут! Дальше время пошло с обычной скоростью.

Может быть, это добрый Бог останавливает время для особо любимых им граждан?..

Вместо ответа на этот вполне риторический вопрос расскажу еще одну историю. Однажды я писал в журнал статью о моем друге Боре Влахко – талантливом московском поэте. Разумеется, поэзия массовому читателю малоинтересна. Но Боря еще собирает носорогов! Коллекционер конкретный. Носороги у него дома разные – каменные, бумажные, плюшевые, пластмассовые, в виде часов, в виде пепельниц. Даже на плече у Бори татуировка – носорог. Вот об этом читателю знать любопытно, это вам не поэзия.

Так вот, чтобы снять всю эту носорожью красоту, вместе со мной пришел в гости к Боре фотограф Миша Соловьянов. Он немного поснимал, я взял у Бори дежурное интервью про носорогов, потом мы разлили по маленькой и начали беседовать беседу. После третьей разговор зашел о маме Бори Влахко, которую он недавно похоронил.

– Мне было бы легче, – сказал Боря, неверным движением поставив пустую стопку на стол, – если бы я верил в Бога и знал, что там что-то есть. Но я слишком умен, чтобы просто верить.

– К счастью, Бога нет, Боря, – сказал я, отряхивая хлебные крошки со штанов. – Иначе наше будущее место было бы занято. А так человечеству есть куда расти и к чему стремиться.

– Но это значит, что лично для нас все закончится грустно!

– Да. Поэтому по-настоящему сильные люди – атеисты. Понимая свою конечность, они находят в себе силы жить.

– А я видел его. Два раза, – вдруг сказал Миша Соловьянов.

Мы почему-то сразу поняли, кого он имел в виду. Но на всякий случай переспросили:

– Кого «его»? Бога что ль?

– Ну да, типа того, – подтвердил Миша. – Точнее, не видел, а слышал. Точнее. В общем, я раньше занимался альпинизмом. И была у нас такая тренировочная отвесная стенка. Я сто раз на нее лазил, без страховки мог уже. И вот однажды полез. Долез примерно до пятого этажа. И вдруг камень, за который я схватился, вываливается из стены, остается у меня в руке, и я начинаю падать. Я видел, как с меньшей высоты люди падали и разбивались насмерть, и понял: «Все. Как глупо...». И вдруг какой-то голос извне, как бы со всех сторон говорит: «Нет! Это еще не все. Не бойся. Твое время пока не пришло...». Мне показалось, мое падение вместо секунды-полутора длилось несколько часов. За эти часы я успел вспомнить свою жизнь, кого я там обидел, не обидел. А потом я падаю плашмя, спиной на камни, и мне кажется, будто я, как мячик, несколько раз подскакиваю – пам-м, пам-м, пам-м. А потом просто встаю на ноги. Я уже знал, что ничего у меня не будет – даже переломов.

А вторая история... Это в горах было. Я с напарником шел маршрут. Несложный маршрут. Для опытных альпинистов – прогулочный. Они его за день проходят и возвращаются, даже палатки не берут. И мы не взяли. Но напарник у меня попался неопытный. Да и я шел там впервые, маршрут не знал. И мы замешкались. Залезли уже высоко. А выше двух с половиной тысяч из-за кислородного голодания у некоторых крыша едет. И у напарника моего тоже – началась форменная истерика какая-то. Ситуация действительно критическая была: мы не успевали до заката выйти на вершину, где был лагерь, и вниз спуститься тоже не успевали. И ночевать нельзя: ничего у нас нет – замерзнем просто. А через час солнце садится. Если вниз пойдем, даже пятой части обратного пути пройти не успеем. И он еще орет. И я вижу, что мы по всякому погибаем. И бросить его не могу. И тут опять этот голос.

Знаешь, что это напоминает? Есть такая звуковая система – «долби сурраунд» – звук со всех сторон. И сходится этот звук непосредственно у меня в голове. Представь – сине-черное горное небо, снег, закат, долби сурраунд. У меня было полное ощущение, что я разговариваю с Космосом. Причем я этот голос слышал, а напарник мой нет. Я даже на него посмотрел: слышит или нет? Нет...

– И что же он тебе сказал?

– Вот буквально следующее: «Не ссы в компот! Не твое еще время. Иди вперед, я покажу...»

– Так и сказал?

– Да. Буквально. И еще матом приложил. И у меня вдруг такая уверенность возникла. Я говорю напарнику: вставай, хватит, теперь дойдем. И пошел, и его потащил. Маршрутом этим никогда не ходил, но шел так, будто наизусть его знаю – мимо опасных мест, расщелин, где удобнее и быстрее. Как будто вел кто-то. Дошли...

 

 

История 15

Бегущая строка

 

Эта история – разновидность историй о замедленном времени. В принципе, то же самое, но с одной забавной деталью, из-за которой я выделил данный случай в отдельную главку. Имя рассказчика мне не известно. Обычный белорусский паренек лет двадцати пяти.

«Дело было в пионерском лагере „Звездный“, что у Радошковичей, Беларусь. Я и еще один паренек Ваня вышли на стадион и начали прыгать „тарзанкой“ через спортивное сооружение. Не помню, как оно называется, но выглядело так: четыре металлических столба попарно соединены горизонтальными палками – на каждой паре по две. Одна вверху, вторая внизу. Разгонялись, в прыжке хватались за верхнюю перекладину, поджимали ноги, пролетая под двумя нижними, отпускали руки и вылетали по другую сторону.

И вот опять моя очередь прыгать, Ваня стоит справа, наблюдая все происходящее сбоку. Я разгоняюсь, прыгаю, хватаюсь за перекладину, но не успеваю поджать ноги. Получается маятник, руки выворачивает, и теперь я несусь головой на вторую нижнюю перекладину. И в этот момент время замирает.

Вполне нормально себя чувствую, но удивления от остановки времени нет. Чувствую свои руки за спиной, но пошевелиться не могу. Мне даже показалось что „внизу экрана“ пошла „бегущая строка“ текста, которой я не различал, но понимал, что там написано. Смысл был примерно следующим: „Ты летишь головой на металлическую балку, и, если что-либо не предпримешь, – все тебе... Нужно попытаться вывернуть из-за спины руки и перехватить ими трубу“.

Бегущая строка пропала, указания были получены. Я еще секунду-другую (моего времени) собирался с мыслями о предстоящем маневре. Поражала тишина, которая в тот момент окружала меня. Это не та тишина, когда выключаешь компьютер и ложишься спать. Не было ни единого звука.

И вдруг тишина пропала. События опять понеслись мгновенно. Руки из-за спины вдруг появляются в поле зрения, и я останавливаю себя в 2–3 сантиметрах от сотрясения мозга или чего большего.

Сползая с перекладины, успокаивая шторм в голове, смотрю на Ваню. Его глаза медленно вылазят из орбит... Молчание. „Пошли отсюда“, – говорю Ваньке. „Пошли“ – соглашается он.

Жаль, что тогда я не расспросил его, как все это выглядело со стороны. Ибо остановить руками летящее с большой скоростью тело в доли секунды было практически невозможно, учитывая мою тогдашнюю силу. Да и перемещение рук из-за спины было „мгновенным“.

И это не единственный случай „остановки времени“ в моей жизни!....»

Пикантной подробностью, заставившей выделить этот случай в отдельную историю, является «бегущая строка» внизу «экрана». Кстати, по признанию автора истории, эта бегущая строка комментария наблюдалась им и во время второго случая «замедления времени», о котором он рассказать забыл.

 

 

История 16

Ощущение пули

 

Дмитрий Поляков, охранник в магазине «Библио-Глобус»:

– Вот вы не верите в сверхъестественное, а я сам был ему свидетелем. Точнее, со мной все это случилось.

...Я служил на Кавказе, во внутренних войсках, в спецбатальоне. Нас учили в том числе и психологи – как по внешнему виду отличать бандита от мирного жителя, как определять, где у человека спрятано оружие. Короче, спецбатальон есть спецбатальон.

И вот однажды ночью. Спал



Последнее изменение этой страницы: 2016-04-19; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.239.2.222 (0.02 с.)