Понятие и формы политического участия

 

Политическое участие – это влияние граждан на осуществление и распределение власти. В политической социологии есть несколько критериев типологии политического участия. Г.П. Артемов предлагает следующую: индивиды, участвующие в политической жизни, определяются как активные граждане, а не участвующие – как пассивные. Активные граждане, в свою очередь, по степени участия делятся на категории: 1) простые избиратели; 2) рядовые члены политических партий и движений; 3) профессиональные политики.

Формы политического участия делятся на следующие группы: 1) индивидуальные действия – голосование, контакты с должностными лицами, работа на кандидата в депутаты или партию; 2) коллективные действия: митинги, демонстрации, подписание обращений; 3) прямые действия: несанкционированные политические забастовки, бойкоты, пикеты. По типу политического действия различают конвенциональные (предусмотренные законом) и неконвенциональные (незаконные) типы участия.

Есть общие характеристики политического участия, которые позволяют сравнивать различные формы и национальные модели. Большинство исследователей выделяет четыре вида политической активности, т. е. формы участия: участие в выборах, активное участие в избирательной кампании, политическая деятельность на местном уровне, обращения (петиции) к политикам и чиновникам. Каждая из форм участия может быть по-разному развита в разных странах и регионах. Структура и характер участия обусловлены спецификой политических систем, в которых оно осуществляется. Неравномерность политического участия наблюдается и в однородных политических режимах.

Категории политического участия посвящены работы С. Вербы, Г. Алмонда, Р. Даля, М. Конвей, Р. Миллса, С. Липсета и др. Эти исследования содержат анализ широкого спектра способов участия (или неучастия) субъекта в политике как на индивидуальном уровне, так и через посредничество социальных институтов, и опираются на широкую эмпирическую базу. Политическое участие глубоко изучено в аспектах структуры, форм, уровней, методов, идеологии и социальной базы, правового регулирования, эффективности.

Как видно из табл. 11, для стран со стабильной демократической системой основными формами политического участия являются участие в выборах и подписание коллективных обращений. Остальные формы политического участия в таких странах используются значительно реже. Предельно низкие значения имеют протестные формы участия. В то же время, в ФРГ значительно выше процент граждан, участвующих в выборах, чем в США. Стабильно высокие показатели трех первых форм участия обеспечивают демократическим системам этих стран высокую и постоянную легитимность политических институтов, высокую степень доверия к системе государственной власти.

Таблица 11

Уровень политического участия граждан в странах, 1990 г., %

 

Тип участия	США	Германия	Велико­британия	Франция	СССР
Явка избирателей на последние общенациональные выборы	49	82	72	68	64
Попытки повлиять на электоральный выбор других людей	32	25	17	39	31
Содействие партии или кандидату	27	9	8	–	9
Сотрудничество с другими людьми для решения коммунитарной проблемы	34	12	14	–	–
Контакты с местными чиновниками	24	–	21	–	27
Подписание петиции	70	55	75	51	27
Участие в мирных демонстрациях протеста	15	25	13	21	4

Примечание. Прочерк означает, что данные отсутствуют.

Источник: Алмонд Г., Пауэлл Дж., Стром К., Далтон Р.Сравнительная политология сегодня. Мировой обзор. М., 2002. С. 125.

 

Институциональные и социокультурные факторы политики существенным образом влияют на интенсивность и уровень политического участия. Вовлеченность граждан в различные формы политического участия серьезно различается в зависимости от уровней социально-экономического и политического развития общества. В странах с устойчивой демократической системой, где выборы являются одной из наиболее эффективных и законных форм воздействий граждан на власть, процент граждан, участвующих в общенациональных выборах, превышает 90%. В странах с неустойчивыми демократическими традициями и нормами процент граждан, участвующих в выборах, колеблется у отметки 66%.

Таблица 12

Удельный вес граждан, вовлеченных

в различные формы политического участия, %

Формы политического участия	Авст- рия	Индия	Нидер- ланды	США	Япония
Участие в выборах: национальных	96	59	-	72	72
местных	93	42	78	47	–
Участие в избирательных кампаниях: помощь политическим партиям	10	25	–	26	25
членство в политических организациях или клубах	28	6	13	8	4
присутствие на политических митингах или собраниях	27	14	9	19	50
Политическое участие на местном уровне: активное участие в организации, занимающейся решением местных проблем	9	7	15	32	11
Индивидуальные контакты: с местными представителями
власти	16	12	38	7	7
с другими представителями власти	10	6	10	3	6

Примечание. Прочерк означает, что данные отсутствуют.

Источник: Голосов Г.В. Сравнительная политология. Новосибирск, 1995. С. 90.

 

Политическое участие может проявляться как на вербально-эмоциональном, так и на инструментальном уровне.

На эмоциональном уровне политическое участие характеризуется определенной степенью общего интереса граждан к политическим процессам, степенью и характером информированности, соотнесением или, напротив, отчуждением от политической сферы общества.

Инструментальный уровень представляет собой аспект политического участия, связанный с активной деятельностью граждан. Это деятельность, характеризующаяся вектором, направлена на представительство и защиту интересов граждан, имеет целью корректировку политических процессов в соответствии с этими интересами, а ее объектом является власть, отдельные её органы и госслужащие. К формам проявления инструментального уровня относятся такие действия граждан, как участие в формировании выборных органов власти путем голосования, участие в акциях протеста / поддержки (демонстрациях, митингах, забастовках, голодовках), членство в политических и общественных организациях, обращения в государственные и общественные инстанции, СМИ.

Итак, основными условиями формирования субъекта политического участия являются достаточная степень интереса граждан к политической сфере и осознание ими своих интересов и политическая самоидентификация. Как показали исследования 1990-х гг. (см. табл. 13), интерес россиян к политике был достаточно высок – в той или иной мере 70–80% населения. Но большинство граждан проявляло интерес от случая к случаю.

Уровень интереса к политике и формы его проявления в России значительно дифференцированы. Так, молодое поколение (до 25 лет) в три раза реже по сравнению со старшими группами (51–60 и старше 60 лет) следит за информацией о политике. Среди молодежи втрое больше тех, кто политикой не интересуется.

Среди различных имущественных страт общества выделяются своей высокой политической заинтересованностью (внимательно следят за информацией) полярные группы – верхний слой среднего класса и наименее обеспеченные слои, а средний и низший слои «среднего класса» составляют чаще всего «политическое болото».

Таблица 13

Формы проявления интереса к политике в РФ, 1998–1999 гг., %

Формы выражения интереса к политике	Июнь 1998 г.	Март 1999 г.
Внимательно слежу за политической информацией в стране	30,1	35,9
Внимательно за политической информацией не слежу, но обсуждаю политические события с друзьями, родственниками	46,1	38,9
Лично участвовал в течение последнего года в политической деятельности (в работе политических партий, митингах, демонстрациях, забастовках)	1,8	1,0
Политикой не интересуюсь	22,0	24,2

Источник: Петухов В.В. Политическое участие россиян: характер, формы, основные тенденции // Россия политическая. М., 1999. С. 201.

 

На фоне сравнительно высокого интереса к политике диссонансом выглядит уровень непосредственной включенности населения в политический процесс (1%). Если это число превосходит численность самого «политического класса» и его окружения (активистов и волонтеров партий, работников СМИ, аналитиков, имиджмейкеров), то ненамного. Эта доля бывает несколько выше в периоды предвыборных кампаний (3–4%), массовых акций протеста (7–12%). Политически активная часть общества, судя по данным Центра социальной динамики Института социально-политических исследований РАН, не превышает 7 %. Это граждане, считающие себя «политически активными людьми», т. е. посещающие собрания партий и движений, участвующие в предвыборных кампаниях. 72 % охарактеризовали себя как «пассивных наблюдателей за политической жизнью», т. е. читают газеты, слушают радио, следят за политикой и событиями в стране по телевидению. Остальные определили себя как абсолютно (8 %) или почти (13 %) не интересующихся политикой. Свою позицию большинство населения склонно реализовывать в основном посредством участия в выборах.

В колебаниях политической активности, как и в отстраненности большинства граждан от политики нет ничего экстраординарного. Более того, рационально-активистская модель политического участия, утвердившаяся в консолидированных демократиях, не предполагает массового участия всегда и в одинаковых формах. Согласно Г. Алмонду и С. Вербе, она предполагает комбинацию «сбалансированной политической культуры, в которой политическая активность или вовлеченность в политику и рациональность уравновешены пассивностью, традиционностью и обязательствами по отношению к локальным ценностям» [1, с. 594]. Подобная ситуация характерна для стабильного демократического общества. Но при соблюдении ряда условий: наличия публичной сферы, в которой власть порождается и распределяется на основе конкуренции автономных субъектов, где формируется общественное мнение, и функционирования отлаженных постоянно действующих механизмов взаимодействий власти и общества, когда большинство вопросов, затрагивающих интересы населения, регулируются процедурами судопроизводства, социального партнерства, местного самоуправления.

Подобные механизмы в России пока не сложились. Слабость политических и общественных субъектов, которые способны представлять и отстаивать перед властью повседневные интересы граждан, делегитимирует идею демократии. Такая ситуация объясняется олигархизацией власти, сужением пространства как публичной политики, так и общественной деятельности. Но это лишь одна сторона дела. Следует учитывать, что общество не проявляет особого стремления к самоорганизации в группах интересов. Об этом свидетельствуют данные исследований, характеризующие оценку респондентами степени эффективности способов и каналов воздействия на власть с целью отстаивания интересов.

Отмечается признание респондентами того, что возможности влиять на власть с помощью легитимных форм политического участия крайне ограничены. 51,5 % опрошенных убеждены, что такой возможности не существует.Эти формы слабо освоены населением. За исключением участия в выборах и забастовках, которым отдают приоритет 10–12% опрошенных, прочие формы и каналы политического участия не достигают 7%. Это относится и к тем субъектам политики, которые призваны представлять и отстаивать интересы общества (партии, организации корпоративного толка, профсоюзы, СМИ).

О низком уровне самоорганизации свидетельствует и то, что даже у наиболее активной части общества уровень реальной востребованности каналов и форм участия невысок.

Существуют и иные критерии типологии политического участия. В зависимости от экстенсивного характера (количество участников) различают поведение индивида, группового актора и «толпы». По интенсивности выделяют степень активности индивидов, количество затраченных ими ресурсов.

Другим критерием типологизации политического участия может быть уровень институционализации (от единичных нетрадиционных акций до участия в деятельности высокоинституционализированных политических организаций, например, «традиционных» партий). Может выступать критерием конвенциональный (в рамках существующих в обществе правил и норм) и неконвенциональный (вне правил и норм) характер политического участия.

Конвенциональные формы – абсентеизм, чтение о политике в газетах, обсуждение политических сюжетов с друзьями и знакомыми, голосование, работа по продвижению имиджа партии или кандидата, убеждение окружающих голосовать определенным образом, участие в митингах и собраниях, обращение во властные структуры или к их представителям, активность в качестве политического деятеля (выдвижение кандидатуры, участие в выборах, работа представителя руководящего звена партии или другой организации, работа депутата или министра). Неконвенциональные формы – подписание петиций, участие в неразрешенных демонстрациях, участие в бойкотах, отказ от уплаты налогов, участие в захвате зданий, предприятий, блокирование дорожного движения, участие в неразрешенных забастовках.

Приведем полезную типологию Л. Милбраса. Она основана на одном критерии – уровне активности субъекта. Автор выделяет три группы форм активности, которым он дает названия: «зрительская», «переходная» и «гладиаторская». Каждая из трех групп включает в себя несколько форм, расположенных в порядке возрастания вовлеченности индивида в политику.

«Зрительская активность» включает в себя формы: исполнение роли объекта воздействия политических стимулов; голосование; инициирование политических дискуссий; попытка уговорить других голосовать определенным образом.

«Переходная активность» включает общение с представителями власти или политическими лидерами; пожертвования для партии или кандидата; посещение собраний или митингов.

«Гладиаторская активность» состоит из форм: участие в политической кампании; роли активиста партии; роли члена руководства партии или участие в выработке ее стратегии; аккумулирование денежных средств; роли кандидата на руководящую должность; занятие руководящих постов в органах власти или партии.

В политической социологии созданы также исследования, итогом которых стало построение типологии индивидуальных субъектов политики. Они строятся на основе учета участия индивида в нескольких формах. На основе выявления преобладающих форм политического участия выделяют группы индивидов, участвующих в политике преимущественно тем или иным образом. Одной из удачных является типология М. Каазе и А. Маша, построенная с учетом уровня активности, конвенциональности и неконвенциональности участия. Они выделяют пять групп в зависимости от преобладающих форм участия.

Неактивные. Большинство представителей либо никак не участвуют в политике, либо читают газеты и могут подписать петицию, если их попросят, некоторые могут принимать участие в выборах.

Конформисты. Конформисты принимают более активное участие в конвенциональных формах. Некоторые из них могут участвовать в политических кампаниях. Однако в целом они избегают непосредственного политического участия.

Реформисты. Как и конформисты, участвуют преиму­щественно в конвенциональных формах, но более активно. Они могут использовать незаконные формы политического протеста – демонстрации и даже бойкоты.

Активисты наиболее активно участвуют в политике. Формы участия – преимущественно конвенциональные, но иногда и неконвенциональные.

Протестующие по уровню активности похожи на реформистов и активистов, но не участвуют в политике в конвенциональных формах.

Классифицируют также политическое участие в зависимости от роли индивидов. По этому критерию выделяется автономное и мобилизованное участие. Автономное – такое участие, когда индивид принимает решение самостоятельно. Мобилизованное – участие под давлением других субъектов политики или под их влиянием, приводящим к искажению личных предпочтений. В реальности граница между мобилизованным и автономным участием трудноуловима, у отдельных индивидов налицо смешанный тип участия. Тем не менее эвристическая ценность данной типологии достаточно велика. С ее помощью можно выделить преобладание типа участия того или иного человека, представителей группы или страны; можно сделать вывод о том, насколько способны политические субъекты к рационализации политической действительности и выработке самостоятельной позиции.