ТОП 10:

Глава 28. Чикаго; Сиэтл; Солт-Лейк-Сити, 1995-1997 гг.



 

Да, с уходом из клуба ударного форварда Хораса Гранта «Буллз» лишились многого. К тому же в команде не было настоящего центрового. Его функции по очереди исполняли Уилл Пердью, Люк Лонгли и Билл Уэннингтон. Уход Гранта ни для кого не явился неожиданностью. Он даже дом в Чикаго не покупал, так что было ясно, что в городе он не задержится. К тому же Грант люто ненавидел Краузе. Да и от партнеров по команде и тренеров Хорас стал со временем отдаляться. Он сердился на Джексона, часто держащего его на скамейке запасных. Грант с самого начала завидовал Джордану, а впоследствии и Пиппену, в недавнем прошлом бывшему его ближайшим другом. В отличие от других игроков чикагского клуба, Грант никак не мог смириться с тем фактором, что ему постоянно приходится находиться в тени Майкла. Он не понимал одной простой, но важной вещи — жизнь полна несправедливостей. В конце сезона 1994 г., когда срок его четырехлетнего контракта уже истекал, Хорас в матчах стал осторожничать, даже трусить, поскольку боялся, что какая-нибудь травма может осложнить его переход в другой клуб, где он постарается продать себя подороже. Несколько матчей он пропустил, симулируя различные недуги. Одноклубники были возмущены. Тренер Чип Шефер с недоумением спросил однажды Пиппена: «Что происходит с твоим лучшим другом?» - «Он мне не друг, - резко бросил Скотти, - просто мы играем в одной команде».

Вокруг ухода Гранта вспыхнули в «Буллз» жаркие дебаты. В отличие от Пиппена, с Хорасом клуб заключил четыре года назад контракт, по меркам НБА, недолгосрочный. Грант, правда, настаивал на большем сроке, но руководство «Буллз» проявило осторожность. С течением времени все по достоинству оценили его уникальный талант. Грант оказался настоящей находкой для команды-чемпиона, причем играл он на той позиции, где очень редко можно встретить игрока столь искусного. Честно говоря, владельцы и менеджеры «Буллз» платили ему незаслуженно мало. Единственное, что устраивало Хораса, так это короткий срок его контракта. Он надеялся на лучшее будущее. Ему еще не стукнул 31 год. Так что по возрасту он находился в самом расцвете своей баскетбольной карьеры. Один из лучших ударных форвардов НБА, прекрасно играющий и в защите, короче говоря, игрок поистине универсальный, Грант, безусловно, имел право рассчитывать на солидные гонорары. В отсутствие Джордана, выйдя из его тени, Хорас чаще стал бросать по кольцу. В сезоне 1994 г. он приносил команде в среднем по 15 очков за игру. Поскольку его истекавший контракт был вторым по счету, он получил статус свободного агента. Это означало, что при его переходе в другой клуб «Буллз» никаких денег не достанется, — продать его они уже не имели права.

Естественно, такой сценарий руководителей «Буллз» никак не устраивал. Рейнсдорф и Краузе, искусные переговорщики, умели давить на оппонентов, благодаря чему все звезды клуба получали суммы, далеко не астрономические. Но в случае с Грантом «два Джерри» проявили известную недальновидность. Конечно, бизнес есть бизнес. В нем каждый преследует свои интересы. Каждый давит на другого. Но когда имеешь дело с настоящим талантом, такая тактика недопустима. Пусть ты сэкономишь свои деньги, но в конечном счете их же и потеряешь, поскольку приобретенный тобой талант — источник твоих будущих доходов. И немалых. По мнению многих, в центральном офисе «Буллз» явно перегибали палку.

По мере того как срок контракта Гранта истекал, после чего тот становился «вольным агентом», стало ясно, что все козыри у него. Он ждал четыре года, показывая игру очень высокого уровня, и теперь наступил его звездный час. Руководители клуба поняли, что Грант выскользнет из их железных объятий. После матча с участием «Всех Звезд» Джимми Секстон, агент Гранта и Пиппена, встретился с Краузе и попросил его оставить Хораса в покое и даже не начинать с ним переговоры. Секстон объяснил, что они с Грантом будут действовать на баскетбольном рынке на свое усмотрение.

В конце апреля 1994 г., как раз перед началом матчей серии «плей-офф», произошло удивительное событие. Джерри Рейнсдорф, который всегда сводил свое общение с игроками к минимуму, не желая смешивать эмоции с практицизмом, нанес неожиданный визит в «Берто Центр» — тренировочную базу клуба. Все этому поразились, тем более что база «Буллз» находилась вдали от офиса Рейнсдорфа, расположенного в центре Чикаго, — 50 минут езды на автомобиле. Надо сказать, что большинство игроков относились к Рейнсдорфу вполне лояльно. Наверное, потому что они видели его не столь часто — в отличие от Краузе, который успел всем порядком надоесть.

О том, что произошло дальше, повествуют две версии. Судя по рассказу Джимми Сексона, Рейнсдорф тут же бросился на поиски Гранта, которого застал за поднятием штанги. Он предложил ему начать переговоры о новом контракте с участием лишь их двоих. «Зачем нам Джерри и Джимми? — якобы сказал он. — Решим все вопросы наедине». Секстон, встревоженный таким поворотом дел, позвонил Рейнсдорфу, но тот его успокоил: он, мол, не собирается делать Хорасу какие-то конкретные предложения — ему просто нужно выяснить, намерен ли Грант продолжать выступать за клуб или нет. Хитрый Рейнсдорф прекрасно понимал, что в отсутствие Секстона его переговоры с Грантом закончатся его легкой победой. Вести деловые беседы Рейнсдорф умел как никто другой, а Хорас даже в кругу своих одноклубников имел репутацию наивного честного парня, мало искушенного в житейских делах. Грант всегда хотел всем нравиться и не умел говорить слово «нет». Для Рейнсдорфа он стал бы легкой добычей. Беспокойство Секстона можно было понять, но, с другой стороны, не мог же он запретить игроку вступать в какие-либо беседы с владельцем клуба.

Согласно другой версии, принадлежавшей уже самому Рейнсдорфу, именно Грант первым завел разговоры об их встрече наедине, считая при этом, что присутствие Секстона и Краузе испортит все дело. Так или иначе, через два дня они встретились. По словам Секстона, Рейнсдорф заранее предложил Гранту определить цену его будущего контракта, причем цену справедливую. Грант написал цифру 22,5 миллиона долларов и запросил пятилетний контракт. Рейнсдорф со сроком согласился, а сумму предложил несколько меньшую — 20 миллионов. Потом владелец «Буллз» пожонглировал цифрами и приплюсовал кое-какие дополнительные надбавки. Грант вроде бы согласился. Вот слова Рейнсдорфа: «Глаза Хораса буквально загорелись. Я его никогда не видел в таком состоянии. Он выскочил из-за стола, крепко пожал мою руку и произнес: «Великолепно! Теперь мне не придется шататься бог весть где целое лето и искать счастья на стороне, да и вряд ли я его найду где-нибудь в другом месте. Короче, считайте, что мы договорились». Тогда Рейнсдорф предложил ему выработать и подписать официальное соглашение. Грант ответил, что ему необходимо уточнить кое-какие детали с Секстоном. Все дело распалось. Рейнсдорф отказался привлечь к работе Секстона, на чем его разговор с Грантом прервался. Хорас не делал встречных предложений и так ничего и не подписал.

Эта встреча длилась всего лишь 20 минут. Взволнованный Грант тут же позвонил Секстону и все ему рассказал. По словам Джимми, первый вопрос, который он задал Хорасу, был таков: «Ты ничего, надеюсь, не подписывал?» Грант ответил отрицательно, добавив, что он и словесных заявлений не делал. Затем Хорас отправил Секстону по факсу листок с расчетами Рейнсдорфа, внизу которого стояла подпись владельца клуба: тот специально оставил место, на котором, по теории, должна была красоваться и подпись Гранта. Секстон немедленно позвонил Рейнсдорфу. Разговор с ним велся на повышенных тонах.

По версии Рейнсдорфа, Грант сам искал встречи с ним и сам хотел совершить сделку. Себя же владелец клуба выставлял в лучшем свете — он, дескать, пострадавшая сторона, предложил Гранту приличную сумму, скрепил соглашение рукопожатием, а теперь Хорас и Джимми пытаются его одурачить. Затем он созвал пресс-конференцию, на которой обвинил Гранта в том, что он нарушает данное им слово. Однако репортеры, хорошо знакомые с привычками администрации «Буллз», не могли поверить, чтобы Грант облапошил Рейнсдорфа. Однако в том, что Рейнсдорф был расстроен, никто не сомневался. Владелец клуба привык скреплять сделки рукопожатием, а здесь святое для него правило было нарушено.

После этого случая Грант решил в поисках нового клуба говорить напрямую с его владельцем. Он остановил свой выбор на «Орландо». Вакансий там было немного, но Хорас доверял Ричу Девосу, владельцу клуба, и в итоге подписал контракт с ним — пятилетний, на общую сумму 50 миллионов долларов.

Таким образом, летом 1995 г., когда «Буллз» готовились к очередному сезону, на сей раз, полностью с участием Майкла Джордана, в их рядах зияла брешь — не было ударного форварда. В составе команды произошли и другие изменения. Например, ушел Б. Дж. Армстронг, но главную проблему составляла линия нападения. На позицию ударного форварда подобрать удачную кандидатуру было нелегко. Здесь требовался игрок высокорослый, физически сильный, с молниеносной реакцией. Последние драфты не принесли «Буллз» удачи. Новобранцы Стейси Кинг и Скотт Уильямс, поначалу продемонстрировавшие проблески таланта, вскоре разочаровали тренеров. В результате Кинга обменяли на Люка Лонгли, а Уильямс сам ушел в «Филадельфию». Кори Блаунт, на которого рассчитывали как на нового ударного форварда, не оправдал ожиданий, как не оправдал их и Дикки Симпкинс.

Однако существовал в НБА ударный форвард, которого желательно было бы приобрести, игрок необычайно талантливый, но столь же необычайно неуправляемый. Звали его Деннис Родман. В бытность свою в «Детройте» он считался одним из самых «Плохих парней». А для «Буллз» он представлял кинжал Немезиды, древнегреческой богини мщения. Перейдя в клуб «Сан-Антонио», Родман и там отличался буйным нравом, быстро став грозой тренеров и одноклубников. И в то же время никто в лиге не мог сравниться с ним в подборах, да и в защите он действовал безупречно. Цена, за которую Родмана можно было перекупить у «Сан-Антонио», была не столь уж высока.

В 1995 г. во время ответственных матчей в сериях «плей-офф», в результате которых техасцы выбыли из борьбы, Деннис увлекся знаменитой певицей Мадонной, и его больше волновали отношения с ней чем судьба его клуба. В «Сан-Антонио» на Родмана махнули рукой. Когда «Буллз» тренировались перед началом следующего сезона. Рик Теландер, спортивный обозреватель газеты «Чикаго Санди-Таймс» и внештатный автор журнала «Спортс Иллюстрейтед», встретив как-то Краузе, спросил его, не желает ли он приобрести ударного форварда. Тот поинтересовался, кто у него есть на примете. Теландер упомянул Родмана и только потом понял, что сглупил. «Краузе посмотрел на меня как на чокнутого», — писал он впоследствии.

«Ни за что на свете. Нам такие парни не нужны », — отрезал менеджер «Буллз». Кстати, Родмана не желали брать и многие другие клубы НБА. Пожалуй, единственный, кто за ним охотился, так это Майк Данливи, в то время бывший генеральным менеджером и старшим тренером «Милуоки». В его команде имелось достаточно вакансий, а Данливи позарез требовался мастер подборов. Майк рассуждал просто: пусть Родман и сумасшедший, но играет он здорово. «Он вошел в образ «грязного» игрока, но сделал это очень артистично» — так отозвался о Деннисе Скотт Гастингс, которому часто доводилось играть против него. Помимо прочего, ходили упорные слухи, что Родман имел свои причины буйствовать в «Сан-Антонио». Прежние владельцы клуба пообещали ему солидный контракт, а когда команда перешла в руки других хозяев, те заявили, что не намерены выполнять чужие обещания. Это было их фатальной ошибкой. Такой взрывной парень, как Родман, с его обостренным чувством независимости, не простил нанесенной ему обиды. «Сан-Антонио», казалось, не прочь был совершить сделку с «Милуоки».

Данливи вылетел на встречу с Родманом. Зная его сложный характер и неуравновешенность, он предложил ему сложный контракт, целиком построенный так, чтобы у Денниса были постоянные материальные стимулы. 1000 долларов за каждое очко, принесенное команде. 1000 долларов за каждый выигранный подбор. Плюс к тому 1000 долларов за каждую минуту игрового времени. Это означало, что Родман, при должном старании, может зарабатывать около 5 миллионов в год. Деннис остался доволен предложением. «Согласен», — сказал он. Но тут зазвонил телефон. На проводе оказался Краузе — «Буллз» тоже охотились за Родманом.

Если бы Деннис переехал в Чикаго, он бы прибыл туда с громадным багажом. В Сан-Антонио он часто пропускал тренировки, или опаздывал на них, или являлся увешанный драгоценностями. Как считали многие, его первый тренер в «Сан-Антонио» Джон Лукас позволял ему слишком многое, за что и поплатился своей должностью. Второй по счету тренер, Боб Хилл, наоборот, слишком сильно затянул поводья. В свой второй сезон выступлений за клуб Родман, казалось, собирался побить все рекорды по наложенным на игрока штрафам. Во время серии «плей-офф» 1995 г. его команда имела реальный шанс добраться до финала чемпионата НБА. Но Родман наплевал на одноклубников и разъезжал по городу в роскошном лимузине в обществе Мадонны.

Но это еще полбеды. Хуже другое: когда судьба встречи висела на волоске, Деннис совершал непростительные технические фолы, дорого обходившиеся его команде. На решающий, пятый, матч его думали даже не выставлять.

Целый год Родман воевал и с менеджерами, и с партнерами по команде, особенно с Дэвидом Робинсоном, примерным христианином, чей скромный образ жизни почему-то раздражал Денниса.

А вот в «Буллз» он увидел для себя неплохую перспективу. Во-первых, эта команда по-прежнему была преисполнена решимости снова бороться за чемпионское звание, и Родман полагал, что ему представится хорошая возможность отличиться. Во-вторых, за чикагский клуб выступал сам Майкл Джордан, подводить которого не позволил бы себе ни один игрок НБА, даже Деннис Родман, с его любовью покрасоваться на публике. В-третьих, Денниса привлекал тренер «Буллз» Фил Джексон, человек тонкий и мягкий. В свою очередь, Джексона всегда интересовали люди нестандартные. С ними он прекрасно находил общий язык. Думается, ни один тренер НБА не подходил лучше него на роль наставника Родмана. Краузе спросил Джексона, что он думает о кандидатуре Родмана. Джексон ответил, что такие вопросы решает не только тренер. Многое зависит от мнения всей команды, иначе в ней неизбежно возникнут трения между игроками.

Джексон поговорил с Джорданом и Пиппеном. Они высказались «за». Джордан даже в большей степени, чем Пиппен. Позднее Майкл говорил, что повторная серия побед в чемпионате НБА «Буллз» бы не удалась, если бы в их составе играл Грант, поскольку в решающих матчах самого высокого уровня тот терялся. В Родмане они с Пиппеном были уверены, он играл жестко, тренировался с энтузиазмом и действительно представлял для клуба ценность — мастер подбора и одновременно защитник, который может противостоять другим талантливым ударным форвардам. Например, Карлу Мэлоуну.

Джексон позвонил Чаку Дейли, тренеру Родмана, когда тот выступал еще за «Детройт». Деннис искренне был предан Чаку. Дейли сообщил Джексону, что Родман — парень эгоистичный, но его эгоизм проявляется лишь в том, что он обожает выигрывать подборы, для чего пускается на различные безобидные уловки. А вообще-то он трудолюбив и внимательно прислушивается к указаниям тренера. По словам Дейли, Родман ценил в людях расположение к нему, их доброту, а бывшего своего тренера любил как отца родного. (Много лет спустя Деннис подарил Дейли, к тому времени ставшему тренером «Нью-Джерси», свои портрет в полный рост.) В свое время Дейли сказал Родману, что если он будет неустанно отрабатывать свои действия в обороне и при подборе мяча, то продержится в лиге очень долго и заработает столько денег, что хватит на всю оставшуюся жизнь.

Как-то раз, когда у Родмана были очередные неприятности в Сан-Антонио, он случайно встретился с Чаком Дейли в одном из чикагских ресторанов. Вид у Денниса был удручённый, и он стал жаловаться своему бывшему наставнику на свою судьбу. Говорил, что в техасском клубе пришелся не ко двору, что сумма его контракта явно занижена.

«Уважаемый тренер, - сказал Родман, - прямо не знаю, что делать. Я был объявлен лучшим защитником года и лучшим защитником матча «Всех Звезд». Всегда занимаю одно из первых мест в НБА по количеству выигранных подборов. Стараюсь изо всех сил, а меня никто не знает, и платят мне всего лишь 2 миллиона долларов в год. Говорят мне, чтобы я старался на благо команды, делал всю черновую работу, а когда речь идет о гонорарах, забывают свои слова». Тут Деннис сделал паузу и добавил: «Наверное, мне нужно как-то переделать себя».

Дейли увидел перед собой нового Родмана, понявшего, к чему привели все эти его эксцентрические выходки: немыслимые татуировки, крашеные волосы и стиль жизни, в результате которого многие подозревали Денниса в том, что он голубой. Эксцентричности он явно набрался от Мадонны, которая была большая мастерица создавать вокруг своей личности различные мифы, а свое вызывающее поведение возвела в ранг искусства. «Мадонна, конечно, стала учительницей Родмана», — сказал однажды Майк Данливи. Деннис позволял себе все. Мог, например, прийти в книжный магазин в подвенечном наряде невесты. Дейли, впрочем, относился к его выходкам снисходительно. Раз человек эксцентричен от природы, зачем наступать на горло собственной песне? Может, кому-то его поведение даже нравится. В конце концов, знаменитости имеют право на причуды. Существуют же рок-звезды, которые эпатируют публику, а какой успех они имеют! В наше время спорт и развлечения сливаются в единое целое. Значит, и баскетболист может иметь странные для нормальных людей замашки.

Между тем под маской этого эксцентричного, нагловатого типа скрывался совсем другой человек — большой ребенок, постоянно смущающийся не только в обществе незнакомых людей и тем более белых, которые доминировали в мире менеджмента, бизнеса и прессы, но даже и в кругу своих одноклубников. Джон Сэлли, коллега и близкий друг Родмана, познакомился с ним на Гавайях, где они вместе участвовали в показательных матчах среди студенческих команд. Их поселили в одной комнате. Когда Сэлли впервые в нее вошел, он несказанно удивился. За окном стоял прекрасный солнечный день, а его сосед лежал на кровати, закутавшись в одеяла, и смотрел по телевизору мультфильмы. Кондиционер, гнавший горячий воздух, работал на полную мощность. «Неужели этот парень мерзнет?» — поразился Сэлли. Человек необычайно жизнерадостный и разговорчивый, Джон пытался завязать беседу, но на все вопросы получал односложные ответы. Сменил тему разговора — та же реакция. Еще раз сменил — опять безуспешно. Сосед оказался молчуном. Уже позднее Сэлли понял, что увидел настоящего Родмана — робкого, неловко чувствующего себя в обществе других людей, внутренне напряженного и крайне неразговорчивого.

Когда Деннис встречался со своими старыми друзьями еще по Детройту, которые знали «реального Родмана» (если таковой на самом деле существовал), они его поддразнивали. «Что с твоими волосами?» — спрашивал его бывший одноклубник. «Отвяжись, — отвечал обычно Деннис, — просто я хочу заработать побольше денег».

А когда он случайно сталкивался с Морин Мэлоун, женой Брендана Мэлоуна, одного из тренеров «Детройта», она обычно говорила: «Послушай, Деннис, я вижу, ты взялся дурачить людей. Тебе это нравится?» Он, как ребенок, застигнутый за детскими шалостями, молча улыбался, а потом говорил друзьям: «Вот видите, ее я не дурачу и не обманываю».

У людей, хорошо знавших Родмана, создавалось впечатление, словно он одновременно проживает две жизни — жизнь ребенка и жизнь взрослого человека. С детьми он легко ладил, а вот со взрослыми — нет. У него лучше складывались отношения с детьми его тренеров, чем со многими его товарищами по команде. Когда он выступал за «Детройт», он привязался к маленькой дочери Брендана Мэлоуна. Перед матчами она часто дарила ему цветные шейные платки, и потом он долго их не снимал. Они были знаком их дружбы, которая не нуждается в словесном подтверждении. Став в «Детройте» звездой, Родман приобрел огромный дом в окрестностях города. Обставить его надлежащим образом у него не было ни малейшего желания, зато он накупил множество электронных игр, и соседские подростки (замечу — белые) часто толклись в этом особняке, получая несказанное удовольствие от игр с его хозяином.

Итак, Родман выбрал Чикаго и прилетел туда на встречу с генеральным менеджером и старшим тренером «Буллз», назначенную в доме Краузе. Когда там появился Джексон, он застал Родмана полулежащим на кушетке, в темных очках и шляпе. Джексон подошел к нему, протянул руку и сказал мягким тоном: «Вставайте, Деннис — вы должны встать, чтобы пожать мне руку». Родман незамедлительно повиновался. «А теперь, Деннис, снимите, пожалуйста, очки — я хочу вас получше разглядеть». Родман тут же снял очки.

Встреча прошла в дружеской атмосфере, как и предшествовавший ей приватный разговор с Краузе. Родман торжествовал: «Буллз», так гордившиеся своими игроками, прикусили язык, выбрав его. Взамен чикагцы отправили в Сан-Антонио Уилла Пердью, игрока работящего, но не блиставшего особыми способностями. А заполучили Денниса Родмана, талантливого игрока и эксцентрического парня — некую гремучую смесь из уникального спортсмена и бомбы с часовым механизмом.

Пожалуй, никто из игроков так, как Родман, не воплощал в своей биографии разительные отличия мира НБА, где заключались многомиллионные контракты и царствовали темнокожие атлеты, от мира бедности и тяжких испытаний, из которого вышли многие баскетболисты. Деннис родился в Далласе. Его отец, служивший в военной авиации США, рано ушел из семьи, оставив жену, Денниса и двух его сестер. Позднее Родман-старший хвастался репортерам, что он за свои жизненные скитания успел стать отцом 17 детей. Всем ясно было, что о них он никак не заботился.

Маленького, робкого и ранимого Денниса часто поколачивали сверстники. А вот сестры его отличались высоким ростом. Все думали, что из них получатся хорошие баскетболистки. Во всяком случае, своими спортивными успехами они заслужили стипендию в колледжах. Деннис стал расти довольно поздно, так что его не взяли даже в баскетбольную сборную средней школы. Надежд на светлое будущее он не возлагал.

Молодой темнокожий американец без профессии и определенного будущего, Деннис был одним из тех людей, которые в нынешних Соединенных Штатах вообще незаметны, представляя собой безликую массу. В лучшем случае его ожидала работа в забегаловке типа фаст-фуд или на стоянке автомобилей, где он бы припарковывал машины состоятельных сограждан. Когда ему было 18, он работал ночным сторожем в аэропорту Далласа, но был арестован за то, что забрался в сувенирную лавку и украл 16 пар наручных часов на общую сумму 470 долларов. Да, будущее перед ним вырисовывалось не слишком радужное.

И вдруг за один год он подрос на целых 11 дюймов и мир вокруг него изменился. Деннис стал посещать местный колледж, где с увлечением играл в баскетбол. Прошло какое-то время, и его увидел селекционер из Юго-Восточного университета штата Оклахома. Опытный баскетбольный специалист, он сразу же понял, что этот парень ценная находка, и даже удивился, как еще никто из его коллег не обратил на него внимания. В университете Родман играл на уровне Скотти Пиппена, когда тот тоже был студентом. Еще тогда он был силен в подборах, но селекционеры из профессионального баскетбола не спешили с выводами: игрок, конечно, отличный, но соперники у него слабые. Все же некоторые клубы НБА им заинтересовались, например «Детройт Пистонс», который думал выбрать Родмана на драфте 1986 г. Однако Деннис неудачно выступил в показательных турнирах на Гавайях и в Чикаго, — подвели приступы астмы. О его болезни знали лишь руководители «Пистонс», сообразившие, что неудачи Родмана — временные, и рискнувшие взять его во втором раунде драфта. Так Деннис очутился в Детройте.

Он оказался по-настоящему талантливым игроком, казалось, он не ведает, что такое усталость. Тренировался целыми днями. Иногда даже после матчей заходил в спортзал и в течение часа крутил педали велотренажера. На тренировках «Детройта» тон задавал лидер команды Исайя Томас, часто покрикивавший на нерадивых одноклубников. А если сам Томас позволял себе расслабиться, то на него набрасывался коршуном Родман. Деннис внимательно присматривался к «великану» Биллу Леймбиру, который с его ростом удачно играл в подборах.

Но Билл не отличался прыгучестью. Родман же, великолепный атлет, вскоре превзошел его. Деннис был умный игрок и обладал фантастически быстрой реакцией. Сколько бы игроков ни сгрудились под щитом, он на какие-то доли секунды опережал всех. Родман без конца просматривал видеозаписи матчей чемпионатов НБА. Он тщательно изучал, по какой траектории отскакивает от щита мяч, брошенный тем или иным игроком, чтобы при случае занять выгодную позицию.

При росте 6 футов 8 дюймов Родман выглядел почему-то ниже Пиппена, чей рост был меньше — 6 футов 7 дюймов.

Но Деннис компенсировал свой, если так можно выразиться, недостаток упорным трудом и изобретательностью. Он часами играл в волейбол сам с собой, высоко посылая мяч, пока не научился точно угадывать единственно верную позицию. За четыре года он в среднем за матч выигрывал 17 подборов.

Глядя на стройного, атлетически сложенного Родмана, можно было подумать, что перед тобой член олимпийской сборной, чей «конек» — бег на дистанцию четверть мили или полмили. «Спортсмен мирового класса», — часто говорили о Деннисе тренеры «Детройта». Они полагали, что если бы он избрал бег на 440 ярдов, то добился бы в нем рекордных результатов. Но были в его игре и недостатки. В начале своей карьеры он неплохо бросал по кольцу, но потом стал бросать изредка: он боялся промахнуться и тем самым опозориться.

В общем, для «Буллз» Родман стал настоящей находкой. У них и так были два лучших в лиге защитника, а тут прибавился еще один игрок, прекрасно действующий в обороне. Конечно, клубу по-прежнему не хватало высококлассного центрового, но скорость Родмана компенсировала медлительность Лонгли. Кроме того, скоростные качества Денниса позволили «Буллз» разнообразить свою тактику. Если команда находилась в хорошей форме и игроки чувствовали кураж, игроки неслись к кольцу соперников, то и дело предпринимая взрывные спурты. А если тренеры чувствовали, что их лучшие игроки, чей возраст для баскетбола был уже солидный, подустали, команда строила вязкую оборону, жестко прессингуя по всей своей половине площадки. Противник постепенно изматывался, и тогда «Буллз» начинали стремительные прорывы. Баскетбольные специалисты считали, что с приходом в клуб Родмана «Буллз» находятся в двух шагах от того, чтобы стать поистине великой командой. Билл Уолтон, ставший к тому времени аналитиком НБА, в начале того сезона заявил, что в 1996 г. «Буллз», возможно, назовут одной из лучших команд за всю историю лиги. Хаби Браун, в прошлом — тренер, а затем аналитик TNT, был примерно такого же мнения. Он считал, что в истории НБА не было команды, так хорошо играющей в обороне, как «Буллз».

Тот сезон напоминал мечту. «У вас не будет со мной проблем, — сказал Родман Филу Джексону при первой их встрече и добавил: — И вы снова станете чемпионами НБА». Слова Денниса оказались пророческими. Майкла Джордан, раздосадованный своими неудачными выступлениями в серии «плей-офф» против «Орландо», вернулся после летнего отдыха не только в отличной форме, но и горя желанием взять реванш.

Тренеры и другие люди, связанные с клубом, считали, что после «бейсбольных каникул» Майкла партнерам стало играть с ним легче. До его бейсбольных неудач Джордан на протяжении 15 лет непрерывно поднимался по лестнице, ведущей вверх, к вершинам успехов. Это внушило ему некоторую самоуверенность. Потерпев фиаско в бейсболе, он внутренне изменился, стал более терпим к людям, в том числе и к своим одноклубникам, к которым в прошлом излишне придирался. Некоторые из них на него обижались. Необычайно одаренный от природы, Майкл не понимал этого дара, не мог взять в толк, почему ему дается все легко, а другим — трудно. Очень немногие игроки обладали его физическими данными, а тех, кто к тому же имел его глазомер и реакцию, было еще меньше. Как верно заметил один из друзей Майкла, на фоне его игры действия всех игроков выглядят как в замедленной съемке. Теперь, после возвращения в родной клуб, где появились новые игроки, Джордан не судил партнеров с прежней строгостью. Единственное, что он от них требовал, — в полную силу тренироваться и в полную силу играть.

Вокруг Джордана сплотились его надежные партнеры, сыгранные с ним и друг с другом. Пиппен был несказанно рад возвращению Майкла. Он порядком устал за то время, когда ему приходилось выполнять функции лидера команды, а заодно и быть ее официальным представителем на встречах с прессой. Если Джордан, вернувшись из бейсбола, стал более терпим к ошибкам партнеров, то Пиппен во время отсутствия Майкла понял, насколько трудно быть Джорданом: ведь приходится выполнять массу обязанностей, напрямую не связанных с игрой на площадке. В минувшем году в «Буллз» пришел Рон Харпер, великолепный снайпер, выступавший в свое время за «Кливленд» и «Клипперс». Он был несколько разочарован: в команде царило уныние. Все горевали по поводу ухода Джордана, а потом и Гранта. К этому же сезону Харпер пребывал в отличной форме. Возвращение Джордана его вполне устраивало. В его отсутствие ему приходилось выполнять роль основного атакующего защитника, а на протяжении почти всей своей карьеры он на этой позиции не играл. Теперь же Рон мог сосредоточиться на привычных ему действиях в защите. Таким образом, «Буллз» могли сейчас противопоставить соперникам в дополнению к Родману еще трех высокорослых и талантливых игроков обороны. С такой защитой им не страшен был ни один клуб.

В первый же день тренировочных сборов стало ясно, что все игроки полны решимости провести сезон на высочайшем уровне. Правда, Денниса Родмана его новые партнеры встретили настороженно. Слухи о скандалах, которые он устраивал в Сан-Антонио, достигли Чикаго гораздо раньше, чем он сам. В первый же день в тренировочном лагере Джексон созвал общее собрание команды, на котором сказал Родману: «Деннис, мне наплевать, что ты делаешь в свободное время, но у нас в команде есть заведенные правила. Их немного, но они обязательны для всех». Затем он эти правила перечислил, особенно подчеркнув, что нельзя опаздывать на тренировки и, разумеется, на матчи, а также что от всех требуется играть всегда и везде в полную силу. Вскоре в лагерь прибыл фотокорреспондент журнала «Спортс Иллюстрейтед», чтобы сфотографировать Родмана для первой страницы обложки. Возник вопрос: с кем Деннис будет позировать? В конце концов он сфотографировался на пару с Джорданом. Новые партнеры Денниса пытались завести с ним беседы, но тот либо отмалчивался, либо сводил общение к минимуму. Он был самым тихим и замкнутым из всех игроков. Родман обычно уединялся в кинозале и часами смотрел видеозаписи матчей НБА, замыкаясь в своем собственном мире. Но играть вместе с ним было на удивление легко. Деннис тонко понимал игру и быстро усваивал сложные тактические схемы, изобретенные Джексоном. Да и старался он вовсю, не жалея себя. Быстрый и атлетичный, не стремившийся набрать как можно больше очков, он как нельзя лучше вписался в состав команды.

У «Буллз», неудачно проведших минувший сезон, вдруг не оказалось слабых мест. Игроки, пришедшие в клуб во время отсутствия Джордана, сыгрывались с ним все успешней и успешней. Впрочем, у некоторых новичков были свои недостатки. Скажем, талантливый центровой Лук Лонгли отлично видел площадку, но двигался по ней неуклюже, еще не усвоив, как извлечь максимальную пользу из своего огромного тела. Стив Керр, сменивший Паксона на позиции снайпера, часто торопился. Как только на Джордана шли двое опекунов, он тут же бросал из трехочковой зоны, но не всегда удачно. Билл Уэннингтон, типичный центровой, тоже стремился все время бросать по кольцу. И наконец, Тони Кукоч — он искренне радовался возвращению Джордана, но никак не мог найти свою нишу в непривычном для него американском профессиональном баскетболе.

Из первых 25 матчей «Буллз» выиграли 23. Первый матч с «Орландо», на выезде, они проиграли, причем по набранным очкам Джордан уступил Анферни Хардуэю. Но в ответной встрече в Чикаго Майкл блокировал первый же бросок Анферни (это прозвучало как своеобразное приветствие в адрес желанного гостя), а в итоге в личном зачете переиграл его — 36:26. Родман в среднем выигрывал за матч 19 подборов. Уверенность «Буллз» в своих силах росла от встречи к встрече. В декабре-январе они победили в 31 матче, уступив соперникам лишь в двух. По словам Билла Уэннингтона, баскетболисты чикагского клуба не делали ничего сверхъестественного — они просто выходили на площадку и играли в свою игру. И что там предпринимали соперники, «Быкам» было все равно. Они навязывали им свою манеру игры и побеждали.

К традиционному перерыву в календаре, отведенному на матч «Всех звезд», послужной список «Буллз» включал 42 победы и 5 поражений. В баскетбольном мире уже начались дискуссии по поводу того, можно ли считать эту команду лучшей в истории НБА. Бывшая звезда нью-йоркского клуба «Никс» Билл Брэдли, постоянно следивший за матчами с участием «Буллз», отмечал, что противостоять их напору просто невозможно. Если бы сегодняшние «Буллз» встретились с прежним «Никс», когда тот был чемпионом НБА, то, по словам Брэдли, ему пришлось бы играть против Скотти Пиппена, который выше, сильнее и быстрее его, а кроме того, универсальный игрок и суператлет. «Мне оставалось бы только одно, — признался Билл, — заорать «На помощь!»

После того как «Буллз» в Лос-Анджелесе победили «Лейкерс» с преимуществом в 15 очков, Мэджик Джонсон заявил, что лучшей команды он в жизни не видел. «Они так же хороши, как мы, когда мы были чемпионами. И они сейчас играют сильнее, чем в годы, когда три раза подряд завоевывали чемпионский титул. Просто жуткие парни!» Мнение Джонсона разделяли многие. Родман боролся за подборы успешней, чем когда-либо раньше. В середине сезона «Спортс Иллюстрейтед» снова вынес его фото на первую страницу обложки с вопросительной «шапкой»: «Лучший в подборах за всю историю НБА?»

В прессе творилось нечто невероятное. Сначала поднялась шумиха вокруг возвращения Джордана, потом вокруг прихода в клуб Родмана. Впрочем, Майкл всегда был в центре внимания журналистов, но сейчас они ловили каждое его слово, следили за каждым его шагом. Тим Хэллэм, пресс-секретарь чикагского клуба, называл свою команду не иначе как «Иисус Христос и апостолы». Пародируя стиль телеведущих, комментирующих местные новости, он говорил репортерам: «Иисус сейчас в своем номере — подкрепляется перед матчем. Подробности в 11 часов».







Последнее изменение этой страницы: 2016-04-19; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.236.245.255 (0.016 с.)