Иван Крамской – лидер демократического направления в искусстве, философ, портретист.

Путь Ивана Николаевича Крамского (1837-1887 гг.) в искусство характерен для разночинца. Он родился в маленьком городке Острогожске в семье мелкого чиновника, закончил четырехклассное училище, был переписчиком, подмастерьем у иконописца, ретушером у фотографа, наконец приехал в Петербург и поступил в Академию художеств.

Крамской немало времени уделял исполнению заказов, писал множество портретов, из которых наиболее интересен автопортрет 1867 г. К зрителю повернуто некрасивое, но умное и волевое лицо с пристальным взглядом. Здесь нет ничего, что могло быть с вязано с привычными представлением о художнике, зато Крамской передал типичные черты разночинца 60-ых гг. Именно так, по воспоминанию Ильи Ефимовича Репина, и выглядел в то время Крамской: “Вместо прекрасного бледного профиля у этого было скуластое лицо и черные гладкие волосы вместо каштановых кудрей до плеч, а такая трепанная жидкая бородка бывает только у студентов и учителей”.

Известным Крамского сделала работа “Христос в пустыне” (1872 г.). В центре безграничной каменистой пустыни под широким светлым небом сидит Иисус Христос, прибывающий в напряженном, скорбном раздумье. Для многих современников плотно читалось как понятное иносказание: образ Христа был символом нравственного подвига, готовности к жертве во имя людей. Крамской хотел изобразить героя, совершившего нелегкий выбор и предчувствующий трагическую развязку.

В 1873 г. в Ясной Поляне, в усадьбе Льва Николаевича Толстого, Крамской работал над его портретом для галереи Павла Михайловича Третьякова. Удивительное сходство не главное достоинство этой работы. В ней прочитывались важные достоинства личности писателя: глубокий ясный ум, воля, спокойная уверенность. Основное внимание художник уделял лицу (руки не закончены, под свободными складками тела не чувствуется тела).

Молодую женщину в мехах и бархате с высокомерным выражением лица, которая едет по Невскому проспекту (“Неизвестная”, 1883 г.), критики назвали “исчадьем больших городов”. В картине усматривается обличительный смысл. Однако в лице героини можно увидеть не только надменность, но и грусть, затаенную драму.

Крамской сыграл очень важную роль в художественной жизни 70-80-ых гг. Он помог сплотиться художникам, ощутившим насколько устарели академические правила, выразил в речах, статьях и письмах потребность в новом искусстве, которое отражало бы реальную жизнь. Крамской писал: “нам непременно нужно двинуться к свету, краскам и воздуху, но…как сделать, чтобы не растерять драгоценное качество художника – сердце?”.

 

     Жанровая живопись передвижников В. Максимов, К. Савицкий, И. Ярошенко, В. Маковский.

В Живописи передвижников на первый план выдвинулся бытовой жанр. Главной темой стало изображение народной жизни (в то время для многих слова реализм и бытовой жанр звучали почти как синонимы).

Старший из передвижников, работающий в бытовом жанре, был Григорий Григорьевич Мясоедов (1834-1911). Произведение, принесшее ему большой успех, - “Земство обедает” (1872). Земство – выборный орган самоуправления в Российской империи. Художник здесь отказался от прямого противопоставления участников земского собрания: крестьян и господ – на последних намекает только лакей, который моет посуду в помещении с открытым окном. Крестьяне же, степенно расположившиеся у стены, заняты своей скудной трапезой. Они то и составляют главный интерес для мастера, создавшего в этом полотне целую галерею образов деревенских жителей.

Самая известная картина Василия Максимовича Максимова (1844-1911) – “Приход колдуна на крестьянскую свадьбу” (1875 г.). Сюжет выбран на редкость удачно: показаны яркие стороны крестьянского быта – свадебный обряд и вера в колдовство. Очевиден обличительный смысл (тогда это был почти обязательным требованием к произведению искусства) – суеверии и непросвещенность крестьянства. К тому же на всем лежит отпечаток страшной сказки. Колдуна, похоже, не приглашали, теперь же ему спешат угодить, а он смотрит с мрачным торжеством. Игра света и тени в плохо освещенной избе усиливает зловещие впечатление и приобретает значение символа (молодожены - в светлом пятне, а колдун как бы распространяет вокруг себя тьму).

Владимир Егорович Маковский (1846-1920) работал исключительно в жанровой живописи. В одной из лучших его работ, “На бульваре” (1886-1887) художник изобразил конкретное место – Тверской бульвар в Москве. Содержание картины прочитывается без труда: крестьянка с младенцем приехала к мужу, который, видимо, уже давно уехал на заработки в город. Душой он совершенно отдалился от семьи и родной деревни. По случаю приезда жены, он, конечно, выпил, но разговаривать ему с ней не о чем. Тупо глядя в пространство, он что то наигрывает на гармони. И несчастная женщина понимает: мужа у неё все равно что нет, ни она, ни ребенок ему больше не нужны. Всю эту длинную и несколько сентиментальную историю мастер передает всего лишь двумя фигурами, сидящими на лавочке осеннего московского пейзажа.

Николай Александрович Ярошенко (1846-1898) писал довольно много полотен, но известность ему принесла картина “Всюду жизнь” (1887-1888). Её сюжет не столь однозначен, как у Маковского. Кто эти люди в зарешеченном вагоне? В дверном проеме маячит фуражка: видимо это охранник. Ссыльные? Преступники? Ясно одно: им не сладко приходится на свете, но они умеют радоваться жизни.

Многие жанровые полотна передвижников кажутся несколько прямолинейными и “повествовательными”. Но лучшие из них и сейчас способны волновать зрителя.