Причины: обстоятельства, способствующие процветанию внебрачных связей

 

Долгое время Оуэн считал себя удачливым человеком. У двух его братьев жизнь все еще не наладилась – один был алкоголиком, да еще периодически употреблял кокаин, другой же наконец‑то избавился от алкогольной зависимости, но постоянно вступал во внебрачные связи, а несколько распавшихся браков были ярким свидетельством того, что он не в состоянии себя сдерживать.

«Наш отец был вполне обычным родителем, – вспоминал Оуэн. – Временами он со мной был резок, но чего еще было ожидать от алкоголика, бабника, человека, который обижал мать? В семье его функция заключалась в том, чтобы принуждать, а мать была утешителем и воспитателем, она пыталась удерживать от развала семейную конструкцию, которую расшатывал отец. Мать исцеляла наши раны, развеивала страхи, утешала нас в детских горестях».

Вообще‑то, некогда мать отца, то есть его бабушка, сохраняла свою семью точно так же, как мать Оуэна. Поэтому отец просто повторял то, что сам наблюдал в детстве.

Хотя Оуэн никогда не слышал этого от отца, он подозревал, что тот считает его маменькиным сынком. Конечно, мать его часто защищала, но ему это не казалось излишним. Отношение к нему отца казалось несправедливым, и об этом было больно думать.

В средних и старших классах Оуэн ладил с девочками. Он был остроумен, получал приличные оценки, а общаться с «крутыми парнями» из школы ему не нравилось. Хотя он явно не был тем, кого принято называть ветреником, в школе и в колледже у него были отношения с девочками, предполагающие некий физический контакт. Но он ни разу не доходил «до конца», пока не встретил свою будущую жену.

До того, как пожениться, они несколько раз вступали в сексуальный контакт. Они объяснили себе, что уже преданы друг другу так же, каквтотдень, когда пойдут под венец. Тогда они еще не были христианами и в последствии считали, что такое поведение сойдет за «безумство молодости».

Вскоре после рождения первого ребенка Оуэн с женой стали интересоваться духовными вопросами. Теперь, когда нужно было воспитывать ребенка, им захотелось выбрать дня себя религию, и после некоторых поисков они уверовали в Христа. Как было свойственно им во всех делах, в христианство они погрузились с огромным воодушевлением.

В воскресной школе для взрослых, которую они посещали, обсуждался вопрос о том, как уберечь брак от внебрачных связей. По этой теме у Оуэна с женой было несколько вопросов, однако они очень стеснялись спросить об этом прилюдно, поэтому сделали вид, что все поняли. Они были рады, когда этот курс завершился; следующей темой была Библия, и она казалась более безопасной.

Жена Оуэна стала сама преподавать в воскресной школе, и через некоторое время они подружились с несколькими парами, супружеский стаж которых был примерно таким же, как у них. Жена особенно сблизилась с одной замужней женщиной, которая тоже преподавала в школе. Вместе они решили в выходные дни совершить загородную прогулку со своими мужьями.

Прогулка прошла столь успешно, что вскоре за ней последовали другие, а пары стали хорошими друзьями. Встречи в выходные дни были приятным времяпрепровождением, а у Эла, другого мужа, установилось великолепное взаимопонимание с Оуэном.

Мужчины были очень разными. Эл был крепче физически и активнее Оуэна. Оуэн же, когда дело касалось принятия решения, был немного пассивен (свою позицию он называл «коллективистской»), Эл всегда брал инициативу в свои руки и любую ситуацию старался держать под контролем. Он дослужился до должности менеджера в транспортной компании, и стиль инициативного сотрудника был там весьма кстати. Казалось, что Эл всегда и во всем доминировал – и на работе, и на совместных прогулках. Однако сказать, что он всех подавлял, нельзя; кроме того, он был человеком великодушным. Идеи Эла всегда были продуктивными, и Оуэн с удовольствием ждал встречи с ним, поскольку в таком случае можно было просто расслабиться и позволить Элу проявить инициативу.

Все шло хорошо до тех пор, пока в один субботний вечер не раздался звонок от жены Эла, которая сказала, что ей нужно немедленно с ними встретиться. Жены Оуэна дома не было, она собиралась заняться какими‑то делами и поэтому несколько часов назад ушла из дому. Оуэн попытался было отложить встречу на другой день, но та тут же выпалила: его жена сбежала с Элом.

Голова у Оуэна закружилась, и он чуть было не потерял сознание.

С женой они даже не ссорились. Он считал, что брак у них нормальный. Но в последствии, когда связь раскрылась, жена стала яростно обвинять Оуэна в игнорировании ее потребностей и эмоциональной холодности.

Она заявила, что чувствовала себя брошенной, а в лице Эла нашла человека, который распростер дня нее объятия. Вместо того чтобы прожить несчастливую жизнь в браке с Оуэном, она решила взять ситуацию под свой контроль и вступить в отношения с Элом. И даже сейчас она ходила по лезвию бритвы, мечась между возвращением к Оуэну и новым замужеством, то есть уходом к Элу, чей брак был тоже на грани развала.

Спустя несколько месяцев Оуэн все еще пытался справиться со своим горем и гневом, и бывали времена, когда он говорил себе, что прекращает попытки завершить все примирением. В такие дни ему просто хотелось согласиться на развод, поскольку казалось, что он уже сполна за все заплатил. И были дни, когда ему хотелось убить Эла. Вместе с тем он начал признавать, что за случившееся он тоже частично несет ответственность.

Работая с душепопечителем, Оуэн постепенно начал понимать, почему произошла измена. Абсолютной ясности еще не было, но сквозь туман стали прорисовываться какие‑то контуры. Он начал понимать, что в конструкцию брака было привнесено лично им и почему обстановка в семье на самом деле представляла собой питательную среду дня зарождения внебрачной связи. Задним числом он с сожалением понял, что должен был это предвидеть.