ТОП 10:

Творческие поиски как попытка воплотить принципы натурализма



Литературная, критическая и общественная деятельность Эмиля Золя сыграла весьма важную роль в духовной жизни и в литературном процессе Франции. Воздействие творчества Золя в значительной степени определяет магистральную линию развития французского романа последней трети XIX в.

Первые литературные выступления Золя относятся к 1860-м годам - «Сказки к Нинон» (Contes à Ninon, 1864), «Исповедь Клода» (La confession de Claude, 1865), «Завет умершей» (Le v œ u d ' une morte, 1866), «Марсельские тайны». Одновременно с романом-фельетоном «Марсельские тайны», где проявился интерес Золя к социальным вопросам, он работает над «физиологическим романом» - «Тереза Ракен» (1867). Эти две тенденции в творчестве молодого писателя и подвели его вплотную к замыслу «биологической и общественной истории одной семьи». [16, 29]

Вершинным итогом его многолетней неустанной работы явилось создание романного цикла, который автор представлял как «Человеческую комедию» на новом этапе, - двадцати томов романов, носящих «фамильное» наименование «Ругон-Маккары» (1871-1893). Приступая к работе над своим многотомным произведением, Золя уже был страстным приверженцем теории наследственности и «физиологического романа». В начальном наброске плана цикла главное внимание было уделено биологическим мотивам. Позже Золя значительно дополняет свой замысел - он ставит перед собой как бы двоякую цель: художественную иллюстрацию как физиологических, так и социальных законов, воздействующих на характеры персонажей. Следуя принципу «объективности» в искусстве, Золя отказывается от прямых авторских оценок и с полным бесстрастием рассказывает о судьбе героев.

В 1868 г. Золя публикует свой второй «физиологический роман» - «Мадлена Фера», персонажи которого наделены более тонкой духовной организацией, чем герои «Терезы Ракен». Таким образом, он как бы усложняет «эксперимент». В борьбе с неумолимыми законами физиологии герои романа могут опереться на волю и разум, но и они терпят поражение.

Создавая свои произведения, Золя много времени уделяет публицистической и критической деятельности. Он сотрудничает в крупнейших газетах и журналах, знакомится и переписывается с видными писателями и критиками. Его теоретические взгляды уже в конце 60-х годов складываются в определенную систему. Золя требует от художественного произведения точности документа, скрупулезности исследования, базирующегося на достижениях «науки о человеке» - признании решающей роли среды и наследственности. [21, 33]

Во второй половине 80-х годов Золя создает группу романов, в которой все свидетельствует о надвигающемся кризисе режима: роман о бастующих рабочих («Жерминаль», 1885), роман о крушении крупного финансового предприятия («Деньги», 1891). События здесь приобретают укрупненные масштабы. Вся эпопея в ее социальном плане завершается романом «Разгром» (1892), повествующим о крахе Второй империи, которая обнаружила свою гнилость в дни военного испытания.

В романах «Жерминаль», «Деньги», «Разгром» и многих других произведениях встречаются прямые и косвенные отклики на важнейшие политические события 70-80-х годов. Так, замысел «Жерминаля» непосредственно связан с усилением забастовочного движения во Франции в 80-х годах, роман «Деньги» создавался в атмосфере, предшествующей «панамскому скандалу», роман «Разгром» был написан в обстановке, когда националистические элементы во Франции готовили реваншистскую войну против Германии.

Откликаясь в своих произведениях на главные тенденции современной жизни, Золя создал галерею типов, характерных не только для его времени, но и для буржуазного общества начала XX в. Золя открывал читателю неведомые до того социальные миры: давал ему возможность присутствовать при дворе Наполеона III, вел на дно Парижа, в кварталы нищеты и голода, рассказывал о жизни шахтерской массы, о новых методах капиталистической наживы, о колоссальных финансовых и промышленных предприятиях, которые влияют на судьбы миллионов людей; он обращался к изображению не только представителей отдельных социальных групп, но и рисовал коллективы людей, огромную массу рабочих, крестьян, военных. [33, 46]

Самая сильная и оригинальная сторона литературного дара Золя - пластичность, зрелищность словесного описания вещного мира, превращающегося в живописное полотно, наделенное движением, блещущее красками и всеми оттенками света. Стали хрестоматийными панорамы Парижа четырех времен года из романа «Страница любви» (1878); незабываемы переливы белых оттенков материй и кружев на прилавках магазина «Дамское счастье» (1883). Романы Золя, при том что они содержат почти самостоятельные, завершенные в себе описания-символы, довольно прочно скреплены в композиционном отношении. Они выстроены вокруг одного-двух образов, проходящих сквозь все произведение.

Противники Золя возмущались его небрежением «изящной» формой. Но писатель стремился не к изяществу, а к выразительности стиля, идя в этом смысле по стопам Бальзака. Золя распахнул страницы своих романов перед техническими и научными терминами, жаргонными словечками и простонародными оборотами, грубостью и даже руганью, предоставив своим героям право изъясняться в привычных для них выражениях. Эта языковая раскованность Золя подхвачена литературой XX в.

В начале 80-х годов Золя подводит первые теоретические итоги своей грандиозной работы. В 1880-1881 гг. выходят его основные теоретические сборники: «Экспериментальный роман» (1880), «Наши драматурги» (1881), «Натурализм в театре» (1881), «Кампания» (1882), «Литературные документы» (1881). Большинство статей, составляющих эти сборники, были написаны ранее, в пору борьбы за утверждение натурализма, но теперь, собранные вместе, они давали цельное представление об эстетических позициях автора. В середине 90-х годов Золя подтвердит свою верность натурализму в сборнике «Новая кампания» (1897). [7, 40]

Рассматривая вопрос о теоретических взглядах Золя, важно прежде всего выяснить, в каком отношении находятся эти взгляды к практике как критического реализма, так и натурализма. Для самого Золя «натурализм» и «реализм» - понятия совпадающие. Золя не раз оговаривается, что даже слово «натурализм» - не его изобретение. Отождествляя натурализм как литературное направление с реализмом, Золя исходит из того, что в основе того и другого лежит стремление художника к отображению жизненной правды.

В теоретических работах Золя 70-80-х годов преклонение перед документом, фактом приводит его к непониманию природы реалистического понятия типического, к умалению роли художника, призванного творчески обобщить и оценить собранные им факты действительности. По мнению Золя, писатель как бы экспериментирует с «подопытными» персонажами: ставит их в зависимость от среды и наследственности и в пределах заданных условий изучает их поведение. Золя полагал, что нашел надежный способ перебросить мост между наукой и искусством, найти для него новые перспективы. Не отрицая значение законов социальной жизни, он уравнял их с законами физиологического бытия человека, преувеличив значение теории наследственности. [21, 46]

Своими романами Эмиль Золя внёс такой вклад в литературу и общество, как мало кто другой из писателей. При помощи своих героев и их жизней он и сегодня развлекает и просвещает своих читателей в той же степени, как и в своё время.

 

5.3 Роман «Germinal» как реакция на важнейшие политические события во Франции X ΙX века

Роман «Germinal» - это величайшее творение Золя, посвященное забастовке шахтеров на рудниках северной Франции. Впервые опубликован в 1885 г. Этот роман - тринадцатый в серии «Ругон-Маккары». Он задуман как предельно правдивый рассказ о рабочем классе, об условиях его жизни. Жизнь шахты Воре, тяжелый труд, скудное питание, безденежье - сам объект и направленность внимания автора - безусловно говорят о натуралистических установках. Герои романа: рабочие - углекопы, буржуа Этьен Лантье, углекоп Маэ, его дети - Катрин, Захария, Ханлен, лавочник Мегра, углекоп Шаваль, директор шахт Энбо, совладельцы шахт Грегуары. Действия романа разворачиваются в угольном поселке под названием «Двести Сорок».

При написании романа Золя уделяет много внимания изображению быта. Ему важна каждая мелочь - устройство жилища, одежда, пища, важно как моются, как идут на работу, как просыпаются. Написанию каждого романа у Золя предшествовал долгий подготовительный период - период сбора материала, так и в случае с «Жерминалем» Золя тщательно изучал жизнь шахтеров, исписал целые тома записных книжек, сам спускался в шахту. В романе царит эстетика факта. [29, 33]

Но это лишь одна особенность натурализма, другая - биологический детерминизм. Поведение личности автор объясняет прежде всего физиологическими причинами. Здесь мы должны вспомнить о наследственности и о «Ругон-Маккарах». Единственный герой в «Жерминале», имеющий свое место на родословном дереве - Этьен Лантье. Он - третье поколение из рода Макаров. От Макаров Этьен унаследовал порочные инстинкты - тягу к разрушению. Стоит ему выпить хотя бы рюмку-другую, и им овладевают ярость и гнев. В этом смысле очень показательна сцена убийства Шаваля, она написана в стиле биологического детерминизма: причина убийства только одна - дурная наследственность, неожиданно пробудившийся инстинкт уничтожения (хотя более логично и убедительно было бы обозначить ревность или идейные разногласия, о которых упоминалось ранее). Биологический детерминизм присутствует и в массовых сценах. Восстание шахтеров показано как стихийное, толпой руководит чувство мести, разрушения, жажда крови, ощущение голода. [21, 46]

«Жерминаль» является одним из наиболее сильных, революционизирующих романов Эмиля Золя, в котором он предсказывает неизбежность грандиозных социальных потрясений, многократно подчёркивает необходимость переустройства хищного капиталистического общества чистогана и создания - в том числе и насильственным путём - справедливого отношения к трудящемуся человеку.

 







Последнее изменение этой страницы: 2020-03-13; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.238.8.102 (0.006 с.)