ТОП 10:

Воин действует так, словно знает в точности, что делает



Воин действует так, словно знает в точности, что делает, тогда как в действительности не знает ничего [3].

Воин безупречен, если он доверяет своей личной силе, независимо от того, мала она или огромна [3].

Существует один способ учиться - реальное действие

Существует один способ учиться - реальное действие. Праздные разговоры о силе бесполезны [3].

"- Но как мне накопить личную силу?

- Ты накопишь ее, если будешь жить так, как я советую. Мало-помалу ты заткнешь дыры и подберешь хвосты. Причем тебе не придется делать для этого что-то особенное. Сила всегда находит путь сама.

Сила имеет одно любопытное свойство: ее не замечаешь, когда она накапливается, и накапливается она незаметно" [3].

Воин не испытывает угрызений совести за что-либо содеянное

Рассматривать чьи-то действия как низкие, подлые, отвратительные или порочные - значит придавать неоправданное значение личности их совершившего, то есть - потакать его чувству собственной важности [3].

Воин не испытывает угрызений совести за что-либо содеянное, так как оценивать собственные поступки как низкие, отвратительные или дурные означает приписывать самому себе неоправданную значительность [11].

Внутреннее благополучие

Внутреннее благополучие - это состояние, которое нужно взлелеять и тщательно за ним ухаживать… Внутреннее благополучие - это достижение, к которому нужно стремиться, которое нужно искать [3].

Мы либо делаем себя жалкими, либо делаем себя сильными

Весь смысл заключается в том, чему именно человек уделяет внимание. Мы либо делаем себя жалкими, либо делаем себя сильными - объем затрачиваемых усилий остается одним и тем же [11].

Часть 3

Борьба воина

"- Я не знаю дон Хуан. Я в себя не верю.

Веришь ты в кого бы то ни было или нет - не имеет значения. Дело не в том. Дело в том, что это - борьба воина. И ты будешь продолжать бороться" [3].

Не-делание

Воину нет нужды верить, потому что, когда он действует без веры, он практикует не-делание [3].

"- Все, чему я тебя до сих пор учил, - это аспекты не-делания. Воин применяет не-делание ко всему в мире" [3].

"- С твоей стороны глупо презирать тайны мира лишь потому, что ты знаешь делание презрения, - сказал он с очень серьезным выражением лица.

Я заверил его, что никогда никого и ничего не презирал, но что я просто нервничаю гораздо сильнее и чувствую себя гораздо более невежественным, чем он полагает.

- Со мной всегда так было, - сказал я. - Но я хочу измениться, однако не знаю как. Я такой бестолковый.

- Я уже знаю, что ты считаешь себя жалким, - произнес дон Хуан. - И это - твое делание. Теперь я предлагаю тебе подействовать на это делание другим деланием. С этого момента в течение восьми дней тебе следует себя обманывать. Вместо того, чтобы говорить себе, что ты отвратителен, порочен и бестолков, ты будешь убеждать себя в том, что ты - полная этому противоположность. Зная, что это - ложь и что ты абсолютно безнадежен.

- Но какой смысл в этом самообмане, дон Хуан?

- Он может зацепить тебя и привести к другому деланию. А потом ты осознаешь, что и то, и другое - ложь, иллюзия, что они нереальны, и вовлекаться в какое бы то ни было из них, превращая его в основу бытия, - нелепо, что это - пустая трата времени и что единственной реальностью является существо, которое живет в тебе и удел которого - смерть. Достижение этого существа, отождествления себя с ним и его самосознанием есть не-делание самого себя" [3].

Превратить свой мир в свои охотничьи угодья

"- Наверное, если бы я мог как-то развязать все узлы своих дел и проблем, каким-то образом абстрагироваться от тех условий, в которых живу и действую, мне было бы легче проникнуть в твой мир, - задумчиво проговорил я. - Или, может, если бы я отправился к тебе жить в дикую пустыню. А сейчас я одной ногой стою в одном мире, а второй - в другом, и в итоге от меня нет никакого проку ни здесь, ни там.

Дон Хуан долго на меня смотрел.

- Вот он - твой мир, - произнес он, кивнув на людную улицу за окном. - Ты человек этого мира. И там, в этом мире, - твои охотничьи угодья. Невозможно уйти от делания своего мира. И воину остается только одно - превратить свой мир в свои охотничьи угодья. Воин - охотник и, как охотник, знает: мир создан для того, чтобы его использовали. И воин использует каждую частицу мира. Воин подобен пирату - он берет все, что хочет, и использует так, как считает нужным, и в этом он не признает никаких запретов и ограничений. Но, в отличие от пирата, воин не чувствует себя оскорбленным и не возражает, если кто-то или что-то берет и использует его самого" [3].

Кубический сантиметр шанса

"- Я должен тебе сейчас кое о чем рассказать, - сообщил мне дон Хуан. Назовем это маленьким кусочком удачи. Объемом, скажем, в один кубический сантиметр. Кубический сантиметр шанса. Он появляется время от времени перед носом каждого из нас, независимо от того, ведем мы жизнь воина или нет. Различие между обычным человеком и воином состоит лишь в том, что воин знает о кубическом сантиметре шанса и знает, что одна из задач воина - быть всегда наготове, всегда ждать. Поэтому, когда кубический сантиметр удачи появляется в пределах его досягаемости, воин хватает его, так как ждал этого момента и готовился к нему, развивая необходимую быстроту и ловкость. Удача, везение, личная сила - не имеет значения, как мы это назовем, - штука занятная. Вернее, это даже не то чтобы какая-то штука, а скорее - некое положение вещей, что-то вроде маленького абстрактного хвостика, который возникает перед самым нашим носом и принимается призывно вилять, как бы приглашая его схватить. Но обычно мы слишком заняты делами, или слишком глубоко погружены в очень умные мысли, или попросту слишком тупы и ленивы для того, чтобы осознать: этот хвостик - хвостик удачи. Воин же все время собран и находится в состоянии полной готовности, у него внутри - словно сжатая пружина, и ум его всегда готов проявить максимум сообразительности, чтобы в мгновенном броске ухватить этот хвостик удачи" [3].

Сила всегда открывает воину кубический сантиметр шанса. Искусство воина состоит в том, чтобы быть непрерывно текучим, иначе он не успеет ухватиться за этот шанс [11].

Искусство воина

Искусство воина состоит в сохранении равновесия между ужасом быть человеком и чудом быть человеком [3].

Быть воином

Быть воином - это не значит просто желать им быть. Это скорее, бесконечная битва, которая будет длиться до последнего момента. Никто не рождается воином, точно также, как никто не рождается обычным человеком. Мы сами себя делаем тем или другим [11].

Жизнь воина - бесконечный вызов

Только воин может выстоять на пути знания. Воин не жалуется и ни о чем не сожалеет. Его жизнь - бесконечный вызов, а вызовы не могут быть плохими или хорошими. Вызовы - это просто вызовы [11].

Основное различие между воином и обычным человеком заключается в том, что воин все принимает как вызов, тогда как обычный человек принимает все как благословение или проклятие [11].

Последняя битва

Дух воина не привязан ни к индульгированию, ни к жалобам, как не привязан он ни к победам, ни к поражениям. Единственная привязанность воина - битва, и каждая битва, которую он ведет, - его последняя битва на этой земле. Поэтому исход ее для него практически не имеет значения. В этой последней битве воин позволяет своему духу течь свободно и ясно. И когда он ведет эту битву, он знает, что воля его безупречна. И поэтому он смеется и смеется [11].

Воин должен осознавать все и всегда

Обычный человек привык осознавать только то, что считает важным для себя. Но настоящий воин должен осознавать все и всегда [11].

Воин признает свою боль, но не индульгирует в ней

Воин признает свою боль, но не индульгирует в ней. Поэтому настроение воина, который входит в неизвестность, - это не печаль. Напротив, он весел, потому что он чувствует смирение перед своей удачей, уверенность в том, что его дух неуязвим, и, превыше всего, полное осознание своей эффективности. Радость воина исходит из его признания своей судьбы и его правдивой оценки того, что лежит перед ним [11].

Изменение фасадов жалости

Нет никакого способа избавиться от жалости к самому себе, освободиться от нее с пользой. Она занимает определенное место и имеет определенный характер в жизни обычного человека - определенный фасад, который видно издалека. Поэтому каждый раз, когда предоставляется случай, жалость к самому себе становится активной. Такова ее история. Если человек меняет фасад жалости к самому себе, то он убирает и ее выдающееся положение. Фасады изменяют, изменяя использование элементов самого фасада. Жалость к себе полезна для того, кто ей пользуется, потому что он чувствует свою важность и считает, что заслуживает лучших условий, лучшего обращения. Она еще и потому имеет значение, что человек не хочет принимать ответственность за поступки, которые побуждают его жалеть самого себя [11].

Изменение фасадов жалости к себе означает только то, что воин переносит прежде важные составляющие на второй план. Жалость к самому себе по-прежнему остается чертой его характера, однако теперь она занимает место на заднем плане - подобно тому, как представление о надвигающейся смерти, о смирении воина или об ответственности за свои поступки когда-то тоже существовали на заднем плане и никак не использовались до тех пор, пока воин не стал воином [11].

Воин знает, что он ждет

Воин знает, что он ждет, и он знает, чего он ждет, и, пока он ждет, он насыщает свои глаза миром. Для воина окончательное выполнение его задачи является наслаждением, радостью бесконечности [11].

Отрешенность воина

Я чувствовал себя отрешенным, не ощущающим воздействия извне…

Во мне не осталось никакой - ни явной, ни скрытой - неприязни к Ла Горде или кому-нибудь другому. То, что я ощущал, не было апатией или желанием побыть одному. Скорее это было незнакомое чувство отстраненности, способности погрузиться в текущий момент, не думая ни о чем другом. Действия людей больше не влияли на меня, потому что я вообще ничего не ждал. Странный покой стал руководящей силой моей жизни. Я чувствовал, что каким то-то образом все-таки воспринял одну из концепций жизни воина - отрешенность. Ла Горда сказала, что я сделал больше, чем воспринял ее, - я, фактически, ее воплотил.

Дон Хуан не раз говорил мне о том, что когда-нибудь я добьюсь этого. Он утверждал, что сама по себе отрешенность еще не означает мудрости, тем не менее является преимуществом, позволяя воину мгновенно переоценивать ситуацию и пересматривать свою позицию. Чтобы пользоваться этим дополнительным преимуществом адекватно и правильно, необходимо, однако, говорил он, чтобы воин непрестанно сражался за свою жизнь [6] (на протяжении всей своей жизни [11]).

Иметь чувство отрешенности, значит располагать на мгновение паузой для переоценки ситуации [6].







Последнее изменение этой страницы: 2016-04-07; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.226.251.81 (0.006 с.)