ТОП 10:

Вывоз капитала: сущность и тенденции



 

Вывоз капитала — это помещение его за границей с целью систематического присвоения прибавочной стоимости, создан­ной трудящимися страны, импортирующей иностранный капи­тал. Вывоз капитала—наиболее развитая, усовершенствованная форма международной эксплуатации. Сравним вывоз капитала с внешней торговлей. Продавая товары на внешнем рынке, ка­питалисты реализуют заключенную в них прибавочную стои­мость, созданную рабочими их предприятий. При неэквива­лентном обмене монополии присваивают также часть приба­вочной стоимости, созданной трудящимися другой страны. Это выражается в сбыте монополиями промышленно развитых стран промышленных изделий по мировым ценам, превышаю­щим их стоимость, а также в закупке сырья, топлива и продо­вольствия по ценам ниже стоимости. Но при этом происходит лишь однократная реализация прибавочной стоимости, тогда как при вывозе капитала она присваивается непрерывно — до тех пор, пока помещенный за границей капитал находится в собственности иностранной монополии. В условиях капитализ­ма внешняя торговля выступает как средство международной эксплуатации в области товарного обращения, обмена, а вывоз капитала является средством эксплуатации преимущественно в области производства и кредита. Вывоз капитала как развитая форма международных экономических отношений возникает лишь в период империализма.

Международная миграция капитала зародилась еще в эпоху свободной конкуренции, капиталы в поисках более высокой прибыли постоянно перемещались не только из одной отрасли в другую, приводя к выравниванию общей нормы прибыли, но и пересекали национальные границы, проникая в экономику других стран. Английские, голландские, французские капитали­сты создавали в других странах, прежде всего в своих колониях, банки, промышленные предприятия, торговые компании. Не­которое развитие получил и международный кредит. Однако вывоз капитала происходил тогда еще в незначительных мас­штабах и его миграция нередко сопровождалась миграцией са­мого капиталиста.

В географическом направлении вывоз капитала следовал пу­тями, открытыми внешней торговлей, являлся ее своеобразным дополнением и придатком.

По мере роста монополий и трансформации капитализма «свободной конкуренции» вывоз капитала становится важней­шим орудием экспансии на мировом рынке, наиболее харак­терной формой международной эксплуатации, типичным сред­ством осуществления крупными державами политики порабо­щения других стран и народов. С развитием капитализма вывоз капитала из главных капиталистических стран быстро растет. Так, совокупные иностранные капиталовложения Англии, Фран­ции и Германии составляли в 1902 г. 101,5—111,5 млрд фр., а к 1914 г. они возросли до 175—200 млрд. Быстрый количествен­ный рост вывоза капитала привел к глубоким качественным изменениям в мировом капиталистическом хозяйстве.

Из придатка внешней торговли вывоз капитала постепенно превращается в могущественную самостоятельную силу, оказы­вающую огромное влияние на развитие всех других форм меж­дународных экономических отношений, в том числе и внеш­нюю торговлю. Однако это не значит, что вывоз капитала за­менил собой вывоз товаров. Внешняя торговля продолжает бы­стро расти. Однако это развитие происходит теперь уже в зна­чительной степени на основе вывоза капитала.

Эти глубокие изменения были вызваны прежде всего тем, что впервые появилась объективная возможность для широкого вывоза капитала. Развитие мирового рынка втягивает в между­народный экономический обмен подавляющую часть экономи­чески слаборазвитых стран, пробивает огромную брешь в стене их вековой хозяйственной замкнутости. Бурный рост морского и железнодорожного транспорта позволяет капиталу проник­нуть в страны, обладающие важнейшими источниками сырья и топлива. Развитие капиталистических отношений в подавляю­щем большинстве стран создает элементарные условия для рос­та промышленности (пролетаризация крестьянства, развитие внутреннего рынка).

При рыночном капиталистическом хозяйствовании возни­кает и объективная необходимость широкого вывоза капитала. В немногих промышленно развитых странах появляется отно­сительный «избыток» капитала. Накопление прибавочной стоимости ускоряется бурными темпами роста концентрации и централизации капитала, образованием монополий крупнейших банков, их слиянием в финансово-промышленные группы.

Однако развитие внутреннего рынка отстает от роста нако­пления капитала в связи с жестокой эксплуатацией трудящихся как в области производства, так и через систему монопольных цен. К тому же образование монополий создает искусственные преграды для свободного перелива капиталов из одних отрас­лей в другие, затрудняет их помещение в отрасли с более высо­кой нормой прибыли.

Вследствие этих противоречий дальнейшее накопление ка­питала в общественном масштабе, полное превращение приба­вочной стоимости в капитал становится, как правило, невоз­можным без вывоза за границу «излишка» капитала, который не находит в данной стране прибыльного приложения. Конеч­но, «избыток» капитала в «передовых» капиталистических стра­нах носит относительный характер, так как всегда имеется воз­можность использовать его для повышения жизненного уровня народных масс. Однако реализация этой возможности противо­речит законам развития капиталистического производства по­скольку влечет за собой понижение прибыли. Потребность по­вышения прибыли заставляет капиталистов вывозить капитал за пределы национальных границ.

Вывоз капитала служит одним из важнейших экономиче­ские условий и средств обеспечения высоких прибылей для различных финансово-промышленных групп. Прибыль от его вывоза за первые полвека значительно возросла. Накануне Первом мировой войны доходы от всех иностранных инвести­ций капиталистических стран составляли ежегодно 1,8—2 млрд долл. В 1929 г. доходы четырех крупных западных держав (США, Англии, Франции и Японии) от заграничных инвести­ций достигали 2,3 млрд долл. В 1958 г. доходы только США, Англии и Франции, по неполным официальным данным, пре­вышали 6 млрд долл., а вместе с реинвестициями* — почти 9 млрд.

* Реинвестиции — часть прибыли от иностранных капиталовложений, которая вкладывается на месте. В 1960 г. только общая чистая прибыль США от загра­ничных прямых капиталовложений составила 3,5 млрд долл., из которых 2,3 млрд было переведено в США (трансферт прибылей) и 1,2 млрд реинвестирова­но на месте.

 

Пока существовали огромные колониальные империи, вы­воз капитала направлялся в первую очередь в экономически отсталые, аграрно-сырьевые страны, где прибыль обычно более высока вследствие очень низкой оплаты труда рабочего класса, сравнительной дешевизны земли и сырьевых материалов.

Например, норма прибыли американских нефтяных моно­полий в Венесуэле достигала в 60-х гг. почти 33%, на Ближнем Востоке — более 100%, тогда как внутри США она была менее 10%. Прибыль американских и английских трестов от эксплуа­тации медных рудников Родезии составляла около 50%. Анг­лийские компании получали по 100% и выше прибыли от экс­плуатации оловянных рудников в Малайе и чайных плантаций в Индии. Общая чистая прибыль западных компаний от своих предприятий в экономически слаборазвитых странах равнялась 3-4 млрд долл. в год.

Вместе с тем страны вывозили свои капиталы уже тогда не только в экономически слаборазвитые страны.

Вывоз капитала практиковался также из Германии в Ита­лию, из Франции в Швейцарию и т.д. Капитал стал вывозиться и в развитые страны.

На современном этапе наблюдается значительный рост вы­воза капитала из одних промышленно развитых стран в другие.

При этом необходимо отметить следующее: хотя конечной целью всякого вывоза капитала является получение высокой прибыли, непосредственные мотивы могут быть иные. Западные страны нередко предоставляли свои кредиты исходя из во­енно-политических соображений. Проникая в ту или иную страну или отрасль, компании иногда на первых порах вынуж­дены довольствоваться сравнительно небольшой прибылью или даже терпеть временный убыток с тем, чтобы впоследствии до­биться укрепления своих позиций и заложить основу для полу­чения в будущем высоких прибылей. Часто вывоз капитала вы­ступает как средство преодоления протекционистских тамо­женных барьеров в конкурирующих промышленно развитых странах. В этих случаях более низкая прибыль предприятий об­рабатывающей промышленности (по сравнению, например, с прибылью, полученной от добычи нефти в экономически сла­боразвитых странах) перекрывается значительным расширени­ем сбыта за пределами собственной страны.

Нельзя оценивать прибыльность вывоза капитала изолиро­ванно от некоторых дополнительных выгод, получение которых становится возможным благодаря вывозу капитала, но извле­каются они непосредственно в других областях. Особое значе­ние имеет использование вывоза капитала в целях получения дополнительных выгод в области внешней торговли и т.д.

В послевоенное время вывоз капитала в экономически сла­боразвитые страны являлся одним из главных каналов извлече­ния дополнительной прибыли по линии неэквивалентного торгового обмена. Полученная прибыль в 3-4 раза превышала чистую прибыль западных держав от своих инвестиций в этих странах.

По мере роста трудностей в области экспорта товаров в свя­зи с обострением проблемы рынков сбыта все большую роль в завоевании внешних рынков играет вывоз капитала. Движение экспортируемого капитала подчиняло себе движение товаров в международной торговле.

Такая закономерность подтверждалась следующими данны­ми. С 1939 по 1947 г. доля США в общей сумме иностранных капиталовложений в странах Латинской Америки выросла с 39 до 60%. За то же время доля США в экспорте этих стран выросла с 33 до 48%, импорте — с 33 до 41%. Американский капитал контролировал около 80% иностранных инвестиций в Канаде. Соответственно этому удельный вес США в ее внеш­ней торговле весьма высок и составлял более половины экс-портами почти 2/3 импорта. На страны Британского содружест­ва наций (без Канады) приходилось 55% заграничных промыш­ленных инвестиций Англии, 40% ее экспорта и более 1/3 импорта.

Вывоз капитала служит одной из причин обострения нерав­номерности экономического и политического развития различ­ных стран. Вывоз капитала в тех странах, куда он направлялся, оказывал влияние на развитие капитализма, существенно уско­ряя его. Одновременно он вел к некоторому застою развития в странах, вывозящих капитал. Монопольное положение Англии в области вывоза капитала в конце XIX — начале XX вв. спо­собствовало загниванию английской экономики, отставанию ее от роста экономики новых конкурентов. Бурное развитие рос­товщического капитала во Франции затормозило рост ее как промышленной державы. Значительные размеры экспорта ка­питала из США в 40—50-х гг. XX в. послужили одной из пред­посылок начавшегося застоя американской экономики.

Вывоз капитала способствует обострению противоречий между капиталистическими государствами. Возникает резкое несоответствие между быстрыми темпами экономического раз­вития одних стран и монополией на международную финансо­вую эксплуатацию других стран, отстающих по темпам разви­тия своих производительных сил (например, противоречие ме­жду Англией и Германией накануне Первой мировой войны). Вместе с тем монополии более «молодых» западных стран, не имевшие обширных колоний, вывозя капитал на территории, принадлежащие более «старым» западным странам, .подрывали там экономические позиции последних и таким образом обост­ряли борьбу за передел рынков, источников сырья, сфер при­ложения капитала (в частности, противоречие между США и западноевропейскими колониальными державами, особенно Англией, 20—40-х гг.).

Вывоз капитала, способствуя усилению господства монопо­лий в экономически слаборазвитых странах, усугубляет эконо­мическую отсталость последних. Проникновение западных го­сударств в хозяйство стран Азии, Африки, Латинской Америки определило их отставание в развитии производительных сил. Хотя в этих странах было сосредоточено в 60-х гг. около 70% населения капиталистического мира, на их долю приходилось лишь 10% общего промышленного производства, 5% продук­ции металлургии, 3% продукции машиностроения. «Излишек» капитала, возникший в промышленно развитых странах, на­правлялся в те отрасли хозяйства экономически слаборазвитых стран, которые обеспечивали компаниям метрополий высокие прибыли. Вывоз капитала преследовал в первую очередь захват источников сырья, рынков сбыта стран, импортирующих капи­тал, расширение таких отраслей, которые бы дополняли эко­номику метрополий, но не конкурировали с ней, развитие во­енного производства, постройку военно-стратегических объек­тов и т.д.

В сельском хозяйстве экономически слаборазвитых стран иностранные капиталы помещались только в производство ценного сырья (каучука, пеньки, джута, хлопка и т.д.) или та­ких пищевкусовых товаров, которые не производились в мет­рополиях (кофе, чай, тростниковый сахар и т.д.). Наибольшие иностранные капиталы вкладывались в добычу и первичную обработку минерального сырья и топлива, прежде всего нефти, железной руды, цветных и редких металлов. В обрабатывающей промышленности иностранные капиталы вкладывались либо в предприятия по первичной обработке сырья (нефтеперегонные заводы, плавка олова и т.д.), либо в предприятия по сборке машин из частей и деталей, производимых в развитых странах. Вложения в транспорт и связь были велики лишь там, где это вызывалось необходимостью проведения военно-стратегичес­ких мероприятий и вывоза сырья и продовольствия из страны. Монополии широко использовали вывоз капитала также для подчинения им торговли и банковской системы экономически слаборазвитых стран.

На конец 1960 г. из 12,3 млрд долл. прямых промышленных капиталовложений США в экономически слаборазвитых стра­нах на долю нефтяной промышленности приходилось 5,4 млрд долл., на отрасли горнодобывающей промышленности — 1,7 млрд долл., на торговлю — 0,9 млрд долл., т.е. около 74%. Между тем на обрабатывающую промышленность приходилось всего 1,9 млрд долл., или около 15%, причем на машинострое­ние — менее 5%, на металлургию — менее 1%.

Около 80% английских заграничных промышленных капи­таловложений в странах Британского содружества наций (без Канады) составляли инвестиции в добычу руды и нефти, тор­говлю, транспорт, банки и плантационное хозяйство экспорт­ного назначения.

Иностранные капиталовложения, если они не поставлены под строгий государственный контроль, как правило, препятст­вуют устранению экономической отсталости слаборазвитых стран, которые превращаются в аграрно-сырьевые придатки метрополий. Монокультурная специализация хозяйства отдель­ных слаборазвитых стран — прямое следствие ввоза иностран­ного капитала.

В 60-е гг. получил распространение новый вариант теории «деколонизации», согласно которому США и другие западные державы, вывозя свои капиталы в экономически слаборазвитые страны, якобы преследовали цель «поделиться» с ними частью своего национального дохода. Авторы этой концепции (американские ученые Ч. Киндельбергер, В. Хиггинс и др.) ста­рались доказать, что несправедливый характер экспорта либо уже преодолен, либо отходит в прошлое. Однако эти утвержде­ния были опровергнуты фактами. По данным американской статистики, экспорт промышленного капитала из США в эко­номически слаборазвитые страны за 1957—1960 гг. составил 2,3 млрд долл., тогда как чистая прибыль американских компа­ний от своих инвестиций в этих странах за те же годы достигла 7,3 млрд. Прибавочная стоимость, полученная от вывоза капи­тала, более чем в три раза превышает новые капиталовложения. Таким образом, не западные державы «делятся» национальным доходом со своими бывшими колониями и зависимыми стра­нами, а, наоборот, экономически слаборазвитые страны выну­ждены платить дополнительную дань компаниям.

Эти факты еще раз указывали на коренное противоречие между интересами западных монополий и потребностями на­родных масс экономически слаборазвитых стран. Но экономи­ческое развитие большинства освободившихся стран Азии и Африки в 60—70-е гг. шло медленно. Материальное положение народных масс оставалось тяжелым, а богатства их стран золо­той рекой текли в сейфы западных банков и корпораций. Мо­нополии США зарабатывали два-три доллара на каждый дол­лар, затраченный ими в слаборазвитых странах.

Вывоз капитала усиливал полнейшую оторванность от про­изводства слоя рантье, налагал отпечаток паразитизма на развитые государства, живущие эксплуатацией труда рабочих дру­гих стран.

Таким образом, вывоз капитала представляет собой ком­плекс глубоких и непримиримых противоречий современного капитализма, способствует расширению экспансии богатых за­падных стран и дальнейшей зависимости стран и народов, им­портирующих капитал.

 

Формы вывоза капитала

 

Механизм извлечения прибавочной стоимости в междуна­родном масштабе получает свое конкретное выражение в раз­личных формах вывоза капитала.

Вывоз капитала происходит либо в форме вывоза ссудного капитала, либо в форме вывоза функционирующего (промыш­ленного) капитала. При вывозе ссудного капитала собственник получает доход в форме процента. Вывоз функционирующего капитала (вложения в промышленность, торговлю и т.д.) при­носит его владельцу доход в форме дивиденда или прибыли.

Различие между вывозом ссудного и функционирующего капитала имеет существенное значение. Преобладание одной из этих форм во многом определяет характерные особенности той или иной страны. Так, в Англии на первое место выдвину­лись ее колониальные владения, с которыми был связан вывоз капитала. Во Франции заграничный капитал был помещен главным образом в Европе, прежде всего в России (не менее 10 млрд фр.), в основном это был ссудный капитал, государст­венные займы, а не капитал, вкладываемый в промышленные предприятия. В отличие от английского, колониального, вывоз французского капитала можно назвать ростовщическим.

В послевоенное время французские банки утратили свое положение ведущего международного ростовщика, уступив первенство американским банкам. Прогрессирующий развал британской колониальной империи изменил и современный облик английской олигархии. Теперь в вывозе капитала всех главных западных стран более равномерно сочетаются ссудная и промышленная формы. Но выгоды как той, так и другой форм одновременно играют весьма существенную роль для мо­нополий тех стран, которые используют импорт ссудного капи­тала как один из источников для усиления экспорта собствен­ного промышленного капитала. При этом они присваивают се­бе разницу между процентом по получаемым займам, вкладам и т.д. и более высокой прибылью от заграничных инвестиций функционирующего капитала.

Так, Германия в период между двумя мировыми войнами получила большие займы от США и других стран и одновре­менно вкладывала капиталы в промышленность стран Цен­тральной и Восточной Европы, Латинской Америки. Доходы по ее промышленным инвестициям превышали сумму процентов, которую ей надо было выплачивать за полученные кредиты.

После Второй мировой войны в таком же положении нахо­дилась Англия. Она задолжала другим странам, в первую оче­редь США, значительные суммы, превышавшие в отдельные годы объем ее собственных заграничных капиталовложений. Между тем за послевоенные годы доходы от английских инве­стиций превысили вдвое выплаты Англии по иностранной за­долженности, представлявшей собой в основном вложения ссудного капитала.

Вывоз ссудного капитала различается по срокам, назначе­нию, характеру обеспечения и субъекту.

По сроку он делится на долгосрочный, среднесрочный и краткосрочный международный кредит. Ссуда на срок свыше трех—пяти лет считается долгосрочной, от одного до трех (иногда до пяти лет) — среднесрочной, менее одного года — краткосрочной.

Главной формой международного долгосрочного кредита являются международные займы. К старым, традиционным формам частного международного кредита относятся прежде всего займы, которые предоставляли из своих ресурсов круп­нейшие коммерческие банки капиталистического мира. В США это «Чейз Манхэттэн бэнк» (Нью-Йорк), «Морган гаранти траст», «Ферст нэшнэл сити бэнк» (Нью-Йорк) и др.; в Англии — «Барлклейз бэнк», «Ллойдс бэнк», «Мидлэнд бэнк» и др.; во Франции — «Банк де Пари э де Пэн Ба», «Банк де л'Эндошин» и др.; в ФРГ — «Дейче банк», «Дрезднер банк», «Коммерцбанк». Хотя удельный вес внешних кредитов этих банков в общем вывозе ссудного капитала за последние десятилетия упал, они все еще играют видную роль на международной аре­не. Так, в 1956 г. группа английских банков предоставила долгосрочный кредит Индии на строительство металлургических предприятий. В конце 1958 г. три нью-йоркских банка выдали кредит в 200 млн долл. правительству де Голля с целью помочь ему стабилизировать политическое и валютное положение Франции. На конец 1960 г. общая сумма внешних кредитов, выданных американскими частными банками на срок более одного года, составила 1,7 млрд долл.

Однако далеко не всегда частные долгосрочные кредиты предоставляются за счет ресурсов самих банков. Как правило, банки используют для этих целей средства многочисленных рантье крупных государств. Это достигается через так называе­мые облигационные займы (или «внешние эмиссии»). Инве­стиционные банки берут на себя размещение (продажу) на де­нежном рынке своих стран ценных бумаг (облигаций), выпу­щенных частными иностранными компаниями или государст­венными организациями. И в данном случае кредиторами вы­ступают главные западные страны, где имеется развитой де­нежный рынок и значительный избыток ссудного капитала, ищущего себе более прибыльного помещения. При этой опера­ции перемещение ценных бумаг идет в направлении, обратном движению вывозимого капитала. Так, выпущенные в 50-х гг. облигации правительства Южно-Африканской Республики бы­ли размещены на денежном рынке США.

Эмиссионное дело монополизировано немногими инвести­ционными банками и банкирскими домами. До Второй миро­вой войны это были преимущественно американские, англий­ские и французские банкиры. В послевоенное время в этой об­ласти почти полностью господствовали ведущие инвестицион­ные банки и банкирские дома США: «Морган, Стэнли», «Ферст Бостон корпорейшн», «Диллон, Рид», «Гарриман, Рипли», «Лимен бразерс», «Лазар фрэр», «Гоулдмэн, Закс» и др. В ходе судебного процесса против этих фирм, проходившего в Нью-Йорке в начале 50-х гг., выяснилось, что начиная с 1915 г. они возглавили банковский картель, контролировавший внеш­ние частные эмиссии США, распределяли между собой все иностранные облигационные займы, размещаемые на амери­канском рынке, объединенными силами оттесняли конкурен­тов. Несмотря на разоблачительные документы, суд вынес этим банкам оправдательный приговор «за отсутствием доказа­тельств». Таким образом, монополия американских банкиров в эмиссионном деле сохраняется и до настоящего времени.

Господство инвестиционных банков США в размещении иностранных займов поддерживалось через систему банковских консорциумов. Последние представляют собой соглашения о посредничестве в размещении иностранных займов. В консор­циуме участвует большое число банков. Возглавляет его один из крупнейших. Каждый участник получает квоту на иностран­ные облигации, для его деятельности по размещению займа выделяется определенный район. Консорциум выпускает про­спекты с указанием условий займа, широко рекламирует ино­странные займы с целью привлечения к покупке иностранных облигаций мелких и средних рантье, контролирует сеть макле­ров, занимающихся розничной продажей облигаций.

В 1959 г. инвестиционный банк «Морган, Стэнли» возгла­вил консорциум, взявший на себя размещение облигаций итальянской государственной корпорации по развитию южных районов страны. В 1957 г. инвестиционный банк «Диллон, Рид» организовал облигационный заем в 12 млн долл. для японской бумажной промышленности. Большую активность развил в по­слевоенное время банк «Ферст Бостон корпорейшн». Совмест­но с фирмами «Кун, Леб» и «Лазар фрэр» он разместил в США на 85 млн долл. облигаций Европейского объединения угля и стали. Будучи с 1959 г. финансовым консультантом японского правительства, «Ферст Бостон корпорейшн» продал на 30 млн долл. его облигаций. Несколько раньше он же возглавил син­дикат, обеспечивший заем в 100 млн долл. индийскому метал­лургическому тресту «Тата».

Монополия банков на размещение иностранных ценных бумаг гарантировало им высокую прибыль. Банки получали ко­миссионное вознаграждение, доходящее иногда до 1/12— 1/10 суммы займа. Это выражалось в том, что они рассчитыва­лись с заемщиком за размещенные ими облигации по 90—94% от номинала, а имели возможность их реализовать из расчета 96—100% номинала. Нередко банки получали также эмиссион­ную прибыль, образующуюся за счет разницы между номина­лом ценных бумаг и их рыночной ценой. В случае, если банк гарантирует размещение займа, его комиссионные повышают­ся, он получает дополнительные выгоды в виде гарантийной прибыли. Не все облигации иностранных займов размещаются банками среди других держателей. Часть облигаций, наиболее надежных и выгодных, они оставляют себе, получая доход от процентов, выплачиваемых по займам. Процент по внешним займам иногда достигает 8—10 годовых. Например, ряд займов, которые были предоставлены США Германии после Первой мировой войны, выдавались из 7-8% годовых.

До определенного уровня международный долгосрочный кредит носил главным образом частный характер. Однако уже и в тот период монополии начинали все шире и чаще пользо­ваться «услугами» государства. Государство иногда выступало как гарант по частным займам, обеспечивая выплату процентов и погашение займа.

Особое значение имеет использование государства как га­ранта по займам, других государств. В этом случае заемщиками и гарантами являются, как правило, экономически слаборазви­тые государства, обеспечивающие выплату задолженности по займам частью поступлений в бюджет (от государственных та­бачных, соляных, спиртовых и других монополий, от таможен­ных доходов, железных дорог и т.д.).

В последние десятилетия эта форма отошла на задний план. Монополии используют теперь государство прежде всего в ка­честве непосредственного кредитора в международных отно­шениях. На государство перекладываются все издержки, свя­занные с предоставлением займов, а также ущерб в случае не­погашения (банкротство должника и другие причины). В пери­од, когда обостряются противоречия и проблема рынков, вывоз капитала становится одной из основных, особенно широкое распространение получает внешний государственный кредит.

Международные займы различаются по своему назначению как займы, или кредиты, производительного характера (в про­мышленности, на транспорте, в сельском хозяйстве и т.д.) и как займы, или кредиты, непроизводительного характера, т.е. используемые для гонки вооружений, содержания военно-полицейского аппарата, непосредственно для ведения войны, выплаты процентов по старым займам и т.д. Доля займов не­производительного характера общей сумме иностранных зай­мов возрастает.

Помимо предоставления долгосрочного внешнего кредита в международных отношениях западных стран практикуется так­же вывоз краткосрочного ссудного капитала, который выступа­ет в двух главных формах: коммерческий и банковский кредит и текущие счета в иностранных банках.

1. Коммерческий и банковский кредит в международной тор­говле. Товары в мировой капиталистической торговле, как пра­вило, продаются на условиях краткосрочного кредитования, имеющего целью ускорить оборот капитала экспортеров и по­высить норму их прибыли. Чем острее становится проблема сбыта на внешних рынках, тем больше растет и разбухает крат­косрочное кредитование внешней торговли и увеличивается его значение в борьбе с конкурентами в целях завоевания рынков.

В связи с тем, что срок таких банковских кредитов не пре­вышает нескольких месяцев, а коммерческий кредит предос­тавляется в виде отсрочки платежа, эти кредиты почти не нахо­дят отражения в официальной статистике вывоза ссудного ка­питала.

Если краткосрочная задолженность ликвидируется в ходе повседневных коммерческих операций, этот дефект статистики не особенно заметен. Однако в период кризисов, когда капита­листы не в состоянии полностью оплатить свои обязательства, краткосрочные ссуды превращаются в среднесрочные и долго­срочные, и тогда обнаруживается огромный разрыв между официальными, отчетами и фактическим положением дел. На конец 1960 г. задолженность иностранных фирм американским банкам по ссудам сроком до одного года составила 3,6 млрд долл., а по коммерческим (фирменным) кредитам — около 1 млрд.

Стоимость американских краткосрочных кредитов высока. Ведущие банки предоставляют такие ссуды минимум из 6% го­довых. Более мелкие финансовые компании, специализирую­щиеся в этой области, берут по 9% и более.

Фирменные кредиты наиболее широко применяют англий­ские, западногерманские, французские, японские компании в целях внешнеторговой экспансии. В послевоенные годы они предоставляли иностранным фирмам не только краткосрочные, но даже долгосрочные кредиты сроком до пяти лет из 6—10% годовых.

2. Текущие счета в иностранных банках. К этой форме ком­пании и банки прибегают в целях привлечения свободного де­нежного капитала других стран. Кроме того, сами компании западных стран нередко имеют счета в банках тех стран, рынки которых их особенно интересуют. Текущие счета в иностран­ных банках компании используют для перевода своих денежных средств за границу в том случае, когда страна сталкивается с экономическими, финансовыми и политическими трудностя­ми, либо в целях политического давления на неугодное им пра­вительство внутри своей страны. За границей (в швейцарских, американских и других банках) держат также свои капиталы обанкротившиеся политики и авантюристы, крупные валютные спекулянты и тд. Так, иностранные вклады в швейцарских банках только в 1961 г. достигли 12 млрд фр. (около 2,7 млрд долл.).

Для текущих счетов в иностранных банках характерна крайняя подвижность, неустойчивость и зависимость от эконо­мической и политической конъюнктуры. В годы общих кризис­ных явлений, когда капиталистическая система теряет свою устойчивость, на мировом рынке появляются значительные ко­личества денежных капиталов, перемещающихся из одной страны в другую в поисках «спокойного» места. В период ми­рового экономического кризиса 1929—1933 гг. краткосрочный ссудный капитал утекал из Австрии, Германии, Англии, США, усиливая действие кризиса в области кредита. В 1935—1937 гг. особенно увеличилось «бегство» капитала из Франции в целях подрыва деятельности Народного фронта, в котором сотрудни­чали коммунисты, социалисты и другие политические партии и группы. Перед Второй мировой войной большие денежные ка­питалы переводились из Европы за океан — в США, Латин­скую Америку.

В конце 40-х и в 50-х гг. произошел большой отлив капита­ла из Франции в Швейцарию и США. После установления в 1958 г. режима личной власти де Голля значительная часть этих капиталов вернулась в парижские банки («репатриация капита­ла»). Во второй половине 1960 г. вследствие резкого ухудшения платежного баланса США и спадов в развитии американской экономики иностранные вкладчики начали панически и в мас­совом порядке изымать свои капиталы из нью-йоркских банков («бегство от доллара»).

Иностранные счета в банках (авуары) нередко используются государствами в целях эксплуатации экономически слаборазви­тых стран. В годы Второй мировой войны и после ее оконча­ния Англия «заморозила» (т.е. запретила расходовать) счета своих колоний, доминионов и ряда других стран в лондонских банках, образованные вследствие роста поставок товаров этих стран в Англию. Стерлинговые авуары выросли с 1939 по 1946 г. в 7,5 раза. Эти «замороженные» суммы — не что иное, как прямая недоплата стоимости товаров, поставляемых зави­симыми от Англии странами. В 1947 г. из 3,3 млрд ф. ст. «замороженных» стерлинговых счетов только на две страны — Индию и Египет — приходилось 1,69 млрд ф. ст., т.е. более 50%. В середине 1961 г. стерлинговые авуары составили свыше 10 млрд долл.

После Второй мировой войны значительно увеличились иностранные вклады в банках США. В конце 1949 г. они соста­вили свыше 5 млрд долл., а в середине 1961 г. — свыше 10 млрд. Некоторые экономисты, ссылаясь на этот факт, пыта­лись доказать, что роль США как международного кредитора значительно упала.

Однако они произвольно объединили долгосрочные и крат­косрочные вложения, замалчивая то обстоятельство, что ино­странные краткосрочные вложения в США, насчитывающие миллиарды долларов и требующие выплаты весьма скромных процентов вкладчикам, есть чистое прибавление к банковскому капиталу.

 







Последнее изменение этой страницы: 2017-02-09; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 18.232.188.251 (0.016 с.)