ТОП 10:

Сидя на горе, наблюдать за борьбой тигров



Это другая краткая формулировка Стратагемы № 9. По-китайски она звучит так:

Пять иероглифов
Современное китайское чтение цзо шань гуань ху доу
Перевод каждого иероглифа сидеть гора наблюдать тигр битва

Эта краткая формулировка восходит к описанию события из времен циньского царя Хоя (337—311 до н. э.) в «Исторических записках» Сыма Цяня.

Государства Хань и Вэй воевали друг с другом. Царь Хой из Цинь хотел также вступить в войну и стал советоваться об этом намерении со своими министрами. Одни одобрили его план, другие отклонили. Царь был в нерешительности. Наконец он обратился к Чэнь Чжзню. Тот после долгого раздумья сказал: «Знаете ли вы историю о том, как Бянь Чжуанцзы охотился на тигра? Однажды Бянь Чжуанцзы увидел двух тигров, которые пожирали бычью тушу. Он уже вытащил из ножен свой меч и хотел напасть на тигров, но тут его спутник, Гуань Чжуцзы, схватил его за руку и сказал: «Эти два тигра еще только начали есть. Погоди, пока алчность пробудится в них по-настоящему. Тогда они обязательно нападут друг на друга. Большой тигр, конечно, загрызет маленького, но и сам будет ранен в битве. Дождись этого момента, и ты сможешь без особого труда уложить двух тигров».

Бянь Чжуанцзы последовал этому совету, спрятался за камнем и стал наблюдать за тиграми. Через некоторое время они действительно подрались. Маленький тигр был убит, большой ранен. Теперь Бянь Чжуанцзы выскочил из-за камня, обнажил меч и прикончил раненого тигра. Так он без труда добыл двух тигров.

Теперь сражаются государства Хань и Вэй. Война длится уже целый год. Вступать в нее бесполезно. В конце концов могучее государство Вэй покорит маленькое Хань, но и само жестоко пострадает в войне. Тогда вам и надо будет воспользоваться обстоятельствами и таким образом присоединить оба государства к вашему».

И действительно, так и случилось.

Мао Цзэдун неоднократно обосновывал внутри- и внешнеполитические события с помощью этой краткой формулировки Стратагемы № 9- Так, 30 июня 1939 г. Мао обвинил зарубежные круги в том, что «они попустительствуют агрессии Японии против Китая, а сами «следят с горы за борьбой тигров», дожидаясь благоприятного момента, чтобы устроить так называемую Тихоокеанскую конференцию по мирному урегулированию и оказаться в выгодном положении «третьего радующегося»[143].

11 марта 1940 г. Мао в статье «Актуальные проблемы тактики в антияпонском объединенном фронте» утверждал, что США опять же проводят политику «сидя на горе, наблюдать за битвой тигров»[144].

24 апреля 1945 г. Мао обвинил гоминьдановское правительство Чан Кайши в пассивном ведении войны против Японии, это «перевалило всю тяжесть войны на фронт освобожденных областей, районов, принадлежащих Коммунистической партии Китая, — и облегчило японским захватчикам проведение широко задуманных наступательных планов против Освобожденных районов, в то время как сами гоминьдановцы, сидя на горе, наблюдают за битвой тигров»[145].

Относительно европейского театра военных действий 1 сентября 1939 г. Мао заметил:

«В последние годы международная реакционная буржуазия, и прежде всего реакционная буржуазия Англии и Франции, неизменно проводила по отношению к германской, итальянской и японской фашистской агрессии реакционную политику так называемого «невмешательства». Эту политику она проводила с той целью, чтобы, попустительствуя агрессивной войне, извлекать из нее выгоды для себя. Поэтому Англия и Франция категорически отвергали неоднократные предложения СССР об организации подлинного фронта борьбы против агрессии, заняли позицию «невмешательства» и, попустительствуя германской, итальянской и японской агрессии, ограничивались ролью сторонних наблюдателей. Они ставили себе целью дать воюющим сторонам истощить друг друга, чтобы потом выступить на сцену и вмешаться... Политика «невмешательства», которую проводила международная, и прежде всего англо-французская, реакция, — это политика «следить с горы за борьбой тигров», это в чистейшем виде империалистическая политика поживы на чужой счет»[146].

28 сентября 1939 г. Мао сообщил:

«Правительства Англии, США и Франции вовсе не имели искреннего намерения предотвратить войну, — напротив, они способствовали ее возникновению. Своим отказом от соглашения с Советским Союзом, отказом от заключения с ним действенного соглашения о взаимной помощи на основах равноправия и взаимности они показали, что хотели не мира, а войны. Общеизвестно, что в нынешней международной обстановке отвергнуть Советский Союз — значит отвергнуть мир. Это известно даже такому представителю английской буржуазии, как Ллойд Джордж. В этой обстановке в этот момент Германия выразила готовность прекратить антисоветские действия, отказаться от «антикоминтернов-ского пакта» и признать неприкосновенность советских границ; вот тогда-то между СССР и Германией и был заключен договор о ненападении. Англия, США и Франция рассчитывали толкнуть Германию на войну с Советским Союзом, а сами хотели «следить с горы за борьбой тигров»: пусть-де Советский Союз и Германия истощат друг друга вконец, а тогда мы выступим на сцену и наведем порядок. Этот заговор был расстроен заключением советско-германского договора о ненападении... Когда речь шла об Испании, о Китае, об Австрии и Чехословакии, эти заговорщики не только не имели ни малейшего намерения пресечь агрессию, но, наоборот, попустительствовали агрессии и разжигали войну, стремясь втравить других в драку, чтобы самим на их счет поживиться. Благозвучия ради это именовалось «невмешательством», в действительности же это означало «следить с горы за борьбой тигров»[147].

В 1981 т. Чжан Цзянь с экономического факультета Уханьского университета пошел по стопам Мао в своем анализе советской внешнеполитической стратегии. Этот анализ был опубликован в «Китайской молодежной газете» от 24 января 1981 г. Согласно Чжан Цзяню, определенные западные крути исходят из ошибочного положения, что советское вторжение в Афганистан служит в первую очередь цели блокирования Китая. На основании этого предположения эти круги впадают в иллюзию, будто противоречия между Китаем и Советским Союзом могут от этого обостриться и именно Китай должен будет нести основной груз сдерживания советской экспансионистской политики. И тогда Запад сможет, «сидя на горе, наблюдать за битвой тигров». Согласно Чжан Цзяню, однако, нападение Советского Союза на Афганистан может быть удовлетворительно обосновано только в рамках общей стратегии советской мировой политики, нацеленной на достижение мировой гегемонии. Ядерная проблема для достижения мировой гегемонии — контроль над Западной Европой. Для этого необходима стратегическая блокада Западной Европы. Два направленных против Западной Европы кольца блокады Советским Союзом протянулись от Ледовитого океана до Черного моря и от Черного моря до Тихого океана. Афганистан, по-видимому, является пунктом пересечения обоих этих колец и плацдармом не только для действий против Западного Китая, но также и в направлении против арабских нефтяных государств и портов Индийского океана. Пекинская книга о стратагемах рассуждает:

«Если в лагере противника ежедневно проявляются противоречия и внутренние трения, тогда следует «следить с горы за борьбой тигров». В этом случае было бы неправильно извлекать пользу из нужды другого и пытаться «использовать пожар для грабежа». Торопливое нападение быстро заставит враждующие стороны вновь объединиться и увеличит опасность ответного удара. Так что лучше здесь отойти в сторону и ждать, пока противоречия между противниками не разовьются настолько, чтобы противники вступили в схватку и покончили друг с другом».

Стратагема № 9, таким образом, не заключается в простом ожидании. Когда приспеет время, ожидание должно перейти в заранее подготовленные действия.

Тем самым Стратагема № 9 находится под знаком ожидания, попустительства и предусмотрительности, которые советует уже Сунь-цзы в 12-й главе своего трактата о военном искусстве.

Перефразируя мысль Лао-цзы, можно было бы сказать:

Кажущееся бездействие — это высшая форма действия.

Далеко от красной пыли

Пекинский языковед Лю Цзесю видит связь между словами Стратагемы № 9 и стихотворением монаха Цянь Кана, относящимся к Танской эпохе (VII—X вв. н. э.). Это стихотворение описывает, однако, не применение стратагемы, а отрешенность буддийского мудреца от мира. «Красная пыль» — это буддийское описание преходящего земного бытия; образ «зеленых вершин гор, прохладных, как лед» отражает спокойствие и отрешенность отшельника:

Там, на другом берегу реки, в красной пыли Суетные люди, вспыльчивые, как пламя. Здесь, у порога кельи, лишь зеленые вершины гор Вздымаются, прохладные, как безмолвный лед.







Последнее изменение этой страницы: 2017-02-05; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 35.170.76.39 (0.007 с.)