ТОП 10:

Начало периода реакции. Реформы Николая I. Крымская война.



По рождению Николай I не должен был царствовать, поэтому его воспитание ограничивалось обычной для Великих князей подготовкой к военной деятельности. Нельзя сказать, что Николай I не сознавал своих пробелов в вопросах государственного управления. Но само это управление воспринималось им достаточно своеобразно. Император считал, что лучшее решение любого вопроса может и должен предложить именно он — самодержавный монарх. Министры же, начальники канцелярий, командующие войсками, послы являются лишь исполнителями верховной воли. Такая система управления получила в исторической литературе название военно-бюрократической.

Вступление на престол императора Николая I сопровождалось бурными событиями. Новый император, казалось, с первых шагов вступил в конфликт со знатью, привлекая к следствию и отправляя на каторгу замешанных в неудавшемся восстании дворян. Однако вскоре 30-летний Николай сумел завоевать симпатии свет­ского общества. Они были вызваны не столько молодостью и энергией императора, сколько надеждами на изменение мрачной атмосферы последних лет и возможное продолжение преобразований. Многим, включая А.С. Пушкина, Николай I напоминал Петра Великого. Да и сам император боготворил своего предка.

Самодержавный принцип в царствование Николая I получил класси­ческое воплощение и был возведен в абсолют. Проводником этого принципа стала собственная Его Величества канцелярия, превратившаяся в важнейшее государственное учреждение. Николай посредством своих флигель- и генерал-адъютантов лично мог контролировать практически любую сферу общественных и государственных отношений. Со времен Петра I до времен Николая I почти непрерывно создавались комиссии для совершенствования российского законодательства. Но деятельность этих комиссий оставалась почти безрезультатной относительно своей главной задачи — составления Свода законов. Между тем накопившаяся с течением времени огромная масса указов, не собранных вместе и часто противоречивших друг другу, крайне затрудняла делопроизводство и способствовала злоупотреблениям чиновников.

Николай I одной из главных задач своей внутренней политики считал регламентацию всех сторон российской жизни — в этом он был сродни Петру I. Император желал иметь законы на все случаи жизни, он любил повторять: «Царская власть должна опираться на закон». Второму отделению императорской канцелярии под руководством возвращенного на службу Сперанского было поручено привести в систему все российское законодательство. В 1830 г., после 4-летней работы, было издано 45 томов «Пол­но­го собрания Российских законов», в которые вошли почти все указы, начиная с Соборного уложения царя Алексея Михайловича до кончины Александра I (более 30 тыс. актов). К 1832 г. вышли еще 6 томов, включивших законодательные акты 1825— 1830 гг. В следующем году были подготовлены 15 томов действующего законодательства — «Свод действующих законов Российской империи».

Полиция Александра I не проявила себя в борьбе с дворянскими революционерами. В 1826 г. по указу Николая I было образовано III Отделение императорской канцелярии, заменившее собою упраздненное министерство полиции. В компетенцию III Отделения, которое возглавил участник войны 1812 года генерал А.Х. Бенкендорф, входил широкий круг вопросов: от наблюдения за иностранцами и религиозными сектами до выслеживания фальшивомонетчиков и заведования местами заключения. Но все же главной функцией III Отделения стал политический сыск и надзор. В подчинении Отделения находился Корпус жандармов; страна была поделена на пять жандармских округов. Таким образом, был создан мощный государственно-полицейский аппарат для борьбы с широко распространившимся инакомыслием.

В 1826 г. вводится новый цензурный устав, ужесточивший административный контроль за деятельностью литераторов и журналистов. В творческих кругах этот устав 1826 г. получил наименование «чугунного»: в нем запрещалось почти все, что возможно. Литераторам не разрешалось писать о власть предержащих, были запрещены не только критика, но и восхваления. Гоголевский «Ревизор» появился на сцене как исключение, сделанное с личного разрешения Николая I.

Новый цензурный устав 1828 г. несколько отступал от строгих требований прежнего устава; в частности, цензорам рекомендовалось рассматривать лишь прямой смысл текстов, не принимая во внимание возможные интерпретации. Отличительными характеристиками внутренней политики Николая I были укрепление и консервация дворянского сословия. По указам Екатерины II дворянство каждой губернии собиралось в губернский город и составляло «дворянское собрание» для выбора должностных лиц; каждый поместный дворянин имел право голоса. Это право с течением времени стало источником многих злоупотреблений; богатые помещики набирали себе клиентов из мелкопоместных дворян и по своей воле распоряжались их голосами. Манифест 1831 г. ограничил право голоса на дворянских выборах имущественным цензом (100 душ крестьян или 3000 десятин земли); исключение было сделано лишь для обладателей больших чинов.

Вследствие постоянного притока чиновников дворянское сословие чрезмерно разрослось. При Николае I были созданы преграды расширению этого сословия за счет выходцев из «податных сословий». В 1832 г. были введены звания потомственных почетных граждан (присваивалось детям, чьи родители имели личное дворянство, ученым, художникам, купцам 1-2 гильдии) и почетных граждан (присваивалось чиновникам 4—10 классов, лицам, окончившим высшие учебные заведения). Почетные граждане освобождались от рекрутской повинности, телесных наказаний, подушной подати, то есть приобретали часть дворянских привилегий. В то же время чин, дававший право на потомственное дворянство, был повышен до штаб-офицерского на военной службе и V класса по Табели о рангах на гражданской (1845 г.). Ранее потомственное дворянство давал VIII класс по гражданской службе. Происходившие не из дворян обер-офицеры и гражданские чиновники
с IX по V класс составили сословие личных дворян, которые не могли владеть крепостными людьми. Низшие гражданские чиновники (с XIV по IX класс) стали пользоваться правами почетных граждан. Одновременно император пытался укрепить ряды старого дворянства. В том же 1845 г. был издан указ о единонаследии для владельцев крупных имений, что должно было предотвратить распад латифундий1. Отныне неделимые наследственные имения должны были переходить по наследству к старшему сыну, а не дробиться между родственниками.

Николай I, будучи расчетливым политиком, видел главную цель своего царствования в укреплении и охранении существующего строя. Но он не мог не понимать необходимости определенных общественных преобразований. Несомненно, ключевым вопросом всей политики Николая I оставалась крестьянская проблема. Вскоре после вступления на престол Николай издал манифест от 2 мая 1826 г., которым опровергались ложные вести
о перемене в правах сельского населения. Однако в 1842 г., выступая на заседании Государственного Совета, император заявил: «Нет сомнения, что крепостное право в нынешнем его у нас положении есть зло, для всех ощутительное и очевидное, но прикасаться к оному теперь — было бы злом конечно еще более гибельным». Эта речь императора содержит ответ на вопрос о том, почему многочисленные проекты, подготовленные различными секретными комитетами по рассмотрению крестьянского вопроса, так и не были реализованы.

В декабре 1826 г. был образован особый комитет для пересмотра системы государственного управления и составления проектов преобразований. Шестилетняя работа комитета не принесла реальных плодов. На протяжении царствования Николая I было создано еще 9 секретных комитетов, пытавшихся как-то решить крестьянский вопрос, изменить положение помещичьих, государственных и удельных крестьян. В 1835 г. образовался комитет специально по вопросу об отмене крепостного права. Эта акция была рассчитана на десятилетия. Первоначально мыслился лишь ввод «инвентарей», то есть определенных правил и норм, обязательных для помещиков и крестьян. Но и в таком умеренном виде реформа не прошла, император и его единомышленники не нашли поддержки даже среди членов цар­ской фамилии. Единственным следствием работы этого комитета стала реформа в отношении государственных крестьян, проведенная П.Д. Киселевым. Киселев был постоянным членом всех секретных комитетов по крестьянскому делу. Николай I называл его «начальником штаба по крестьянской части». Киселев высказывался за «двуединую реформу», которая бы коснулась и помещичьих, и государственных крестьян: преобразования в государственной деревне должны были стать образцом для помещиков в их отношениях с крестьянами. План Киселева, по существу, означал постепенную ликвидацию крепостного права (личное освобождение крестьян, регулирование государством крестьянских наделов и повинностей).

В 1837—1841 гг. Киселев проводит реформу управления государственными крестьянами (государственные крестьяне жили на казенных землях, управлялись государственными органами и считались лично свободными). Реформа предусматривала равномерное наделение крестьян землей, постепенный перевод их на денежный оброк, создание органов местного самоуправления, открытие школ, больниц, распространение агротехнических знаний. Однако деятельность крестьянских органов самоуправления была сведена к минимуму, они находились в полной зависимости от местной администрации. В соответствии с замыслом реформаторов, в 1837 г. для управления государственными крестьянами и казенными землями было учреждено министерство государственных имуществ.

В царствование Николая I отмечается некоторое ограничение сферы крепостного права, но интересы помещиков при этом практически не ущемлялись. Была запрещена продажа крестьян с разбивкой семей (указ 1841 г.), покупка крестьян безземельными дворянами (1843 г.). Наиболее крупным законодательным актом в отношении помещичьих крестьян стал разработанный Киселевым указ 1842 г. «Об обязанных крестьянах», который стал определенной модификацией указа Александра I от 1803 г. «О вольных хлебопашцах». Согласно указу 1842 г., помещик мог по соглашению с крестьянами (без какого-либо выкупа) предоставить им личную свободу и земельный надел в наследственное владение, за который крестьяне обязаны были платить или выполнять определенные договором повинности. По существу, получая личную свободу, крестьяне оставались прикрепленными к земле. Такие крестьяне стали называться «обязанными». Указ 1847 г. предоставил крестьянам право выкупаться на волю с землей при продаже имения за долги помещика. В 1848 г. последовал указ, разрешавший всем категориям крестьян приобретать недвижимую собственность. В 1847 г. на Правобережной Украине, а затем в Белоруссии стала проводиться инвентарная реформа, которая фиксировала крестьян­ские наделы и повинности.

Комитеты создавались вплоть до 1848 г., когда революции в Европе побудили Николая I встать на путь открытой реакции и окончательно отказаться от планов изменения положения крепостных крестьян.

Николаевское правительство пыталось разработать собственную идеологию, которая противопоставила бы отечественный путь развития западному, чреватому революционными потрясениями. В начале 1830-х гг., уловив опасения Николая I по поводу воспитания молодежи, потенциально склонной к восприятию революционной «заразы» Запада, министр народного просвещения С.С. Уваров выдвинул так называемую теорию «официальной народности» («Самодержавие. Православие. Народность»). Смысл данной теории состоял в противопоставлении якобы «спокойной», «устойчивой» крепостнической России мечущемуся, подверженному разложению Западу, в обосновании необходимости для России самодержавной формы правления и незыблемости крепостничества. «Народность наша состоит в беспредельной преданности и повиновении самодержавию», — следовало из теории Уварова.

Жесткая охранительная политика Николая I вызвала сопротивление российского общества. Вспыхнуло национально-освободительное движение в Польше, произошли холерные бунты (1830—1831). Различные общественные течения, пытаясь найти свои собственные решения проблем российской действительности, сформулировали оригинальные социально-политические и философские концепции.

В 30-е гг. XIX века начинается новый этап в общественном движении в России. Вместе с дворянами-революционерами с политической сцены России исчезает философия Просвещения, как основа общественно-политической мысли. Поиск новых идей осуществлялся в кружках передовой интеллигенции 30—40-х гг. Русскую общественную мысль привлекла классическая немецкая философия Канта, Фихте, Шеллинга. Наибольшее влияние на русских общественных деятелей оказало гегельянство, которое и стало фундаментом либеральных и революционных доктрин. Постепенно своих сторонников среди представителей российской общественной мысли стали завоевывать идеи французского утопиче­ского социализма.

На рубеже 1830—1840-х гг. центром общественно-политической жизни стали журналы и газеты. В московском журнале «Телескоп» в 1836 г. было опубликовано «Философическое письмо» П.Я. Чаадаева (в молодости входил в декабристский «Союз благоденствия», был другом А.С. Пушкина). Письмо было пронизано ненавистью к крепостничеству и самодержавию. Чаадаев крайне пессимистически оценивал прошлое, настоящее и будущее России. «Прошлое ее бесполезно, настоящее — тщетно, а будущего никакого у нее нет», — писал он. Православие, принятое Киевской Русью, как считал Чаадаев, оказалось своеобразной ловушкой, поскольку эта тупиковая ветвь христианства отрезала Россию от Западной Европы. Догматизм православия, его закрытость для споров и сомнений наложили отпечаток на социальную и политическую жизнь страны, на характер народа. Письмо всколыхнуло мыслящую Россию. «Это был выстрел, раздавшийся в темную ночь», — писал о письме Чаадаева А.И. Герцен. За публикацию «Философического письма» журнал был закрыт, а Чаадаев по высочайшему повелению был объявлен сумасшедшим.

Письмо П.Я. Чаадаева послужило толчком к оформлению в начале 1840-х гг. двух внутренне неоднородных идейных течений — западников и славянофилов. И те, и другие полагали, что участь России не так плачевна, как предсказывал Чаадаев, но считали необходимым отменить крепостное право и ограничить власть монарха. Для этих течений были характерны различные подходы к оценкам прошлого и прогнозам будущего России. По мнению Бердяева, смысл полемики между ними заключался в том, «...должна ли быть Россия Западом или Востоком, нужно ли идти путем Петра или вернуться к допетровской Руси».

Славянофилы (И.В. и П. В. Киреевские, К.С. и И.С. Аксаковы, А.И. Кошелев, Ю.Ф. Самарин) исходили из уникальности исторического развития России и считали, что ее традиционные государственные порядки допетровского периода способны обеспечить прогресс страны. Они идеализировали «самобытные» учреждения: крестьянскую общину и православную церковь. Полагая, что самодержец обязан считаться с мнением народа, славянофилы выступали за созыв совещательного Земского собора. В переводе на язык XIX века это был специфический вариант конституционной монархии. Если славянофилы держались коллективизма, соборности, то западники выступали за развитие индивидуализма. Западники (Т.Н. Грановский, С.М. Соловьев, М.Н. Катков, К.Д. Кавелин, Б.Н. Чичерин, П.В. Анненков, В.П. Боткин; в западники зачислялись также и В.Г. Белинский, А.И. Герцен, Н.П. Огарев) считали Россию страной, идущей по западно-европейскому пути развития, хотя и с некоторым запозданием. Они отстаивали необходимость использования опыта Запада, поддерживали европеизацию, выступали за конституционно-монархическую форму правления с политическими гарантиями свободы слова, печати, гласного суда, неприкосновенности личности.

Полемика западников и славянофилов во многом способствовала становлению либерального и революционно-демократических течений. Одним из лидеров первого был профессор всеобщей истории Московского университета Т.Н. Грановский, который критиковал крепостнический характер николаевского режима, выступал за реформы общественно-политической жизни. Революционно-демократическое течение представляли В.Г. Белинский, А.И. Герцен, Н.П. Огарев, а также петрашевцы — члены кружка М.В. Бу­ташевича-Петрашевского. Петрашевский, Герцен и Белинский приобщили русскую общественность к идеям социалистов-утопистов. Поражение революции в Европе (1848—1849) привело Герцена к мысли об особом пути России к социализму, так как в русском народе прочно укоренилось коллективное начало в виде крестьянской общины. Таким образом, западник Герцен сблизился со славянофилами. В 1853 г. он основал «Вольную русскую типографию» в Лондоне, которая положила начало бесцензурной русской прессе. Примерно через десяток лет герценов­ская теория «русского», или общинного, социализма стала знаменем российского народничества.

Последней громкой схваткой николаевского режима с оппозицией явилось дело петрашевцев 1849 г. Члены кружка, собиравшегося вокруг выпускника Царскосельского лицея, ответственного чиновника МИДа М.В. Буташевича-Петрашевского, являлись последователями Ш. Фурье, то есть сторонниками переустройства общества на основе организации коммун-фаланстеров. Участники «пятниц» Петрашевского дискутировали по важнейшим вопросам российской жизни (славянскому, проблемам судоустройства, цензуры), говорили о необходимости отмены крепостного права, введении свободы книгопечатания, внедрении гласности и состязательности в суде, обсуждали литературные новинки. Среди петрашевцев были чиновники, военные, литераторы (в том числе М.Е. Салтыков, Ф.М. Достоевский).

Постепенно среди петрашевцев выделилось радикальное крыло во главе с Н.А. Спешневым, строившее фантастические планы восстания рабочих уральских заводов, которое должно было увлечь за собой массы крестьянства. Ничего конкретного члены этого крыла совершить не успели, но дали повод полиции разгромить кружок в начале 1849 г. Руководители петрашевцев были приговорены к смертной казни, которую после инсценировки расстрела заменили каторжными работами или отдачей в солдаты.

Население страны за первую половину века возросло с 38 до 69 млн. человек. Большую его часть составляли крестьяне. Доля крепостных непрерывно уменьшалась: в конце XVIII века они составляли 45% населения, в 1858 г. — 37,5%. Причиной этого явления была повышенная, сравнительно с другими сословиями, смертность крепостных — результат тяжелых жизненных условий. Крепостные по-прежнему были лишены гражданских прав, они не могли уходить без разрешения на заработки, брать откупа и подряды, вступать в финансовые сделки, жаловаться на хозяина. Однако хозяйственное развитие постепенно сказывалось на жизни крепостной деревни. После введения в 1724 г. денежной подушной подати крестьяне все чаще стали уходить работать по найму; тем самым подспудно разрушался основной принцип крепостного права — прикрепление к земле. К концу 1850-х гг. в губерниях промышленного Центра уже 26,5% мужского населения деревень уходило на заработки, а в Московской и Тверской губерниях — до 43%. Многие крестьяне-отходники становились торговцами или ремесленниками, а скопив капитал, иной раз превращались во владельцев мануфактур. Именно крестьянские промыслы служили основной базой развития капиталистической мануфактуры в России; они производили подавляющую часть продукции обрабатывающей промышленности.

Хотя процесс перехода из крестьян в горожане был затруднен, городское население России за первую половину XIX века выросло с 2,8 млн. до 5,7 млн. человек, а его удельный вес вырос с 6,5 до 8%. В стране появилось более 400 новых городов, а общее их число превысило 1 тыс. Население Петербурга увеличилось с 336 тыс. до 540 тыс., Москвы с 275 тыс. до 462 тыс. человек. При этом более половины жителей обеих столиц в 50-е гг. являлись пришлыми крестьянами-отходниками.

Около 130 тыс. дворянских семей, составлявших около 1% населения страны, выступали в качестве господствующего сословия России. В руках дворян находилась власть, им принадлежало более трети всех земельных угодий Европейской России. Уже в XVIII веке в борьбе за экономическое и политическое влияние дворянство окончательно победило родовую знать. Табель о рангах, введенная Петром I, должна была обеспечить приток в дворянство новых талантов и энергичных организаторов. Однако этого не произошло — вскоре была изменена суть Табели, а служба стала для дворян необязательной. Согласно петровским планам, чин должен был соответствовать должности, но на практике должность давалась по чину, а последний являлся зачастую пожалованием. В XIX веке дворянство понемногу стало уступать свои позиции в сфере управления (и культуры) выходцам из других сословий — разночинцам.

Наметившееся в XIX веке относительное ослабление дворянства во многом объяснялось ухудшением его экономического положения. Указ Петра I о единонаследии, который мог бы создать в России богатое и самостоятельное дворянство, был вскоре отменен. В результате имения постепенно дробились, мельчали, закладывались; беднели или даже исчезали целые дворянские роды. В XIX веке 70% помещиков являлись мелкопоместными, владевшими менее чем 100 душами (мужского пола) крепостных крестьян.

Нужда в деньгах заставляла дворян больше внимания уделять ведению хозяйства в своих имениях. За первую половину XIX века размер барской запашки в расчете на одну крестьянскую душу вырос более чем в 1,6 раза, в 2,5—3,5 раза увеличился размер оброка. Наряду с этим наблюдались и попытки помещиков рационализировать хозяйство, ввести новую агро­тех­нику, сельскохозяйственные машины. Отдельные дворяне с успехом занялись предпринимательством. Но в целом картина была безрадостной. Если к началу XIX века в кредитных учреждениях было заложено 5% крепостных, имевшихся у помещиков, то к концу 50-х гг. — уже 65%. Общая площадь дворянского землевладения пока не уменьшалась, однако в Центральной России помещики начали распродавать свои земли представителям других сословий.

Сельское хозяйство развивалось по-прежнему экстенсивно, и урожайность практически не увеличивалась. В 1802—1860 гг. посевная площадь увеличилась на 53%, а сбор хлебов — лишь на 42%. По подсчетам Вольного экономического общества, уже в 1814 г. производительность сельского труда в крепостнической России была в 5—6 раз ниже, чем в Англии и Германии. Разрыв этот продолжал увеличиваться. В первой половине XIX века выявилось быстрое отставание российской промышленности от западной. Особенно наглядны в этом отношении показатели развития черной металлургии. Если в 1800 г. Россия выплавляла 9971 тыс. пудов чугуна, а Англия — 9836, то к 1860 г. Россия увеличила его производство до 18198 тыс. пудов, т.е. на 82,5%, а Англия — до 241900 тыс. пудов, т.е. в 23 раза.

Русская промышленность в первой половине XIX века была представлена несколькими типами мануфактур: казенной, вотчинной, посессионной и частнокапиталистической. Первые три основывались на крепостном труде, собственник мануфактуры был и собственником работника. Вместе с тем в российской промышленности появляются новые черты. Вольнонаемные рабочие, составлявшие в конце XVIII века примерно 41% работников, во второй четверти XIX века стали уже преобладать (54%), а к 1860 г. — господствовать в промышленности (82%). Быстро развивалась хлоп­ча­тобумажная промышленность, в которой доминировал вольнонаемный труд рабочих из крестьян-отходников. Важным фактором экономического развития страны явилось начало промышленного переворота. Ряд российских историков датирует это событие 1830—1840 гг., другие относят начало промышленного пере­во­рота к 1850—1860 гг. В зарубежной литературе распространена точка зрения, согласно которой промышленная революция в России началась лишь в 1890-е гг. Обычно под «промышленным переворотом» понимают совокупность экономических, социальных и политических преобразований, вызванных переходом от мануфактуры, основанной на ручном труде, к фабрике, базирующейся на машинной технике. Промышленный переворот приводит как к широкому применению машин, так и к формированию промышленной буржуазии и наемных рабочих. Следствием начавшегося промышленного переворота в России стал большой приток в промышленность рабочей силы, причем не сезонных рабочих, а вольнонаемных, заинтересованных в результате своего труда и получении квалификации, необходимой для работы на относительно сложных машинах. В обрабатывающей промышленности численность наемных рабочих в 1825—1860 гг. выросла в 4 раза — со 114,5 тыс. до 456 тыс. человек. Эти процессы постепенно подтачивали устои российской феодальной системы.

Внешняя политика Николая I была противоречивой. С одной стороны, он отправил войска на подавление революции в Венгрии и оказывал помощь в удушении революционного движения в Европе (1848—1849). С другой стороны, он поддерживал освободительное движение балканских народов против турецкого ига (русско-турецкая война 1828—1829 гг.). В 1826—1828 гг. Россия вела войну с Персией. В этой войне отличился командующий закавказской армией генерал И.Ф. Паскевич; особенно известны его победа при Елизаветполе и взятие Эривани. По миру, заключенному в Туркманчае, Персия уступила России ханства Эриванское и Нахичеван­ское и заплатила 20 млн. руб. серебром контрибуции.

Еще не кончилась персидская война, как началась война с Турцией: Николай I стремился оказать помощь грекам, восставшим против турецкого владычества. В октябре 1827 г. турецко-египетский флот был уничтожен соединенной русско-англо-французской эскадрой в знаменитом Наваринском сражении. Весной 1828 г. русская армия под командованием графа П.Х. Витгенштейна вступила в княжества Молдавию и Валахию, перешла за Дунай и овладела Варной. В следующем году новый главнокомандующий граф И.И. Дибич разбил великого визиря, перешел Балканы и занял Адрианополь. Между тем в Азии Паскевич взял крепости Карс, Ахалцых, занял Эрзерум, столицу турецкой Армении. В 1829 году султан Махмуд II был вынужден подписать Адрианопольский мир: он уступил России восточный берег Черного моря, признал ее покровительство над Молдавией, Валахией и Сербией, открыл русским судам свободное плавание по Дунаю и Дарданеллам и признал независимость Греческого королевства.

После присоединения в 1801—1804 гг. Грузии к России Кавказский хребет очутился между русскими владениями. После этого началась продолжительная борьба с кавказскими горцами, которая практически не прекращалась в царствование Николая. В начале 1850-х гг. Николай I решил, что настал решающий и удобный для России момент раздела наследства ослабевшей Османской империи, этого, как он говорил, «больного человека». По его расчетам, европейские державы не должны были ему помешать. Социально-политические потрясения, пережитые Австрией и Францией, считал он, затруднят их противодействие России (Австрия к тому же должна была быть благодарной за помощь в подавлении венгерской революции). Англию же, как ему представлялось, можно будет привлечь на свою сторону, пообещав ей Египет и ряд островов Средиземного моря. Действительность, однако, опрокинула расчеты императора. Австрия не стала жертвовать своими интересами на Балканах ради России. Правительство Франции хотело разрешить внутренний кризис с помощью войны, объединяющей нацию. Англия же предпочитала на подступах к Ближнему Востоку и Индии иметь слабую Турцию, нежели сильную Россию.

Николай I потребовал от султана предоставить православным подданным Османской империи покровительство царя. Это требование было отвергнуто Турцией. В октябре 1853 г. начались военные действия, и Россия оказалась в изоляции: на стороне Турции выступили Англия и Франция. В ходе Крымской войны 1853—1856 гг. можно выделить два этапа: 1) русско-турецкая кампания на Дунае (ноябрь 1853 г. — апрель 1854 г.); 2) англо-французская интервенция в Крым; широкомасштабные боевые действия русской армии в Закавказье; военно-морские демонстрации союзников на Балтийском и Белом морях, на Камчатке (апрель 1854 г. — февраль 1856 г.).

Летом 1853 г. русская армия под начальством князя М.Д. Горчакова перешла границу и заняла княжества Молдавию и Валахию. Осенью того же года русский Черноморский флот под командованием адмирала П.С. Нахимова уничтожил турецкую эскадру при Синопе. Однако Англия и Франция, опасаясь за само существование Османской империи, послали ей на помощь свои войска; к ним присоединилась и Сардиния. Австрия заняла позицию вооруженного нейтралитета. Многочисленные эскадры союзников появились почти во всех русских водах: в Черном, Балтийском, Белом морях, у берегов Камчатки. Главные военные действия развернулись на южных рубежах России.

В сентябре 1854 г. русская армия отступила из Дунайских княжеств и перешла обратно Прут (сразу же после этого княжества были заняты австрийскими войсками). В то же время англо-французский флот высадил союзную армию в Крыму. Главнокомандующий Крымской армией князь А.С. Меншиков дал сражение на берегах Альмы, но вынужден был отступить. Союзники осадили Севастополь, в гавани которого был заперт Черноморский флот; чтобы преградить доступ неприятельским эскадрам, часть кораблей флота была затоплена при входе в Севастопольскую бухту. В течение 11 месяцев длилась героическая оборона Севастополя. При его защите отличились адмиралы В.А. Корнилов, П.С. Нахимов и В.И. Истомин, все трое павшие геройской смертью. Инженерные работы велись под руководством Э.И. Тотлебена. Попытки Крымской армии атаковать союзников на Инкерманских высотах и при Черной речке окончились неудачей. Русские войска сражались с обычным мужеством и самоотвержением, но союзники имели превосходство в вооружении: их пехота была вооружена нарезными ружьями. Русская армия испытывала трудности со снабжением; в то время как союзники легко получали подкрепления при помощи своих пароходов, сообщение Центральной России с Крымом производилось гужевым транспортом (Россия имела тогда только одну железную дорогу — между Москвой и Петербургом). Война продемонстри­ро­ва­ла, насколько Россия отстала от Европы в экономическом и военном отношении. Во время Севастопольской осады, 18 февраля 1855 г., скончался император Николай I и на престол вступил его сын и преемник Александр II.

27 августа после страшной трехдневной бомбардировки и решитель­ного приступа французы овладели Малаховым курганом — главным севастопольским укреплением. После этого русский главнокоман­дую­щий князь М.Д. Горчаков (сменивший А.С. Меншикова) оставил разрушенный город и перевел гарнизон на северную сторону Севастопольской бухты. Между тем на южных границах Закавказья русские одерживали победы в битвах с турками. Генерал Муравьев овладел крепостью Карс; это ускорило ход переговоров о мире. 18 марта 1856 г. в Париже был заключен мирный до­говор, в основном сохранивший довоенные границы. Устье Дуная отошло к Турции; Черное море было объявлено нейтральным и открытым для торговых судов всех наций. Наиболее существенным последствием поражения России было то, что она лишилась права иметь на Черном море военный флот.

В результате войн первой половины XIX века Россия значительно расширила свои границы. В состав государства вошли Финляндия (1809 г.), Бессарабия (1812 г.), Азербайджан (1804 — 1813 гг.), часть Польши (1815 г.), Восточная Армения (1826 г.), устье Дуная и Черномор­ское побережье Кавказа (1829 г.). В результате Кавказской войны, тянувшейся с 1817 по 1864 г., были присоединены Чечня, Дагестан и Адыгея. В 1846 — 1854 гг. в состав России вошел Старший казахский жуз.







Последнее изменение этой страницы: 2016-12-29; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 34.238.192.150 (0.014 с.)