Повторный прием в феврале 2005 года

П: Я в подвешенном состоянии.

Д: Что вы имеете в виду?

П: Все очень медленно, но я бы сказала, что в целом все идет вниз. Борьба продолжается.

Д: Насколько трудна эта борьба в последние дни?

П: Почему я думаю, что становится лучше? Потому что это не выходит из-под контроля. Я могу размышлять над этим и как бы отпускать от себя. Мне приходится уговаривать себя отпустить это.

Д: Отпустить что?

П: Отпустить тревогу и все эти параноидальные мысли... не по-настоящему параноидальные. Просто они превращаются в какую-то тревогу. Но я могу сесть и дать этому уйти, не дать засосать себя туда. Оно постоянно пытается засосать меня. Я нашла инструмент, позволяющий сделать так, чтобы меня не засосало. Эта сила, которая пытается засосать меня, присутствует все время. Когда она ослабеет, я смогу сказать, что по настоящему здорова.

Д: Что засасывает внутрь?

П: Это — как водоворот, не то чтобы я знала, что такое водоворот, но ощущение, как будто это какая-то спираль, засасывающая энергию, как труба. Как закручивающаяся вниз спираль.

Д: Опишите эту закручивающуюся вниз спираль.

П: Кажется, что она ускоряется по мере того, как ты идешь глубже.

Д: Что вы переживаете, находясь в этой трубе?

П: Отрицательные чувства, которые приходят... они исчезают, как только я говорю слово «водоворот», но оно замечательно описывает все это, что интересно.

Д: Расскажите подробнее об этом засасывании.

П: Я как будто была там раньше; я знаю, что происходит; это нездорово... находиться в этой трубе, и поэтому я пытаюсь выбраться наружу. Но там какая- то энергия, которая всегда пытается затянуть меня внутрь. Поэтому я борюсь, чтобы эта энергия не засосала меня.

Д: Что это за энергия?

П: Это была просто сила, засасывающая сила, как вакуум. Когда вы спросили меня об этом, возник образ черной слизи. Это как слизь, как разлив нефти на поверхности воды. Она пытается приблизиться и облить мое сердце, чтобы все, что я вижу, стало черным. Это звучит смешно, но это правда.

Д: Расскажите об этом подробнее.

П: Не столько жирная, сколько жидкая; она не такая уж липкая. Скорее — как чернила, но не оставляет на тебе пятен. Она клейкая, но не очень. Очень хорошо держится; она может быть клейкой. Она пытается приблизиться и наполнить меня, чтобы я стала черной.

Д: Как это ощущается?

П: Как темнота. Вот что такое водоворот... это черный клей, который проникает внутрь и пытается заполнить все мое тело. Все кажется зловещим, темным и негативным. И это ночной мир в противоположность дневному миру. Например, он пытается закрыть мне глаза, чтобы я не видела настоящий свет, чтобы я не могла видеть даже свет изнутри.

Д: Расскажите об ощущении липкости, клейкости.

П: Как когда готовишь тягучий десерт, мне нравится готовить такое блюдо. Он прилипает ко всему, и трудно его отодрать, он постоянно слипается, и его трудно разделить. Какое-то время назад я сказала, что двигаюсь сквозь слизь, двигаюсь сквозь какую-то жидкость, слизистую жидкость, вот такой у меня был образ.

Д: Как это ощущается?

П: На самом деле это довольно хорошее ощущение, в физическом смысле. Я пытаюсь добраться куда-то, а это не дает мне добраться до цели, потому что замедляет движение, и требуется больше решимости, чтобы сделать еще один шаг.

Д: Когда вы в этой ситуации (в водовороте, в липкой слизи), что самое плохое может случиться?

П: Во-первых, оно пытается наполнить меня... не пропитать, но действует изнутри и берет надо мной власть. Просто проникает внутрь и создает черную поверхность везде внутри, чтобы все, что я вижу и чувствую, казалось темным... нет надежды... нет света, вот почему. Меня обволакивает изнутри, потому что я смотрю изнутри наружу. А другая слизь не черная; она прозрачная, но она действует снаружи. Может быть, это та же самая слизь. Это наружная слизь, не черная, она сероватая и прозрачная. Я описываю два типа слизи в своей жизни, но это две стороны одного и того же.

Назначение: Sarracenia 1М.