Эльме ру Мооду (Aylmer Maude).



Мы поможем в написании ваших работ!


Мы поможем в написании ваших работ!



Мы поможем в написании ваших работ!


ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?

Эльме ру Мооду (Aylmer Maude).



 

1897 г. Октября начало. Я. П.

 

Your remark about page 14 has made me re-read it more care­fully, and on reconsidering that passage, I have decided to omit the words...(1)

Thank you for sending news about yourself, but why so bri­efly? I want very much to know more in detail about you and your life, and about your wife and children. Tell the boys that I shall be very grateful to them if they will write to me. They are sure to write just what is most interesting: whom they play with -- what people and what animals

 

 

Ваше замечание о 14-й странице заставило меня перечесть ее более внимательно, и, пересмотрев это место, я решил выпустить слова....(1)

Благодарю вас за вести о себе, но почему так кратко? Я очень хочу знать более подробно о вас, вашей жизни и о вашей жене и детях. Ска­жите мальчикам, что я буду очень им благодарен, если они мне напишут. Они обязательно напишут как раз о самом интересном: с кем они играют, с какими людьми и какими животными

Отрывок письма печатается по первой публикации в книге: "Aylmer Maude. The Life of Tolstoy", II, London 1910, стр. 537. Датируется на основании письма Моода, на которое отвечает Толстой.

Ответ на письмо Моода от 12 октября нов. ст. с замечаниями к главе II трактата "Что такое искусство?".

 

(1) Пропуск в публикации. Моод в своем письме указывал на неправиль­ный по его мнению перевод Толстого греческого слова ...... (как кра­сивый), введенного первоначально во вторую главу трактата "Что та­кое искусство?", при разборе взгляда древних па понятие красоты. В окончательном тексте Толстой исключил из второй главы это место, перенеся его в начало седьмой главы.

 

 

189. Редактору газеты "С.-Петербургские ведомости".

 

1897 г. Октября 6. Я.П.

 

В конце апреля нынешнего года ко мне приехали самарские молокане с просьбою помочь их горю: у них в трех семьях Бузулукского уезда, Алексеевской волости, в деревнях Землянке и Антоновке отобрали от родителей 5-х детей возрастом от 11 до 2 лет.

Дети отобраны у них на основании 39 статьи Уст[ава] о предупреждении и прес[ечекии] преступлений. Молокане эти подавали прошения во все инстанции: я тоже сделал, что сумел, но все наши ходатайства остались безуспешными. И вот, в половине сентября эти люди опять приехали ко мне, умоляя как-нибудь помочь им выручить своих детей.

В это самое время в газетах шла оживленная полемика о том, действительно ли было предложено на миссионерском съезде в Казани ходатайствовать перед правительством о том, чтобы можно было отбирать детей у раскольников и сектантов: одни газеты доказывали, что такое предложение было сделано и с негодованием осуждали его, другие горячо оправдывали членов съезда, отрицая возможность такого предложения. (1)

Из этой полемики русское общество, да и иностранцы, инте­ресующиеся вопросами отношения русского правительства к сектам, должны понять, что хотя мы и не можем похвастаться полной веротерпимостью, все-таки, такие меры, как отнятие детей у родителей, не мыслимы в русском обществе, в котором одно предположение возможности ходатайства о такой мере вызвало всеобщее негодование, как либеральных, так и самых, консервативных и православных органов печати. А между тем дети и не одних этих молокан, а, как мне известно, многих и многих сектантов и раскольников отбираются от них. И делается это по закону, на основании 39 ст., -- так что членам съезда совсем не о чем ходатайствовать.

Возмущаться же, что люди ходатайствуют о том, что уже существует и практикуется, по меньшей мере, неуместно.

 

Лев Толстой.

 

6 октября.

 

Ясная Поляна.

 

 

Печатается по копии из АЧ. В AT сохранились два черновика этого письма; один с обращением: "М. Г. К. Э. Э." -- к Э. Э. Ухтомскому. Впервые опубликовано в "С.-Петербургских ведомостях" 1897, N 282 от 15 октября.

Редактором-издателем газеты "С.-Петербургские ведомости" с 1896 г. был князь Эспер Эсперович Ухтомский (1861--1921). См. о нем в т. 71.

К Ухтомскому Толстому советовал обратиться В. Г. Чертков в письме от 28 сентября, указывая, что у Ухтомского "теперь как раз с "Новым временем" полемика о заявлении духовенства, что оно не обсуждало такой меры".

 

(1) См. письмо N 176.

 

190--192. С. А. Толстой от 7, 8 и 9 октября 1897 г.

* 193. П. И. Бирюкову.

 

1897 г. Октября 12. Я. П.

 

Напишу вам хоть несколько строк, милый, дорогой друг Поша. Никак не могу вспомнить, отвечал ли вам на ваше письмо. Скучаю по вас, по том, что ничего не знаю про вас, не знаю, как вы отнеслись к мысли Ч[ерткова]. (1) Вы спрашиваете про мое отношение к моему писанию о хр[истианском] уч[ении]. (2) Я думаю, что я больше уж не успею работать над ним. Что придется высказать, выскажу уже в другой форме. А потому само собой разумеется, что если оно может быть нужно кому, то я только рад буду, что оно пригодилось. Многое там нехо­рошо по форме, но вредного, знаю, что там нет. Вы пишете о науке, (3) а я в заключении к своей книге об иск[усстве], к[оторую] кончил, но над кот[орой] всё еще работаю, написал о науке и отношении ее к религии. Мне кажется, что хорошо. Я один в Ясной, живу в доме, хожу обедать к Леве. (4) Нынче приехала С[офья] А[ндреевна] на несколько дней. -- Маша в Крыму, по­ехала поправляться. Хотела б[ыло] ехать за границу, но раз­думала -- я рад. Жаль мне ее. Она всё та же, но слаба. Как она выберется, как окрепнет опять духом? Телом еще слаба и худа, но ходит, и всё в порядке. Привет Павле Николаевне и А[нне] Николаевне. Что дети?

Любящий вас очень

 

Л. Толстой.

 

12 окт.

 

Год в дате определяется по содержанию письма.

 

(1) Толстой имеет ввиду мысль В. Г. Черткова о переселении П. И. Би­рюкова за границу для совместной работы.

(2) Толстой вспоминает о письме П. И. Бирюкова от 20 августа -- 7 сен­тября, где Бирюков спрашивал о судьбе неоконченной статьи Толстого "Христианское учение" и просил разрешения перевести отрывки из нее на немецкий или латышский язык.

(3) Бирюков писал, что прочитал книгу Друммонда "Естественный закон в духовном мире" и сообщал Толстому в связи с этим свои мысли о науке и религии.

(4) Л. Л. Толстой жил в то время во флигеле.

 

 

П. А. Буланже.

 

1897 г. Октября 12. Я. П.

 

Спасибо вам, милый, дорогой друг, за то, что написали мне и так подробно, именно так, как мне хотелось, т. е. подробно о своем путешествии и устройстве, о жене и детях. Страшно, по слабости человеческой, за вас, за эти 1500 рублей, кото­рые выйдут, и что потом? Но почему-то верится в вас, а больше всего в бога. Не то, что бог сделает то, что вы будете в 5 раз больше получать и станете, как в сказках и романах, счастливы от того, что материально будете обеспечены, а сде­лается то, что вам будет хорошо и так хорошо, как мы и не мечтали, и хорошо вам, значит хорошо и вашей семье, п[отому] ч[то] вам не может быть хорошо, если им не будет хорошо. Поцелуйте их от меня: и вашу тещу, (1) и вашу жену, и ваших детей и скажите им, что я их истинно и очень люблю и мне бы было очень больно, если бы они не любили меня.

Я бы сейчас отвечал вам, но был нездоров. Нарыв мой прошел, но сделались боли желудка, кот[орые] продолжались недолго, и теперь я здоров. Я неделю уж живу один в доме, хожу обедать к Леве и мне очень хорошо. Нынче приехала С[офья] А[ндреевна] на несколько дней. А я останусь сколько возможно. Пожалуйста пишите мне поподробнее о себе, о своих занятиях, сношениях, впечатлениях от людей, о своих успехах в английск[ом] языке. Не забывайте моей системы: читайте каждый день по-англ[ий-ски] страниц по 20 книги, кот[орую] вы лучше всего знаете -- хоть евангелие. Если можно, читайте про себя, а чтобы вслух читал бы вам то же англичанин. Пишите подробности о теще и о Марье Викторовне. Ей советую также по тому же способу учиться по-англ[ийски], т. е. читать знакомое по-англ[ийски], догадываясь что что (2). Главное же советую, для того, чтобы обес­печить будущее, не думать о нем, а только в настоящем ста­раться делать жизнь наиболее легкою и радостною для себя и других. Завтрашний день печется сам о себе. Это такая несо­мненная истина. Тем-то и хороша жизнь, что никак не знаешь, что нужно для будущего. Одно несомненно нужно для самого да­лекого будущего -- для вечного -- любовь к людям. Ну, про­щайте, пожалуйста скажите вашим, что если я пишу о любви к ним, то это истинная правда. Я чувствую, как им трудно и жалею и люблю их всей душой и совершенно неожиданно для себя, потому и пишу это. Ну, прощайте пока. Наших друзей приветствуйте.

 

 

Впервые опубликовано в сборнике "Летописи", 2, стр. 207--208. Датируется по содержанию. См. письмо N 193.

Ответ на письмо Буланже от 2 октября из Англии с описанием переезда и устройства их жизни в Англии.

 

(1) Юлия Устиновна Клюковская, рожденная Краевская (1843--1916).

(2) Ударение Толстого.

 

 

* 195. Т. Л. Толстой.

 

1897 г. Октября 12 и 13? Я. П.

 

Напишу вам хоть несколько слов, Таня Маша, Маша, Таня, Таня Маша и Коля. Мама верно описала всё. Мне же хочется, Таня, тебе сказать то, что о тебе думал, именно о том, что ты очень легкомысленна, легко подчиняешься всяким влияниям -- влияниям людей -- женщин, девушек особенно, без компли­ментов тебе, гораздо ниже тебя. Подкрепись пожалуйста и веди свою линию. Тебе уж вон сколько лет. И как ты дожила хорошо до (1) этих преклонных лет. И немного еще тебе подер­жаться, и всё будет хоошо, хоошо. -- Так хоошо. Я прожил здесь неделю тоже очень хоошо. (2) Немного заболел желудком, но очень скоро "захватился" и не дошло до болей. Теперь совсем выздоровив. (3)

Я никак не мог понять, зачем Маша в Севастополе. (4) Мама рассказала мне, что желудок. Надеюсь прошло, и вы вместе и на месте. С Левой мне стало лучше и с Дорой. И я очень рад. Всё занят последней отделкой Искусства и никак не знаю: очень ли это хорошо, или очень дурно, или ничтожно. Как ты меня расстроила татарами (5). Мне всегда делается тошно, когда я об этом слышу.

По умственной слабости не кончил вчера письма, но все-таки посылаю. Полюбите меня черненьким.

Мама всё также не -- та, какой бы хотелось ее видеть. Ста­раюсь быть таким, каким бы хотелось себя видеть. До сих пор удается. От Буланже милое письмо. Он там устроился приятно, но 1500 р. нужно в год. А что дальше. Боюсь за него.

Больше ничего. Прощайте, целую всех, Верочку включи­тельно.

 

 

На конверте: Ялта. Крым. До востребования. Татьяне Львовне Толстой.

Датируется на основании почтовых штемпелей.

 

(1) В подлиннике: то

(2) Толстой шутливо передает произношение кого-то из близких.

(3) Так в подлиннике.

(4) Мария Львовна, заболев, задержалась в Севастополе по дороге в Ялту.

(5) Письмо Т. Л. Толстой, на которое отвечает Толстой, не сохранилось.

 

 

196. А. К. Чертковой от 13 октября 1897 г.

* 197. А. Н. Дунаеву.

 

1897 г. Октября 13? Я. П.

 

Спасибо вам за письма и хлопоты, (1) дорогой Але[ксандр] Ник[ифорович]. Больно мне за вас и за то, что вы не пережили еще этой борьбы. (2)

А как вы правы! Встарину жена мужу шулеру считала своим долгом крапить карты и вору взяточнику брать взятки, а теперь жена считает своей обязанностью не только противо­действовать мужу шулеру и вору, но и подставлять ему ногу, когда он хочет жить по совести. Прежде она верила, что муж глава, а теперь она не верит уж этому, а верит только тому, что считается истиной в ее среде.

Муж верил в бога, а жена верила в мужа. Это самое говорит Павел. Потом муж перестал верить в бога, а жена всё еще верила в мужа. Теперь же она, увидав, что муж не верит в бога, уже и в мужа не верит, а верит только в то, что вокруг нее говорит большинство. Вот это-то ужасно, пот[ому] что боль­шинство верит только в то, что надо жить как можно получше, борясь с другими за блага земные.

Ну, прощайте, милый друг, целую вас.

 

Л. Толстой.

 

 

На конверте: Москва. Торговый банк, Александру Никифоровичу Дунаеву.

 

Датируется на основания почтовых штемпелей.

 

(1) По делу молокан.

(2) В письме от 2 октября Дунаев, сообщая о проводах П. А. Буланже в Англию, писал, что его жена, встревоженная высылкой Буланже, "упала духом, забоялась и ходит мрачная и угнетенная". "Да, -- добаялял он, -- добились эти подлые развратители женщин, эти грошовые умники и пустобрехи, добились того, что слова "сотворил ему помощ­ницу" превратились в иронию, ибо для нас они уже имеют смысл "сотво­рил ему помеху".

 

 

Т. Л. Толстой.

 

1897 г. Октября 14. Я. П.

 

14 окт.

 

Получил твое письмо, милая Таня, и никак не могу ответить тебе так, как бы ты хотела. Понимаю, что развращенный мущина спасается, женившись, но для чего чистой девушке aller dans cette galere (1) трудно понять. Если бы я был девушка, ни за что бы не выходил замуж. На счет же влюбленья я бы, зная что это такое, т. е. совсем не прекрасное, возвышенное, поэтическое, а очень нехорошее и, главное, болезненное чув­ство, не отворял бы ворот этому чувству и также осторожно серьезно относился бы к опасности заразиться этой болезнью, как мы старательно оберегаемся от гораздо менее опасных болезней: дифтерита, тифа, скарлатины. Тебе кажется теперь, что без этого нет жизни. Так же кажется пьяницам, куриль­щикам, а когда они освобождаются, тогда только видят настоя­щую жизнь. Ты не жила без этого пьянства и теперь тебе ка­жется, что без этого нельзя жить. А можно. Сказав это, хотя и почти без надежды того, чтобы ты поверила этому и так повер­нула свою жизнь, понемногу деморфинизируясь, и потому, из­бегая новых заболеваний, скажу о том, какое мое отношение к тому положению, в к[отором] ты теперь находишься. --

Дядя Сережа (2) рассказывал мне -- меня не было -- что они с братом Николаем (3) и другими мало знакомыми господами были у цыган. Николенька выпил лишнее. А когда он выпивал у цыган, то пускался плясать -- очень скверно, подпрыгивая на одной ноге, с подергиваниями и would be (4) молодецкими взмахами рук и т. п., кот[орые] шли к нему, как к корове седло. Он, всегда серьезный, неловкий, кроткий, некрасивый, слабый, мудрец, вдруг ломается и скверно ломается, и все смеются и будто бы одобряют. Это было ужасно видеть. И вот Николинька начал проявлять желание пойти плясать. Сережа и Вас. Перфильев (5) умоляли его не делать этого, но он был неумолим и, сидя на своем месте, делал бестолковые и несклад­ные жесты. Долго они упрашивали его, но когда увидали, что он был настолько пьян, что нельзя было упросить его воздер­жаться, Сережа только сказал убитым грустным голосом: пляши, и, вздохнув, опустил голову, чтобы не видать того унижения и безобразия, которое пьяному казалось (и то только пока хмель не прошел) прекрасным, веселым и долженствующим быть всем приятным.

Так вот мое отношение к твоему желанию такое же. Одно что я могу сказать это: пляши! утешаясь тем, что когда ты отпляшешь, ты останешься такою, какою, какою (6) ты была и должна быть в нормальном состоянии. Пляши! больше ничего не могу сказать, если это неизбежно. Но не могу не видеть, что ты находишься в невменяемом состоянии, что еще больше подтвердило мне твое письмо. Я удивляюсь, что тебе может быть интересного, важного в лишнем часе свиданья, а ты вместо объяснения -- его и не может быть -- говоришь мне, что тебя волнует даже мысль о письме от него, что подтвер­ждает для меня твое состояние совершенной одержимости и невменяемости. Я понял бы, что девушка в 33 года, облюбовав доброго, неглупого, порядочного человека, sur le retour (7) спокойно решила соединить с ним свою судьбу, но тогда эта девушка не будет дорожить лишним часом свиданья и близостью времени получения от него письма, п[отому] ч[то] ни от про­должения свидания, ни от письма ничего не прибавится. Если же есть такое чувство волнения, то значит есть навождение, болез­ненное состояние. А в душевном болезненном состоянии не­хорошо связывать свою судьбу -- запереть себя ключей в ком­нате и выбросить ключ в окно.

Николиньке надо было поехать домой и выспаться, не пля­савши, если же это уже невозможно, то всё, что мы можем сделать, грустно сказать: пляши.

Так вот, как я отношусь к твоим намерениям, а приведешь ты их в исполнение или нет, ты знаешь, что мое отношение к тебе не может измениться, не изменится и к М[ихаилу] С[ергеевичу] (8) или скорее изменится только к лучшему, сделал мне близким близкого тебе человека. Вот и всё. Целую тебя, Машу и Колю.

 

На конверте: Ялта, Крым. Пушкинский бульвар. Дача Оболенской. Татьяне Львовне Толстой.

 

 

Впервые опубликовано в "Современных записках", Париж 1928, XXXVI, стр. 206--208. Год в дате определяется по почтовым штемпелям.

Ответ на письмо Т. Л. Толстой от 9 декабря, в котором она писала о своем отношении к М. С. Сухотину и просила Толстого высказаться от­носительно ее желания выйти замуж за Сухотина.

 

(1) [итти на эту каторгу]

(2) С. Н. Толстой.

(3) Николай Николаевич Толстой (1823--1860), старший брат Толстого.

(4) [будто]

(5) Василий Степанович Перфильев (1826--1890), приятель молодости Толстого и его братьев.

(6) Так в подлиннике.

(7) [стареясь]

(8) М. С. Сухотин.

 

 

* 199. В. Гому (W. Gum).

 

1897 г. Октября 17. Я. П.

 

17-th Oct. 1897.

 

Dear Friend,

 

Thank you sincerely for your kind letter with good wishes for my persecuted friends and myself.

As to the question you put to me I can add very little to the subject to what is stated in the book you have read. You are right in coming to the conclusion that we do not attach impor­tance to dogmas such as the Evangelical conception of Atone­ment. But I think there is no need to be anxious on that account for such people as the Spirit Wrestlers.

However different be our individual relation to such meta­physical conceptions as this one of the Atonement we cannot but agree that God is Love and Justice and that therefore if those who are trying to serve Him sincerely and to the best of their ability are not all able to understand such abstract questions alike, he cannot demand of them faith in that which they are not able to accept. Sincerity is enough for God. And the facts, you have become acquainted with in this book are, I think sufficient for dispelling any doubt as to the sincerity and faith­fulness before their God of these people who are sacrificing their lives for what they believe to be His will.

I think we would be discrediting our common God if we were each of us to attribute to Him insistance upon those theological tenets in which we differ between ourselves owing to our human limitation. Let us, while adhering, each one of us to the light we have, be sufficiently tolerant and broad minded towards each ether, to have confidence both in each others conscientious­ness and in God's power to enlighten and correct those deficien­cies in faith we think we remark in one another. With fraternal good wishes, I am

 

Yours faithfully.

 

17-го окт. 1897.

 

Любезный друг,

 

Благодарю вас сердечно за ваше доброе письмо с добрыми пожеланиями моим преследуемым друзьям и мне самому.

Что касается вопроса, который вы мне ставите, я могу мало прибавить к тому, что изложено в книге, которую вы читали. Вы вполне правы, придя к заключению, что мы не должны придавать значения таким догматам, как евангельское понятие об искуплении. Но я думаю, что нет надобности беспокоиться по поводу таких людей, как духоборы.

Как бы различно ни было наше личное отношение к таким метафизи­ческим представлениям, как искупление, мы не можем не согласиться с тем, что бог есть любовь и справедливость, и поэтому если те, кто ста­рается служить ему искренно и насколько можно лучше, не способны понимать подобные отвлеченные вопросы, он не может требовать от них веры в то, чего они не в состоянии принять. Искренность достаточна для бога. И факты, с которыми вы познакомились в этой книге, я думаю, до­статочны, чтобы рассеять какое-либо сомнение в искренности и правди­вости перед своим богом этих людей, которые жертвуют своими жиз­нями за то, что они считают его волей.

Я думаю, что мы дискредитировали бы общего нам бога, если бы каждый из нас приписывал ему то, что он настаивает на тех богословских учениях, в которых мы расходимся, вследствие нашей человеческой ограниченности. Пусть каждый из нас, руководствуясь тем светом, который в нас, будет достаточно терпимым и свободомыслящим по отношению к другому с тем, чтобы иметь доверие к добросовестности каждого и к божьей силе, к про­свещению и исправлению его тех недостатков веры, которые, нам кажется, мы замечаем друг в друге.

С братскими добрыми пожеланиями остаюсь

 

преданный вам.

 

 

Печатается по копии из АЧ. Дата копии.

О Гоме сведений нет. Письмо Гома, на которое отвечает Толстой, неизвестно.

 

 

* 200. С. Н. Толстому.

 

1897 г. Октября 19. Я. П.

 

Спасибо тебе очень за розовый пластырь и, главное, за письмо. Ужасно хочется съездить в Пирогово. И теперь кажется пре­пятствий не предвидится. Здоровье совсем хорошо: и нарыв прошел, и желудок в исправности. Вчера уехала С[офья] А[ндреевна] и хотя она меня очень просила не ездить без нее -- она хочет вернуться опять дней через 10, -- если будет хороша погода, я мож[ет] б[ыть] приеду к вам. (1) He знаю чем из книжек угостить тебя. Ни Спенсера, (2) ни Маркса, (3) ни Тена (4) нет у меня. А есть критика на Спенсера, очень хорошая, Г[енри] Джорджа. (5) Посылаю еще хорошую книгу браминской философии, (6) пре­восходную книгу Thoreau (7) и книгу Carpenter'a, (8) кот[орой] содержание я знаю и не одобряю. Это устройство брака по­ловому. Мож[ет] б[ыть] тебе будет интересно. Вероятно будет и Нов[ом] врем[ени] мое письмо в Петербургские ведомости об отнятых у молокан детях, потому не посылаю его тебе. -- (9)

Я один, и мне очень хорошо. Если бы только меня оставили в покое.

Таня и Маша в Крыму. Известий подробных не имею. Я живу один в доме внизу и хожу обедать к Леве, кот[орый] мне очень, чужд. Меньшикова о Ром[ео] и Дж[ульете] меня огорчило.-- (10)

Прощай, надеюсь, если бог велят, до свиданья. М[арье] М[ихайловне] и девочкам кланяюсь. Я всё еще поправляю об Искусстве, хотя и хочется начать новое.

 

Л. Т.

 

 

Датируется на основании упоминания об отъезде С. Л. Толстой.

Ответ на недатированное письмо С. Н. Толстого, в котором он спра­влялся о здоровье Толстого и давал советы. Писал, что ему хочется "перед смертью прочесть Спенсера, Бокля, Тэна, Маркса и проч.... т. е. именно те книги, которые произвели такое странное и неожиданное действие на известных русских барышень, т. е. заставили их остричься под гребенку". Сообщал свой неодобрительный отзыв о статье Меньшикова (см. прим. 10).

 

(1) Толстой уехал в Пирогово 30 октября и вернулся в Ясную Поляну 6 ноября.

(2) Герберт Спепсер (1820--1903), английский философ и социолог, эволюционист.

(3) Карл Маркс (1818--1883).

(4) Ипполит Тэн (1828--1893), французский буржуазный историк, филасоф-позитивист и историк литературы и искусства. После революции 1871 г. консерватор.

(5) Генри Джордж (1839--1897), американский экономист; сторонник "единого земельного налога". Речь идет о его книге: G. Henry, "A perplexed Philosopher. Being an Examination of m-r Herbert Spenser's Various Utterances on the Land question, with some Incidental Reference to his Synthitic Philosophy", New-York 1892. Экземпляр этой книги с надписью от автора хранится в яснополянской библиотеке.

(6) В. Джонстон, "Шри Шанкара Ачария". См. письмо N 57.

(7) Генри Давид Торо (1817--1862), американский писатель анархиче­ского направления. Какую книгу Торо послал Толстой брату, неизвестно.

(8) Э. Карпентер, "Love's Comining of Age" ("Совершеннолетие любви"). О Карпентере см. в прим. 1 к письму N 204.

(9) См. письмо N 189.

(10) Толстой имеет в виду статью М. О. Меньшикова "Элементы романа", напечатанную в кн. 10 "Недели". См. еще письмо N 185.

 

 

201. С. А. Толстой от 19 или 20 октября 1897 г.

П. А. Буланже.

 

1897 г. Октября 20. Я. П.

 

20 октября.

 

Сегодня получил ваше письмо, дорогой Павел А[лександрович], и спешу отвечать. На телеграмму вашу, вызванную слухом, не имеющим никакого основания, не мог отвечать п[отому], ч[то] в телеграфе не приняли ни Essex Purleigh, ни просто Purleigh. И теперь пишу через Моода, п[отому] ч[то] боюсь, что один Purleigh -- мало и не дойдет. Операции мне не делали, но той последней операции, кот[орая] скоро должна быть сделана. -- я ожидаю постоянно и думаю, что и нам, как и всем любящим меня людям, надо ожидать постоянно и не смотреть на это, как на что-то нехорошее. Простите меня, милый друг, но всё, что вы пишете, есть признак большой слабости. Важно, как живут любимые нами люди, но продолжение или прекращение их жизни должно быть безразлично, так же как и своей жизни. Ну, да что об этом говорить. Боюсь, скажу что-нибудь лишнее.

Сказать же мне вам особенно хочется вот что: то, что я очень стыжусь своей слабости -- помните то, о чем я говорил с вами. (1)-- Поступить так, как я давал себе возможность поступить, было бы прямо нарушением веры в то, что жизнь наша не в нашем счастье, а в исполнении воли бога, было бы отречением от самой основы жизни. И я стыжусь. Живя в одиночестве, я опом­нился и понял, как я был плох и преступен. Пишите, пожалуй­ста, почаще, чтоб я знал, как вам живется. Если бы Марья Викт[оровна] написала мне хоть несколько слов, чтоб я почув­ствовал ее душевное состояние, я бы был очень благодарен ей. Как бы желал я передать ей то твердое чувство уверенности в том, что ничего дурного внешнего нет и не может случиться ли со мной, ни с любимыми людьми, а что одно дурное, что может случиться, но над чем я властен, -- это мое отступление от свойственного мне и данного для блага моего и всех окру­жающих чувства любви. Бывает, что ослабевает эта уверен­ность, бывает, что забываешь даже, что в этом жизнь, но если знаешь это и в хорошие минуты возвращаешься к этому, то это большое счастье. Прощайте, нежно люблю вас всех. Как писал вам в том письме, очень радуюсь тому, что совсем новое чувство имею к М[арье] В[икторовне] и к вашим детям и ма­тушке теперь, когда вы так далеки и когда вам дурно.

 

Ваш Л. Т.

 

Впервые опубликовано в сборнике "Летописи", 2, стр. 208--209. Год и дата определяется по содержанию.

Ответ на письмо Буланже от 11/23 октября, в котором Буланже со­общил о полученных им известиях о тяжелой болезни Толстого и спра­шивал, справедливы ли они?

 

(1) В своих неизданных воспоминаниях Буланже сообщает, что Толстой говорил о том, что он "так измучен дурными отношениями с Софьей Андреевной, что его взял большой соблазн оставить дом и скрыться". 8 июля 1897 г. Толстой написал о своем намерении уйти из дома С. А. Толстой. Однако письмо это ей передано не было, и она прочла его лишь после смерти Тол­стого. См. т. 84, стр. 288--289.

 

 

203 С. А. Толстой от 21 октября 1897 г.

204. А. Л. Флексеру.

 

1897 г. Октября 21--22? Я. П.

 

Мне очень хочется написать предисловьице к ст[атье] Карпентера. Я и начал его. (1) Когда вы хотите печатать? Боюсь, что не успею к ноябр[ьской] книжке.

 

Л. Толстой.

 

На обороте: Редакция Северн[ого] вестника. Петербург. Акиму Львовичу.

 

 

Впервые опубликовано в сборнике "Летописи", 2, стр. 169. Датируется на основании почтовых штемпелей.

Аким Львович Флексер (1863--1926) -- литературный критик, идеолог раннего русского символизма, писавший под псевдонимом: А. Л. Волын­ский; редактор "Северного вестника".

Ответ на письмо Флексера от 17 октября с просьбой просмотреть пере­вод, сделанный С. Л. Толстым, статьи Э. Карпентера "Современная наука" и присланный по рекомендации Толстого в "Северный вестник", и написать. к переводу предисловие.

 

(1) Эдуард Карпентер (Edward Carpenter, 1844--1924), английский поэт и публицист, близкий по взглядам Толстому. Толстой написал предисло­вие к статье "Современная наука", напечатанное вместе со статьей Карпентера в "Северном вестнике" 1898, 3, стр. 199--206. Подробнее об этом см. в т. 31.

 

 

* 205. Т. Л. Толстой.

 

1897 г. Октября 21--22? Я. П.

 

Вот тебе, милая Таничка, --не рассердилась на меня за мое письмо? -- письмо Бул[анже] и объявленье.--Я живу, упиваюсь уединением, работаю, думаю, готовлюсь к жизни, что обыкновен­но называют приготовлением к смерти, и об вас думаю. Что Ма­ша ни разу не написала. Всё подробно хоте[л] бы знать -- как поправляетесь и как живете? М. А. Дуб[енская] (1) родила сына и написала мне об этом милое письмо. Вчера присзжа[л]а к нам Соня Илюшина, (2) приехала в час, уехала в 10. Поправ­ляю всё еще Иск[усство], пишу предисловие к ст[атье] Карпен­тера, к[оторую] Сережа переводит. От дяди Сережи получил трогательное по любви его ко мне письмо. (3) Беспокоится о моем здоровье, хотел сам приехать, да боится заболеть и тем утрудить меня. Его дружба ко мне -- одна из моих больших радостей.

Про мама вы, верно, от нее всё знаете. Она пробыла здесь неделю очень хорошо. Сегодня письмо к Леве, из к[оторого] видно, что и в Москве всё хорошо. А ты мне отвечай на мое письмо по пунктам. Целую Машу, Колю, Веру.

 

На конверте: Крым, Ялта. Пушкинский бульвар, дача Оболенской. Гр. Татьяне Львовне Толстой.

 

Датируется на основании почтовых штемпелей. Приписка к письму П. А. Буланже к Т. Л. Толстой.

 

(1) Мария Александровна Дубенская, рожденная Цурикова (1854-- 1924), жена главного врача Калужской губернской больницы, знакомая Толстых. Упоминаемое ее письмо -- от 19 октября (почт. шт.).

(2) Софья Николаевна Толстая, рожд. Философова (1867--1934), жена И. Л. Толстого.

(3) См. прим. к письму N 200.

 

 

* 206. Эльмеру Мооду (Aylmer Maude).

 

1897г. Октября 22? Я. П.

 

The spelling of Eschenbourg (1) Shutz, (2) Arnol[d] Ruge, (3) Berg­man, (4) Ravaisson (5) is right. (6)

Home is Home or lord Kaimes. (7)

Petit is Pictet. (8)

I took the dates from Schassler (9) and there Mendelsohn (10) is 1729. So are also the other dates. (11) For English authors it is better to take Knight. (12) That is about Hutcheson (13) and Burke. (14)

All the corrections of faults on p. 28, 35, 36, 37 are quite right. Also in page 23, about Goethe. (15)

Слова: есть одна вечная идея... по ошибке попали туда.

Их надо выпустить. (16)

С остальными вашими поправками вполне согласен, и пере­вод ваш о Канте вполне одобряю. То, что я говорю про отноше­ние людей к учению [Гегеля], вы поняли совершенно верно.

Момент у Вейсе (17) можно пропустить.

Пропущенное слово стр. 31 вы восстановляете правильно. Ваша поправка цитаты Спенсера справедлива. Напишите по-вашему.

Вообще я вижу, что вы делаете этот перевод с большим вни­манием, за что я очень благодарен вам. Я почти уверен, что соглашусь со всеми вашими замечаниями, но все-таки присы­лайте мне их, я буду тоже внимательно просматривать их. Единственное несогласие с вами было Нome. Я точно так же сначала думал, что это Hume.

Спасибо за известия, которые даете мне о себе и Буланже, хотя знаю про него через Ч[ерткова] и Русановых.

 

Л. Т.

 

 

Правописание Eschenburg, (1) Schtutz, (2) Arnold Ruge, (3) Bergman, (4) Ravaisson (5) -- правильно. (6)

Home это Home или лорд Кеймс. (7) Petit ото Pictet. (8) Я брал даты у Шасслера, (9) а у него Мендельсон (10) под 1729 годом. Также и другие даты. (11) Для английских авторов лучше пользоваться Найтом. (12) Это по поводу Гутчинсона (13) и Берна. (14)

Все испрапления ошибок на стр. 28, 35, 36, 37 совершенно правильны. Также и на стр. 23 по поводу Гёте. (15)

 

Печатается по фотокопии. Отрывок впервые опубликован в книге: "A. Maude. The Life of Tolstoy", London 1910, стр. 536. Датируется на основании почтового штемпеля получения на письме Моода, на которое отвечает Толстой.

Ответ на письмо Моода от 23--25 октября нов. ст. с вопросами, в связи с переводом гл. III "Что такое искусство?"

 

(1) Иоганн Иоахим Эшенбург (Eschenburg, 1743--1820), немецкий исто­рик литературы.

(2) Шютц или Шюц (Schutz), немецкий эстетик.

(3) Арнольд Pyre (Ruge, 1802--1880), немецкий писатель, участник революции 1848 г.

(4) Юлий Бергман (Bergman, 1840--1904), немецкий философ.

(5) Феликс Равессон-Мольен (Ravaisson-Mollien, p. 1813), французский философ, исследователь в области эстетики. Автор цитируемого Толстым в статье об искусстве отчета для всемирной выставки 1867 г.: "La philosophie en France au XIXs." Paris ("Философия во Франции в XIX в.", Париж) 1868.

(6) Моод просил подтвердить правописание этих имен.

(7) Вопрос Моода: "Стр. 24. Думаю. Что Ноmе надо читать Hume". Генри Гом (Ноmе, 1696--1782), шотландский моралист и эстетик.

(8) Адольф Пиктэ (Pictet, 1799--1875), швейцарский филолог, автор ряда лингвистических трудов и книги "Du beau dans la nature, l'art et la poesie" ("О прекрасном в природе, искусстве и поэзии") 1856.

Поправка, на необходимость которой указал Толстому Моод, несмотря на подтверждение ее Толстым, внесена была только в английский перевод статьи Толстого, по-русски впервые вносится в настоящем издании. См. т. 30, стр. 50 и 51.

(9) Макс Шаслер (Schassler, p. 1819), немецкий историк искусства, автор использованной Толстым "Kritische Geschichte der Aesthetik" ("Критиче­ская история эстетики"), 1877.

(10) Моисей Мендельсон (Mendelsohn, 1729--1786) -- немецкий религиоз­ный философ.

(11) Моод указывал на расхождение в датах у Толстого и Найта.

(12) Найт Вильям Ангус (Knight, 1836--1916), профессор философии Лон­донского университета, автор использованной Толстым в трактате "Что такое искусство?" книги "The Philosophy of the Beautiful" ("Философия прекрасного"), 1891.

(13) Френсис Гетчесон (Hutcheson, 1694--1747), шотландский философ.

(14) Эдмунд Берк (Burke, 1729--1797), английский писатель, автор сочинений по эстетике.

(15) Вопрос Моода: "Стр. 23. "Таких же мнений держится Лессинг и потом Гёте". А несколькими строками ниже: "Так же понимают красоту Лессинг, Гердер, потом Гёте". Я пропускаю первую из этих двух фраз". См. WAM, гл. III, стр. 6; т. 30, стр. 42, строки 20 и 31 и стр. 572.

(16) Вопрос Моода: "Стр. 38. Grant Allen. "Есть одна вечная идея кра­соты"-- до конца "к ней". Наверно Grant Allen ничего подобного никогда по говорил". Указанные Моодом слова выпущены Толстым и в русском тексте.

(17) Христиан Вейсе (Weisse, 1801--1867), немецкий философ. Вопрос Моода: "Стр. 30. Об Weisse....Я не понимаю, что следует сделать со словом момент. Боюсь, что и читатели не поймут". См. WAM, гл. III, стр. 8, стлб. 1, стр. 5 снизу. -- В русском тексте слово "момент" Толстым было сохранено. См. т. 30, стр. 48, строка 21.

 

 

207--209. С. А. Толстой от 24 и 26 (два письма) октября 1897 г.

Т. Л. Толстой.

 

1897 г. Октября 26. Я. П.

 

Посылаю тебе, милая Таничка, письмо, кажется от Lake. (1) Что Маша? Я ей не пишу, п[отому] ч[то] написал бы неприят­ное. Как это месяц ни одного слова. Надеюсь, что это письмо скрестится с письмом от нее или от Коли, кот[орое] даст мне понятие о том, в каком она положении. Я по-прежнему в Ясной один, упиваюсь уединением, всё исправляю Искусство, ка­жется, отдам Гроту. (2) Пришел ко мне молодой крестьянин, (3) принес стихи. Я начал читать с презрением, кончил с умиле­нием. Очень хорошо. Мама отвозила в Р[усскую] мысль. Они хотят напечатать. Лева взял его в работники. Он приходит ко мне ночевать. И я дал ему переписывать. Очень плохо, но приучается. Нынче получил письмо от мама, она пишет, что С. С. Урусов (4) поражен параличом, и отнялась одна сторона. Что ты? Что ты? Пиши хоть ты чаще. Очень мне нужно вас чувствовать. Целую вас всех четверых. (5)

 

Л. Т.

 

26 окт.

 

 

На конверте: Крым. Ялта. Дача Оболенской. Татьяне

Львовне Толстой.

 

Год в дате определяется по почтовым штемпелям.

(1) Эммелина Лэйк (Emmeline Lake), англичанка, гувернантка у Толстых.

(2) Толстой отдал трактат для печати в журнал "Вопросы философии и психологии", одним из редакторов которого был Н. Я. Грот. См. т. 30.

(3) В. Д. Ляпунов. О нем см. прим. 1 к письму N 187.

(4) Сергей Семенович Урусов (1827--1897), генерал-майор в отставке, известный русский шахматист, товарищ Толстого по севастопольской обо­роне. О нем см. в тт. 50 и 61, С. А. Толстая сообщила Толстому о болезни Урусова в письме от 22 октября 1897г., а 21 ноября 1897 г. переслала ему телеграмму о смерти Урусова.

(5) Т. Л. Толстая, М. Л. и Н. Л. Оболенские и В. А. Кузминская.

 

 



Последнее изменение этой страницы: 2016-12-27; Нарушение авторского права страницы; Мы поможем в написании вашей работы!

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.237.16.210 (0.046 с.)