ТОП 10:

РУССКИЙ МАРКСИЗМ И РАБОЧЕЕ ДВИЖЕНИЕ



 

Положение фабричных рабочих. Пореформенная эпоха стала временем создания нового класса общества — потомственных пролетариев. Исследователь быта русских рабочих врач-гигиенист Ф. Ф. Эрисман свидетельствовал, что «прядильные и ткацкие отделения наших мануфактур выработали тип настоящего фабричного рабочего, часто родившегося на фабрике, выросшего в фабричных казармах, с ранних лет поступившего в качестве рабочего в фабричные мастерские и ни к чему, кроме фабричной работы, не приспособленного». Условия труда и быта рабочих были невероятно тяжелыми. Аграрное перенаселение обусловливало наличие огромной резервной армии труда и вело к дешевизне рабочей силы.

Продолжительность рабочего дня не регламентировалась и составляла 13–15 часов. Велика была доля женского и детского труда, которая на некоторых производствах доходила до 50 %. За свой труд женщины и дети получали половину, а порой и треть заработной платы рабочих. Высок был процент детского травматизма, нередки были смертные случаи. Только в 1882 г. правительство издало закон, который ограничивал продолжительность рабочего дня детей и запрещал их использовать на вредных производствах. Но даже эта скромная мера вызвала недовольство фабрикантов, которые привыкли быть полными хозяевами. Эрисман писал: «Наши фабрики представляли ни для кого не доступные государства в государстве». Чрезвычайно низкой была заработная плата рабочих. По свидетельству санитарного инспектора Е. М. Дементьева, она составляла минимум, обеспечивающий от голода, и давала «только возможность существовать полуживотной жизнью». Рабочие страдали от штрафов, которые достигали 40 % заработка, часто они обязаны были брать продукты в фабричной лавке по ценам выше рыночных. Жили они в перенаселенных бараках, нередко вынуждены были ночевать на рабочих местах. Они были лишены медицинской помощи, среди них был высок процент смертности.

Стачечное движение. Недавние выходцы из деревни, рабочие в первом поколении не умели отстаивать свои права. Недовольные притеснениями, они, не получив полного расчета, уходили с завода, подавали прошения властям, иногда громили фабричное оборудование и избивали заводскую администрацию. Однако уже в первое пореформенное десятилетие возникло стачечное движение, специфически рабочее средство борьбы за свои права, характерное для капиталистической экономики и требовавшее определенной организации и сознательности. Около половины стачек того времени было связано с требованием повышения заработной платы.

Общественный резонанс получила стачка на Невской бумагопрядильной фабрике в Петербурге в 1870 г., когда бастовало около 800 рабочих. Власти отдали рабочих под суд, надеясь тем самым пресечь «самоуправные домогательства». На суде выявилась столь мрачная картина эксплуатации рабочих, что лишь несколько зачинщиков были приговорены к 3–7 дням ареста. Александр II остался недоволен мягким приговором, написав на докладе: «Весьма слабо». Два года спустя в стачке на Крен-гольмской мануфактуре в Нарве участвовало до 6000 рабочих, против которых были использованы воинские части. Зачинщики были преданы суду и приговорены к каторжным работам.

Постепенно в рабочей среде стали выделяться настоящие вожаки, которыми руководило стремление к знаниям, к осмыслению причин своего тяжелого положения. Народнический публицист В. В. Берви-Флеровский отмечал: «Как ни велики страдания промышленной России, а все-таки это самая цивилизованная часть нашего отечества. Нигде рабочий не отличается в такой степени умственным и нравственным развитием».

Некоторые рабочие были связаны с народническими кружками и оставили заметный след в революционном движении. Речь рабочего П. А. Алексеева, которую он произнес на «процессе 50-ти» в 1877 г., в виде листовок расходилась по стране и, по признанию полиции, долгие годы служила «излюбленным орудием пропаганды». Алексеев предсказывал приближение времени, когда «подымется мускулистая рука миллионов рабочего люда, и ярмо деспотизма, огражденное солдатскими штыками, разлетится в прах!».

Рабочие организации. Народническое движение оказало влияние на первые рабочие организации. В 1875 г. по инициативе пропагандиста-народника Е. О. Заславского в Одессе возник Южнороссийский союз рабочих, объединивший до 200 человек. Союз имел устав, написанный Заславским, и действовал конспиративно. В уставе утверждалось, что «рабочие могут достигнуть признания своих прав только посредством насильственного переворота, который уничтожит всякие привилегии и преимущества». Члены Союза должны были вести пропаганду «идей освобождения рабочих из-под гнета капитала и привилегированных классов» и стремиться к объединению всех рабочих Южнороссийского края. Просуществовал Союз недолго и был разгромлен полицией.

Другая рабочая организация возникла в Петербурге в 1878 г. Она объединила несколько рабочих кружков и получила название Северный союз русских рабочих. Видную роль в его создании сыграл В. П. Обнорский, который несколько лет проработал за границей, где познакомился с рабочим движением и деятельностью I Интернационала. У Союза была программа, которая предусматривала «ниспровержение существующего политического и экономического строя государства, как строя крайне несправедливого». Она требовала свободы слова, печати, права собраний и сходок. Обращаясь к русским рабочим, Обнорский, который был автором программы, писал: «В вас заключается вся сила и значение страны, вы — плоть и кровь государства, и без вас не существовало бы других классов, сосущих теперь вашу кровь. За вами, рабочие, последнее слово, от вас зависит успех социальной революции в России!» Примечательной особенностью рабочей программы было неприятие народнического отрицания политической борьбы, она особо подчеркивала, что именно «политическая свобода обеспечивает за каждым человеком самостоятельность убеждений и действия». Союз прекратил свое существование после того, как его активисты были арестованы.

Из среды Союза вышел С. Н. Халтурин, который, примкнув к народовольцам, осуществил в феврале 1880 г. взрыв в Зимнем дворце. После неудачного покушения на царя Халтурин скрылся и в течение двух лет состоял членом Исполнительного комитета «Народной воли». В 1882 г. он был казнен за участие в убийстве одесского прокурора. Судьба Халтурина — свидетельство того, что даже передовые революционно настроенные рабочие были далеки от социал-демократических взглядов, присущих западноевропейскому пролетариату этого времени. Борьба рабочих развивалась в общем русле народнического освободительного движения.

Морозовская стачка. Промышленный кризис начала 1880-х гг. вызвал массовые увольнения рабочих, снижение заработной платы на 40–50 %. Ответом рабочих стало массовое стачечное движение, в котором за годы с 1880 по 1884-й приняло участие больше человек, чем за предшествующее десятилетие. В следующие 5 лет в стачечном движении участвовало более 220 тыс. рабочих. Многие стачки отличала высокая степень организованности и наступательный характер. Журнал «Дело» констатировал: «Долго замалчиваемый у нас рабочий вопрос как будто вырос из земли и предстал перед нашими глазами».

Крупным событием в жизни России стала стачка на Никольской мануфактуре в Орехово-Зуеве, которая принадлежала Т. С. Морозову. Она началась в январе 1885 г. разгромом фабричной лавки и квартир администрации, однако ее руководители — П. А. Моисеенко, Л. И Иванов, В. С. Волков — сумели придать стачке организованный характер. Владимирскому губернатору были вручены требования, выработанные по общему согласию рабочих. Главным было требование о государственном контроле заработной платы и условий найма. Администрация на уступки не пошла, по личному указанию Александра III были произведены массовые аресты. Произошло несколько столкновений с войсками. Преданные суду рабочие лидеры были оправданы. На 101 вопрос о виновности обвиняемых присяжные дали 101 отрицательный ответ. Катковские «Московские ведомости» прокомментировали это решение присяжных: «Вчера, в старом богоспасаемом граде Владимире раздался сто один салютационный выстрел в честь показавшегося на Руси рабочего вопроса». На суде выяснилось, что, хотя Морозовы и принадлежали к просвещенной части купцов-предпринимателей, жизнь трудящихся на их фабрике была безрадостна. В газетах писали, что Морозовскую стачку надо понимать «не как единичное явление, а как звено громадного движения рабочих, охватившего за последнее время русские фабрики и коснувшегося почти всех центров нашей фабричной жизни».

Непонимание капиталистами важности социальных вопросов, стремление получать сверхприбыли за счет простого повышения норм эксплуатации вели к росту радикальных настроений в рабочей среде. Уже на ранних стадиях рабочего движения отстаивание профессиональных интересов сочеталось в нем с выдвижением политических требований. Власти и предприниматели недооценивали фабрично-заводских рабочих, не видели их огромной потенциальной силы. Между тем положение быстро и кардинально менялось. Позднее Плеханов писал: «В продолжение царствования Александра III ни в одном из наших общественных классов не происходило такой живой работы мысли, ни один из них не обнаружил такой огромной жажды знания, такого лихорадочного стремления к свету, как именно рабочий класс. Восьмидесятые годы были временем упадка нашей интеллигенции. Но эти же годы были временем умственного подъема русского народа и прежде всего передового отряда этого народа, наших промышленных рабочих. Одного этого довольно, чтобы ободрить всех истинных друзей народа и показать им, что их дело теперь гораздо ближе к своему торжеству, чем оно было когда-либо прежде».

Недооценка рабочего движения была характерна и для народников. Ситуация изменилась после того, как ряд деятелей «Черного передела» оказался в эмиграции, где они познакомились с социал-демократической литературой и стали свидетелями успехов социал-демократии в рабочей среде.

Г. В. Плеханов и русский марксизм. В 1883 г. в Женеве Г. В. Плеханов и его единомышленники — В. И. Засулич, П. Б. Аксельрод, Л. Г. Дейч, В. Н. Игнатов — создали первую русскую социал-демократическую организацию — группу «Освобождение труда». Задачи группы состояли в «распространении идей научного социализма путем перевода на русский язык важнейших произведений школы Маркса и Энгельса» и в разработке «важнейших вопросов русской общественной жизни с точки зрения научного социализма». Такими вопросами члены группы считали разрыв с анархическими представлениями народников, признание необходимости политической борьбы с абсолютизмом и организацию русского рабочего класса «в особую партию с определенной политической программой».

Плеханов стал видным теоретиком марксизма и играл заметную роль в европейском социалистическом движении, он стоял у истоков марксистского направления освободительного движения. Позднее он вспоминал: «Лично о себе могу сказать, что чтение «Коммунистического манифеста» составляет эпоху в моей жизни. Я был вдохновлен «Манифестом» и тотчас же решил перевести его на русский язык». Для него теория Маркса навсегда осталась «ариадниной нитью», которая вывела его из лабиринта народнических противоречий. Работы Плеханова были посвящены творческому применению марксизма к российским условиям. «Социализм и политическая борьба», «Наши разногласия» содержали критику народничества, обоснование важности политической борьбы. Плеханов критиковал народническую теорию захвата власти и шедший от О. Бланки лозунг «диктатуры меньшинства», противопоставляя им диктатуру пролетариата. Он писал: «Диктатура класса, как небо от земли, далека от диктатуры группы революционеров-разночинцев». Огромное значение он придавал правильной революционной теории: «Революционная по своему внутреннему содержанию идея есть своего рода динамит, которого не заменят никакие взрывчатые вещества в мире».

Плеханов не разделял народнической надежды на самобытный путь социального развития России, отмечал факт разложения поземельной общины и развития капиталистических отношений. Его соратница Засулич утверждала, что надежды на социалистические качества русской общины лишены оснований и положение русских социалистов-народников безотрадно. Им остается лишь «заниматься более или менее обоснованными вычислениями, чтобы определить, через сколько десятков лет земля русского крестьянина перейдет в руки буржуазии, через сколько сотен лет, быть может, капитализм достигнет в России такого развития, как в Западной Европе».

Говоря о задачах русских социалистов-марксистов, Плеханов писал: «Возможно, более скорое образование рабочей партии есть единственное средство разрешения всех экономических и политических противоречий современной России. На этой дороге нас ждут успех и победа; все другиеведут к поражению и бессилию». Плеханов верил в созидательные силы рабочего движения: «Именно эти элементы его силы и подлежат воздействию нашей социалистической интеллигенции. Она должна стать руководительницей рабочего класса в предстоящем освободительном движении, выяснить ему его политические и экономические интересы, равно как и взаимную связь этих интересов, должна подготовить его к самостоятельной роли в общественной жизни России».

В 1889 г. он выступил с речью на Парижском конгрессе II Интернационала, где заявил, что революционная интеллигенция должна «усвоить взгляды современного научного социализма, распространить их в рабочей среде и с помощью рабочих приступом взять твердыню самодержавия. Революционное движение в России может восторжествовать только как революционное движение рабочих».

Марксистские работы Плеханова расчищали почву для возникновения социал-демократического движения в России, в них были сформулированы цели, достижение которых определяло деятельность марксистов первого поколения. Главная из них — соединение марксизма с рабочим движением.

Программные положения русских марксистов были изложены Плехановым в 1885 г. В них содержались положения об исторической миссии рабочего класса, о низвержении абсолютизма как его первоочередной задачи. Они сочетали требования социальных реформ в интересах рабочих с указанием на необходимость общедемократических преобразований — введения конституции и всеобщего избирательного права, свободы слова, печати, совести, собраний и ассоциаций.

Деятельность группы «Освобождение труда» способствовала распространению марксистских произведений, вела к возникновению первых марксистских кружков в самой России. В 1884 г. студент Петербургского университета болгарин Д. Благоев создал группу, которая приняла название «Партия русских социалистов-демократов». Благоевцы предприняли попытку нелегального издания социал-демократической газеты, их взгляды были смесью марксизма и народничества. Несколько позже в Петербурге существовали марксистские кружки П. В. Точисско-го и М. И. Бруснева. Точисский утверждал, что «в России может быть пригоден для революции только пролетариат». Группа Бруснева в 1891 г. провела первую маёвку. Маёвки, собрания и митинги рабочих, проводимые 1 мая, быстро получили распространение и стали главной формой демонстрации солидарности трудящихся. Первые марксистские кружки в России существовали недолго, их участники преследовались полицией, но само марксистское движение ширилось и крепло. В одном из провинциальных кружков, в Казани, к марксизму приобщился В. И. Ульянов (Ленин).







Последнее изменение этой страницы: 2016-12-17; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.85.214.0 (0.006 с.)