ТОП 10:

Международно-правовой статус Арктики



Генеральная ассамблея

Доклад эксперта

Международно-правовой статус Арктики

 

 
 
Москва 2014


ОГЛАВЛЕНИЕ

ОГЛАВЛЕНИЕ.. 2

ВВЕДЕНИЕ.. 3

ГЛАВА 1 История правового – юридического статуса Арктики. 7

1.1 Секторальный принцип. 7

1.2 Конвенция 1982 года. 9

ГЛАВА 2 Особенности арктического региона. 14

2.1 Запасы углеводородов Арктики. 14

2.2 Военно –стратегическое положение. 16

2.3 Северный морской путь. 17

ГЛАВА 3. Позиции государств. 20

3.1 Российская Федерация. 20

3.2 Дания. 22

3.3 США.. 22

3.4 Канада. 23

3.5 Норвегия. 24

3.6 Неарктические страны.. 24

ГЛАВА 4 Организации и договоры. Роль нерегиональных акторов и неправительственных организаций. 28

4.1 Комиссия по границам континентального шельфа ООН. 31

4.2 Арктический Совет (АС) 32

4.3 Совет Баренцева/Евроарктического региона, Конференция парламентариев Арктического региона и т.д. 34

4.4 Конференция парламентариев Арктического региона. 35

Заключение. 36

 


 
ВВЕДЕНИЕ

В современных условиях складывается довольно непростая геополитическая ситуация вокруг Арктики. Напряжение в регионе нарастают, усиливаются политические противоречия, обостряется борьба за арктическое пространство как между арктическими странами, так и приарктическими. Сегодня Арктика является точкой пересечения интересов, геополитических, экономических интересов мировых держав, интересов ведущих транснациональных корпораций. В этой связи целесообразно привести основные причины возникновения и усиления противоречивых геоэкономических тенденций в Арктике.

Секторальный принцип.

Арктика - северная полярная область Земли, включающая окраины материков Евразии и Северной Америки, почти весь Северный Ледовитый океан с островами, за исключением прибрежных островов Норвегии, а также прилегающие части Атлантического и Тихого океанов. Ее площадь - около 27 млн км2. Иногда Арктику ограничивают с юга Северным полярным кругом, в этом случае её площадь составляет 21 млн км2. С Арктикой "граничат" пять стран: Российская Федерация, Канада, США, Норвегия и Дания. Еще три полярных государства - Исландия, Швеция и Финляндия - не имеют с Арктикой океанических границ, однако тоже считают себя арктическими государствами.

В двадцатые годы XX века сложилась обычная норма международного права, предусматривающая распределение арктических территорий на секторы по принципу тяготения их к побережьям приполярных государств. Этой обычной нормой устанавливается, что сектор находится под юрисдикцией арктического государства и на острова и земли, находящиеся в этом секторе, распространяется суверенитет этого государства.

Исторически сложилось, что арктическим сектором каждого из государств является пространство, основанием которого служит побережье этого государства, а боковой линией - меридианы от Северного полюса до восточной и западной границ этого государства. Целью секторального разделения Арктики стало вполне обоснованное стремление арктических государств исключить из действий общих установлений международного права районы, географические и климатические особенности которых делают их особо значимыми для этих стран.

Первым из арктических государств, закрепившим в национальном законодательстве свои права на арктический сектор, была Канада, принявшая в 1907 г. закон «О северо-западных территориях». Российская Федерация поддержала Канаду, приняв в 1916 году аналогичный закону «О северо-западных территориях» дипломатический документ.

Три других арктических государства свои владения в Арктике никак законодательно не оформляли, при этом и возражений России и Канаде никто не высказывал. Вместе с тем в 1920-х годах СССР, Норвегия, Дания, США и Канада условились считать свои арктические сектора постоянными границами. По сути, принцип секторального деления Арктики стал общепризнанной реальностью. Но так называемая «теория секторов» («секторальная» или «секторная» теория) – какого-либо подкрепления в положениях международных договоров не получила. Сам термин «арктический (или «полярный») сектор» в официальных международно-правовых документах не используется; более того, такие документы, в том числе законодательные акты Канады и СССР, закрепляют правомочия соответствующих стран не на все пространство таких секторов, а лишь на расположенные там сухопутные – материковые и островные – образования. Между тем в юридической литературе долгое время высказывалось мнение, согласно которому властные правомочия этих стран распространяются или должны распространяться на всю площадь прилежащих к побережью каждого из них арктических секторов с вершинами в точке Северного полюса. Необходимо особо оговорить, что ни одно из арктических государств на всю совокупность сухопутных и морских пространств данного региона в официальном порядке претензий никогда не выдвигало.

Особую роль национального законодательства арктических государств в правовом режиме Северного Ледовитого океана подчеркивают и некоторые западные правоведы: «подлинного регионального режима в Арктике не сложилось, несмотря на общие проблемы, стоящие перед арктическими государствами. Вместо этого морское право применялось к полярному северу посредством национальных подходов.

Таким образом, можно заключить, что секторное разделение Арктики не вызвало в момент его проведения каких-либо возражений иных, неарктических, государств и было принято де-факто. Этого фактического признания было достаточно до тех пор, пока с развитием науки и техники, проблема разработки ресурсов Арктики из области фантастики не перешла в практическую сферу. Со временем государства начали понимать возможности Арктического региона, особенно в свете глобального потепления и стремительного таяния ледников. Секторальный принцип перестал устраивать мировое сообщество и начал считаться несправедливым по отношению к неарктическим странам. Поэтому в конце ХХ – начале ХХI века интерес к Арктике снова возобновился, начался новый виток «арктических отношений» по переделу морского пространства Северного Ледовитого океана.

Конвенция 1982 года

В основу этого передела легла Конвенция ООН по морскому праву, принятая в 1982 году, которая собственно и изменила геополитическую ситуацию в Арктике. Все арктические державы эту конвенцию подписали, однако США ее до сих пор не ратифицировали. В соответствии со ст. 4 внешней границей территориального моря является линия, каждая точка которой находится от ближайшей точки исходной линии на расстоянии, равном ширине территориального моря. Конвенция 1982 г. установила 12-мильную зону территориальных вод, на которую, равно как и на воздушное пространство над ней, на ее дно и недра, распространяется полный суверенитет прибрежного государства, и 200-мильную исключительную экономическую зону, отсчитываемую от исходных линий, от которых высчитывается ширина территориальных вод. Согласно данной Конвенции арктические государства теперь могут претендовать лишь на двухсотмильную экономическую зону моря, поскольку всё остальное – международные воды. Только в пределах этой зоны государствам разрешено разведывать и разрабатывать месторождения полезных ископаемых. Однако если какое-либо государство решится претендовать на область за пределами 200-мильной зоны, то ему придется доказать, что морское дно является «естественным продолжением» континентального шельфа и тогда страна может расширить зону до 350 миль.Таким образом, появился конвенциональный принцип.

Исключительная экономическая зона (200 морских миль), как и континентальный шельф, не входит в состав государственной территории. Прибрежное государство имеет здесь лишь суверенные права и юрисдикцию в строго определённых целях и пределах, чётко установленных Конвенцией ООН по морскому праву (ст. 56).

Зона, находящаяся вне континентального шельфа и исключительной экономической зоны считается международной. Дно морей и океанов и недра под ней, не находящиеся под чьей-либо юрисдикцией, объявляются общим наследием человечества. То есть все государства мира имеют равные права на разработку их природных ресурсов, и любое из них имеет право подать в ООН и иные специализированные международные организации заявку на разработку ресурсов морского шельфа. В данном случае не исключены подобные действия и в отношении российской арктической зоны в границах 1926 г. Решение о разработке принимается Международным органом по морскому дну. Эта конвенция также вызвала целый ряд принципиальных политико-правовых вопросов, так как она установила достаточно противоречивые принципы признания суверенитета, в частности над участками морского дна в Арктике, которые могут являться или не являться продолжением континентального шельфа.

Несмотря на то, что Конвенция устанавливает базовые понятия и категории, механизмы урегулирования и разрешения споров, в ней нет четкого определения принципов делимитации при соприкосновении или наложении этих экономических зон. Также существует проблема определения принадлежности континентального шельфа за пределами 200-мильной исключительной экономической зоны прибрежными государствами. Соответственно подобная практика привела к возникновению взаимоисключающих требований различных государств на спорные территории. Так Российская Федерация заявила, что подводный хребет Ломоносова (который простирается до Северного полюса) является продолжением ее континентального шельфа. Безусловно, подобное притязание резко отвергается другими Арктическими державами. Существует также многолетний спор между США и Канадой о морской границе по морю Босфорта. Однако есть и положительные сдвиги: в 2010году был, достигнут компромисс по поводу разграничений морских границ в Баренцевом море между Россией и Норвегией. Именно эти две страны избрали конвенциональный принцип разграничения льда Северного Ледовитого океана. Канада только готовит свое представление о границах континентального шельфа. Соединенные Штаты, Конвенцию ратифицировать отказались, руководствуясь лишь Женевскими конвенциями ООН по морскому праву 1958 года, в соответствии с которыми континентальный шельф государства заканчивается там, где глубина вод не позволяет разработку ресурсов морского дна.

Таким образом, с одной стороны Конвенция 1982 г. формально не отменяет и не отрицает секторального принципа определения статуса территорий в Арктике, но и особо предусматривают, что "прибрежные государства имеют право принимать и обеспечивать соблюдение недискриминационных законов и правил по предотвращению, сокращению и сохранению под контролем загрязнения морской среды с судов в покрытых льдами районах…" (ст. 234 Конвенции); с другой стороны, она предусматривает 200-мильную исключительную экономическую зону, которую можно расширить до 350 миль в случае продолжения шельфа.

На сегодняшний момент остро стоит такой вопрос как статус прилегающих к северному полюсу районов, в том числе районов шельфа – за этим 200-мильным расстоянием, Существует две точки зрения по данному вопросу:

Первая: Арктику следует приравнять к любому другому району мирового океана, соответственно, она должна быть одним из многих объектов Конвенции 1982 г.;

Вторая : вопрос по Арктике не стоял на повестке дня III Конференции по морскому праву и не следует рассматривать ее в контексте Конвенции по морскому праву 1982 г. Сторонники данной позиции объясняют это тем, что правовой режим Арктики сложился задолго до принятия Конвенции 1982 г. и главное в содержании этого режима – это общее международное право, его обычные нормы, сложившиеся вследствие согласия международного сообщества с практикой, национальным законодательством арктических государств.

Носители первой позиции заявляют о необходимости применения к Северному Ледовитому океану Конвенции 1982 г. Сторонниками этой позиции раздел «Арктика» рассматривается не в главе о территории, а в главе о международном морском праве. Эта позиция подвергается вполне обоснованной критике за то, что с одной стороны, Северный Ледовитый океан может рассматриваться как открытое море, со всеми вытекающими из этого понимания международно-правовыми последствиями. С другой стороны, Северный Ледовитый океан в своей значительной части представляет ледяную поверхность, в этой связи может рассматриваться как особый вид государственной территории пяти прилегающих стран, которые и разделили океан на полярные сектора, а все земли и острова, а также ледяные поверхности, находящиеся в пределах полярного сектора той или иной страны, входят в состав государственной территории. Более того, сторонники конвенционального принципа не учитывают юридически значимый фактор – признание большинством государств наличия исторически сложившихся правовых оснований в Арктике, которые представляют международно-правовую основу реализации арктического законодательства Канады и России. А применимое к разграничению в Арктике международное право искусственно сужается, сводится только к ст. 76 Конвенции 1982 г. (о границе между континентальным шельфом и Международным районом морского дна).


ГЛАВА 2 Особенности арктического региона

Данные о запасах углеводородов Арктики периодически публикуются различными экспертами, организациями и странами, однако сведения значительно различаются. Так по официальным разведданным ООН запасы нефти в данном регионе составляют 100 млрд. тонн, газа – 50 трлн. кубометров.

В 2008 году эксперты геологической службы США (United States Geological Survey – USGS) провели комплексное исследование и выпустили отчет«Оценка неразведанных запасов нефти и газа Арктики к северу от Полярного круга» (сокр. CARA)[1]еще неразведанных, но технически[2]извлекаемых запасов природного газа и нефти из традиционных источников углеводородов в Арктике. Они проанализировали 33 арктических осадочных бассейна, установив, что в 25 из них вероятность наличия нефтяных или газовых месторождений с запасами, превышающими 50млн баррелей нефтяного эквивалента, составляет больше 10%.

Согласно этому исследованию в Арктике находится 7% известных на сегодняшний день доказанных мировых запасов нефти. Это соответственно – 90млрд. баррелей, помимо нефти в регионе находится 47,3 трлн кубометров газа, газового конденсата – 44 млрд. баррелей. По данным этой же организации к 2007 на канадской и российской материковой части Арктики было обнаружено 400 нефтегазовых месторождений, то есть около 10% мировых доказанных запасов углеводородов.[3]

Из этих данных следует что, во-первых основную часть (около 78%) ресурсного потенциала Арктики составляет природный газ, а не нефть.

Согласно утверждению американских геологов та часть Арктического региона, на который претендует Российская Федерация: Хребет Ломоносова и центральная глубоководная часть Арктики с абиссальными равнинами срединными хребтами, по сути, бесперспективна с точки зрения обнаружения запасов углеводородных ресурсов. Основная их часть находится в прибрежной зоне континентального шельфа.

Также не стоит забывать о факторе себестоимости, ведь во многом именно от нее зависит начало активного освоения Арктики. По данным Международного энергетического агентства она составляет примерно 60-80 долларов за баррель. А по оценке Всероссийского научно-исследовательского нефтяного геологического института (сокр. ВНИГНИ) при стоимости нефти менее 100 долларов за баррель менее 1% от начальных извлекаемых запасов нефти Арктического шельфа можно отнести к высокорентабельным.

Кроме того многие рыночные аналитики отмечают усилившийся в последнее десятилетие тренд по увеличению объема инвестиций в нефтегазовую отрасль, что может благоприятно сказаться на развитии проектов по добычи углеводородных ресурсов в данном регионе. А развитие этих проектов уже идет: по данным Мирового энергетического агентства за 2009 год в зоне выше Северного Полярного Круга уже открыто 61 крупное газовое и нефтяное месторождение. Большая часть приходится на Россию (43), далее следует Канада – 11, США – 6, Норвегия – 1.

В XXI веке Арктика, скорее всего, станет важной ресурсной базой человечества. Произойдет это, скорее всего в 2020-2040 годах, при условии роста мировых цен на углеводороды, и их исчерпание в других частях планеты. Кроме того, если сейчас освоение природных ресурсов затрудненно ввиду тяжелых климатических условий и требует высоких энергозатрат, то в будущем потенциальное таяние льдов может оказать стимулирующий эффект на освоении региона.

Северный морской путь

Важным фактором стратегической значимости для России и других арктических держав является расширение возможности для мореплавания по маршруту Северного морского пути. В конце 2012 года Владимир Путин заявил, что Северный морской путь более выгоден в экономическом плане, чем Суэцкий канал, что делает его чрезвычайно важным для России[7]. Северный морской путь официально открыт для судоходства с 1991 года, однако в будущем может стать значимой транспортной артерией между странами Западной Европы и Азиатско-Тихоокеанским регионом. Этому способствует ряд факторов:

 

Во-первых, прогнозируемое увеличение объемов транспортировки грузов между этими двумя регионами. Во многом это связано с экономическим развитием АТР.

Во-вторых, это отсутствие пиратства.

В-третьих, протяженность пути меньше по сравнению с южным маршрутом. Если расстояние, которое проходят суда, следуя из порта Мурманск в японский порт Иокогаму через Суэцкий канал, составляет 12840 морских миль, то по Северному морскому пути корабли проходят 5770 миль, то есть маршрут укорачивается в 1,5 раза.

В-четвертых, это отсутствие дополнительных перевалов грузов в сравнении с комбинированными железнодорожно-водными типами доставок с использованием транссибирской и транскитайских железнодорожных магистралей.

В-пятых, тенденции к потеплению обеспечат сокращение площади ледяных покровов в Арктике. По состоянию на август 2012 года площадь ледяного покрова составляет 4,1 млн км в кв., что на 70 000 км в кв. меньше чем в 2007 году.

Однако существуют некоторые проблемы:

Во-первых, необходимо вкладывать дополнительные средства в суда, для того, чтобы приспособить их к Арктическим условиям (то есть потребность в судах ледового класса)

Во-вторых, использование СМП повлечет за собой дополнительные расходы на ледокольное обслуживание

В-третьих, срок доставки товаров достаточно непредсказуем ввиду климатических рисков

Это значит, что Северный морской путь в теории способен стать достаточно перспективным проектом. Тем не менее, в краткосрочной перспективе он вряд ли будет полноценной альтернативой Суэцкому каналу. В то же время он может стать достаточно конкурентоспособным транспортным коридором для перевозки некоторых грузов по определенным маршрутам. В первую очередь, для транспортировки российского сырья, добываемого в Арктике в Восточную Азию. Он крайне выгоден ввиду отсутствия пиратства и наименьшей протяженности пути. По сути, единственным препятствием для его развития являются климатические условия.

 

Таким образом, мы видим, что Арктика является очень перспективным регионом, как для отдельных стран, так и для всего человечества. Ее развитие во многом зависит от успешного сотрудничества и интересов политических элит. Сейчас регион является скорее предметом борьбы, а не сотрудничества. В последние годы наметилась тенденция ремилитаризации Арктики. Сегодня мировому сообществу крайне важно начать поиск общих точек соприкосновения.

В случае если политические элиты смогут идти по пути диалога и поиска консенсуса, опираясь на сотрудничество и совместное решение проблем, Арктика сможет стать достоянием человечества.


ГЛАВА 3. Позиции государств.

Государства реализуют различную политику в отношении Арктики. Сегодня сильно заметно повышение интереса среди как арктических, так и неарктических государств.

Российская Федерация

Российская Федерация поддерживает Конвенцию ООН по морскому праву как легитимный многосторонний правовой механизм, регулирующий деятельность в Северном Ледовитом океане, разрешающий споры по поводу морских границ, ресурсов и континентального шельфа, а также устраняющий разногласия в вопросах морского судоходства, но продолжает придерживаться секторного принципа делимитации боковых границ своей территории в Арктике. Более того, Российская Федерация отказалась от части дна в своем арктическом секторе. РФ потратила значительное количество финансовых средств на организацию исследования строения дна Северного Ледовитого океана, итогом которого стала передача в ООН (в Комиссию по границам континентального шельфа) «представления», в котором Российская Федерация заявила на официальном международном уровне об ограничении своих прав в арктическом секторе. Данному примеру не последовало ни одно из арктических государств (за исключением Норвегии, ратифицировавшей первой из арктических стран Конвенцию ООН 1982 года), тем самым сохранив за собой возможность в любое время заявить, что их континентальный шельф в Арктике охватывает значительно большую часть, по сравнению с конвенционными ограничениями.

В 2009 году президент Российской Федерации Д.А. Медведев утвердил документ «Основы государственной политики Российской Федерации в Арктике на период до 2020 года и дальнейшую перспективу». В нем зафиксированы основные интересы России в Арктике:

1) Расширение ресурсной базы Арктической зоны РФ.

2) Трансформация Северного морского пути в единую национальную транспортную коммуникацию.

3) Сохранение Арктики как зоны международного и взаимовыгодного сотрудничества

В области безопасности согласно данному документу стратегической целью является «обеспечение благоприятного оперативного режима в Арктической зоне Российской Федерации, включая поддержание необходимого боевого потенциала группировок войск (сил) общего назначения Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов в этом регионе. »[8]. На практике это означает усиление пограничного контроля в Арктической зоне РФ, а также осуществления контроля над устьями рек и проливами на всей протяженности Северного морского пути.

С целью расширения своей Арктической зоны, Российская Федерация организует различные арктические экспедиции. Так итогом экспедиции «Арктика 2000» стала заявление РФ о том, что подводные хребты Менделеева и Ломоносова являются продолжением ее континента.

Кроме того, Правительство РФ разработало программу разведки арктического континентального шельфа и разработки его минеральных ресурсов на период с 2012 по 2030 год. Одним из приоритетов этой программы является активизация геологоразведочных работ, а также увеличение инвестиций частных российских нефтегазовых компаний. А разработка запасов российского шельфа в долгосрочной перспективе стабилизирует добычу нефти и не допустит ее падения. Для газовой отрасли реализация этих проектов – главный резерв роста производства. Таким образом, разработка углеводородов на шельфе крайне важна для энергетического баланса России.

Дания

Дания хочет размежевать Арктику по границам, проходящим на равном расстоянии от побережий претендующих стран. Поскольку Гренландия ближе всего к полюсу, то при датском варианте полюс отойдет ей. Дания при обосновании своих прав на высокоширотные районы Арктики опирается на географический фактор – кратчайшее расстояние между о. Гренландия и Северным полюсом. Дания, не выступавшая против применения в Арктике секторального принципа, но и не заявившая официально о своих правах на её арктический сектор, тем не менее пользуется правовыми последствиями, которые дает этот принцип для арктических государств.

Более того, в 2002 и 2003 годах датские корабли посетили остров Ганса – спорный остров между Канадой и Данией. Канадская сторона в ответ организовала возле острова военные маневры, в которых участвовало 160 солдат, с последующей высадкой и визитом министра обороны Канады. В 2007 году конфликт был исчерпан – новые спутниковые измерения показали, что граница между государствами должна проходить посередине острова, что урегулировало конфликт, но оставило после него негативный осадок.

 

США

Позиция США крайне непоследовательна. Так ранее США придерживалось секторального принципа. Примером тому служит статья американского правоведа Д. Миллера, опубликованная в 1925 г., где он достаточно точно объясняет, почему практически удобно и юридически оправданно секторальное деление пространств Арктики между выходящими к Северному Ледовитому океану государствами, включая США. Он опирается на сложившуюся правовые нормы: секторальные границы США в Арктике обозначены: на востоке Аляски – законодательством Канады и российско-английской конвенцией 1825 года; к западу от Аляски – российско-американским договором 1867 года.

Тем не менее, в последующем США и на официальном уровне, и на уровне доктрины международного права демонстрировали свое несогласие с применением секторального принципа. США считают, что к водному пространству арктических морей, за исключением 12-мильных территориальных вод, применимы только правовые нормы, регулирующие режим открытого моря.

Канада

Канада хоть и ратифицировала Конвенцию 1982 года, но Канада всегда утверждала и подтверждала законодательными актами свой полярный сектор, тем самым претендуя на Северно-Западный проход, который лежит в пределах канадских внутренних вод, что оспаривается США. Более того, США постоянно оказывают давление на Канаду с целью изменить её подходы к секторальной теории и тем самым избежать риска правовой зависимости США от Канады в арктическом секторе Канады.

В 2002 году был принят документ «Северное изменение внешней политики Канады». Он предусматривал ряд действий со стороны правительства по обеспечению международного сотрудничества в регионе.[9] В 2008 году была опубликована оборонительная стратегия «Канада – прежде всего». Значительное внимание в ней уделялось именно арктическим вопросам.[10] Что касается основных направлений стратегии, то они были изложены в документе от «Северная стратегия Канады: наш Север, наше наследие, наше будущее» (2009 год)[11] . Ее основные направления включают в себя:

1) Защита суверенитета Канады в Арктическом регионе

2) Защита окружающей среды и адаптация к изменениям климата

3) Развитие самоуправления, хозяйственной и политической активности северных территорий как части политики по освоению севера

 

Норвегия

Норвегия, первой из арктических стран, ратифицировала Конвенцию 1982 г. Правомерность установления контроля над судоходными морскими путями осуществляет в соответствии с международным правом, а также стремится урегулировать вопросы по спорным территориям в рамках двухсторонних отношений (к примеру, Соглашение 2010 г. с Россией об разграничении территориального моря).

Неарктические страны

 

Тем временем, в мире наблюдается растущий интерес к освоению Арктики со стороны многих государств. Такие страны, как Германия, Финляндия, Швеция, Япония, Китай, Индия и другие считают политику арктических государств, «делящих» Арктический регион только между собой, несправедливой и дискриминационной, поскольку ресурсы Арктики, по их мнению, являются достоянием всего человечества. В марте 2010 года отставной китайский контр-адмирал Инь Чжо заявил на сессии Всекитайского народного консультативного совета КНР, что, по его мнению «Арктика принадлежит всем людям мира… ни одна нация, не обладает суверенитетом над ней[12]». В схожем ключе высказываются политические деятели, военные, ученные и СМИ других неарктических государств. В частности главные индийские СМИ пишут, что «Неарктическим странам, таким как Индия, необходимо отстаивать свое право голоса в освоении Арктики. Оно не может быть исключительной привилегией арктических прибрежных стран. Индия должна мобилизовать международное общественное мнение в пользу объявления Арктики всеобщим достоянием человечества и утверждения международного правового режима, подобного Договору 1959 года об Антарктике»[13]. В этом вопросе они руководствуются положениями Конвенции ООН по морскому праву 1982 г., которая, по сути, закрепляет и дает преимущества в освоении океанических ресурсов международного района морского дна неарктическим государствам. Конкурентная борьба за ресурсы породила новую тенденцию в арктической зоне – тенденцию интернационализации Арктики (признание режима общего международного пользования). Тенденция к интернационализации Арктики заметна и со стороны глобальных международных организаций и программ (ООН, ЮНЕСКО, Европейский союз и др.). Например, Европейский союз, разрабатывая свою арктическую политику, выступает за интернациональный статус Арктики и предлагает сообща решить вопросы разработки энергоресурсов, регулирования арктической рыбной ловли, защиты экологии Арктической зоны, развития новых технологий для этой зоны, разработки норм использования открывшихся в результате глобального потепления новых морских путей.

При этом, те же индийские СМИ признают, что Индия на текущий момент не обладает необходимыми финансовыми, технологическими и прочими возможностями для того, чтобы конкурировать с Арктическими державами. При этом освоение Арктики в Индии признано одним из важных направлений политики страны[14].

Сегодня Индия занимает твердую позицию на международный арене, ее авторитет продолжает расти. По мнению Шиама Сарана, в ходе коренного перераспределения мировых ресурсов «геополитический центр силы может существенно качнуться в сторону Трансатлантического региона»[15]. Поэтому сегодня Индия пытается всячески закрепиться в Арктическом регионе. Основным инструментом в этой политике является продвижение страны в Арктическом Совете. Уже сейчас Индия имеет там статус наблюдателя. Эта страна выступает за снижение напряженности в регионе и придание Арктике статуса безъядерной зоны[16].

 

Другая азиатская страна – Япония де-факто не ставит под сомнение существующий правовой режим в Арктике. По мнению научного сотрудника Института востоковедения РАН Ольги Добринской, стратегия Японии в сфере доступа к углеводородам Арктики заключается в том, что она принимает участие в исследованиях месторождений энергоресурсов в кооперации с арктическими державами, для того чтобы в будущем иметь льготы по доступу к этим ресурсам. Необходимо учитывать зависимость Японии от импорта энергоресурсов, так импорт обеспечивает около 84% потребностей страны. Тем более, что после аварии на атомной станции в Фукусиме (2011), энергетических проблем у страны только прибавилось.

 

В 2013 году правительство Финляндии разработало Арктическую стратегию, в которой поддерживалась идея придания статуса охраняемой территории области вокруг Северного полюса. То есть, Финляндия стала первым государством, которое поддержало идею экологов о создании заповедника[17]. Осенью 2013 года стало известно, что правительство Норвегии отказалось от бурения своего Арктического шельфа[18]. А в марте 2014 года Европарламент призвал создать заповедник на Северном полюсе, а также заявил о необходимости в том, чтобы Арктический Совет подписал обязывающее соглашение по борьбе с загрязнением арктических вод[19]. Сложно однозначно сказать о том, насколько позиция Greenpeace повлияла на принятия этих решений, однако их кампания «Save the Artic» является достаточно известной. Еще одно экологической организацией занимающейся защитой арктической природы (особенно животных видов) является Всемирный фонд дикой природы.


ГЛАВА 4 Организации и договоры. Роль нерегиональных акторов и неправительственных организаций.

В XXI веке вокруг Арктики накопилось достаточное количество различных проблем, причем не только политических, экономических и экологических, но и международно-правовых. Эти проблемы не могут быть решены в рамках единого международного соглашения по аналогии с Антарктидой, где согласно Конвенции об Антарктиде 1959 года разрешена исключительно научная деятельность, а сам регион не может принадлежать какому-либо государству. Но несмотря даже на существования данной конвенции территориальные противоречия, касательно тех или иных территорий Антарктиды, все равно существуют. Что касается Арктики, то борьба за нефтегазовые залежи арктического шельфа и маршруты коммерческого судоходства уже ведется не первое десятилетие.

В условиях Арктики «не срабатывают» глобальные механизмы, созданные Конвенцией ООН по морскому праву 1982 г. (далее также – Конвенция 1982 г.), и не только из-за колоссальных отличий ледяных пространств Севера от теплых вод Индийского океана и не вполне законной обоснованности применения данной Конвенции к Арктике, а именно ст.76, но и потому, что одно из пяти арктических прибрежных государств не является участником Конвенции 1982 г. и не исполняет конвенционные обязательства, например, по ограничению своего арктического шельфа. Соответственно, если одно арктическое государство не выполняет такие глобальные ограничения, а другое – выполняет, то результат такого определения границ шельфа в Арктике не будет справедливым. Поэтому государства используют региональный подход для управления в условиях, когда не срабатывают общемировые механизмы. Тем более арктическим странам выгодно мирное решение вопроса между собой, для того чтобы получить как можно больше национальных преимуществ, выгод при разделе арктического шельфа, водного пространства Арктики, что и побудило сесть за стол переговоров заинтересованные арктические государства.

В мае 2008 г. в гренландском городе Илулиссате на встрече арктической «пятерки» обсуждались общие подходы к решению проблем Арктики, порожденных изменением климата и хозяйственной деятельностью человека. Итогом конференции стало принятие политического заявления – Илулиссатской декларации, в которой акцент сделан на необходимости равноправного сотрудничества стран региона в решении его проблем. Участники встречи взяли на себя политическое обязательство решать все разногласия путем переговоров на основе норм международного права, решать все вопросы региона самостоятельно и сошлись во мнении, что нет никакой необходимости создавать новый всесторонний юридический режим, чтобы управлять Северным Ледовитым океаном. Опираясь на уже принятые документы, участники подтвердили желание укрепить сотрудничество практически во всех областях: от экологии до взаимодействия в поисково-спасательных операциях. Конкретные договоренности на этот счет были достигнуты на второй министерской встрече «пятерки» в марте 2010 г. в канадском местечке Челси. Достигнутое соглашение о границах между Норвегией и Россией в сентябре 2010 г. можно считать подтверждением работоспособности Илулиссатской декларации.







Последнее изменение этой страницы: 2016-08-06; Нарушение авторского права страницы

infopedia.su Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. Обратная связь - 3.227.2.109 (0.022 с.)